Ненависть.
Наш внутренний мир очень хрупок. Одно неправильное действие, и всё превратится в груды обломков. Но люди со временем научились склеивать разбитое, восстанавливая первоначальный вид. Только жаль, что новый мир, как бы человек не хотел, уже не будет прежним. Ни таким красивым, ни таким наивным, ни таким добрым. Он будет жёстче и твёрже, ведь иначе может снова разрушится...
Мила бродила по коридорам особняка, теперь ясно осознавая: она будет очень скучать по этому дому. Прекрасный Лондон и уютная квартирка на Бейкер
стрит много значат для неё, но те ощущения, что она испытавала здесь, несравнимы ни с чем. Да и столько событий... Девушка вздохнула, решаясь найти пропавшего после завтрака Стефана. Его не было на веранде, куда послал её Дэнвель, ни в комнате. Неужели он снова уехал? Боже, да что с ним случилось?..
Её шаги лениво приближались к очередной комнате, попавшиеся случайно на глаза дверь была не заперта, как другие. В коридор через маленькую щель проникал спасительный луч дневного света. Из комнаты доносились метания ног и приглушенные голоса. Мила не хотела становиться свидетельницей очередных семейных драм семьи Лоресов, да и вообще любых, поэтому намеревалась спокойно продолжить путь, как вдруг один из присутствующих там людей громко выкрикнул:
— Отойди от меня!
Мила остановилась. Это Мери кричит?.. Девушка вернулась на шаг назад. Так, это не её дело... Но вдруг это связанно с теми гнусными фотографиями и интригами Никки? В этом случае Мила, возможно, помогла бы Дэнвелю оправдаться...
« Дожили: хочу помочь Дэнвелю покрыть его похождения от жены», — нервно усмехнувшись своим мыслям, девушка собралась с силами и, уверенная, что Мери говорит со своим мужем, схватилась за ручку двери. Щель между косяком и дверью стала шире, позволяя брюнетке одним глазком заглянуть в злощастную комнату... Озноб пробил тонкое тело девушки острыми иглами.
Она застыла, разучившись дышать. Её непонимающий взгляд серых глаз был всецело обращён к собеседнику Мери. К Стефану Лоренсу.
— Выслушай меня! — ответил её жених на выпад миссис Лоренс, до боли сжав ладони в кулаки. Он стоял в пол-оборота к двери, что позволило Миле заметить, как блестели его глаза от недавних слёз. Почему он плакал? О чём они так эмоционально могли говорить? Девушка не годовала. Её терзали плохие мысли. Мила пыталась ожить, отпрянуть от двери, уйти, не подслушивать, но... она знала, что если сейчас не узнает правду, то в скором времени просто сойдет с ума.
Стефан опустил голову и зарылся в свои густые, тёмные волосы пальцами. Его негромкие, но отчетливые слова впивались в сердце Милы с такой силой, что ещё немного, и она сама вырвет его из грудной клетки. Лишь бы оно не болело.
— Всё, что случилось тогда... Боже, я ведь до послелнего не верил, что ты и брат могли меня предать! Отец хорошо постарался...
— Стефан... хватит уже об этом! Всё уже прошло... — перебила его плачущая почти навзрыв Мери. Как всегда идеальная, даже сейчас она казалось в сто раз прекраснее Милы. Изысканнее...
— Нет. Мери, я правда думал, что время всё изменило, но увидев тебя снова... Я пытался закрыться от этого. Напоминал себе о твоём предательстве. Ненавидел, страдал, болел этим... А сейчас, зная правду, я не могу промолчать о том, что всё ещё... всё ещё... люблю тебя!..
Хрупкий мир. Очень хрупкий. Разбиваясь первый раз, после он становится твёрже. Разбиваясь второй раз, он становиться сталью. Разбиваясь в третий раз... он исчезает навсегда.
***
« Ты – часть меня. Моя жизнь была бы совершенно пустой и безрадостной, если бы однажды в один осенний день я не увидил бы тебя... »
Я не верила свои глазам, ушам, разуму. Никому из них не верила. Кто был тот человек, который признавался в любви не мне?.. Тот ли Стефан? Нет... Это был не он. Только не он...
« Твой смех – это бальзам от всех болезней. Твоя улыбка – спасательный круг в океане безразличия. Я был одинок всегда, но с тобой вдруг обрёл абсолютно всё...»
Я бежала, спотыкаясь, падая и вновь поднимаясь. Снова меня бросает в омут воспоминаний. Боль, бег, нескончаемое одиночество...
