только сияй

Весь день я провела в больнице. Обследования, тесты, и всё без разглашения. Новые лекарства, новые советы, новые указания.
Директор Сок отправился со мной и долго беседовал с доктором наедине. Думаю, им удалось найти общий язык и договориться о том, чтобы не выносить сор из избы.
Для всех я так и осталась девушкой с частичной потерей памяти.
Гнусно, погано, но почти уверена – фанаты останутся довольны такой новостью, это ж какая пища для фантазий! Для новых рассказов и для нового срама в Интернете.
Убеждаю себя в том, что оно того стоило, вряд ли чувства фанатов будут задеты больше, чем мои… Вряд ли они потеряют больше, чем я… Но теперь Шейн свободен. Может стать композитором, исполнить свою мечту и уйти в свободное плавание.
Все документы подготовлены. В том числе и мой изменённый контракт на год. Я должна буду подписать его, как только буду готова, и сразу после этого, на следующий день, улетаю в Сеул и буду целый год впахивать до седьмого пота.
Да, я готова к этому.
Почти готова. Осталось распутать клубок до конца. Перелистнуть ещё одну страницу своей жизни.
Я должна увидеться с Шейном и на этот раз… завершить то, что не даёт нам покоя. То, что связывает нас стальными цепями. То, что наконец пора прекратить.
В этот же вечер собрала все свои вещи, села на кровать и наткнулась взглядом на гору одинаковых пакетов и коробочек.
Вывернула все до единого в поисках чего-то, сама не знаю чего… Шейн не просто так их принёс и не просто так спрашивал, открывала ли я их… Но что он имел в виду? Что я должна была среди них обнаружить?..
Ещё раз потрясла уже опустевшие подарочные пакеты. Маленькая, сложенная вдвое карточка упала к ногам. Сердце вмиг ускорило ритм, раньше меня почувствовав – это именно то, что имел в виду Шейн.
До боли знакомый почерк, слегка размашистый и немного наклоненный в левый бок:
«Для Тейт»
Руки дрожали, слёзы сдавливали горло и увлажняли глаза.
Тяжело дыша, подскочила на ноги, вытряхнула всё содержимое рюкзака на кровать, подхватила ежедневник с текстами моих песен и достала из него две точно такие же карточки, подписанные точно таким же почерком:
«Для Тейт»
Спортивный костюм. Обезболивающий крем.
«Для Тейт»
Так это был не Калеб?..
Водоворот мыслей, и снова головная боль. Это делал Шейн…
Он купил мне костюм, он нашёл крем, потому что по его вине я подвернула лодыжку. Он разделил со мной гнев фанаток после поцелуя на стадионе, он спас меня от них в аэропорту, он избавил от позора в клубе, разорвав песню Сока… Он… он был рядом. Всегда. А я этого не видела. Не понимала. Не чувствовала.
«Ни разу… ни разу ты даже не попытался сказать, что я значу для тебя нечто большее». 
«Ни разу? Правда, что ли?..» 
«Разве нет?!» 
«Пусть так». 
Руки опустились. Упала на кровать. Развернула карточку дрожащими пальцами и поднесла к глазам.
Внутри надпись:
«Если это то самое чувство, в котором так сложно признаться, я не хочу играть в любовь. Я хочу быть с тобой по-настоящему, Тейт. А это оно – то самое чувство. Теперь я уверен. Шейн». 

* * *

Весь следующий день провела на пляже. Наедине с собой. Наедине с собственными мыслями.
FB уже должны были прилететь, но мне всё ещё нужно время, чтобы сказать Шейну о том, что мой контракт изменили, о том, что сегодня я его подписала, о том, что завтра улетаю в Сеул, и о том, что теперь он свободен.
Зазвонил мобильный уже в сотый раз. Неизвестный номер.
Хватит бежать, раз решила идти до конца, то пора это сделать.
Приняла вызов.
