Эпилог
Дастин
Каждый раз, когда я захожу в кабинет Барри, мне кажется, что он провёл здесь всю свою жизнь и даже не меняет позы. С каждым днём он всё больше набирает вес, а его небольшое пространство наполняется напольными цветами в горшках. Честно говоря, мне всё ещё хочется отдать их, чтобы не видеть, как они медленно, но верно увядают.
Я, как всегда, подошел к его кулеру, взял помытую и единственную, наверно, кружку в его кабинете, налил кипятка и закинул туда пакетик черного чая. Вернувшись на место, я снова уставился на своего завсегдатого и уже толстого друга.
— Сколько ты весишь? — спросил я, когда Барри, откинувшись на спинку своего опять нового кресла, пристально посмотрел на меня.
— Сколько раз тебя роняли в детстве?
Я тихо рассмеялся в ответ на его вопрос и, взяв кружку, подул на горячий чай, а затем осторожно сделал маленький глоток, стараясь не обжечься.
Барри быстро печатал на компьютере, его пальцы так сильно стучали по клавиатуре, что я подумал, она вот-вот сломается. Он нахмурился, читая что-то на экране, а затем слегка улыбнулся и снова посмотрел на меня.
— Прошло уже два месяца, и я предлагаю на некоторое время прекратить приём лития. Давай посмотрим, как ты будешь адаптироваться и реагировать на внешние раздражители, а затем мы сможем определить наши дальнейшие действия, — с удовлетворением говорит он, улыбаясь и глядя на меня.
Конечно, у него милая улыбка, но то, как сильно теперь выпирают его щёки, меня больше умиляет и смешит. Я снова взял кружку в руки, чтобы скрыть свой смех, понимая, как это будет его раздражать.
— Спасибо, — киваю я, и он закатывает глаза.
— Как ты морально? — Барри неожиданно сменил тему, и я, опустив взгляд на свои сложенные на столе руки, погрузился в размышления.
На следующий день после случившегося я узнал, что Коралия беременна. Это известие сначала сбило меня с толку, но потом неожиданно наполнило радостью. Теперь я понимал, какой выбор она сделала в тот день.
Когда мне сообщили, что она подумывала об аборте, я не знал, как реагировать: расстроиться или просто быть в шоке. Но сейчас я был рад за неё и за своего друга Коннора. Он каждый день приходит на работу, сияя от счастья, как и его отец, и угощает меня кофе тоже каждое утро.
С тех пор я перестал искать повод увидеть Коралию. Удивительно, но теперь я стал замечать её даже чаще, чем когда-либо раньше, когда специально искал возможность её увидеть. Почти каждый вечер мы сталкивались у офиса, когда она приходила туда с Леа и Хемфри, чтобы встретить Коннора. Наши встречи с друзьями стали ещё более частыми, чему способствовала не только беременность Лии, но и скорая свадьба Сайкса.
Сначала я боялся увидеть её, и осознание того, что я боюсь взглянуть на девушку, пугало меня сильнее, чем её присутствие. Но всё изменилось, когда мы с ней поговорили.
*два месяца назад*
Коралия помогала Адин мыть фрукты, хотя никто не хотел этого делать. Гатри убедила всех, что растущему организму внутри Коралии нужны витамины, пока остальные будут пить и курить. Она добавила, что за большим красным яблоком не будет так заметно, как Лия плачет из-за того, что ей нельзя ни того, ни другого. Насколько мне известно, Коннор, как и Коралия, не пьёт и даже пытается бросить курить. Пока брюнетка не видела, он уже дважды ходил со мной на задний двор семьи Элмерс, чтобы покурить.
Я стоял у холодильника и наблюдал за ней, в то время как остальные занимались своими делами — переносили стулья или жарили мясо. С каждым днём в июне температура поднималась всё выше, и наши встречи с друзьями на свежем воздухе стали постоянными.
Ей удивительно шёл синий короткий сарафан с открытой спиной. Я засмотрелся на неё в тот момент, когда она сидела на стуле, опустив ноги в надувной бассейн, который купил Коди на случай, если Коннор больше не пригласит его в свой загородный дом.
— Тебе тоже помыть фрукты? — спрашивает она меня, не оборачиваясь.
— Ты знала, что я здесь? — спрашиваю я, удивленно подходя ближе и вставая рядом с ней.
— Я заметила, как ты последовал за мной на кухню, когда Адин всунула мне в руки тарелку, — с улыбкой говорит она, кладёт помытое яблоко на тарелку и начинает мыть второе, более крупное и зелёное.
Я не смог сдержать улыбку и, немного смутившись, сунул руки в карманы джинсовых шорт. Сам не знаю, зачем я последовал за ней. Возможно, мне хотелось поговорить или просто полюбоваться ею в одиночестве, чтобы никто не мешал нам.
— Мне жаль.
— Мне жаль.
Мы начали одновременно, и это вызвало у нас смех. Коралия потянулась за полотенцем, вытерла руки и повернулась ко мне лицом. Её щеки были слегка розовыми, а привычные серые мешки под глазами почти не заметны.
— Позволь мне начать, — произнесла она, выпрямив спину, и, вероятно, от волнения, перекинула обе косы на грудь, а затем снова за спину. — Я хотела приехать тогда не потому, что готова быть с тобой снова, а просто чтобы сказать всё лично. Как ты уже понял, тогда мне было нелегко мыслить ясно, я была в состоянии стресса. Но, несмотря на это, я рада, что всё произошло именно так. Я более чем уверена, что мы оба будем счастливы.
Я заметил, что она очень нервничает, и её руки заметно тряслись. Я понимал, что ей сейчас не стоит волноваться, учитывая её тревожный характер. Поэтому я осторожно обнял её за плечи и слегка притянул к себе, стараясь успокоить.
— Всё хорошо, Лия. Я тоже рад, и я всегда буду морально рядом.
Она поднимает голову, её губы приоткрыты, словно она хочет что-то сказать, но в следующую секунду улыбается и молча обнимает меня в ответ.
— Спасибо.
И больше мы не возвращались к этой теме. Мы оба старались вести себя как обычно, заново привыкая друг к другу. Мы искали темы для шуток и разговоров, когда оставались наедине. И что самое важное и самое радостное для меня — я больше не замечал страха в её глазах, когда был рядом с ней. Мы оба учились жить по-новому, делая маленькие шаги навстречу друг другу.
— Всё становится лучше, — сказал я Барри после долгого молчания, и он кивнул в ответ.
— Теперь вы оба не задаетесь вопросом, почему так поступили? — спрашивает меня он, наклоняясь над столом и осматривая меня.
— Нет, но признаюсь, иногда я задумываюсь об этом.
— И что ты думаешь?
Я пожал плечами. На самом деле, я думаю о многих вещах, но стараюсь не озвучивать свои мысли и учусь жить с ними.
Когда меня охватывает внезапное чувство одиночества, рядом появляется Эмер, которая уже придумала новое совместное занятие для нас. А когда мне становится невыносимо и даже обидно, рядом оказывается Лестор со своими глупыми, но веселыми историями. Они всегда рядом, и я стараюсь быть лучше, зная, что они поддерживают меня.
— Она выбрала уйти, чтобы любить, — с улыбкой произношу я, вспоминая яркие зелёные глаза Коралии и её смех. — А я выбрал любовь, чтобы уйти.
Я поднимаю глаза и встречаюсь с Барри. Он смотрит на меня с удивлением, но в его взгляде читается искренняя гордость.
— А ты так и остался толстым, — с ухмылкой произношу я, на что он в ответ кидает в меня свою ручку.