Экстра
Я знал брата, как рассудительного и серьезного человека, — упертого до безумия и не знающего поражения и грусти. Мама как-то раз даже сказала: «Тебе досталась печаль вашей жизни, а Натаниэлю — вся радость». Это значит, что мне неведомо счастье? Нет, это лишь о том, что мой брат неведомым образом любую трагедию мог превратить в комедию. Но сейчас...
Бой окончен. За горизонтом, на зеркальной водной глади, мерцает рассвет. Песок холодит кончики пальцев, а пузырьки газировки щекочут горло. Мы выбрались сюда в полном одиночестве, чтобы поговорить о том, что чужих ушей достигнуть не должно. Натаниэль сделал глоток из пластиковой бутылки и поморщился.
— Она холодная, — сказал я, наблюдая за тем, как дергается его острый нос. Он махнул рукой и закрыл бутылку.
— Я хотел спросить о другом, — сказал Нат, не отрывая глаз от воды. Она завораживала черной глубиной и необъятностью.
— Где мама? — продолжил я. Брат кивнул, приложив руки к подбородку. Одним невесомым движением он сложил ладони в мольбе, как в церкви.
— Пожалуйста, скажи, что ты ее спрятал, — прошептал Нат, — Что она где-то далеко, на той стороне земного шара, и все хорошо.
Но я молчал. В голове просто не укладывалось, как сказать, что мы сейчас сидим на её могиле. И страшно было даже представить, что будет после этих слов. Но в тишине я видел, как Нат царапает пальцами свою голову и все сильнее вжимает ее в колени. Он мучился, покачиваясь из стороны в сторону и шептал невнятные молитвы.
— Просто скажи что-нибудь, — проскулил Нат. От его слов похолодела каждая клеточка внутри, даже сердце на секунду остановилось. Я выдавил остаток воздуха из легких, и зажмурился, не в силах видеть брата таким беспомощным.
— Она... она сгорела в машине после преследования отца, — сказал я. Не было у этих слов ни красивой обложки, ни маленькой подготовки, потому что на все это мне не хватило фантазии, ведь в горле вставал ком от воспоминаний. Глаза снова будто щипало от гари той ночи, пальцы сводило судорогой, а в голове звенела пустота.
— Я смог ее только закопать здесь, — продолжил я. Послышался странный звук сыплющегося песка, и пришлось открыть глаза. Нат яростно впивался пальцами в землю, раскапывая яму рядом. Я отшатнулся, на секунду ошалев от увиденного, а потом с разбегу вцепился в его плачи и уложил лопатками на песок. Он упирался, цепляясь пальцами в зыбучую поверхность, но тщетно. Умиротворение, поселившееся в голубых глазах, испарилось, и пришло глубокое отчаяние.
— Я не успел... — говорил Нат, — Я должен был ее спасти, а не она меня.
Подхватив его за плечи, я прижал его к груди и стал аккуратно поглаживать по спине. Чужое тело содрогалось в моих руках, а солнечные лучи скользили по гладкой стальной поверхности искусственных ног. Отражаясь, они ослепляли меня, и пришлось закрыть глаза. В темноте я окунулся в напряженную боль, захватывающую душу ледяным дыханием. Мне хотелось, безумно, обвинить в этом кого-то, сбросить оковы, оставив страдания судьбе, брату или похоронить их в воспоминаниях об отце. Но почему-то это казалось неправильным.
— Это навсегда останется с нами, — тихо сказал я, — Мы должны прожить нашу жизнь, как она того хотела. Счастливо. Просто обещай это ей, прямо здесь. Я уверен, что она никогда на тебя не злилась и уже давно поняла, что ей не спастись.
Нат мотал головой и цеплялся пальцами за песок.
— В чем тогда смысл? В чем гребаный смысл? — зарычал он. А затем вырвался и вскочил на ноги. Холодный ветер ударил в лицо. Рыжей волной волосы взлетели в воздух.
— Не знаю, — честно признался я, — Но наше время еще не пришло.