– Эй, сестрёнка! – орал в трубку Джаред. – Что вообще происходит? Ты где? Что ещё за инфа? Какого хрена ты завтра летишь в Сеул? Без нас, что ли? И что значит Шейн уходит из группы? Сок так просто отпустил его? Что за чушь? И главный вопрос: что значит – твоя память вряд ли вернётся?!! Кан ведь шутканул, да? Память ведь вернётся? Потому что, если нет, Шейн точно кого-нибудь убьёт! Может, прямо сейчас убивает. Он тут весь номер, прикинь себе, разгромил и унёсся куда-то к чертям собачьим. Не знаешь, где он?.. Эй, сестрёнка, слушаешь вообще? Этот парень социально опасен, когда в таком настроении! Он думает, что твоей памяти конец! Эй, давай-ка, расслабь меня: скажи, что это не так!
Тишина в трубке.
– Тейт! Где ты? Шейн с тобой?! Скажи, что с тобой, тут все в панике!
– Я знаю, где он, – ответила не сразу. – И… братишка, спасибо тебе.

Двухэтажное здание с белым фасадом передо мной. Большая надпись над главным входом: «Студия звукозаписи «До сиреневой звезды».  Двери не заперты. Вошла внутрь. Пусто. Звуки музыки доносятся со второго этажа. Мелодичные, спокойные…
Поднялась по лестнице и застыла в дверях. Шейн сидел ко мне спиной на краю стола, в руках белоснежная гитара, пальцы беззвучно перебирают струны. Чёрная футболка плотно обтягивает рельефы его спины и бицепсы. Руки напряжены, вены вздуты. На голове тёмная кепка козырьком назад. Комнату заполняют звуки из колонок – Fightstar «Mono».
И словно невидимые огненные нити тянут меня к нему. Ласкают кожу, возрождая трепетное покалывание в каждой клеточке.
Я чувствую его каждой клеточкой.
Хочу прикоснуться, почувствовать тепло его тела. Заглянуть в глаза и увидеть в них бездонный океан. Тёмный и бушующий. Мой океан. Только я в нём могу тонуть и не задыхаться.
Шейн с силой ударил по струнам и отшвырнул гитару в стену – та раскололась надвое, гриф сломан.
– А ты всё продолжаешь ломать гитары, – произнесла я и покачала головой. – Бенсон, ты неисправим.
Шейн застыл. Дыхание его застыло. Руки медленно опустились, и так же медленно он повернул голову ко мне. Глаза широко распахнуты, взгляд потрясённый и… напуганный – словно призрака увидел. Только я не призрак…
Поднялся со стола и так и стоял неподвижно целую вечность, безмолвно глядя на меня.
Я не могла бороться с дрожью… Волны пламени разливались по телу и велели подойти ближе. Но я стояла на месте – сопротивлялась. Хотя больше не хотела этого. Я готова сдаться. Здесь и сейчас. Сегодня. Только я и он.
– Куда, ты говорил, я пошлю тебя при первой встрече? К чёрту? – Слабо улыбнулась и сделала шаг вперёд.
Шейн следил за мной покрасневшими глазами. Зрачки будто застыли. Дыхание замерло.
– Не далековато? – улыбнулась, остановившись в двух метрах от него.
Сглотнул – кадык нервно дёрнулся, зрачки ожили, забегали одновременно с тем, как подскочил мой пульс.
Сердце громко стучало в груди. Его. Моё. Наши сердца…
– Ты… помнишь? – Тихий шёпот сорвался с его губ.
– Каждое твоё слово.
И он задышал. Грудь высоко поднялась и медленно опустилась. Отвёл растерянный взгляд в сторону, сорвал с головы кепку, запустил руку в волосы, затем провёл ладонью по лицу, будто… не в силах поверить…
Сделала ещё шаг к нему.
Шейн смотрел на меня диким взглядом:
– Тейт… что всё это значит? Что за чушь по поводу памяти? Что значит, что ты улетаешь?.. – Голос дрожал.
