Глава 21
POV Оливия
За тот небольшой промежуток времени, в котором я страдала из-за страха выступить перед всей страной, спели уже Лукас, Том и Энджи. В шоке слушая слова ведущего, я в мертвой тишине стояла за кулисами и ждала объявления своего номера.
Ребята что-то говорили мне, радостно улыбаясь и хлопая по плечу, но я ничего не слышала, так как буквально находилась в отключке. Когда в зале послышались громкие аплодисменты, я почувствовала, что меня подтолкнула Хлоя. Мотнув головой, я вроде как пришла в себя и, не спеша, вышла на сцену, шагая в такт музыке, как мы и задумывали с Конником на репетиции.
Увидев огромные плакаты в зале, именованные в мою честь, я расплылась в какой-то дурацкой улыбке. Какие-то девочки из первых рядов кричали мне, что я самая лучшая и что они любят меня. Эти слова настолько согрели мою душу, что я даже забыла о своих страхах и о неуверенности.
Понимая, что сейчас начнется куплет, я чуть убрала микрофон, откашлялась, затем снова поднесла его ко рту и, улыбнувшись самой очаровательной улыбкой, на которую только была способна, запела.
Чувствуя себя Майли Сайрус 2.0, я старательно вытягивала каждую ноту, перескакивая с низкого баритона на сопрано. При этом я не забывала двигаться – плавно перемещала руку в пространстве, словно гладила воздух, и качала бедрами.
Позади меня танцевала группа поддержки, состоящая из танцоров, приехавших специально для нас со съемок «Танцев со звездами». Некоторых из них я даже знала. Мы познакомились на репетиции, да и то я раньше следила за ними, просматривая их социальные сети и все эфиры их проекта.
Я видела, как зажглись дисплеи телефонов многих зрителей, машущих руками, поддерживая атмосферу нежной и мелодичной песни. Видела, как мне махала Эмма, почти каждую секунду поворачиваясь к рядом сидящим людям и что-то говоря им. Уверена, что она, гордо подняв голову, говорит им: «Смотрите! Это моя ученица! Это Оливия Грейстоун! Моя ученица!» И я уверена, что люди ей мило улыбаются, понимая, почему Эмма так радуется.
Я поймала себя на том, что не совершила ни единой ошибки в песне. Уроки мистера Конника прошли на ура. Сейчас я даже немного благодарна его строгости и резонности.
Допев последние слова, я совершила пару танцевальных движений вместе с танцорами и, поклонившись жюри и зрителям, тихонько встала в центр сцены в ожидании вердикта. Все то напряжение, которое присутствовало за кулисами, неожиданно спало. На самом деле, мне было все равно, что скажут члены жюри, ведь я справилась и довольно-таки хорошо выполнила все то, что от меня требовалось.
Краем глаза я заметила, как на сцену вышли Кэрри и Райан, о чем-то перешептываясь и переворачивая страницы на планшетах.
- Это была очаровательная Оливия Грейстоун из Дейтона, штат Огайо, - улыбнулась залу Кэрри, мягко указав в мою сторону рукой.
- Давайте послушаем мнение ее наставника, Гарри Конника, - сказал Райан, бросив в сторону коня дружелюбный взгляд.
Мистер Конник важно поправил галстук, поудобнее уселся на кресле и лишь затем, прокашлявшись, заговорил.
- Что ж, с мисс Грейстоун было не просто работать. Вы не представляете, через что мы прошли. Дело дошло даже до того, что эта юная леди умудрилась разукрасить волосы моему ученику, Маркусу Коулу.
В зале послышался смех людей. Я покраснела и отвела глаза. Не совсем этого я ожидала. Я считала, что это останется между нами. Хотя, судя по тому, как за нами бегала вчера пресса, в это слабо можно было верить. Ну и козел же этот Конник!