« Обещай мне, что будешь рядом всегда. Я не выдержу, если потеряю тебя... »
Наконец-то я добралась до спальни. Нашей спальни. Хотя теперь ничего «нашего» в этом мире уже не осталось. Пепел. От слов, действий, радостей и горестей. Всего пару минут назад я готова была кинуться на шею любимому и попытаться восстановить прежние отношения...
« Я люблю тебя, Мила Гарнер, и хочу провести с тобой всю жизнь...»
Забегаю в ванну, включаю кран, встаю под душ. Вода была прохладной, освежала, оживляла... И вот сейчас, наконец-то, я почуствовала это. Осознание. Полное, от того и настолько болезненное...
— Ненавижу! — Мой крик слетел с губ лишь жалким хрипом. Я возненавидела Стефана в это минуту до того, что пожелала и вовсе о нём не знать. Забыть. Навсегда.
Меня вдруг ошпарили обрывки его слов, которые ни на секунду не прекращали повторяться в моей больной голове. Я выскочила прочь, одурманненая болью. Не помню, как оказалась на улице; не помню, как ноги привели меня к небольшой реке; не помню, что именно кричала огромному небу над головой, но это было что-то явно плохое... Единственное, что я помню отчётливо, это то, с каким остервением стянула с безымянного пальца кольцо и прошептала тихое, но полное яда слово «иллюзия». Мои отношения были иллюзией. Его любовь – обманом. Я же была игрушкой. Всё кончено и забыто. Всё, связанное с ним, должно исчезнуть из моей жизни. Кануть.
Я размахиваюсь и хочу со всей силы метнуть бесполезное кольцо в воду, но судьба часто любит играть в свои жесткие игры, подставляет подножки и смеётся, когда мы их не замечаем и падаем. Больно падаем. Помню, как соскользнула нога. Помню, как сильно вздымались волны. Помню боль. Помню нескончаемый мрак...
***
— Принеси мне кофе, пожалуйста,— проговорил Дэнвель, пересматривая отчёты по продажам за последний месяц. У него уже кружилась голова от постоянных цифр, но он упорно продолжал изучать документацию уже битый час подряд.
— Может ты отдохнешь? — Диг с отцовской любовью взглянул на Дэнвеля. Этот старый слуга был больше отцом, чем настоящий. Ужасно.
— Скоро закончу. Хотел потом позвать всех в холл. Поговорить...
— Всех? — удивлённо спросил Диг.
Дэнвель кивнул, неотрывно пялясь в бумаги.
— А мистер Лоренс тоже один из «всех»?
Дэнвель тяжело вздохнул и поднял усталый взгляд на Дига. Тот выжидаючи всматривался в карие глаза своего хозяина.
— Да, Диг, и папу я тоже хочу видеть с нами. Прикажешь охране спустить его к ужину, хорошо?
— Да, сэр.
— Отлично, можешь идти.
Диг усмехнулся и направился к двери, но вдруг голос Дэнвеля остановил его:
— Пригласи Милу ко мне. Я хочу поговорить с ней.
— Её нет в особняке.
— Что значит «нет в особняке»? — спросил Дэнвель, почуяв неладное. С того дня, как его пыталась сбить машина, он стал очень мнительным. У него были и другие враги, помимо Гринов. А если на Милу нападут вне дома? Ведь она одна из тех людей, кто ему дорог. По-настоящему. Странная лондонская девушка, не похожая ни на одну его знакомую, стала за незначительный промежуток времени полноценной частью его семьи. Дэнвель мало разбирался в сердечных делах, но понимал только одно. Она близка ему. Близка по духу.
Мужчина вскочил с места и от перенаплыва чувств ударил ладонями по столу, после уперевшись на него, при этом интенсивно вздыхая.
— Ты видел, как она выходила? Давно это было? — со злостью задал вопрос Дэнвель, пронзительным взглядом посмотрел на обеспокоенного его поведением Дига. Тот немешкаясь ответил:
— Тридцать минут назад она выбежала из особняка... — неуверенно начал дворецкий.
— Выбежала?..
Сказать, что Дэнвель испугался — ничего не сказать. Он был в ужасе. Перед глазами пронеслись картины вчерашнего вечера. Вечера откровений. Дэнвель обладал хорошим чутьем, которое теперь наталкивало его только на одну мысль: она оба всём узнала. Неужели Стефан решился?.. Ещё утром он и слышать о ней не мог, а теперь просто взял и всё рассказал? Дэнвеля терзали догадки, но в данную минуту это было неважным. Важным была только Мила. Её самочувствие. Очередное потрясение могло сделать с её хрупким сознанием всё что угодно... Ему стало по-настоящему страшно за жизнь девушки.
