Глава 48
Трисс.
Дым разрывал воздух, густой, едкий, как будто небо горело вместе с землёй. Маленькие ступни босиком ступали по пеплу, и каждый шаг отзывался в теле острой болью, но продолжала идти— потому что Виви держала мою руку, крепко, будто это было единственное, что ещё оставалось настоящим.
— Где мама? — мой хрупкий голос дрожал, но не от страха — от надежды. Глупой, упрямой.
Вивьен даже не повернулась. Только сжала мое запястье сильнее.
— Скоро найдём, — сказала она, и в этих трёх словах было столько мира, сколько только может дать один человек другому, когда всё вокруг рушится.
— Виви?
— Да твикс?
Она тихо хихикнула.
— Эй! Я же просила так меня больше не называть, — проворчала я, закатив глаза, периодически подкашливая.
— Но почему? Твое имя похоже на шоколадный батончик.
— А твое... твое похоже на имя проститутки, — я гордо показала язык, а лицо Вив искривилось в удивлении.
— Ты где таких слов понабралась?
— Слышала как папа называет так маму, — беззаботно ответила я, выдыхая.
— А.... понятно...
Пламя вспыхнуло где-то слева, и горячий воздух хлынул в мое лицо. Виви тут же рванула край своего платья, быстро, почти грубо, и прижала ткань к моим губам и носу.
— Дыши так. Поняла? Глубоко, но через ткань. — Она опустилась на колени, чтобы оказаться на одном уровне со мной. В глазах её не было страха.
Хочу быть такой же бесстрашной.... Как Вивьен.
Я кивнула, послушно вдыхая через пыльный, пахнущий копотью лоскут.
— Не отпускай меня, — прошептала я.
— Никогда, — ответила Вивьен, и снова поднялась, втягивая меня за собой в дым, в пепел, в безмолвие, где мог скрываться любой ужас — или мама.
Колонна рухнула так сильно, что я даже не успела понять, как моя рука вырвалась из сестринской. Всё было вокруг меня — огонь, дым, грохот.
— Виви! Где ты?
Я кричала, так громко, что мне казалось, что вот-вот мои гланды разорвутся вместе со связками.
— Беатрикс! Встретимся на улице. Беги. Быстрее. Уходи отсюда сейчас же.
Виви успела сказать лишь это, а затем, она словно испарилась, я продолжала звать ее, но отклика не было.
Я боюсь остаться одной.....
Где мама? Где мой папа? Где Вив......
Они бы все сказали сейчас, не время для слез Беатрисс. Делай дело.
И я побежала вперёд, сквозь дым и огонь, не оглядываясь, нужно найти маму.
Я выбежала на улицу, в пустую тёмную ночь, полную крика и огня. Но эту ночь освещал наш горящий до тла дом....
О нет....
Я приземлилась в кустах, ощутив, как колючки вонзаются в кожу, но постаралась не обращать на это внимания.
Внезапно, сквозь грохот, я услышала знакомый голос. Мама.
Я присела, прислушиваясь. Я не была уверена, но думала, что это точно был её голос. Но рядом с ним был ещё чей-то. Я замерла, не двигаясь, не дыша, только слушая, что они говорят. Почему я слышала его? Почему мама была не одна?
Я немного подползла к кустам, прячась, подслушивая. Было страшно, но нужно было узнать, что происходило, и понять, где мама, а потом папа найдет нас всех и спасет.
Я попыталась разглядеть что там происходит и мгновенно удивилась. Эта женщина..... Кажется Сара, точно да, Сара Хорн. Она приходила к нам недавно, и беседовала с моими родителями, ну как беседовала....кажется в тот день я слышала шум и грохот, а потом наша няня Елена убирала осколки побитой посуды. Тогда я не предала этому значения, но кажется теперь я начинаю понимать что та ссора вылилась во что то большее, вернее сейчас все стало еще непонятней чем было.
— Гребаная шлюха! Как ты посмела спать с моим мужем!
Сара ругается на мою маму.....
Нет.. Мама хорошая..... С ней нельзя так...
— Мы любим друг друга.
Мама.... О ком она говорит...
Мама сказала так, как будто в этом нет ничего страшного, даже с гордостью.
Но когда мой взгляд скользнул к Саре, я поняла, страшное есть.
И это не пламя....
— Любишь? Ха, ты любишь его?
Сара говорит с безумием в глазах, а ее черты лица дергаются нездоровым образом.
— Да. И Вэнс тоже любит меня.
Мама говорит с гордостью, сжимая пальцы в кулаки.
Ткань моего платья колыхалась на ветру, а взгляд был направлен прямо на маму. Сара в руках держала что-то блестящее — и я сразу поняла, что это оружие. Секунда, и раздался громкий, страшный звук.