- Я рад, что Оливия выполнила всю работу, которую я возвел на ее хрупкие плечи, несмотря на то, что она была непростой. Более чем, я был уверен, что она не справится. Были кое-какие недочеты, но сейчас не об этом. Что касается исполнения – претензий не имею. Все было хорошо.
Я услышала, как пару человек присвистнули и что-то закричали. После этого аудитория взорвалась аплодисментами и одобрительными возгласами. Что ж, и на том спасибо. Честно говоря, ожидала худшего.
- Оливия, я все еще поражаюсь возможностям твоего голоса, - облокотившись о спинку кресла, заявил Саймон Коуэлл. – Таким мастерством обладает не каждый пятнадцатилетний подросток. Мне... мне просто нечего сказать. Ты большая молодец!
Сказав ему короткое «спасибо», я мило улыбнулась и посмотрела на следующего члена жюри. Зал все так же хлопал, не переставая при этом орать. Я перестала обращать внимание на окружающую среду. Мне в этот момент было важно мнение жюри.
- Оливия, ты замечательная девушка, - подперев щеку рукой, вздохнула Дженнифер. – Ты напоминаешь мне меня в детстве.
В зале послышался свист и возгласы, что-то вроде: «О-о-о-о». Я закатила глаза и тепло улыбнулась девушке. Эти слова я уже слышала.
- Как мне кажется, всю работу ты выполнила идеально. Лично я не нашла никаких изъянов в твоем выступлении, - продолжила она.
- Мисс Лопес, мнение наставника не стоит оспаривать, - встрял в разговор Конник, самодовольно хмыкнув.
- Я ничего не оспариваю, - фыркнула девушка. – Я лишь доказываю свою точку зрения. Как по мне, Оливия идеально справилась с поставленной задачей. Ты просто умница!
Я поблагодарила Дженнифер, в очередной раз уловив ее на том, что она меня защищает перед мистером Конником. Все тот же вопрос вертится в моей голове – почему именно я? Чем я удостоилась такого внимания?
- Давайте послушаем мнение многоуважаемого Стивена Тайлера, - прервав спор двух членов жюри, указал на рок-исполнителя ведущий.
- Спасибо, Райан, - прокашлявшись, поблагодарил парня Стивен. – Что я могу сказать? Выступление было весьма презентабельным. Думаю, люди, которые будут голосовать за тебя на финальном этапе, вернее, за ваш дуэт с Коулом, никак не ошибутся с выбором. Если бы мы ставили баллы за ваши выступления, то ты бы набрала все девять.
Я улыбнулась, осознавая то, что еще одному члену жюри понравилось мое выступление. Что ж, стоит менее серьезно воспринимать «объективную» критику мистера Конника. Такими темпами из нас двоих в гробу первой окажусь я, несмотря на то, что я полна сил.
Думаю, не стоит рассказывать о том, что говорили мне остальные члены жюри. Скажу лишь одно – хуже Конника никто мне ничего не сказал, что весьма радует не только меня, но и Эмму, которая буквально сверлит мужчину взглядом. Наверняка моя преподавательница сегодня пополнила свой список врагов и обидчиков.
Услышав последние комментарии о моем выступлении, я поклонилась членам жюри и залу и побежала за кулисы. Там меня радостными объятиями встретили мои друзья.
- Пошел он, этот Конник, - шепнул мне на ухо Том, когда провожал до кулера с водой. Мне сейчас не помешает размочить горло – оно совсем пересохло, пока я стояла на сцене в ожидании непонятно чего. – По мне, так ты замечательно выступила.
- Спасибо, - улыбнулась я парню, глотнув холодненькой воды из одноразового стаканчика. – Но я обязана прислушиваться к его мнению. Как-никак – он мой наставник.
- Ты никому ничего не обязана...
- А я думаю, что ей все-таки следует прислушаться к мнению Конника, - перебив блондина, усмехнулся проходящий рядом Марк. – Никто не идеален.
Марк выступал после меня. Судьба злодейка, точнее аппарат с номерками, распорядился именно так. Словно все в этой жизни мешает мне идти к своей мечте. И за что мне это наказание?