Я приблизилась к нему вплотную и коснулась указательным пальцем приоткрытых губ. Шейн прикрыл глаза и шумно втянул носом воздух.
Покалывание… Наполняет меня теплом от кончиков пальцев, впускает в сердце чувства.
– Тейт… – прошептал Шейн, коснулся ладонями моей талии и плавно прижал к себе.
– Хватит слов. – Мягко улыбнулась, впитывая его в себя глазами, запоминая каждую чёрточку, каждое ощущение, каждый стук его сердца. – Мы слишком много говорили.
Его ладони… тёплые, на моей шее, на моих щеках, в моих волосах.
– Правда… ты… помнишь… – Шейн наконец улыбнулся. Искренне, по-настоящему, без масок.
Это Шейн. Настоящий Шейн.
– Я нашла твою записку.
Глаза в глаза. Хотелось смотреть на него до бесконечности. Звуки музыки кружились вокруг нас. Объединяли.
Шейн улыбнулся шире, в глазах появился блеск.
– Как же долго ты её искала… – и поцеловал меня.
Горячие губы, сладкие, желанные… На моих губах. Прикосновения незабываемые, самые необыкновенные, самые чувственные. И только для меня.
Я коснулась его шеи, ощутив, как новая волна огня разливается по телу. Хотела целовать его вечно. Ощущать вкус его губ на своих губах. Растворяться в нём, жить им, дышать Шейном…
– Тейт… – Он оторвался от моих губ и заглянул в глаза, вглубь, в самую душу. Так, как только Шейн умеет это делать. Провёл кончиками пальцев по моему виску, убрав прядь волос за ухо, дотронулся до шеи и вновь поцеловал, продолжая шептать моё имя.
Я притянула его к себе сильнее, давая понять, что больше не собираюсь отрываться от его губ. Это слишком невыносимо. Я хочу чувствовать его. Хочу быть его и только его. Здесь и сейчас.
Здесь и сейчас. 
Глубокий поцелуй, страстный, отчаянный, долгожданный.
Никогда его не забуду.
Руки Шейна опустились на мою талию, он приподнял меня над полом и опустил на край стола, тут же прижавшись к моей груди и запустив руку мне в волосы.
Контроль потерян. Над разумом, над эмоциями, над собой. Ну и к чёрту этот контроль!
Мягкие волосы путались между моими пальцами, вены на горячей шее вздувались под моими ладонями. Поцелуй казался безумной агонией, в которой мы оба сгорали. Мне хотелось ощутить всё это пламя целиком, сгореть в нём без остатка. Быть с ним. Быть его.
Ощущения от поцелуев уносили в другую реальность… в идеальный мир. В правильный мир.
Внизу живота нетерпимо ныло. Уверена, Шейн чувствует то же самое. Мы чувствуем это желание одинаково – будто сгораем.
Шейн оторвался от моих губ, оставляя ожоги на шее и огненные дорожки по линии подбородка и за ухом. Прикусил зубами мочку, и я сдавленно застонала. Невыносимо. Невозможно… Сорвала с него футболку через голову. В карих глазах пожар, голод и страсть, возрождающая во мне ещё большее желание.
Я провела ладонями по гладкой кожи его груди, и Шейн шумно вздохнул, содрогнувшись всем телом. Глаза в глаза, растворяясь друг в друге, дыша друг другом…
Улыбка… способная творить и разжигать огонь даже в самом чёрством сердце. Улыбка Шейна. Ласковая, томная, обезоруживающая…
Он взялся за края моей футболки, потянул вверх и отбросил её в сторону. Привлек меня к себе, всё так же ласково улыбаясь, и поцеловал в кончик носа. Он осыпал моё лицо поцелуями, пока я дышала им, ощущая безумное головокружение. Я обвила руками его шею и поцеловала в губы. Долго, страстно, ненасытно, лаская руками гладкую кожу его спины, цепляясь ногтями, не в силах контролировать эту страсть…
Шейн тяжело и неровно дышал, поглощая меня в своём поцелуе, гладя шею, спину, пытаясь расстегнуть лифчик.
