49
— Нееееет! — простонала я, пряча лицо на груди магистра.
— Ещё один круг по Ардаму? — осипшим голосом тут же осведомился лорд Тьер.
— Эээ… тоже нет… — печально ответила, вспомнив о цели визита в ресторацию.
И я попыталась отойти, но меня удержали, а затем хриплый вопрос, с едва прорывающимся рычанием:
— А почему «нет», Дэя?
— Честно? — я тяжело вздохнула и призналась:
— Потому что пока мы с вами по городу будем кататься, наш преступник сбежит! — и вдруг почему-то добавила, — А вот на обратном пути…
— Ловлю на слове! — поспешно перебил меня лорд Тьер.
Пока я, придерживаемая магистром, выходила из кареты, всё думала о том, что кажется, только что, назначила свидание собственному директору. Это было странно, но почему-то чувства сожаления абсолютно не вызывало. Скорее наоборот.
Респектабельность самой дорогой ресторации Приграничья, становилась очевидна ещё с порога — это было единственное место, где в качестве привратников имелись два светлых полуэльфа.
Стройные, миловидные, изящные (но силой сравнимые со здоровым троллем) юноши чуть склонились, приветствуя нас, и одновременно произнесли:
— Тёмного вечера вам, лорд Тьер, тёмного вечера вашей спутнице.
Магистр едва заметно кивнул и повёл меня по лестнице, которую устилал золотой ковёр. Гоблин привратник радушно распахнул двери, и я вошла в роскошный, отделанный золотом и бирюзой зал.
— Предлагаю отдельный кабинет, — произнёс лорд Тьер, снимая с меня плащ.
— Общий зал! — шёпотом, но непреклонно ответила я.
— Очень-очень зря, — к нам подбежал почтенный полугном мастер Олитерри. — Отдельные кабинеты оборудованы раскладными диванами, и вам там совершенно никто не помешает!
Мы с лордом Тьером застыли одновременно. Я стремительно покраснела, а лорд-директор раздражённо поинтересовался:
— Что же вы ранее мне, о данной «особенности» отдельных кабинетов не сообщали?
Полугном осознал, что предложение было не к месту, побледнел и, заикаясь, ответил:
— Так ррраньше в одиночестве ужинать изволили…
И тут магистр произнёс то, чего я никак не ожидала:
— Леди — моя невеста!
Цвет лица мастера Олитерри претерпел изменения от белоснежного до ярко-алого, я бросила несколько недоуменный взгляд на лорда Тьера, тот невозмутимо потребовал:
— Лучший столик, лучшее вино и букет чёрных роз!
После чего полугному была сброшена наша верхняя одежда, он её быстренько передал слуге и тут же засеменил вперёд, ведя нас за собой и приговаривая:
— Конечно-конечно, лорд Тьер, всё будет сделано в лучшем виде.
Невеста! Какое радостное событие. Примите мои искренние поздравления!
На его лепет оборачивались многочисленные посетители, которые затем бросали на меня недоуменные взгляды, и мне вдруг стало не по себе. Почему-то подумалось, что надо было туфли обуть всё же и украшения надеть, и…
— Прошу вас, леди… — начал полугном.
— Риате, — подсказал лорд Тьер, помогая сесть и придвигая стул ближе к столу.
Вид у меня, наверное, в тот момент был растерянный, но одно я отметила сразу — нам действительно отдали лучший столик и теперь… нас видели все!
— Дэя, вы прекрасно выглядите, — неожиданно произнёс магистр.
— Да? Моя нервозность так заметна, что вы решили поддержать морально?
К моему удивлению лорд Тьер негромко рассмеялся, и, улыбнувшись, сказал:
— Поверьте мужчине, знающему толк в женской красоте — в этом зале ни одна дама не сравнится с вами.
Я смутилась, покраснела и постаралась смотреть куда угодно, только не на магистра… Грустно думать, что его слова и чувства обусловлены только проклятием… Очень грустно…
И тут я заметила парочку стройных полуоборотней, которые осторожно вносили в зал огромное зеркало в золоченой оправе.
И если Юрао замаскировался прилично, то не узнать хулиганскую ухмылочку Риаи было невозможно!
— Кого вы там увидели? — поинтересовался лорд Тьер.
— Зеркало, — я не стала раскрывать личности его вносящих.
— Собираетесь проверить мои слова?
— Не-е-ет, — грустно улыбнувшись, я добавила. — Не хочу разочаровываться. А так… можно даже поверить.
— Во что? — чуть напряжённый тон, и я всё же взглянула на лорда-директора… дыхание перехватило мгновенно.