- Не будь так самокритичен, - хмыкнула я.
Марк закатил глаза и, схватив микрофон, дождался, пока его объявит Кэрри, и вышел на сцену. М-м-м... заиграла песня Адама Ламберта. Я уже говорила, что не очень люблю его песни? Да? Чем бы мне заткнуть уши?
Я хотела развернуться и уйти к себе в номер, но вспомнила, что впереди еще дуэтная песня с Коулом и оглашение результатов. Последнего я боюсь большего всего. Насколько я знаю, проект должна будет покинуть дуэт, а не один участник. Надеюсь, что это будем не мы с Марком.
Я услышала, как Марк начал петь, после чего в зале поднялся такой шум, что мои барабанные перепонки отказались это воспринимать. Я зажала уши и отошла от занавеса как можно дальше. Краем глаза я заметила, как вышедший из гримерки визажист Лу махнул мне рукой, как бы подзывая к себе.
Зайдя в гримерку, я, следуя указаниям, села на стульчик перед зеркалом, откинув волосы назад. Парень чуть поднял стул, потянув специальный ручник, и развернул меня к себе.
- Ну что, дорогуша, как выступила? – дружелюбно спросил он, роясь в огромной куче косметики на тумбочке перед зеркалом.
- Думаю, неплохо, - задумчиво произнесла я, внимательно следя за его движениями. – Что ты делаешь?
- Свою работу, - как ни в чем не бывало, ответил Лу, наконец, найдя то, что искал. Это были пудра, кисточка, и светлая матовая помада для губ.
- Зачем? Ты ведь уже делал мне макияж, - удивленно спросила я, не понимая, зачем он опять наносит на меня слой пудры.
Неожиданно дверь гримерки открылась, и в комнату вошел Том. Блондин удивленно оглядел меня и визажиста. Затем задал вопрос, который я ожидала.
- Что ты здесь делаешь? Почему ты так резко убежала?
- Это я ее позвал, - спокойно отозвался мой визажист, нанося очередной слой на мой лоб, при этом приподнимая свободной рукой челку. Том перевел удивленный взгляд с меня на парня. – Я Лу. Визажист мисс Грейстоун.
Том, видимо, осознал, что ничего страшного не произошло, и успокоился. Пододвинув ко мне маленький стульчик, он присел на него с другой стороны, положив локти на спинку стула.
- Зачем ты красишь ее снова? Ты ведь уже делал это, – вновь задал вопрос Том, все еще пребывая в своих раздумьях.
- Поверь, я спрашивала его об этом, - усмехнулась я, после чего чихнула из-за слоя пудры, поднявшегося после того, как Лу захлопнул крышку самой пудры.
- Красят заборы в деревне, а я делаю мейк-ап, - недовольно отозвался визажист, бросив в сторону моего друга презрительный взгляд.
Том обиженно фыркнул и больше не приставал к парню с вопросами. Мне оставалось лишь улыбнуться. На вид Лу лет двадцать-двадцать пять, не больше. А ведет себя, как девочка-подросток, чьи тщетные попытки накраситься кто-то превратил в шутку.
Я заметила, что когда Лу нервничает, то гладит свои уложенные каштановые волосы. При этом его карие глаза сужаются, превращаясь в маленькие щелочки. Его и так резкие скулы подчеркиваются еще сильнее, когда он хмурится и складывает губы в полу уточку.
Напротив, когда нервничает Том, это почти незаметно. Он все так же спокойно наблюдает за происходящим. Его состояние выдают лишь слишком сильно сжатые кулаки, костяшки пальцев которых белеют настолько, что почти что светятся.
Лу принялся красить мои губы помадой, при этом ругая меня за то, что я слишком сильно сжимаю их. Я закатила глаза, но все же разомкнула губы. Когда парень закончил свою работу, он развернул меня к зеркалу. Я увидела, что мое лицо вновь приняло бледный оттенок, что мне очень нравилось, а губы стали более... нежнее, что ли?
