Пока горит огонь...

Сент-Питерсберг, Флорида.

Солнечные лучи плавно ложились на пустую дорогу, приятное легкое дуновение ветра охлаждало лицо и приносило в машину едва ощутимый запах моря. Вид из окна был настолько будоражащий, что хотелось взять в руки пару кисточек и на мольберте нарисовать этот летний пейзаж, не упустив ни одной, даже малейшей детали. Только начавшийся сезон смело берет все в свои руки и уже вовсю украшает заспанный городок ярким разнообразием красок, что несомненно радует глаз и пробуждает вдохновение. Каждый лучик солнца, каждый кустик, видневшийся на горизонте, обязательно должны были попасть в мою мысленно представленную и повешенную на стену картину с эпичным названием «Лето»... Ну, оно еще в разработке. Уверенно скажу вам, что это произведение не останется без внимания публики, и, когда очередной журналист будет жадно требовать ответа на вопрос «Где находится это прекрасное место? Или это всего лишь фантазия?», я гордо усмехнусь, сделаю глоток горячего мокаччино и загадочно отвечу:

— Всего лишь малая частичка самого прекрасного и родного для меня города, который подарил мне чудные воспоминания. И самое малое, что я могу сделать — перенести его цветущую красоту на бумагу. Для вас это просто картина, для меня — целая жизнь.

Да, с фантазией у меня никогда не было проблем. Как жаль, что я плохо рисую...

Наблюдая за мелькающими деревьями за окном, которые сливались в одну нескончаемую полосу, становясь моим личным гипнотизером, я уносилась в небытие, в пучину прошлого из глупой реальности. Четыре года. Четыре долгих года назад маленькая Хэйли рассталась с этим местом, чтобы снова вернуться сюда, но уже с дипломом. И вроде бы ничего не изменилось, в душе я все тот же неординарный подросток с немного пессимистичными мыслями, обаятельной улыбкой и сумасшедшими друзьями, но в руках вместо розового телефона с детскими наклейками, я держу небольшую книжечку в красной обложке. Хотя, нет, постойте... Розовый телефон лежит в кармане. И, кажется, его вот-вот разорвет от ежеминутных сообщений с однотипным содержанием: «Ну скоро ты???», «Ждуждужду!», «СКУЧАЮ». Так приятно осознавать, что твое возвращение не будет тяжким и мучительным, с порывами вернуться назад к более привычному, а долгожданным радостным, ведь кто-то ждет встречи с тобой и это взаимно.

Мне пришлось уехать отсюда в 18 лет, чтобы продолжить обучение в университете Северной Каролины в Чапел-Хилл, лелея мысли о светлом будущем. Приличное учебное заведение, оплачиваемое до ужаса неприличной суммой. Мне было как-то не по себе от мысли, что за мои «отличные» оценки в школе отец отправляет меня в престижное учебное заведение, находящееся в другом штате, выплачивая деньги, на которые можно было прожить лет десять, ни в чем себе не отказывая! И хотя университет в Северной Каролине выбрал он сам, я все равно чувствовала себя должной, пытаясь улучшить свою успеваемость. Бессонные ночи над учебниками, постоянные походы в библиотеку и, конечно, немного шпаргалок принесли свои плоды. Я получила почетное место среди ботаников! Естественно, это не очень радовало. Но все-таки привилегии ботанов тоже помогли мне окончить университет с красным дипломом. Одобрительное отношение со стороны преподавателей никогда не бывает лишним. Не скажу, что учеба в универе была тяжелым бременем в моей жизни, я не являлась изгоем среди своих одногруппников. Напротив, меня часто приглашали на вечеринки, на которых я редко появлялась из-за вышеперечисленных трудов. Все же друзья у меня были, хоть и немного, но они не столь лицемерны, как другие, и, пожалуй, по ним я все же буду скучать.

Не знаю, как мне должна пригодиться эта книжечка в красной бархатистой обложке. Наверное, этим жарким летом буду использовать ее вместо веера. Что будет дальше? В этом вопросе даже моя фантазия бессильна. Я и... Взрослая жизнь? Хах, эти две вещи вообще совместимы?

— О чем задумалась, Хэйли? — хрипловатый, но приятный на слух голос прервал поток нескончаемых мыслей, в которых я утонула на достаточно долгое время. Обернувшись, я уставилась на отца, изучая его изменившееся лицо, обрамленную поседевшими волосами голову. Даже с новыми небольшими морщинками на лбу он остается таким же красивым и мужественным. Немного наводит страху его хмурый взгляд, подчеркнутый опущенными черными бровями. Но меня никогда не пугала эта вполне милая личность — со мной он всегда становится снисходительным, заботливым и добрым папочкой, правда, отпечаток работы в органах правопорядка все равно оставался. Всегда присутствовали ограничения, наставления, непоколебимые правила, повлиявшие на мое воспитание, но, однако, я довольна тем, что выросла неизбалованным ребенком.