С трудом оторвалась от его губ:
– Застёжка спереди.
Его брови нахмурились, руки тут же переместились вперёд.
– Какой идиот придумал застёжку спереди? – прорычал недовольно.
Наконец справился, сорвал с меня лифчик и отбросил в сторону, тут же прижав меня к себе и накрыв губы новым страстным поцелуем.
Его твёрдая грудь коснулась моей. Ладони Шейна будто были созданы для моей груди – идеальное сочетание. Нежные движения распаляли нас всё больше, Шейн дышал всё тяжелее. Мои нетерпеливые стоны тут же сказывались на действиях Шейна.
Ноющая пульсация внутри набирала обороты. Шейн приподнял меня, обхватил за талию, опустил на спину и оказался сверху. Он осыпал мои плечи поцелуями, обжигая, заставляя выгибать спину всё чаще. Скользил губами всё ниже, по ключице… Он целовал меня и не мог удержаться от хриплых стонов, от утробного рычания, словно дикий голодный зверь. И это заводило всё больше. Пульсация внизу живота становилось болезненной, от возбуждения сносило крышу…
Думала только о Шейне. Хотела только Шейна. Как никого и никогда… Только его.
Его рука гладила мой живот и опускалась всё ниже. Ловким движением он расстегнул пуговицу и молнию моих джинсов. С новым стоном я изогнула спину, оторвалась от его губ и прикрыла глаза. Сумасшествие… больше… хочу больше.
Шейн томно улыбался, следя за мной глазами, прижимая к себе, наблюдая за тем, как моё тело плавится в его руках. Он как скульптор, который может лепить из меня всё, что захочет. Я поддаюсь… не могу сопротивляться. И не хочу.
Припал губами к моей груди, а я вцепилась пальцами в его волосы.
– Шейн…
– Я так скучал по тебе, Тейт… по твоему телу… по всей тебе…
Шейн поднялся со стола и снял с меня штаны и трусики. Я приподнялась на локтях, тяжело дыша и наблюдая, как он расстёгивает свой ремень, снимает джинсы и достаёт из заднего кармана бумажник, а из него презерватив.
– Ты всегда носишь их в бумажнике? – судорожно усмехнулась.
– Теперь я буду носить их в каждом кармане, – ухмыльнулся Шейн, стянул с себя боксёры и вновь припал губами к моим губам.
– С этим определённо надо что-то делать, – сказал, осыпая мою шею поцелуями.
– С чем? – Я почти задыхалась, воздуха не хватало – он горячий и весит тонну.
Шейн заглянул мне в глаза с безумной нежностью и безумным желанием, от грани до грани, смесь чувств.
– С тем, что я умру, если сейчас не почувствую всю тебя…
– Так почувствуй, – притянула его к себе за шею, и новая волна наслаждения накрыла с головой. Не вынесу… не вынесу этого… Прикусила нижнюю губу и застонала без сил, когда он прижался сильнее.
Больше не вынесу.
Обхватила ногами его бёдра и прижала к себе.
Ненасытный рык вырвался изо рта Шейна, он перенёс вес на одну руку и разорвал упаковку с презервативом, надел и снова наклонился губами к моим губам, подарив им ещё один глубокий и самый потрясающий поцелуй на свете, одновременно с этим оказавшись во мне.
Взрыв чувств, эмоций, ощущений! Я застонала и изогнула спину навстречу ему.
Шейн остановился, приподнявшись на руках, и посмотрел на меня с такой заботой, с такой нежностью и… любовью… Это любовь?.. Ведь это любовь. Она самая.
Он заполнил меня до конца, был во мне и был только мой. Шейн мой. Хотя бы сегодня. Здесь и сейчас. Только мой.
