IV
-"Людвииг!"- девичий голос разносился над кёльнскими лавками-"Где этот, чёртов, Железнобокий?!" -
Солнце медленно проползло через зенит и рынок вновь ожил после обеденного перерыва. Затараторили на арабском продавцы фиников, имбиря и пряностей, зазвенел широкий нож мясника, разрубая хрящи свинины,звонкий смех молодёжи доносится с таверн и трактиров.
-"Людвииг!"- девушка не унималась.
-"Если этот начищенный железный зад тотчас же не явится, отдам все этому господину!" - покупатель расплылся в улыбке, оглядев себя и погладив по тучному животу.
Из потока толпы вынырнул худощавый, зубастый молодой человек. Он был одет в, туго опоясанную, серую робу, и чёрные высокие башмаки с утиным носом.
Русая, сероглазая, вытянутая физиономия его, говорила о северных, или даже, может, скандинавских корнях. Круглыми глазами, вцепившись в тучного покупателя, он мигом нырнул за прилавок и принялся обслуживать. Железнобокий рассчитался с покупателем и, брянча монетами, принялся ковырять в зубах соломинкой.
Лавка Людвига представляла собой, по большей части, рухлядь, которую он называл "очень дорогостоющими и ценными вещами". Различные миски, тазы, отломанные эфесы мечей, десяток странных металлических стрел, по видимому, арбалетных. Однако, я буду лжецом, да, совершенным лжецом, если не приоткрою тайную завесу, дополнив его утварь оружием. И весьма, чертовски хорошим. Хотя в Кёльне много мастеров по ковке мечей и клинков (есть такие кузни, что сравнятся с целой небольшой фабрикой), Железнобокий считал себя самым лучшим, да не то чтобы в Кёльне, а и, того гляди, во всем графстве. И все из-за того, что сам он, до недавнего времени, так ходит слух, вернулся с Арамейского полуострова. А там, в Палестине, такие люди не то чтобы были, они уже являлись показателем хорошего владения мечом. Правда это или нет, но Людвиг сам периодически побеждал в таких дуэлях, оправдывая этот староевропейский предрассудок.
Звавшая его за прилавок, румянощекая девица, была его прислужницей. Она неустанно натирала медные подносы, железные пряжки, и другие металлические вещи до такого блеска, будто бы сам Господь забыл эту подкову на грешной германской земле, улетев восвояси.
-"Кирса?" -
-"Мм? Что хотел?" -
-"А много ль народу было, пока я отлучился?" -
-"Да, вовсе нет. Пара господ, только, пара господ. " -
-"А тот купец?" -
-"Да, он принёс, что и просили" -
Она нырнула вглубь лавки и, повозившись, вручила облаченный в черную парчу стеклянный флакончик. Железнобокий, с жадностью припал к горлышку ноздрями своего острова того носа и глубоко вздохнул в себя.
-"Что там, герр Людвиг? Что там? "-
-" Венгерская вода." - он расплылся в пьяной улыбке.
Никакое вино или бренди, никакие яства и пряности не могли сравниться с этим флаконом полного ароматических масел. Железнобокий обожал этот аромат венгерской воды, от него без ума были городские фрау и деревенские девушки. Свежо выбритый, с короткой прической - он не знал себе соперников в любовных делах. Не сказать, что у господина была красивая смазливая утонченная внешность, но, думаю, слабый пол подкупала его аккуратность, чопроность, мужская гордость и, конечно, венгерская вода. Да, Людвиг любил себя больше чем всех своих любовниц. Он был от себя без ума, если бы можно было сделать, он бы женился сам на себе, настолько хорошим и прекрасным он казался себе. А эта вода... Эта вода...
-"А много-ль мечей в лавке-то?! А-сь?" - низкое меццо сопрано стерло с лица торговца внутренние мечтания.
-"Много, красавица, даже более чем." -
-"Что, и короткие ножи имеются?" -
-"Имеются, и короткие и длинные, цвайхантеров только нет, не мой фасон. Фройляйн, а чего изволите вы смотреть?" - Людвиг надвинул брови на выпученные глаза.
Та внаглую вступила в лавку, и, сблизившись до расстояния вытянутого локтя, подала в руках ему стилеты.
-" Скажи мне, торговец, что можно с ними сделать? "-
Людвиг медленно взял один, и уселся на табурете. Он внимательно осмотрел рукоять, повреждённое лезвие и вмятину на нем. Взор упал на основание. Железнобокий обратился к девушке :
-"Можно моему мастеру его вручить. Выгнуть будет непросто, сталь хорошая. А... это вашего мужа?"
