[Глава 50]
Наушники не только позволяют лучше слышать звуки, но и и отгораживают от внешнего мира, где слышны «нормальные » шумы этой реальности. Музыка становится поддержкой моей мысли.
_________________________________________
От лица Кэрри
Всю неделю нашего отдыха на острове, Дамиано старался быть до невозможности аккуратным со мной, ещё более нежным, хотя казалось что нежнее не куда.
Когда он рассказал о том, что сделал с Ноа, мне и правда было не по себе, но я понимала что Давид всего лишь выполнил свое обещание отрывать руки каждому, кто поднимет её на меня. Чувствовала вину итальянца, которую он ощущал за то, что позволил себе такой поступок.
Меня совсем не оттолкнул его поступок. Привёл в шок? Да. Испугал? Да. Стало ли мне противно от него? Нет!
Я знаю что он очень хороший человек, не позволивший себе даже муху обидеть, однако раздаст по заслугам виновным. Его злость не распространялась на мне и тем более не коснётся ребёнка. Для меня главное - личное отношение ко мне.
Именно Давид мог лишь одним взглядом, передать всю нежность, которую испытывает ко мне.
Когда мы вернулись в Нью-Йорк, группа и Роберт начали готовиться. Только одни к музыкальному исполнению своих песен, а второй к важному матчу. Я знаю насколько весомое для них данное событие, ещё знаю как упорно, они готовились к нему.
20:22 школьный двор
Синие комбинезоны, огромные белые футболки, удобные кеды объёмный хвост. Лаура, Лавиния, Виктория и я остановились около трибун, смотря за волнующимся Робертом.
Когда приближалось начало матча, парни присоединились к нам, отдавая коробочки с попкорном.
- Не успела соскучиться? -
спрашивает темноволосый, поглаживая рукой талию.
- Всего лишь гадала о том, где вы могли пропасть. - кареглазый тихо рассмеялся и я поцеловала его в носик. - Роберт там волнуется. Этот матч очень важен для него. А ты как? Сильно переживаешь?
- Совсем нет. Никогда не боялся публичных выступлений. У Роберта намного серьёзней роль, ведь от него и от того какие указания он раздаст своей команде - зависит итог игры. - гладит моё плечо, следя за Робом.
- Как я долго ждала вашего выступления. А какие у вас будут костюмы. Эпатажные? - хлопаю в лодошки, счастливо смотря на него.
- Не особо. Требования университета. - закатывает глаза, целуя в макушку.
Дамиано Давид всегда боролся со стереотипами. Впервые - его борьба проявилась в шестом классе, когда пробил оба ушка и вставил два симпатичных гвоздика. Учителя пытались донести до него, что это ненормально, но мне дико нравилась стойкость итальянца в таких ситуациях. Брюнет решительно отказывался их снимать, а когда два идиота из нашего класса пытались сорвать их с ушей, впервый произошла драка с моим участием.
Когда увидела что они замышляют, дождалась пока они протянут руки к его ушам, чтобы быть уверенной, что действительно выполнят задуманное, и когда они захотели коснутся ушей, избила учебником французского вместе с тяжёлым пеналом. Тогда мы впервые не ссорились с Давидом, а лучезарно вспоминаю всю ситуацию.
Вторая борьба проявила себя в том, что вместо борьбы, Дамиано выбрал вышивания изделий из ткани, бисера и тому подобное. Он прекрасно дрался. Ему попросту была не нужна борьба, ведь итак имел отличную подготовку. Мальчик всего лишь хотел попробовать что-то новое, за что снова переживал издевательства от нескольких мальчиков. В этот раз, я никого не избивала, однако поддержала его, садясь с ним за одну парту. Темноволосый мальчик интересовался каждым элементом в шитье, не стесняясь своей заинтригованности. Он оказался очень талантливым и справлялся с поставленной задачей - на отлично.
Учителя вызывали родителей Давида, чтобы сказать о не свойственном для мальчика поведении, а они прямо сказали про то, что это не их дело.
Третья борьба заключалась на том, что Дамиано дискутировал с учителем насчёт феминизма и правах девушек. Многие одноклассники, считали что девушка только рожденна для того, чтобы рожать и пыхтеть над плитой, прислуживая мужчине. Кареглазый был совершенно не таким..
Женщина была чем-то божественным, нежным.
Для него, женщина - богиня, которую нужно ценить, уважать, имеющая право на то, чтобы заниматься тем, что ей нравится, право распоряжаться со своим телом так, как она хочет. Дамиано уважал всех женщи и презирал тех, кто пытался доказать что он не прав. Давид считал не справедливым такое ущемление, борясь с ним как только мог.