Выстрел.
— Мама!
Я вскочила, и сердце заколотилось так сильно, что я не могла дышать. В этот момент земля под ногами зашаталось и я обернулась. Мои глаза расширились от ужаса— деревянная колонна, что держала дом, рухнула прямо на меня. Осколки и дым накрыли мое уже израненное тело, и я увидела, как всё вокруг начинает падать. Словно вся реальность распалась на кусочки.
В глазах потемнело, но я не могла оторвать взгляда от женщины, что испепеляла меня своим... Сара. Она смотрела на меня с таким презрением и отвращением, как на какого-то монстра. И в этот момент я поняла, это она, она монстр в моем кошмаре...
Я же сейчас проснусь да...? Это же просто сон? Ви, папа, мама..... Я не могу пошевелиться, но я так хочу вас увидеть.....
— П–помо... гите, — беззвучно прошептала я, не отрывая глаз от Сары.
Она лишь истерически рассмеялась.....
Это не похоже на шутку....
— Сейчас ты, мелкая дрянь, будешь наблюдать за тем, как я убиваю твою мать.
НЕТ.
НЕТ!
Я кричу внутри, но снаружи мое тело обездвиженно и ужасно болит....
НЕЕЕЕТ ПОЖАЛУЙСТА.....
БАМ.
Руки дрожат. Сердце в горле. Горло — как будто им прошлись стеклом.
— НЕЕЕТ!
Я мгновенно вскочила с кровати.
словно меня выбросило наружу из собственного тела.
Дыхание — хриплое. Пот — холодный. Сон? Нет. Воспоминание.
Я? Я начинаю вспоминать......
Твою ж мать..... И почему я начинаю вспоминать только блять сейчас!
В ушах звенит, а в голове словно гудит чайник, который вот-вот закипит.
Но этого не случается. Мычание и бормотание Вивьен мгновенно возвращают меня в реальность.
— Мммм, закрой рот Твикси...
Твикс? Твикси... Она назвала меня так раньше...
Это точно был не сон.
Весь мой живот сжимается в этот момент. И я ощущаю горячую жидкость на своих щеках.
Я... Я плачу?
Почему я плачу?
Я будто выпрыгиваю из пастели и выхожу из комнаты в коридор.
А мои глаза по-прежнему наполнены слезами.
В голове прокручиваются все эти... картинки с воспоминаниями.
Выстрел.
И снова он.
Взгляд мамы... последний ее взгляд.
Убийственный взгляд Сары.
А потом, потом тьма.
Голова начинает раскалываться.
Хватит...
Выстрел.
Пожалуйста хватит!
Бам.
ХВАТИТ.
Мое лицо отлетает в бок, а через секунду начинает гореть будто огнем.
Я дала себе пощёчину?
Видимо так.
Отлично, Трисс. Я теперь не контролирую своих действий.
Что ж, зато хоть башка перестала быть на пике взрыва бомбы.
Я стою у дверей.
Комната Иви и Лисс залита мягким светом — лампа на прикроватной тумбочке даёт тёплое, почти домашнее сияние. Всё слишком спокойно. Слишком... вылизано. Подушки разложены ровно, плед аккуратно заправлен, даже помады Лисс, которые все одного и того же бордового оттенка, лежат стопкой на столе. Хотя Лисс и продолжает уверять, что все они разных оттенков, в эти моменты я готова положить ее в психушку.
— Девочки?.. — зову я тихо, с немного хриплым голосом, не заходя, просто стою на пороге. Сердце всё ещё стучит от кошмара, и пальцы дрожат, будто внутри меня — не кровь, а ток.
Никто не отвечает. Тишина.
Я делаю шаг внутрь.
И тут замечаю. У мусорки — куча свернутых в комки бумажных полотенец. Белых, но некоторые — с мутными пятнами, будто кто-то пытался что-то стереть.
Я наклоняюсь. Осторожно поддеваю край одного комка — и он разворачивается, открывая обёртку от шоколадки.
Twix.
Сердце сжимается, не от боли — от странного, липкого чувства. Я беру следующую салфетку — газировка. Потом конфеты. Пустая пачка чипсов. Всё завернуто, аккуратно, будто кто-то пытался спрятать следы.
— Блядь... — шепчу я почти беззвучно. Нагибаюсь ближе.
Что эта за хрень?
Я поднимаюсь на ноги и в этот же момент из ванной слышатся покашливания, раздирающие и ноющие. Как будто кого-то тошнит.
Не успев поразмышлять и секунды, дверь ванной открывается.
Лисс.
Стоит в проёме ванной, держась за косяк. Губы влажные, глаза — как у загнанного зверя. Расширенные зрачки. Лицо бледное, но она пытается улыбнуться. Но ее взгляд скользнул с меня к мусорному баку.