Безупречно прекрасен, таинственно опасен и трогательно нежен… вот так и понимаешь, что…
— Лучшее вино для влюблённых, — пропел полугном, видимо решивший обслуживать нас лично.
Мы молчали, пока прислуга подносила блюда, а владелец ресторации сам располагал их на столе. Запечённый поросёнок, салат из ярких лесных трав, дары моря в разнообразных закусках, и два высоких праздничных бокала, в которые полугном проворно налил вино. Ужин действительно был бы великолепен, имейся для этого достойный повод, а так я себя чувствовала… странно. А тут ещё и букет чёрных роз принесли, на длинной алой ножке…
Ррромантика.
— Право не стоило, — пробурчала я, едва мастер Олитерри нас покинул.
Магистр ответил загадочной улыбкой, поднял бокал, вынуждая последовать его примеру, и произнёс тост:
— За то, чтобы сегодня я получил положительный ответ на самый важный вопрос, который только может задать мужчина своей избраннице.
У меня дрогнула рука, и я вынуждена была поставить бокал обратно, чтобы не разлить вино, а после, тяжело вздохнув, честно спросила:
— Это шутка?
Лицо магистра из таинственно-ликующего стало обиженно-растерянным, после чего он так же водрузил свой бокал на стол и поинтересовался:
— Интересно, почему абсолютно все мои слова вы воспринимаете с изрядной долей недоверия? Да что там с изрядной долей… — и Тьер грустно добавил. — Вы не верите ни единому моему слову.
Мне тоже стало грустно, и я тихо пояснила свою позицию:
— Мы с вами оба знаем, что всё дело в проклятии…
Движение, и руки лорда Тьера, сцепленные в замок, легли на стол, взгляд тёмных, мерцающих глаз был направлен на меня, а лицо вновь стало жёстким, вмиг напомнив, что передо мной член ордена Бессмертных. Затем началось:
— Я бесконечно рад, что мы всё же ужинаем не в моём доме, а в данной ресторации — есть шанс, что вы не сбежите, и я сумею, всё же, объяснить произошедшее.
Смутившись, я подумала, что не имею никакого желания обсуждать случившееся, но лорд считал иначе:
— Итак, проклятие, — как-то даже угрожающе произнёс он. — Оно действительно имело место быть и действительно относится к запрещённым законом, если бы не одно «но»…
Я заинтересовалась, и, выдержав паузу, лорд-директор устало сказал:
— Меня невозможно проклясть, без моего на то желания… У меня достаточно сильная аура и железная сила воли, что позволяет нейтрализовать любое магическое влияние. Абсолютно любое. Не могу сказать, что я был счастлив получив Проклятие Страсти десятого уровня от той, которая даже не осознавала, что творила, но… Но я бы солгал, сказав что не желал этого. Желал… И потому попал под влияние проклятия.
Задержав дыхание я слушала его слова и всё никак… никак не могла понять сути. А магистр добавил:
— И моя ярость… я был зол на себя, Дэя, именно на себя. Что не удержался, что допустил, что так и не смог сказать вам того, для чего собственно вызвал в свой кабинет.
Вот он момент истины. Чуть подавшись вперёд, я спросила:
— А зачем вы тогда вызвали меня в свой кабинет?
Просто действительно интересно, мог бы просто отчислить письменным уведомлением и никаких проблем, и ни тебе проклятия, ни неприятностей с тёмной эльфийкой и таинственным убийцей! Мне было бы плохо, да, но лорду Тьеру было бы преотлично даже!
— Так зачем? — продолжала настаивать я.
Но к моему искреннему удивлению, лорд-директор опустил глаза, вновь взял бокал в руки, начал неторопливо крутить его, глядя на блики света, отражающиеся в вине. И я бы потребовала ответа, но… почему-то тоже молчала, следя за тем, как переливается рубиновая жидкость в его бокале.
— Дэя, — вдруг заговорил лорд Тьер. — Скажите, правда всегда вознаграждается по достоинству, или в любой ситуации лучше промолчать?
— Меня всегда учили, что молчание — золото, — пожав плечами, ответила я. — И в чём-то это так, но… пока я молчала, моя жизнь размеренно катилась в… Бездну. А там, в вашем кабинете я не сдержалась и не смолчала, но не могу сказать, что сейчас сожалею об этом.
Ответом на мои слова стала загадочная улыбка, и лорд Тьер чуть лукаво ответил:
— Меня более чем устраивает текущее развитие событий, и потому я… промолчу, по поводу обсуждаемого вызова в мой кабинет.
Могу сказать лишь одно — я очень рад, что всё случилось именно так.
— Как? — просто все никак не в силах поверить, что магистр, зная о проклятии… рад ему