— Да так, о бытие, — усталым голосом ответила я.
— Мы почти приехали, — впервые улыбнулся мужчина.

Я и не заметила, как за окном, словно из-под земли, выросли высотки. Новые магазины, рестораны и ларьки попали в поле зрения. О, наконец-то достроили тот пятиэтажный дом.

— Все так изменилось, придется привыкать, — пробурчала себе под нос, вглядываясь в детали.
— Ну что поделать — развиваемся, — он засмеялся.

Отлипнув от окна, я с подозрительным взглядом и легкой улыбкой обратилась к отцу:

— А ты чего такой веселый? Завтра снег, кажется, пойдет...
— Просто хорошее настроение.
— У тебя? Признавайся, что-то случилось, чего я не знаю?
— Нет, все по прежнему. Только...
— Что? — любопытство взяло верх на до мной.
— Только маленькая новость, которую я хотел сообщить позже.
— Ну!
— Теперь ты будешь жить одна.
— Ты уезжаешь? Надолго?
— Переезжаю. Насовсем, — отрезал спокойно он, в то время как мои брови поднялись чуть ли не до крыши салона.
— Маленькая новость? Серьезно?
— Ну ты же знала, что когда-нибудь это случится. Кто-то из нас двоих должен был свалить из дома, когда ты закончишь учебу, — он пожал плечами с мягкой улыбкой.
— Кто бы мог подумать, что это будешь именно ты, папочка. Что ж, буду скучать по нашим разговорам вживую.

Мысленно я уже представляла вечерние посиделки с лучшей подругой, небольшие вечеринки (чтобы, не дай Бог, не разнести квартиру к чертям собачьим, как это случалось с моими знакомыми) и может даже собаку! Да такая взрослая жизнь мне по душе.

— Не забегай вперед. Нам еще многое нужно обсудить, — он быстро надел серьезную маску на лицо, которая, видимо, всегда лежит под боком на всякий случай.

Машина остановилась. Я увидела родное многоэтажное здание за окном и затаила дыхание в предвкушении.

— Как всегда за чашкой чая.

Любитель дневных, ночных и утренних чаепитий (впрочем, как и я) вышел на улицу. После недолгих размышлений я направилась за ним, полной грудью вдохнув здешний воздух. Чувство облегчения и защищенности пришли сами собой.

***
В который раз убеждаюсь, что за время моего отсутствия практически ничего не изменилось. Эта ваза, она всегда будет здесь стоять? По какой-то неведомой для себя причине подхожу и по-хозяйски меняю местоположение вазы с одной кухонной тумбы на соседнюю. И зачем мне сдалась эта гребанная ваза? Интересно, а цветы в ней все те же, что и пару лет назад?

— Что ты делаешь? — отец взглянул на меня, как на последнюю идиотку.
— Небольшую перестановку. Ты не против?
— Хозяин-барин, — он отмахнулся и ленивой походкой направился к кухонным шкафчикам, высматривая что-нибудь съестное к чаю.

Немного понаблюдав за его заторможенными действиями, я поняла, что мои глаза потихоньку слипаются. Еще чуть-чуть и я свалюсь прямо на кухне.

«А в машине тебе не спалось, верно?».

— Все, я так больше не могу. Срочно холодный душ, сроч... — пробубнила я, смачно зевнув, — но.
— Еще не фечер, а ты уфе валишься с ног, — как всегда перекусывая на ходу, отец невнятно ответил с набитым печеньем ртом.
— Я, — зевок, — устала в дороге.
— Ладно, давай шустрей, я пока посмотрю телевизор.

Не долго думая, я полетела на вверх, по дороге споткнувшись о пару чемоданов. Не сдержавшись, изрядно чертыхнулась, но, к счастью, мой раздраженный вопль был заглушен уже включенным телевизором.

Моя комната казалась такой детской для сегодняшней Хэйли. Конечно, когда я была здесь последний раз, мне только стукнуло 18 лет. Здесь даже пыль четырехлетней давности. Над письменным столом висят старые плакаты, странные рисунки, которые уже и не кажутся такими замечательными, потертые фотографии с изображением меня вместе с лучшими друзьями детства. Некоторые стоят в рамках, другие же прикреплены к стенду.

— Какая ностальгия, — вздохнула я, теребя в руках одну из фотографий, — Теперь все будет как раньше.

Вспомнив про свое изнеможение в дороге и непреодолимое влечение ко сну, я откопала в шкафу сменную одежду с невнятными мыслями о разборке чемоданов и отправилась в душ. Я вздрогнула от потока холодной воды, но быстро пришла в себя, отогнав сон куда подальше. Бодрящий душ в середине дня, когда ты, как сонная муха, болтаешься в пространстве, что может быть лучше? Наверное, кровать? Ну уж нет, извольте, закрою глаза — открою утром.