-"Почему же, нет, моё. " -
-"Вы умеете, постой, ты умеешь обращаться?" -
-"Есть мастера, способные научить этому даже девицу." - она расплылась в улыбке - " Как тебя зовут, торговец? -
-"Людвиг, сын Гельмуда" -
-"Зачем ты представил себя, будто бы я монаршая особа?" -
-" Я честный человек здесь, мне скрывать нечего" -
-" А я не очень честный человек, совсем не честный. Мне нужно знать, Людвиг, что ты не связан с франками, фламандцами, и другой интересной стороной, грозящей перерезать бравых тюрингийских вояк "-
-" Но, зачем...
-" Я хочу остановиться на ночлег, но, не люблю, когда мне в трактире глотку душат. Есть ли у тебя такое место " -
-" Ты ко мне подкатываешь?" -
Эстель кинула на стол мешочек с монетами.
-"Здесь около 60 италийских тестонов. Я думаю это избавит тебя от таких вопросов " -
-" Денег я не возьму, но в дом приму, мне интересны твои слова. Ты не одна. Сколько вас? Кто ты? "-
Уже через полчаса известная троица находилась у Людвига в доме и пила молоко.
-" Говорите, что крепость пала? "-
-" Да, Людвиг, рухнула к ногам королевских прохвостов. И больше того сам старик Кох, будет вздернут, небось, дня через три, где нибудь на площади Леона"-
-"Так получается, это ещё одно поражение, ещё один рубеж пал" -
-"Ну не грусти, старина "- Мориц допил кружку и принялся за вторую-" У нас ещё много земель: Тюрингия, Бавария, Саксония, много земель. Много, ещё им отдадим, на-те держите нашу жопу"-
-" Мориц! "-
-" Да, святой отец, сквернословлю, виноват. Но все же, Естель - незаконная дочь Дитриха, девица, понимаете, вчера, сосавшая... "-
-" Мориц! "-
-" Да, извини, погорячился, но все таки, девица - и то пытается нашим войскам. Я сам смеялся про себя, и, кстати, дерется, как матерая чертовка"- последнее предложение он сказал ему на ухо.
-" Печально, это мне кажется, что... Черт, не могу найти слов"- Людвиг опустил глаза на дощатый пол - "Я служил в Палестине, компаньйоном отца моего друга более семи лет. Там, замок... Ах, да к чему это я"-
-"Мы думаем, что вряд-ли сможем поменять что-то в этой войне, посему, двигаемся на восток, подальше. "- сказал Гавриил.
-"Восток, это хорошо, восток... А хотя, есть в Венгерском королевстве сейчас гарнизоны тевтонского ордена. Вот они силу имеют, взять да сказать бы... "-
-" Ага, да, самому магистру!Как скажешь, сразу все силы кинет. И папа римский в лоб поцелует и... "-
-" В любом случае, служение делу - есть человеческий принцип жития святых"- прочеканил Гавриил
-"Да, я о том же, не можем здесь, так может там. Но Естель... "-
-" Я облачусь в монашескую ризу, там лекарей много "-
-" Может быть, но ты не лекарь и за него не сойдешь, а впрочем. Под моим началом. Отец моего покойного, царствие ему небесное, друга, завещал мне рыцарский титул. Смешно, правда, с таким небольшим состоянием. Кузница, лавка, да трое слуг. Грамота при себе имеется, так что... Гхмм, решение отправиться имеет законный смысл "-
Через два дня после этих разговоров, кёльнский торговец и ухажер покинул свое место и ушёл с троицей по дороге в Венгерское королевство.
Странно смотреть на эти действия людей, весьма, особенно современному человеку. Какая дикость, какое непонятное желание патриотизма, отстаивания территорий своей малой родины. Может быть, людям в этом видеться судьбоносный смысл, ведь такие войны решаются вельможами, господа и дома Валуа либо двором Тюрингии, либо епископом, но никак не торговцем, священником, толстым обжерой и девушкой в придачу. Может быть, людям больше нечего было делать, или может погоня за славой или деньгами. Такое отсутствие страха перед смертоностной силой войны и битвы, по моему мнению, больше вредит личности, чем создаёт характер. Во всяком случае покойный дядя придерживался иного мнения, потому буду к нему уважителен. Ведь действительно, не сделай они тех поступков, вряд ли бы я узнал про них, да и вы тоже. Поэтому слава уже в кармане.
Продолжение следует, добавьте книжку к себе :) Буду знать, что пишу ненапрастно