***
Одинокий стеклянный дом, и солнце давно опустилось за горизонт. Нат открыл дверь уже своим ключом, и шагнул в пустоту. Нащупав кнопку на стене, он включил свет и дошел до дивана. Усталость рухнула на его плечи. Это было странное чувство, когда мышцы накаляются от энергии, а мозг воспален переживаниями. Тихие шаги по лестнице заставили его повернуть голову в сторону.
Ичиро спускался в свободных черных шортах и белой майке, насвистывая песню себе под нос и улыбаясь.
— Чему ты так радуешься? — спросил Нат. Мужчина снял с волос резинку, распустив тугой пучок.
— Тетсуи умер. Он не прожил жизнь достойно, но решил уйти с помощью яда, которым убил отца и чуть не прикончил тебя, — сказал Ичиро. Нат вскинул брови в удивлении.
— Хочешь сказать, что ты ему ни капли не помог? — спросил юноша. Мужчина на секунду задумался. Он сел на диван и положил голову Натаниэля себе на колени.
— Ну если только идеей, — улыбнулся мужчина, — И кстати, скоро федералы будут копать. Поэтому будь готов.
Ичиро аккуратно перебирал пальцами рыжие волосы. Нежные прикосновения и знакомый сладковатый запах одеколона успокаивал. Нат тихо согласился с мыслями Ичиро, и сам не заметил, как веки стали тяжелеть.
***
А потом настало новое утро. И если в первый день было невыносимо от новой утраты, то во второй — просто больно. Нат сел в машину и поехал в сторону башни Лисов ранним утром. К счастью, его впустили внутрь. Он сел в кресло в из гостиной и принялся ждать. Только через полчаса проснулся Нил, выйдя в спортивном костюме он явно собирался на пробежку, но увидев брата, остановился.
— Что-то случилось? — спросил он. Нат указал пальцем на диван.
— Лучше останься здесь, — сказал юноша. Нил опешил.
— С чего бы это? — спросил он. Но отвечать на вопрос не пришлось. Во входную дверь постучали, а следом она открылась и в проходе показались два хмурых мужчины в форме.
— Натаниэль и Нил Веснински, вы обвиняетесь в убийстве, грабеже и участии в продаже наркотиков в особо крупных размерах, — отчеканил один из мужчин в форме, тыча в воздух полицейским удостоверением. Дальше они зачитали права под вопросы ошалевшего тренера, которому такое доброе утро явно не особо понравилось.
Но братья хранили молчание. Вплоть до участка. Нил изредка поглядывал на брата и, видя его хладнокровное спокойствие, сам не видел смысла стрессовать.
— Все отрицай, — сказал Нат перед тем, как их разделили.
В пустой камере для допроса оказался очень жесткий стул. И офицер задавал до безумия скучные вопросы, подкрепляя их довольно косвенными доказательствами.
— Вы хотите осмотреть дом моего отца, да? — спросил Нат, — Но ничего не сможете найти там без нашей помощи, офицер О'Нил. Я могу вам помочь. Мне нечего скрывать, ведь у вас нет доказательств.
Офицер сжал ручку и принялся постукивать ею по столу.
— А я думал, что у вас есть, что мне рассказать, — иронично процедил сквозь зубы мужчина.
— О вашей дочери, например? — улыбнулся Нат, — Если бы ее не украли, то она была бы моего возраста, верно?
Мужчина замер. Откинувшись на стуле, он засмеялся.
— Смешная шутка, но это вас не оправдает, — сказал офицер.
— Если вы отпустите нас под подписку о не выезде сейчас, то я дам вам ее адрес и расскажу, где искать в нашем старом доме доказательства, — сказал Нат, — Ну а если задержите на десять часов, как позволяет закон, то не получите ничего.
— С чего я должен вам верить? — спросил офицер, прищурившись.
— Обижаете, офицер, у нее такое красивое родимое пятно, похоже на евразийский материк под правой лопаткой. Прямо, как у вас, — сказал Нат.
Офицер О'Нил положил бумагу перед юношей.