В следующее мгновение ее выражение лица обрело обычный вид.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, с легким подозрением приподняв одну бровь. — Я слышала кашель.
Глаза Лисс забегали, едва заметно из-за того что она опустила их в пол.
— А, да так, кажется, просто отравилась, передай своему папочке, что он должен загладить свою вину, иначе я его накажу.
Она смеётся. Принудительно. Как будто если засмеётся достаточно громко, я забуду, что видела.
Она отшутилась. Ей плохо, я же вижу. Но она продолжает высмеивать, вместо того, чтобы поговорить о том, что ее тревожит.
Я понимаю ее... Потому что я такая же.
— Звучит интригующе, я так и знала, что ты будешь готова наброситься на него сразу, как мы познакомились.
Я скрещиваю руки на груди и игнорирую ее уход от темы.
Не хочу заставлять ее разговаривать.....
— Где Иви?
— Пошла помахать пуантами, но что-то ее уже давно нет...
— Ты же знаешь, она если и начинает, то это до утра, — я фыркаю.
Лисс отходит к столу, будто просто ищет телефон, но я вижу, как она напрягает плечи, как будто ждёт удара. Или вопроса, от которого не увернуться. Её голос бодрый, но пальцы сжимают край футболки — и я замечаю, что ногти вонзаются в кожу.
Она снова смеётся.
Я делаю шаг ближе.
— Знаешь, — говорю спокойно, но с тем тоном, от которого даже я сама бы насторожилась, — иногда я думаю, что если бы кто-то вовремя посмотрел на меня так, как я сейчас смотрю на тебя, мне бы стало легче.
— Это как? — она хмыкает, не оборачиваясь.
Мне больно видеть ее такой.... осторожной...
— Как на человека, который делает вид, что в порядке, но уже весь в трещинах.
Молчание.
Я не дышу. Она не двигается.
— Лисс, я не спрашиваю, что случилось. И не лезу. Но если тебе хоть на грамм тяжело — я рядом.
— Сопливая речь, Трисс, — бросает она резко, слишком резко. Но потом ее рот кривится в неловкой улыбке.
— Ну прости, не нашла салфетку, чтобы завернуть её в шутку, — я усмехаюсь, но мягко. С теплом.
Лисс хахочет.
— Это было остроумно.
Я вздергиваю подбородок, ухмыляясь.
— Мой психолог сказал, что это как-то связано с маниакальной идеей поддерживать чистоту, — произносит спокойно Лисс, но когда заканчивает, ее глаза смотрят в бок, а губы чуть поджимаются.
Ложь.
Она всегда так делает, когда врет.
— А у тебя что?
— Да так, мини-кошмар.
Лисс смотрит на меня так же, как и я смотрела на нее секунду назад. Она знает, что я вру, но не давит на меня. Ни о чем не спрашивает, просто смотрит с мягким выражением лица. С таким, которому хочется раскрыться и довериться...
Но я этого не делаю.
Я зашла в кабинет отца без стука.
Итан сидел спокойно, ожидал, что я приду. Серый костюм. Узкие зрачки, что делало его карие глаза ярче. Холод на губах и тепло в голосе — бесяче правильный баланс.
— Ну и? Зачем звал? — вольяжно, с дерзкими нотками спросила я.
— Присаживайся, — сказал он, не отрывая взгляда.
Я села, закинув ногу на ногу. Смотрела прямо. Не моргала. Потому что знала — он тоже не будет.
— Я хочу, чтобы ты заняла своё место, Беатрисс.
Он даже не пытался обойтись без пафоса. Словно речь шла о троне, вырезанном из костей. А может, так и было.
— Это какое?
Я притворилась дурочкой, чтобы побесить его, или чтобы оттянуть момент. Но его спокойное, сосредоточенное выражение лица ни капли не изменилось.
— Я хочу короновать тебя, для того чтобы ты официально стала частью семьи, частью «Орлов», принцессой мафии «Орлов».
— Давай без пафосных речей, Итан, — выдохнула я. — Разве для этого всего тебе мало Вивьен?
— Вы обе мои дочери.
— Я против.
Нет, я не верю ему. Ему по-любому что-то нужно.
Итан поднял бровь, чуть склонив голову.
— Почему?
Я замолчала.
Думай, Трисс, думай.
— У меня уже есть своя организация.
— Да? И какая же?
Лицо Итана расслабилось, и это создало мгновенное впечатление, что он просто издевается.
Но я докажу ему обратное. Мы были организацией 8 лет назад с Иви и Лисс. Пришло время стать чем-то большим, великим. Тем, что еще не родилось.
