Глава девятая. Каша в голове
Отойдя с полсотни шагов, Болдырев завернул за угол и остановился. Он достал из кармана чёрную записную книжку, похожую на маленький пистолет, и стал что-то быстро писать. Потом выдрал листочек.
- Пулей в милицию! - сказал он. - Отдашь записку Тараканову. - А вы? - Я здесь останусь.
Зажав записку в руке, Вася побежал по дороге. Сначала он бежал медленно, но потом разогнался и в милицию действительно ворвался пулей.
Тараканов сидел за столом в дежурной комнате. Размеренно и важно, с достоинством и с интересом старшина ел бутерброд. - Записка! - крикнул Вася. - От капитана! Одной рукой старшина взял у него записку, а другой по-прежнему ел бутерброд. Он стал читать медленно и вдумчиво.
- Так, - сказал он, дочитав записку и доев бутерброд. - Всё ясно.
Секретным ключом старшина открыл несгораемый шкаф и достал оттуда пиджак-букле и соломенную шляпу, потом аккуратно снял форменный китель и фуражку. Переодевшись, старшина стал неузнаваем. В пиджаке-букле и в шляпе он был похож на сельскохозяйственного агронома с авторучкой в нагрудном кармане.
- Сиди здесь! - сказал он Васе и вышел, скрипя хорошо начищенными сапогами. «Как это так: сиди здесь? - подумал Вася, усаживаясь на лавку. - Там дела делаются, а я сиди здесь! Встану сейчас да и отправлюсь следом. Чего я буду зря сидеть?» Но всё-таки он сидел, не решаясь нарушить приказ, и только прислушивался к тому, какая каша варится у него в голове. А каша варилась в ней действительно странная. Кто стрелял? Зачем стрелял? Почему Болдырев вдруг ушёл?
Вася пытался разобраться в этой каше, но ничего не получалось. Тогда он плюнул и стал думать о другом.
«Мама-то Евлампьевна, наверно, с ума сходит. Думает: где мой Вася? А Вася в милиции сидит. А куда, интересно, пропал Матрос? Наверно, совсем обиделся. Там его в мешок суют, здесь ногами топают». Скрипнула дверь. В комнату вошёл Болдырев.
- Ну, - сказал он, - так кто же всё-таки стрелял? - Курочкин. - Почему думаешь? - Так я его по голосу узнал.
- Хорошо, - сказал Болдырев, - теперь давай думать, кто был в комнате, когда мы постучали. - Курочкин. - А где был Рашпиль? - В магазине. - Почему думаешь? - Он сам сказал.
- Мало ли что он сказал! А почему на столе лежали две вилки? Нет, парень, Курочкин и Рашпиль - одна компания. Они оба были дома, и мы застали их врасплох. С перепугу Курочкин выстрелил. Потом они удрали. - А зачем же Рашпиль вернулся? - Вот я и думаю: зачем?
- А может быть, - сказал Вася, - они в доме позабыли что-нибудь?
- Ну молодец, - сказал Болдырев. - Конечно, они оставили что-то важное. Скорей всего деньги.
Болдырев прошёлся по комнате, внимательно посмотрел на план города Карманова, висящий над столом.
- Но Курочкин - это гусь. С пушкой ходит. Это важный преступник. У него дела покрупнее, чем твои поросята. Кстати, ты уверен, что слышал его голос?
- Ещё бы! Я этого Курочкина теперь за километр узнаю и по голосу, и не по голосу. - А в темноте узнаешь?
- Я его с закрытыми глазами узнаю. Только понюхаю и сразу скажу: вот он, Курочкин.
- Ай да парень! - насмешливо сказал Болдырев. - Всем хорош, только водопроводчиком объявился. Ну ладно, сегодня вечером будешь нюхать.