- А мне кажется, ничего не изменилось, - ехидно улыбнулся Том, разглядывая мое отражение.
- Что ж, давай я «покрашу» тебя, и мы посмотрим, изменится ли что-либо на твоем лице, - усмехнулся Лу, надвинувшись на блондина с губной помадой.
Я рассмеялась, поблагодарила визажиста и вывела Тома из гримерки. Он все еще возмущался, говоря, что эти визажисты получают деньги непонятно за что.
- Том, если тебе не нравится то, как они выполняют свою работу, сам иди и попробуй, - осуждающе покачала головой я, указывала в сторону помещения, из которого мы только вышли.
- Нет уж, извольте, - выставил вперед ладони парень.
Неожиданно я увидела Марка, который свободно разгуливал перед нами, засунув руки в карманы ярких брюк. Он что, уже спел? Так быстро?
Только Конник мог дать такому мрачному человеку, как Марк, такую веселую песню, как песня Адама Ламберта. Яркий костюм парня совершенно не сочетался с его угрюмым лицом и черными волосами. Хотя... о чем это я? После того, как с его волос кое-как смыли краску, они потеряли свой иссиня-черный цвет и приобрели более... каштановый, что ли? Марк отказался краситься, говоря, что баб в этом проекте и так достаточно. А я бы на его месте рискнула бы. Уж больно ему черный цвет волос шел.
Я услышала, как в зале выключили музыку, после чего стали слышны людские голоса. Объявили небольшой перерыв, который для всех телезрителей является рекламой.
Я с ужасом осознала то, что после песен Норы, Уила и Хлои начнутся дуэты. А я так не хочу выступать с Марком. Своим негативом он просто подавляет все мои позитивные мысли и мое настроение. Почему он такой? Нельзя ли быть чуть веселее?
- Ну что, Марк, как выступил? – попытавшись хоть как-то наладить контакт между нами, поинтересовалась я.
Парень, услышав свое имя, инстинктивно обернулся. Поняв, что спрашиваю я, он как-то изменился в лице. Хотел развернуться и просто молча уйти, но почему-то остановился, как вкопанный, посмотрев на меня и на блондина.
- М-м-м... хорошо, - улыбнулся он, отчего мы с Томом удивились. Что это? Марк улыбается? Неужели сейчас начнется звездопад из ангелов? – Уж получше некоторых, - добавил он и, развернувшись, куда-то ушел.
- Он как всегда, в своем репертуаре, - сквозь зубы процедил Том, бросив вслед парню презрительный взгляд. – Не удивительно, что у него нет друзей, и с ним никто не разговаривает.
- Откуда ты знаешь? – удивилась я.
Лично я уже привыкла к замашкам Коула. Ну не хочет человек радоваться жизни, ну что теперь делать?
- А разве не видно? – изогнул бровь блондин, уходя от ответа. – Не удивлюсь, если в детстве над ним издевались, и он теперь просто отыгрывается на людях.
- Не будь так жесток с ним, - покачала я головой. – Откуда мы знаем, почему он такой?
- Разве нормальный человек станет что-либо красть? – разозлился парень, скрестив руки на груди.
- Да что он украл-то? – не выдержала я, припоминая, как об этом мне говорили неделю назад.
- Хм-м-м... украл – это еще мягко сказано. Вроде бы Коул магазин ограбил, - ненадолго задумавшись, произнес наконец Том. – Интересно, и как его только оправдали... ты что, его защищаешь?
- Ничего подобного, - закатила я глаза. – Просто я за справедливость.
- Да какая там справедливость? Марк магазин ограбил, понимаешь? Магазин!
- Это еще не доказано, - фыркнула я, все еще не веря в то, что Марк мог такое сделать. Ограбить магазин... это же серьезное преступление. – Может быть, его за дело оправдали. Откуда мы вообще знаем? Не пробовали у самого парня спросить, нет?