В голову скользнули картинки всех последних событий, и мой взгляд случайно пал на руку, на ткань кофты. И тогда я поняла, что мне нужно, что нужно нам.
Эмблемы, что создала Лисс на тех кожаных плащах....в форме, точно....я знаю, кто мы!
— Мы Клыки, — ответила я, с гордостью, вздернув подбородок.
Итан не ответил. Просто задумался. Это было лучше всего.
Я встала.
— Я пойду.
Я правда собиралась уходить. Но мои ноги сами почему-то вдруг остановились, когда я услышала то, чем я заинтересовалась в последнее время.
— ...Сыворотка почти готова, — голос какого-то помощника Итана.
— А объект?
— Она. У неё уже есть устойчивость.
Что-то пробежало по моей коже.
Сыворотка. Опять эта сыворотка, что же в ней такого особенного?.....
Я улыбнулась. Злорадно. Опасно.
Я узнаю, что ты скрываешь, отец. Я сделаю это своими руками.
⸻
И тут.... как специально подстроенный ответ Вселенной на мою мысль. Сергей Лебедев. Лицо, которое не моргало даже при выстрелах. Голос — будто лезвие скользит по стеклу.
Тот бледный парень с голубо-синими глазами и черными волосами. На него я сразу обратила свое внимание, еще тогда, на поле боя.
Я остановилась. Смотрела. Улыбнулась чуть шире, чем стоило.
— Не думала, что вы ещё на месте.
Он прищурился.
— А я не думал, что ты начнёшь здороваться.
— Ого, со мной хоть кто-то на «ты», как камень с души.
Он улыбнулся.
Надо действовать, Трисс. Нужна информация. И этот парень — идеальный вариант.
Я подошла ближе, но не вплотную. И, слегка дотронулась до его плеча, делая вид, что просто сбрасываю пылинку.
— Устроишь экскурсию по этому...месту?
Предложила я.
— Ты же все осмотрела со своими друзьями.
Хм, этот камень придется расколоть.
— Я имею ввиду, может есть какие-то, — я подошла еще ближе, мой взгляд стал острее и хитрее, а тон голоса снизился и стал тише, словно полушепот. — Потайные места.
Сергей слегка ухмыльнулся. Не смутился, а наоборот, зажегся.
Он чуть кивнул, отводя взгляд, и как будто что-то хотел добавить, но замер.
Я почувствовала — за спиной кто-то появился. Обернулась.
Клим.
Смотрит. Молчит. Но лицо у него — как будто он только что решил, кого закопать первым.
Этот взгляд — как лезвие по ключицам. Хорн не смотрел, он пронзал.
Ни слова. Ни движения.
Он просто смотрел. На меня. На нас.
И я сразу поняла — он всё слышал. Каждую грёбаную фразу.
На лице — спокойствие, ледяное, почти равнодушное.
Но это тишина перед чьей-то смертью.
Челюсть не дергал. Губы не поджимал.
Только глаза — те самые глаза, в которых всегда была только одна вещь — власть.
Это все напугало меня, но не сама ситуация, не его реакция. Меня напугало то, что я не могла отвести взгляда от него. Меня напугало то, что я подсознательно начала представлять, как его... его сильные руки хватают меня и уводят в укромное место. Хватают за талию, за шею, за лицо.
А затем, затем он прижимает свои пылкие губы к моим. И я не могу ими насытиться, как тогда...... Когда он увел меня от Сары.
Мне потребовалась вся сила, чтобы оставаться в трезвом сознании. На самом деле, я просто пиздец как хотела отдаться моменту, отдаться ему.
Но нет. Это плохо кончилось в прошлый раз. Значит, и в этот тоже.
Мы не можем быть вместе.
Нам просто не суждено.
Я толкнула дверь своей комнаты плечом — скрип петель откликнулся во мне странным холодом.
Я не сразу заметила.
Но когда подошла к кровати, мое внимание сконцентрировалось лишь на одном.
На тумбочке у кровати — что-то не моё. Кусочек бумаги, сложенный пополам, как будто кто-то торопился. Лист лежал аккуратно, будто ждал меня.
Я села на край кровати, чувствуя, как она чуть прогнулась под моим весом, и раскрыла письмо.
«Прошло так много времени, но мы скоро увидимся, Трисси.»
Я перечитала ещё раз. И ещё. «Трисси» — так меня никто не называл... никто, кого я помню. Или... нет, кто-то называл. Очень давно.
В груди стало тесно, будто сердце не знало, ускориться ему или затаиться. Пальцы начали дрожать — лёгкая дрожь, словно холод пробежал под кожей. Я не понимала, что чувствую. Страх? Нет. Восторг? Тоже нет. Что-то третье. Что-то другое, но что, блять?
И только одно слово стучало в висках, не давая думать —
Трисси.