Встреча двух ошибок Ленинграда
Раиса сидела на подоконнике в одном из ленинградских квартирников, воздух которого был пропитан запахом сигаретного дыма и дешевого алкоголя.
«Какая скукота», — подумала про себя девушка, наблюдая за недомузыкантами, как она про себя их назвала.
Как тут увидела перед собой кареглазого паренька с потрепанной гитарой.
— Огоньку не найдется? — спрашивает тот, доставая с кармана полуполоманную сигарету.
— Непутевый музыкант... — пробормотала под нос Раиса, копаясь в старенькой сумке.
— Как моя мамаша, говоришь? — усмехнувшись, отвечает тот самый «непутевый музыкант».
— Я её чистое перерождение, — пробурчала она так, что и сама не особо поняла, что сказала, а «непутевый музыкант» так тем более.
— Давай сигарету. Чиркну тебе огоньку. — Не дождавшись разрешения, она берет из его рук ту поломанную сигарету и, чиркнув спичками, поджигает.
— «Памир»? Недурно, — подмечает тихо девушка.
— А ты...
Не успевают продолжить, как тут его резко прерывает Раиса.
— Чудо юдо с раскосыми глазами. Что-то типа того.
— Та не! Я тебя видел, говорят, ты красиво поешь, — в его глазах промелькнула что-то на подобии восхищения.
— И вечно «Кино», — с усмешкой добавляет он.
— Не слышала, чтобы обо мне что-то хорошое говорили. Это в новинку, — как-то сильно невозмутимо ответила Раиса, чтобы в её голове промелькнула хоть капля удивления.
— Я Раиса, — неожиданно прервала мгновенное молчание она.
— Раиса. Не Рая. Не люблю, когда так зовут. — Будто бы неохотно, отвечает она на немой вопрос. Какой вопрос, спросите вы? Никакой. Просто ей иногда задают вопрос, почему она не хочет, чтобы её звали Раей, и она уже сразу говорит об этом.
— А чего? Ну, точнее, а чего не любишь?
— Не важно. Не люблю, да и всё.
— Как знаешь. Раиса.
— А я Паша, — представился он.
Кивнув, Раиса молча уставилась в окно. Через мгновение он услышал её тихий голос, который тотчас растворился в шуме квартирника.
Ночь коротка, цель далека,
Ночью так часто хочется пить.
Ты выходишь на кухню, но вода здесь горька,
Ты не можешь здесь спать, ты не хочешь здесь жить.
Доброе утро, последний герой,
Доброе утро тебе и таким, как ты,
Доброе утро, последний герой,
Здравствуй, последний герой...
А дальше слов было не разобрать, по-очевидному, это была ныне очень популярная песня группы «Кино» — «Последний герой».
— «Кино» любишь?
— Типа того.
— Дай угадаю: но Цоя больше? — с издевательской усмешкой спрашивает Паша.
— Отъебись, — коротко и ясно отвечает Раиса, не меняясь в лице. Смысл объяснять людям то, что она немного любит (немного сильно) именно песни, а не тех, кто её исполняет. Это она доказывала подруге Лидке, а потом перестала. Поняла, что надоело.
— Ну, извините, мадам раскосые глаза, — саркастично говорит Паша.
— Извинения приняты, «непутевый музыкант», — наконец усмехается девушка.
Так и познакомились две ошибки Ленинграда. Два неправильных для общества человека, но правильных в своем мире.