Плавные движения, глубокие и ритмичные. Шейн опустился к моему лицу и нежно поцеловал. Тяжёлое дыхание, прерывистое. Стоны удовольствия. Я положила руки ему на бёдра, ощущая его неспешные толчки и то, как напрягаются мышцы. Шейн не спешил, наслаждался каждой секундой, когда не было его и меня – были мы. Только мы. Мы были одним целым. Наши тела двигались в такт, я содрогалась от волн удовольствия и видела в его глазах целый мир, открытый для меня. И только для меня.
Я принимала его таким. Со всеми недостатками. Со всеми проблемами. Со всеми личностями, живущими внутри. Я не хотела, чтоб Шейн менялся, ведь иначе… это будет не Шейн – кто-то другой.
Жар внизу живота становился невыносимым, почти болезненным. Наши тела блестели от пота и сливались в единое целое. Как две половинки, два разбитых кусочка, годами искавшие друг друга…
Мы занимались любовью медленно и долго… Я не хотела, чтобы это заканчивалось. Потому что когда всё закончится – всё изменится. Наступит новый день. И новая жизнь. Я хотела, чтобы каждая наша секунда длилась вечность. Хотела чувствовать его в себе, видеть его глаза и слышать стук его сердца. Дышать с ним одним воздухом и целовать тогда, когда захочу…
Но так бывает только в сказках.
А наш мир суров и реален.
– Не хочу, чтобы это заканчивалось, – прошептала в его губы.
– Всё только начинается, – прошептал Шейн в ответ, прикусывая мои губы, заполняя всю меня и двигаясь быстрее.
Мои бёдра поднимались ему навстречу, ладони гладили влажную спину, чувствуя напряжённые мышцы, пальцы путались во взмокших волосах. Шейн был на грани – я видела это, чувствовала это…
Но пик удовольствия настиг меня первой. Я громко застонала, и движения Шейна стали резче, жёстче. Его тело напряглось, содрогнулось. А потом я вновь почувствовала его губы на своих – короткий поцелуй и самый нежный.
Шейн перевалился на бок и лёг на спину рядом со мной, тяжело и громко дыша.
Огонь наконец настиг нас, подарив на память ожоги по всему телу. Я никогда этого не забуду. Это лучшее, что я испытывала за всю свою жизнь.
Рука Шейн нашла мою и переплела пальцы. Карие глаза, ласковые и самые потрясающие глаза на свете смотрели на меня, на губах блуждала счастливая улыбка. Мы долго смотрели друг на друга, и каждый думал о чём-то своём. О завтрашнем дне, о будущем и о том, что будет дальше. Я точно знала, что будет дальше. А Шейн этого не знал.
Он привлек меня к себе, прижав к груди, откинул мои влажные волосы назад и поцеловал в шею. Коснулся губами мочки уха и со всем чувством прошептал:
– Ты здесь, Тейт. Со мной.
– С тобой. – Я улыбнулась, коснувшись губами изгиба его шеи и ощутив солоноватый привкус. – Только с тобой.
Шейн глубоко вздохнул, продолжая осыпать мою горячую кожу нежными поцелуями.
– И ты думаешь, теперь я отпущу тебя? Что за игры за моей спиной вы с Соком устроили?
Он продолжал целовать меня, и огонь разгорался снова. Неужели мы его не потушили? Неужели того, что случилось, было недостаточно?..
Шейн с тревогой посмотрел мне в глаза, поглаживая ладонью мою щёку:
– Тейт…
– Это не игры, Шейн, – сказала хрипло, но на полном серьёзе. – Теперь ты свободен.
Брови Шейна нахмурились, словно я только что предложила ему самую большую загадку на свете:
– Что ты наделала?
Коснулась губами его губ, наслаждаясь, впитывая каждое мгновение, проведённое с ним.
– Тейт, – Шейн умоляюще заглянул мне в глаза, – что ты наделала? Что теперь будет?
– Что будет? – со всей нежностью и теплом посмотрела на Шейна. – Теперь время покажет, как долго может гореть наш огонь.