— Пишите, — железным тоном сказал мужчина. Ничто не выдавало его беспокойства, кроме дрожащих кончиков пальцев. И тогда Нат принялся писать. Он поведал о том, как ее найти и отдал листок офицеру, а затем и описал путь к секретному подвалу отца.
— Идите туда, — сказал Нат. Офицер отпустил их через полчаса. Нат вышел на крыльцо участка к ничего непонимающему Нилу.
— Что произошло? — спросил юноша, потягиваясь.
— Да так, нарыли и не проверили, все хорошо, — отмахнулся Нат. Юноша заметил знакомый черный джип, подъезжающий к тротуару.
— Поехали, — сказал Нат, открыв дверь только что остановившейся машины, и толкнул туда брата.
— Мне кто-нибудь начнет объяснять значение происходящего? — раздраженно спросил Нил.
— Когда-нибудь, может быть, — улыбнулся Нат, усаживаясь на заднее сиденье. Вслед за ним уселся и брат. В зеркало на стекле показалось серьезное лицо Ичиро.
— Все под контролем, — сказал Нат, но господин Морияма тихо оскалился. Ему явно не нравилась близость к полицейскому участку.
— Мне нужно в университет, — сказал Нил, сжимая ручку машины.
— Какое совпадение, — улыбнулся Ичиро. Остаток пути они ехали в загадочном молчании. А у Лисьей норы, к удивлению Нила, вышел и Нат. Они вместе поднялись к гостиной и остановились у двери.
— Может расскажешь хоть что-то? — раздраженно спросил Нил. Нат потянулся к ручке двери, но брат перехватил ее.
— Ты слышишь меня? — рыкнул Нил.
— Я не хочу впутывать тебя в грязные секреты Мориямы, — спокойно ответил Нат, — Ты уже давно не часть этой семьи и ее проблемы не должны тебя касаться.
— А ты? К кому ты относишься? Иногда мне кажется, что мы вовсе не братья. К чему эти дурацкие секреты? — спросил Нил. Нат нахмурился и выдернул свою руку из чужих.
— Я стараюсь решить проблемы так, чтобы тебя это не коснулось. Чтобы ты наконец-то смог учиться и строить свою карьеру так, как тебе хочется, — ответил Нат, — Из-за этого я не твой брат?
Нил закатил глаза.
— Я просто хочу помочь, а не мучиться в незнании, — ответил он.
— Прояви терпение, ты все узнаешь, — сказал Нат и толкнул дверь в гостиную. Нил хотел взорваться возмущением, но заметил, как вся команда собралась на диване во главе с тренером. Пришлось глубоко вдохнуть, и подойти к ним. Ваймак прокашлялся и тяжело вдохнул.
— Все мы узнали, что творится в команде Воронов. К несчастью они распались, — сказал тренер. Эндрю ухмыльнулся.
— К счастью, скорее, — сказал вратарь.
Команда поддержала его улюлюканьем.
— Возможно, — продолжил Ваймак, — Но часть их команды решила перейти к нам. В их числе Натаниэль, Сара и еще пара человек.
Повисло гробовое молчание, и все уставились на Ната. Тот пожал плечами, и пропел тихое «Парам-пам-пам». Эндрю зажмурился и, не выдержав, засмеялся. Не в силах объяснить, что с ним, он показал на Нила. Тот и правда выглядел слегка сконфужено: глаза на выкате и открытый настежь рот.
Нат развел руки в стороны.
— Ну а пока что месяц заслуженного отдыха, — сказал он и вышел из гостиной. Следом за ним вылетел и Нил.
***
— Мало того, что ты водишься с Ичиро, так еще и это! — ворчал Нил, медленно потягивая лимонад за столом в кафе. Они сидели напротив огромного окна, из которого очень хорошо было видно Ичиро в черном джипе. Мужчина сидел в телефоне и совсем не обращал на братьев внимания. Напротив его тачки стояла желтая Шевроле Камаро, в которой уже Эндрю медленно потягивал кофе, разнеженный лучами солнца и спокойствием воскресенья в крохотном городе.
