Безнадежность

И ровно в тот момент, когда я без остатка отдаюсь на его волю, его губы останавливаются и он неспешно отстраняется. Я распахиваю глаза и испускаю долгий вздох, смешанный со словами: «О боже!»

Видя, как я задыхаюсь, он напускает на себя самодовольный вид и ухмыляется.

- Официально объявляю нас парой. И это был наш первой поцелуй в таком качестве.

Жду наступления паники, но она не приходит.

- Парой, - повторяю я тихо.

- Чертовски верно. - Он снова кладёт руку мне на поясницу и прижимает к себе. Я встречаюсь с ним глазами. - И не беспокойся, - добавляет он, - Грейсону я сам сообщу. Пусть только попробует к тебе прикоснуться - заново познакомится с моими кулаками.

Его рука скользит вверх и касается моей щеки.

- Всё, ухожу. Увидимся через час. Живу тебя.

Быстро чмокает меня к губы, разжимает объятия и поворачивается к двери.

- Холдер? - говорю я, как только в мои лёгкие набирается достаточно воздуха. - Что это значит: «заново познакомится»? Ты уже дрался с Грейсоном?

Поджав губы, Холдер едва заметно кивает.

- Я тебе говорил: он мерзкий тип.

Дверь за ним закрывается, а я остаюсь с кипой очередных вопросов. Впрочем, в этом-то как раз ничего нового.

Я решаю вместо душа позвонить Шесть - нужно многое ей рассказать. Бегу в свою спальню, вылезаю в окно, забираюсь в комнату подруги. Беру телефон у её кровати, достаю свой мобильник, чтобы найти номер, который она прислала мне в эсэмэс. Начинаю набирать цифры, и в этот момент приходит сообщение от Холдера.

«Какой ад - провести с тобой весь день! Будет совсем не весело. И ещё: это платье подчёркивает все недостатки твоей фигуры и вообще слишком летнее, но ты всё равно останься в нём».

Я улыбаюсь во весь рот. Проклятье, я и правда живу этого безнадёжного мальчишку.

Набираю номер Шесть и устраиваюсь на её кровати. После третьего сигнала слышу сонный голос.

- Привет, - говорю я. - Ты что, спишь?

Она зевает прямо в трубку.

- Теперь уже нет. Но ты всё-таки учитывай разницу во времени.

- Шесть, у вас там день в самом разгаре. Даже если бы я учитывала разницу во времени, что бы это изменило?

- Утро было отвратное, - защищается она. - Скучаю по тебе. Чего звонишь?

- Да так, просто.

- Не ври. Голос такой, будто ты умираешь от счастья. Значит, вы с Холдером во всём разобрались?

- Ага. И ты первая узнаешь, что я, Линден Скай Дэвис, больше не свободная женщина.

Она издаёт стон.

- И зачем люди подвергают себя таким несчастьям, выше моего понимания. Впрочем, рада за тебя.

- Спа... - я только собираюсь поблагодарить, но меня обрывает вскрик: «Господи боже мой», прилетевший из трубки.

- Что?!

- Я забыла! Блин, у тебя день рождения, а я напрочь забыла. С днём рождения, Скай, и будь я проклята, я худший друг на свете.

- Да ладно тебе, - смеюсь я. - Вот и хорошо, что забыла. Ты же знаешь, терпеть не могу подарки, сюрпризы и вообще всё, что связано с днём рождения.

- Погоди-ка, я вспомнила, какая я офигенная. Пошарь у себя за шкафом.

Я закатываю глаза.

- Я так и знала!

- И скажи своему дурацкому бойфренду, пусть положит деньги на телефон.

- Есть, мэм! Ладно, я пойду, а то твоя мама сойдёт с ума, когда увидит счёт за международные переговоры.

- Да уж. Лучше бы она жила в более тесном контакте с природой, как твоя мама.

Я смеюсь.

- Люблю тебя, Шесть. Береги себя, ладно?

- Я тоже тебя люблю. И, Скай?

- Да?

- У тебя счастливый голос. Я счастлива, что ты счастлива.

Я улыбаюсь, и мы кладём трубки. Устремляюсь в свою комнату. Какое бы отвращение я ни испытывала к подаркам, я всё-таки человек, и любопытство мне не чуждо. Бросаюсь к шкафу, заглядываю за него. На полу лежит коробка в подарочной упаковке. Хватаю её, усаживаюсь на кровать и снимаю обёртку. Коробка битком набита шоколадками.