Как всегда потеряв счет во времени, забила на все важные дела (которых, кстати, нет) и уже не знала, что взбредет мне в голову. Самый подходящий момент расставить по полочкам все мысли. Итак, что мы имеем в итоге: во-первых, теперь эта квартира является обладательницей одного счастливейшего хозяина, точнее наоборот. Во-вторых отец переезжает, возможно, к новой женщине... или Нэнси. Да точно, Нэнси — старая знакомая отца и бывшая коллега по работе. Они как раз перешли на новый уровень отношений, когда она решила закончить свою карьеру. Помню, как он кардинально изменился с появлением Нэнси в нашем доме. Она интересная, красивая и общительная. Думаю, они будут счастливы вместе. И в третьих, мне нужно разобраться в своей гребанной жизни.

Обернувшись в полотенце, я проскользнула обратно в комнату, в которой как раз раздавался звонок мобильного. «Кажется, это Джейк рвется в гости», — улыбнулась от мысли, что скоро увижу его. Схватив телефон, впопыхах нажала «принять», не смотря на имя звонящего.

— Да?
— Хэйли, привет, — послышался торопливый женский голос.
«Вроде не Джейк».
— А! Привет, Моника, — как-то разочарованно ответила.
— Ты же вернулась, да?
— Минут двадцать назад, а что?
— Ох, я тебя не отвлекаю? — взволновано спросила она.
— Да нет, что ты! Я вся во внимании. Приятно слышать тебя, — попытка успокоить девушку.
— Мне тоже. Как твои дела?
— О, знаешь, все отлично пока. Эмм... У тебя надеюсь тоже все хорошо?
— Ага.

Неловкое молчание. Боже, ненавижу такие моменты, когда после банальных слов «как дела?» в голову не лезет ни одной нормальной темы для поддержания разговора.

— Я просто хотела спросить, не против ли ты встретиться как-нибудь всем вместе? — наконец подала она голос.
— Да, конечно! Как-нибудь обязательно.
— О, я так рада! Тогда до скорого.
— Пока...

Она бросила трубку. Тупо уставившись на экран телефона, я задалась вопросом: «Черт возьми, что это было?».

Попытка номер три впихнуть свою худую задницу в старые шорты увенчалась успехом.

— О, да-а, — выдохнув с облегчением, сделала для себя устное указание, — Я разберу чемодан обязательно, когда-нибудь точно.

Взяв в руки расческу, я начала приводить в порядок свою короткую стрижку каре. Глянула в зеркало и обратила внимание на летний загар, который по уважительным причинам отсутствует. В голову пришла мысль о скором посещение пляжа, и я блаженно улыбнулась, вспомнив прогулки у берега моря с друзьями. Как же не терпится встретиться с ними вновь. Все, абсолютно все напоминает мне о них, даже бледность кожи. Расческа вылетела прямо из рук, и никакие акробатические движения не смогли спасти ее от падения. Потянувшись за ней, ударилась о комод.

— Ой-ой-ой, — я схватилась за голову, опять выронив расческу, и села на корточки. И вроде удар был не сильным, но, клянусь, мою черепную коробку вот-вот разорвет неведомая сила. Перед глазами все поплыло, вокруг стоял непонятный гул, сводивший с ума. Уже я, сама того не осознавая, сорвалась на крик о помощи, но тут поняла, что боль отступила. Руки дрожали, как у заядлого наркомана. Спустя пару секунд нашла в себе силы встать.

Поднялась с колен, держась за единственную точку опоры, и бросила беглый взгляд на зеркало... Хотя лучше бы этого не делала. От увиденного я слегка отшатнулась назад. В зеркале виднелось не родное отражение, а совершенно чужой и холодной девушки, как две капли воды похожей на меня. Белоснежные густые волосы спадали на ее хрупкие плечи, стеклянные глаза серебряного цвета с ненавистью смотрели сквозь меня. На ее бледном лице выступила довольная ухмылка, девушка медленно протянула свою худощавую руку в мою сторону и уперлась кистью о стекло, служившее преградой не моему отражению. Ее хрупкое тело заметно напряглось, брови сдвинулись к переносице, а пухлые губы скривились от недовольства. Рука незнакомки медленно скользнула вниз по стеклу, и я, недалеко стоявшая в стороне, с не менее напряженным телом, испуганным, перекосившимся от страха лицом, выдохнула с облегчением. До сих пор я была уверена, что все происходящее — сон, а точнее кошмар. Опустив глаза вниз, я все еще чувствовала пристальный взгляд на себе. Дрожащими руками потянулась к побледневшему лицу, не такому, как у девушки, но все же. Попытки протереть глаза в надежде проснуться не увенчались успехом так, как это все же был не сон, но, когда мой взгляд скользнул выше на прежнее место и не застал странного отражения, лишь мое напуганное лицо, я рухнула на пол и странно засмеялась, прикрывая нижнюю часть лица ладонями.

—Чертовщина какая-то, — на глаза выступили слезы, — Теперь это реально...