- Да как-то не удавалось. И я не горю желанием общаться с вором. Почему ты его защищаешь? Было бы за что. И это... когда сидишь с ним рядом в столовой... следи за его руками. У воров они ловкие...
- Том, прекрати! – крикнула я вслед уходящему парню, который не желал ничего слушать. – Это подло – обсуждать человека за спиной! Может, он не сделал ничего плохого. И почему об этом знают все, кроме меня?!
Но Том уже ушел. И из-за чего вообще спор начался? Ненавижу такие ситуации. Ненавижу, когда не понимаешь, что сказал не так и из-за чего развязался спор. Просто ненавижу! Чувствую себя сейчас, как последний кусок дерьма на Земле.
- Подло обсуждать человека за спиной, говоришь? – прошептал кто-то над моим ухом.
Вздрогнув, я в страхе развернулась. Увидев перед собой высокого парня, я попятилась назад. И почему он возникает именно в те моменты, когда этого не нужно делать?
- Ты все не так понял, - попыталась оправдаться я, хотя прекрасно понимала, что это все бред.
Я почувствовала, как за моей спиной возникла стена, в которую я буквально вжалась. Повернув голову, я поняла, что оказалась в самом конце кулис, позади пожарной лестницы, почему-то стоящей в помещении и ведущей на чердак. И как я так быстро здесь оказалась?
- Все я прекрасно понял, - ударив кулаком по стене рядом со мной, прошипел он, отчего я вздрогнула и еще сильнее вжалась в стену.
Именно сейчас мне хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, телепортироваться – не важно. Я просто не хотела видеть Марка. Живот скрутило настолько, что мне сейчас показалось, что волнение перед выступлением по сравнению с этим страхом - просто пустяк.
- Не надоело обсуждать мою жизнь со своими дружками? – между тем продолжил парень, сверля меня взглядом. Я лишь отвернулась от него, чтобы только не смотреть в его злые голубые глаза. – Своей жизни маловато? Что ж, давайте расскажем всему Нью-Йорку о том, что Марк ограбил магазин, не опираясь ни на какие сведения. Что в этом такого? Давайте испортим жизнь парню! Давайте расскажем об этом наставникам, чтобы те выперли его с проекта!
- Я... я не хотела этого, - едва не плача, произнесла я, чувствуя, что потихоньку уменьшаюсь в размерах перед этой высокой скалой ненависти и неприязни.
- Я не хотела! - передразнил меня парень. – Если бы ты не хотела, не допускала бы распространения этих слухов. А что знаете вы об этом? Что? Лишь ничтожно малую информацию из всей истории. Хоть бы один из вас спросил меня об этом! Нет ведь, вы, как бараны, бьетесь об одни и те же ворота.
- Перестань... Марк, я не это имела в виду, - промямлила я, пытаясь ускользнуть от него, но у меня ничего не получилось, так как он оперся о стену двумя руками, после чего я оказалась между ними.
Мое сердце забилось в бешеном ритме, готовое в любую секунду выпрыгнуть из груди. Не о таком «счастливом» конце я мечтала. Не так я представляла наше примирение. Ну почему со мной всегда случается такая хрень, после которой хочется покончить с собой? Я ведь потом ему в глаза смотреть не смогу...
- Что ты вообще знаешь об этом? – повысил он тон, заметив, как я пытаюсь убежать. – Об этом тебе рассказал придурок Галлагер, который все понял не так, как надо?! Что он, как трус, упал на пол и закрыл голову руками, пока я пытался защитить сестру и всех людей?! И ты поверила в то, что он тебе рассказал? Тогда мне просто не о чем с тобой разговаривать.
Марк напоследок ударил кулаком по стене, отчего там образовались маленькие трещинки, бросил в мою сторону презрительный взгляд и, развернувшись, быстрым шагом отошел от меня.
Я в шоке сползла на пол, пытаясь переварить все то, что произошло за пару минут. Что на него нашло? Почему он так разозлился? Какая еще сестра? О чем еще я должна знать?