Эпилог
Стадион был полон. Толпа гудела от переизбытка эмоций. Негодование, предвкушение и интерес смешались в воздухе. Напряжения было столько, что казалось из искры возникнет пожар. Лисы стояли на поле и в недоумении оглядывались друг на друга.
Нил застыл на передней линии и разглядывал пустую половину поля перед собой. Вот-вот должны появиться Вороны, но тренерское место их команды на трибуне пустовало. Юноша видел еще до матча черный автобус на стоянке, да даже их самих в соседних раздевалках, но сейчас они, словно призраки, растворились в воздухе.
Матч уже начался. На таймере горели десять минут от начала, и секунды шли одна за другой, но никто не выходил на поле. Судьи переглядывались друг с другом, и один из арбитров не выдержал. Исчезнув с поля, мужчина нырнул в темный лабиринт коридоров. Пройдя до двери раздевалок, он открыл дверь и зашел.
— Вам нужно особое приглашение или Тетсуи внезапно разонравилась победа? — крикнул мужчина. Но игроки в черной форме даже не шевельнулись. Они продолжали темными изваяниями сидеть по скамейкам и смотреть куда-то в пустоту. Мужчину от такой картины пробил холодный пот. На секунду он даже отшатнулся к выходу. Но внезапно тишину раздевалки прервал голос:
— Тетсуи тут нет. Как и Рико с Натаниэлем.
Один из юношей сорвался со своего места. В него словно вселился зверь. С громким воплем он вцепился в ящик и выдрал его из шкафа, шарахнув об пол. Деревянная конструкция не выдержала и разбилась в щепки. Арбитр бросился к игроку и, схватив того за плечи, остановил в воздухе.
— Ты что творишь? — выкрикнул мужчина. Юноша продолжал отчаянно вырываться из его рук. Он оказался настолько сильным, что в конце концов мужчине пришлось его отпустить. Но юноша больше ничего не крушил, а закрыв лицо руками, беззвучно забился комочком в углу.
— Мне больно, — сказал он. По его руке потекла струйка крови, и мужчина с ужасом разглядел огромное красное пятно на чужой спине. Поднеся ко рту динамик от рации, он позвал врачей.
Бригада зашла в раздевалку, и врач попросил юношу снять футболку. Тот повиновался, и под куском прилипший мокрой ткани обнаружилась огромная рваная рана на спине. Арбитр прикрыл рот рукой в беззвучном изумлении. Шок оказался настолько сильным, что на мгновение он забыл, где находится. Когда эмоции потухли, мужчина подошел к другому игроку и тоже попросил снять футболку. Под тканью тоже оказались глубокие раны. Врачи медленно и кропотливо осмотрели некоторых, а потом один из них повернулся к арбитру и сказал:
— Игры не будет. Они изувечены.
— Я же говорил вам... — послышался голос за спиной мужчины. Арбитр обернулся и увидел мальчишку с голубыми глазами. Тот покорно сидел на полу, облокотившись головой на железный шкаф. Он почти слился с белой стеной в своей бледности и слабо улыбался сухими, искусанными губами. Это был тот же голос, что эхом ответил, как только мужчина зашел.
— Что случилось? И как тебя зовут? — спросил орбитр. Так уж получилось, что это был единственный игрок, который разговаривал с ним членораздельно и понятно.
— Я Дэвид. А это Рико, — мальчишка показал пальцем на рану одного из игроков, — Или Тетсуи. Я уже не помню, кто из них...
Мужчина подошел к нему ближе и, зажав рукой запястье, замолчал.
— Увозите его, срочно, — сказал мужчина, уступая дорогу врачам. В бледном мальчишке едва прощупывался пульс. Врачи, подхватив его на руки, унесли в медпункт. Арбитр вышел в коридор и, вдохнув, немного встряхнул тело, пытаясь сбросить груз увиденного. Но кровь на черной ткани, и бледность чужого лица никак не шла из головы.
— Они ведь еще только дети, — шептал он себе под нос, выходя в гудящий от напряжения стадион. Люди ждали своих чемпионов, пока те задыхались в белой раздевалке, молча борясь за жизнь.
Нил увидел, как судьи подорвались со своих мест после слов арбитра из темного коридора. Послышался свисток, и диктор объявил техническую победу Лисов. Стадион взорвался в негодовании, и только два человека сохранили полное спокойствие во всей суматохе.
Нат повернулся к Ичиро с умиротворенной улыбкой и прошептал:
— Тетсуи проиграл.
Кевин на поле бросился на Нила, едва не повалив того на землю.
— Мы выиграли! — кричал Дэй. Но Нил все это время смотрел на брата, которого давно нашел на трибуне, и пытался разгадать загадку молчания Воронов.
Рене подошла со спины и прошептала:
— Мне это не нравится. Что-то случилось.
Мэтт подлетел чуть позже.
— Да какая разница? Мы победили! — кричал он, прыгая вокруг от счастья на пару с Никки. Дэн и Элисон сдержанно улыбались. А Эндрю с Аароном хранили мрачное молчание в стороне. Нил вырвался из цепкой хватки Дея и подошел к ошалевшему Ваймаку. Тренер замер, вглядываясь в табло. Он пытался запечатлеть один из самых счастливых моментов в жизни, ощутив его всеми органами чувств. Бешеный прилив эндорфинов уже давно снес башку и ему, заставив волосы встать дыбом. Бетси закрыла лицо руками, пытаясь незаметно стереть с лица выступившие от счастья слезы.
— Что случилось? — спросил Нил. Но тренер лишь пожал плечами. Фанаты Лисов ликовали так громко, что закладывало уши, и по воздуху разносились рыжие блестяшки от хлопушек. Среди этого безумия Нил увидел знакомое улыбающееся лицо. Юноша, обомлев, шагнул в ревущие трибуны и подошел ближе.
— Здравствуй, дядя, — сказал Нил, оставив команду позади.
— Здравствуй, — Стюарт взъерошил непослушные волосы на чужой голове, — Как я рад, что тебе больше не нужна моя помощь, Нил. Ты победил, почему тогда не радуешься?
— Я еще не понял какой ценой, — ответил юноша. Стюарт лишь улыбнулся еще шире.
— Если все время думать, как платить по счетам, то можно пропустить момент, когда можно радоваться победе. Поверь, у тебя будет много времени, чтобы сожалеть, а такой момент, как сейчас, может быть единственным в жизни, — ответил Стюарт, повернув Нила к команде, что уже вовсю обнималась, крича от счастья.
И Нил вернулся в эту бурлящую радостью толпу. Каждой клеточкой он ощущал тепло, и настолько сильное, будто солнце упало на их трибуны. Душа купалась в долгожданном умиротворении.
И набрав полные воздуха легкие, Нил наконец закричал:
— Мы победили!