- Могу вас накрасить. Макияж уж точно не запрещён, так что перед выступлением зайду с косметичкой. - мужчина повернулся на меня и ухмыльнулся.
- За это ты мне и нравишься, котёнок. Для тебя стереотип - словно пустой звук. Выглядит соблазнительно! - шепчет, прикусывая мочку моего уха, а в колонках прозвучал голос, гласящий о начале матча.
Мы внимательно наблюдали за игрой, то как команда Роберт защищала от соперника, перекидывая эллипсоидный мяч по всему полю. Они двигались невероятно быстро, публика воскликивала в напряжённые моменты, а Виктория почти сгрызла недавно нанесённый чёрный лак на ногтях. Роб часто переводил взгляд на Де Анджелис, во время игры. Такие моменты были очень милыми для меня, так как даже в напряжённой игре он смотрел на свою любимую, а она на него.
Выигрыш! Вижу как Роберт попадает в ворота, зарабатывая очки для своей команды и объявили выигрыш команды «Ньюйорские пантеры». Игроки от счастья запрыгивали друг на друга, слабо хлопая по спине. Мы с ребятами счастливо подорвались с трибуны, начиная кричать Роберту «Ты лучший!». Виктория же выбежала к парню на поле, заключая в нежный поцелуй, пока пальцы перебирали тёмные волосы.
Итан и Томас, дали Виктории знак что нужно бежать, потому что через двадцать минут выступление.
Забежав за кулисы выставленой на поле стены, быстренько наношу тёмные блестящие тени всей группе, делая растушеванные стрелочки из уже чёрный теней.
- Какой же ты красавчик. - улыбаясь произношу, чмокая в губы итальянца, а тот погладил мои бедра.
- Спасибо, малышка! Ждите нас с Лавинией, Лаурой и Робертом водле сцены. - киваю, оставляя косметичку на столе, хотя уйти, но Дамиано напоследок крикнул. - Я люблю тебя, миленькая.
- И я тебя, очаровашка.
Спустившись к ребятам, поправляю свой комбинезон и ожидаю ребят, судя по всему переодевающихся в своих костюмы.
Под громкие аплодисменты, группа вышла из закулис, подходя к своим инструментам. Дамиано одет в белую майку, что позволило увидеть большинство привлекательних татуировок, бордовые брюки немного клишированные снизу, на шее чёрный чокер с подвеской.
Колечко пирсинга в носу, светилось от падающего света.
Господи он идеален!
Виктория и Томас облачились в одинаковые костюмы, но с разной расцветкой. У блондинки более песочного цвета, а у Ради коричневый. Дополнением к Вик, было множество объёмных колец и одного из них в виде льва.
Итан надел белую объёмную рубашку с красивыми узорами, дополняя низ чёрными брюками. Длинные волосы развивались при каждом движение, немного блестя из-за софитов.
Дамиан прочистил горло, начиная исполнять знакомую мне песню.
«La paura del buio»
Хриплый голос. Инструменты издающие красивые звуки мелодии. Жестикуляция Дамиано, описывающая строки из песни. Никто кроме нас, особо не понимал о чем песня, но слушали из-за необычайной красоты, даже не вдумываясь в строчки и это самое лучшее ощущение. Когда слушаешь песню, представляя свою картину происходящего в ней.
Когда Давид прошёл последнюю строчку, он поблагодарил за аплодисменты, однако не спешил покидать сцену вместе с ребятами.
- Я благодарен за ваши аплодисменты, мы очень старались.
Весь день вместе с друзьями, обдумывал какой же сюрприз сделать своей жене и мой дружище Томас, предложил сделать одну вещь, которая мне чертовски понравилась. - проговаривает ходя по сцене, а многие ожидали увидеть ту самую девушку.
- Котёнок, я могу попросить подняться тебя на сцену? - неловко пробегаюсь глазами по публике и поднимаюсь на стену.
Темноволосый держал у губ микрофон, поглаживая мою руку. - Уже не раз я говорю тебе о своих чувствах, а сегодня в очередной раз докажу, что не устану от своих признаний.
Итан подаёт Дамиано букет, а тот встал на одно колено и преподнёс его мне.
- Ты самое лучшее, чтобы было в моей жизни, Кэрри. Ты моя главная: муза, богиня, королева. Я обещаю, что буду лучшим мужем. Через десять лет. Двадцать. Сотню.
Все умилительно смотрели на сцену, а я взяла букет и бросилась в его объятия, тем самым поднимая с колен.
Мы оба - готовы кричать на весь мир о своей любви..