Чёрт, обожаю эту девчонку.

Суббота, 29 сентября, 2010

10:25

Я нетерпеливо топчусь у окна, когда машина Холдера наконец-то въезжает на подъездную дорожку. Выскакиваю за дверь, запираю её, бросаю взгляд на автомобиль и замираю. Холдер приехал не один. Открывается пассажирская дверца, вылезает какой-то парень. Когда он поворачивается, на моём лице наверняка появляется ошеломлённое выражение: нечто среднее между OMG и WTF. Надо же, запомнила - быстро учусь.

Брекин придерживает дверцу и радостно скалит зубы.

- Надеюсь, ты не будешь возражать против третьего лишнего. Мой второй лучший друг на свете предложил мне присоединиться к вам.

Смущённая до чёртиков, подхожу к машине. Брекин ждёт, пока я сяду, потом открывает заднюю дверцу и забирается на сиденье. Я поворачиваюсь к Холдеру, который ржёт так, словно до него дошла суть какой-то очень смешной шутки. А меня в неё не посвятили.

- Мне кто-нибудь объяснит, что, чёрт возьми, происходит? - требовательно вопрошаю я.

Холдер хватает мою руку и целует костяшки пальцев.

- Пусть Брекин, он быстрее говорит.

Он пускает машину по подъездной дорожке, а я поворачиваюсь к Брекину и выгибаю бровь.

Тот бросает на меня виноватый взгляд и произносит смущённо:

- Примерно две недели назад я заключил что-то типа второго альянса.

Я встряхиваю головой, пытаясь осмыслить это признание. Перевожу взгляд с одного собеседника на другого.

- Две недели? Вы общаетесь уже две недели без меня?! Почему вы мне не сказали?

- Я поклялся хранить тайну, - говорит Брекин.

- Но...

- Сядь прямо и пристегни ремень, - велит мне Холдер.

Я меряю его сердитым взглядом.

- Минуточку! Я пытаюсь понять, почему ты уже две недели тусуешься с Брекином, а со мной - только с сегодняшнего дня.

Взглянув на меня, он снова обращает взор на дорогу.

- Брекин заслуживал извинений. В тот день я вёл себя как последняя сволочь.

- А я, значит, на заслуживала?

Он прямо и твёрдо смотрит на меня.

- Нет, - молвит он решительно, снова глядя на дорогу. - Ты не заслуживаешь слов, Скай. Ты заслуживаешь поступков.

Пялюсь на него, раздумывая, сколько ночей он не спал, чтобы сформулировать столь идеальное высказывание. Он снова бросает на меня взгляд, отпускает мою руку и щекочуще касается моего бедра.

- Да ладно тебе, хватит дуться. Твой бойфренд и твой самый-самый лучший на свете друг везут тебя на блошиный рынок.

Я смеюсь и шлёпаю его по руке.

- А как не дуться, если мой альянс раздвоился без моего участия? За это будете весь день ко мне подлизываться.

Брекин устраивает подбородок на спинке моего сиденья.

- По-моему, в этом суровом испытании я пострадал больше всех. Твой бойфренд убил два моих пятничных вечера подряд. Всё скулил и хныкал, как ему хочется быть с тобой, но как он не может тебя подвести, и бла-бла-бла. Ты не представляешь, чего мне стоило не плакаться по этому поводу тебе в жилетку.

Холдер встряхивает головой.

- Теперь можете плакаться на меня друг другу сколько хотите. Жизнь вернулась в правильное русло.

Он переплетает наши пальцы и стискивает мою ладонь. Я чувствую покалывание на коже и не уверена, от чего оно - то ли от его прикосновения, то ли от его слов.

- Вы мне за это заплатите. Будете покупать на рынке всё, что я ни пожелаю, и плевать, сколько оно будет стоить или весить. И вообще весь день будете лизать мне задницу. По-моему, я это заслужила.

- Натурально! - соглашается Брекин.

- О господи, Брекин, Холдер и на тебя плохо влияет, - со стоном отзываюсь я.

Брекин хохочет, наклоняется через спинку моего сиденья, хватает меня за руки и тащит назад.

- Похоже на то, потому что мне вдруг захотелось полапать тебя на заднем сиденье.

- Ну, не настолько уж плохо я на тебя влияю, если ты думаешь, что на заднем сиденье я бы её всего лишь лапал, - замечает Холдер и шлёпает меня по попе, прежде чем я падаю на Брекина.