Ната забавляла эта картина. Так уж получилось, что у него осталась желтая машина, которая давно стояла без дела. Водить он бы не стал, но зато знал того, кому эта машина понравилась с первого взгляда.
— С тем, что тебе не нравится Ичиро, я ничего не могу поделать, — сказал Нат, — Но если быть хоть чуточку честным... Если бы не он, то мы бы не смогли сидеть здесь, и спокойно наслаждаться жизнью. Нил поморщился, но отказаться от правды не смог.
— А тебе, по-моему, стоит переживать о другом, — Нат улыбнулся и кивнул в сторону Эндрю. Нил тут же изменился в лице. Подавившись лимонадом, он отвернулся в сторону и насупился.
— Между нами ничего быть не может, — заявил Нил.
— Боюсь он так не считает, — сказал Нат, — Ты уверен в своих чувствах по отношению к человеку, который бросился за тобой даже в момент опасности? И принял твое самое страшное решение?
Нил промолчал. Он ни в чем не был уверен. Они победили, и началась другая обыденность. Странная, безопасная, но без правильных ответов на вопросы, и без инструкции к применению. Ему было страшно окунаться в неведомые чувства, и, что самое страшное, он настолько привык бегать, что совсем забыл, как решать.
— Я боюсь ранить его. Ведь я так не уверен в том, что чувствую. А вдруг окажется, что я обманывал себя? Вдруг я просто пользовался его расположением? Или... — тихо говорил Нил.
— Нет верного решения. Ты в любом случае рискуешь или чем-то жертвуешь. Не лучше ли просто честно признаться во всем, когда будет подходящий момент, чем мучать себя неизвестностью? — сказал Нат. Сжимая чашку с американо, он сделал маленький глоток.
— Это всегда умел делать только ты, — ухмыльнулся Нил.
— Неправда. Если бы однажды этого не сделал ты, то я бы умер, — сказал Нат. Протянув ладонь, он взъерошил рыжие волосы.
— И рыжий тебе больше к лицу, — улыбнулся Нат, — Мне нравится, когда ты не боишься своих желаний.
Нил одним глотком допил лимонад и бросился к брату в объятия, едва не опрокинув горячий кофе.
— Спасибо, — прошептал он. Нат засмеялся и похлопал юношу по спине.
— Я думаю тебя ждут, — сказал он.
Нил побежал к Шевроле и сел на переднее сиденье. Нат медленно потягивал кофе, наблюдая за тем, как его брат сияет рядом с этим человеком. И пускай им с Эндрю так и не удалось нормально поговорить, но он уже заочно обожал этого человека за то, каким счастливым становился рядом с ним Нил. Шевроле тронулась с места и скоро скрылась за поворотом, а Ната из приятных мыслей вырвало сигнализирование машины. Ичиро недовольно смотрел в окно. Нат поднялся с места, расплатившись за напитки, вернулся в машину.
Ичиро убрал телефон в карман и завел двигатель.
— Теперь самое время немного отдохнуть, — сказал мужчина.
— А как же дела? — спросил встревоженный Нат. Ичиро улыбнулся.
— Деньги уже завтра будут на счету. А потом уже поговорим, — сказал мужчина, — В конце концов, тот бар все еще прибыльный. Значит у нас еще есть шанс. Мэй подготовит аналитику, и мы будем от нее отталкиваться.
Нат вздохнул и облокотился на спинку кресла, зажмурившись. Впервые за долгое время появился свободный день, и он даже не мог придумать на что его потратить.
Ичиро хотел уже тронуться с места, но, заметив в зеркало напряженное лицо Ната, наклонился к его креслу. Расслабив ремень безопасности, мужчина увлек его в нежный поцелуй. Юноша аж вздрогнул от неожиданности.
— Не делай такое лицо, а то морщины рано появятся, — усмехнулся Ичиро, усаживаясь на место. Натаниэль, покраснев, смущено отвернулся.
— Не неси чепухи, — буркнул он.