Глава третья. Парочка поросят
На станции Вася выпил квасу в честь хорошей покупки, а потом сел в электричку. Поросята шевелились в мешке, а когда поезд тронулся, стали повизгивать.
Вася стоял в тамбуре и глядел в окошко на пробегающие поля, дачи, ёлочки, телеграфные столбы. Пассажиры в тамбуре что-то кричали друг другу, махали руками и курили, выпуская изо рта тяжёлые махровые кольца, колёса стучали под вагоном - иэх! - мчался поезд в деревню Сычи и ещё дальше...
К дому Вася добрался под вечер, когда солнце уже стало садиться и покачивалось над деревней Сычи.
Мама Евлампьевна стояла у ворот и ещё издали крикнула: - Васьк! Неужто не купил?
Вася промолчал. Ему не хотелось орать на всю деревню.
- Чего у тебя в мешке-то? - кричала Евлампьевна. - Говори скорей! Неужели поросёнок? Слышь, Марусенька, Васька-то поросёнка несёт!
- Бум, бум-бум, - отвечала ей соседка Марусенька из-за оконного стекла, а чего она отвечала, не разобрать. Окно было закрыто.
- Пара поросёнков, мам, - сказал Вася, кладя мешок на землю.
- Да неси их скорей в избу! Застудишь. Они небось махонькие.
- Это ещё как сказать, - говорил Вася, внося мешок в избу. - Не такие уж махонькие, да и не слишком большие. В самый раз, крепенькие.
Пока Вася развязывал мешок, поросята шевелились в нём и повизгивали.
- И куры у нас есть, - кричала Евлампьевна, обращаясь к подоспевшей поглядеть поросят Марусеньке, - и утки! А поросят нету. Встану утром и грущу. Вот бы, думаю, поросёночка завесть.
- То-то я и говорю, - басовито бубнила в ответ Марусенька. - Без свиньи, какой двор. Со свиньёй жить веселее.
- Да развязывай же скорее! - кричала на Васю Евлампьевна.
- Куда спешить-то, мам?.. - отвечал Вася, развязав мешок. Он встряхнул его, и из мешка, ощерясь и вроде даже противно улыбаясь, вылез рыжий облезлый пёс.