— Я найду её, — скорее сам себе, чем Дигу, сказал мужчина и бросился к выходу, чуть не столкнув с дороги старика. Благо тот был довольно ловок для своего возраста и быстро увернулся. Теперь страх передался и слуге дома Лоренсов.
— Господи, да что случилось?! — Его вопрос так и остался без ответа.
Дэнвель уже скрылся в полумраке коридора...
***
— Какого дьявола ты выпустил мисс Гарнер одну?! — орал я на охранника так, что мои вены на шеи и веках вздувались до невероятных размеров. Чуть-чуть, и всё лопнет. Молодой, высокий парень, крупного телосложения тупо смотрел на меня, не понимая причины такой дикой паники на моём лице. Чёртов придурок! Надо сменить охрану.
Я сорвался с места и уже через секунду оказался на водительским кресле моего Логана. Благо тут была всего лишь одна, главная дорога, и если учесть показания свидетелей, то Мила пошла в направление водного канала. Машина на приличной скорости рассекала автостраду. Я гнал, попутно рассматривая местность. Безлюдно, что даже становилось страшно. В голове непроизвольно всплывали образы поникшей Милы, заплаканное лицо, нервная дрожь, пустой взгляд... Мне казалось, что я сам иду рядом с ней по этой дороге. Вокруг проезжают редкие машины, кто-то даже останавливался спросить о её самочувствие, но она лишь безжизненно махала рукой и брела дальше, держась крохотной, всегда тёплой ладонью за кулон... Почти перестала моргать. Просто шла, не разбирая дороги. Знала ли она, что ждёт её впереди? Нет. Да и не хотела. В тот момент это было пустяком. Как и её жизнь теперь.
Я резко нажал на тормаз, после чего машина остановилась около обрыва. Незамедлительно выбравшись из автомобиля, я подошёл к самому краю того места, куда, пытаясь увернуться от встречный машины, повернула мама... Небольшая речка хранит в себе не мало секретов. Не мало трупов она приняла в свои чистые объятья. И вот теперь, я вновь стоял здесь и чувствал то же, что и много лет назад. Меня охватывал непередаваемый ужас перед этим местом. Сжав кулаки, я двинулся вдоль обрыва, ища... следы? Боже, страшно подумать, что вдруг я оказался прав. Вдруг Мила была настолько разбита правдой, что... Нет! Мистер Дэнвель Лоренс, не Вы ли твердили, что Мила сильная девушка? Да, потому что так оно и есть. Она была сильнее всех нас. Оскорбительно даже думать о том, что она нарочно придёт сюда ради гребанного самоубийства. И с чего ты вообще взял, что эта правда так повлияет на неё? Если, конечно, Стефан не оказался полным придурком и не сказал, что всё ещё любит Мери. Тогда мой вариант будет не так уж и неуместен.
Я ударил себя по лбу, пытаясь перестать думать о ерунде. Нужно сосредоточиться на поисках Милы. Может она поймала попутку и давно пьёт горячий кофе в какой-нибудь уютной кафешке?..
« Как бы я хотел, чтобы ты сейчас была в безопасности...» — прошептал я, обращаясь к образу Милы.
« Нужно поднять людей на поиски», — наконец-то меня посетила правильная мысль. Я достал телефон и быстро набрал Айрону. Тот молниеносно ответил.
— Милы пропала, последний раз её видели на шоссе, неподалёку от моего дома. Нужно найти её, Айрон. Немедленно, — последнее слово я нарочно выделил и, дождавшись короткого «да, сэр», отключился. В голове было пусто. Всё высосали эмоции. Что я ощущал? Тлен этой гребанной жизни. Кто это вызвал? Сероглазый ангел с саркастичной манерой общения.
« Мама, помоги мне найти её... пожалуйста», — я был морально обессилен. Забыв какого это переживать за чью-то жизнь, я слишком сильно вымотался. Искренне, я просил маму о чуде.
Последний раз, взглянув на воду, я хотел побрести обратно к машине, как вдруг нечаянно наступил на что-то блестящие... Из-под травы, почти у самого края, мирно виднелся мамин кулон.
— Чёрт! — выругался я, падая на колени, и заглянул в глубь оврага.
На чёртовом бережку, погруженная на несколько жалких сантиметров головой воду, лежала Мила Гарнер...