на бешеной скорости

Макс

- Ника, мама уже спускалась? - Я встал позднее обычного, сестра уже завтракала, а отец молча курил за столом и пил кофе, излучая свое обычное недовольство.

- А что ты хотел? - Дон Булатов соизволил обратить внимание на сына.

- Я вчера записал ее на анализы, чтобы с ними она уже пошла по врачам. Завезете с Михалычем маму в клинику? Адрес дам. Либо я могу сам увезти перед школой.

- А с каких пор ты решаешь, кто куда едет? У тебя появилась единственная задача для блага семьи, но и ее ты решил проигнорировать, развлекаясь в очередной раз, - отец все еще не мог забыть, что я посмел ему отказать с Кирой.

- С тех пор, как твоя жена перестала выходить из дома и на глазах загибается! Ты сам-то не видишь, что с ней происходит?! - Я и правда не понимал его безразличия к состоянию мамы.

- Молчать! - Он рявкнул на меня так, что наша помощница по дому подпрыгнула. - Здесь я решаю, что нормально, а что нет. Климакс у матери твоей, вот и отлеживается.

Мы с Никой удивленно переглянулись, не ожидая услышать от отца такую причину маминого недомогания.

- Рановато для климакса, - я сомневался по поводу диагноза отца.

- Она ж еще совсем молодая, пап, какой климакс? - поддержала меня Ника.

- А вы гинекологи что ли? В школу пора, Михалыч уже ждет вас. Я сам разберусь с матерью, - мне отчаянно не нравился настрой отца, и я не собирался отступать.

- Ты сам увезешь ее на анализы? Пусть врачи смотрят, что с ней. Ты вроде тоже не гинеколог.

- Твое дело учиться и помогать семье, чем можешь. А не истерить, как баба. Я сам решу, когда ей ехать на анализы. В школу! Быстро!

Я сделал вид, что пошел за рюкзаком, а сам быстро поднялся к маме. Она еще не вставала с постели, в клинику, я так понял, ехать она не планировала.

- Мам, опять плохо? Съезди к врачам, может, тебя там прокапают или еще что. Прости, но выглядишь ты не очень хорошо, - я гладил ее по волосам, трогал ее влажный холодный лоб и не знал, как ей помочь.

Чувство бессилия одно из самых страшных. Когда видишь, что родному человеку нужна помощь, но он отказывается ее принимать, медленно угасая наедине со своей болью. На ум приходили самые страшные, неизлечимые диагнозы, о которых даже думать было жутко.

- Максимушка, родной, это такой период. Не очень у нас все хорошо с папой, на нервной почве немного расклеилась. Но я боец, не переживай. «Сегодня же пойду погуляю во дворе», -она еле говорила.

- Тебе в больницу надо, боец, к специалистам, а не как в доме престарелых выходить на лужайку за высоким забором. Мама, ты же взрослая, а ведешь себя как ребенок. Ладно я скоро выпущусь из школы и свалю из нашего дурдома. О Нике подумай. Ты ей нужна. Мам, слышишь? - От моих слов она беззвучно заплакала, а у меня мороз прошелся по коже. Что-то неотвратимо печальное и обреченное было в маме. - Я вызову врача на дом. Отцу можешь ничего не говорить, его до вечера, как обычно, не будет.

- Хорошо, Максимушка. Ты не переживай. Все будет хорошо. А если что-то со мной случится, обещай, что всегда будешь рядом с Никой?

- Не смей так разговаривать, будто ты умираешь! - Я злился на маму за ее нежелание быть сильной, взрослой, самостоятельной. Она даже к врачу боялась ехать без одобрения отца.

- Ты чего здесь делаешь? - Отец облокотился на входную дверь и с презрительным видом осмотрел меня. - Михалыч машину уже выгнал. Иди. Ему еще за мной возвращаться, работы сегодня куча, допоздна буду. Но зачем тебе об этом знать, да, Макс? Тебе бы только развлекаться.

- Пап, я серьезно, увези ее к врачу, ей нужна помощь. Почему ты отказываешься видеть это?! - Я выдавил из себя слово "папа", готовый, если понадобится, умолять его везти маму к врачу.

Разве не так должны вести себя любящие мужья? Заботиться о жене, делать все, чтобы она была здоровой и счастливой. Но отец лишь кивнул головой в сторону двери, и я пошел в машину. Пока я ехал до школы, нашел контакты врачей и лабораторий по вызову, решив договориться с ними на сегодня же.

Бездомных собак я теперь решил кормить с утра, чтобы не таскать с собой эту тяжесть все уроки. Ника вызвалась пойти со мной, подшучивая, что ее брата похитили пришельцы, и она хочет запечатлеть сердобольные поступки моего двойника. Мелкая язва, она всегда пыталась меня уколоть своим несносным юмором. Я обожал свою сестру. Я вытащил новую пачку с кормом из рюкзака и наклонился, чтобы высыпать его на землю, как сзади чьи-то руки закрыли мне глаза. Чьи-то. Я знал, кто это. Ее руки, их запах я узнал бы из тысячи. Я резким движением перетянул Рапунцель к себе на колени, наслаждаясь ее визгом.

- Ты напугал меня, Макс! Отпусти быстро! - Эта девчонка одним своим присутствием украшала мою жизнь. Как она умудрилась незаметно подойти к нам? Я вдыхал ее аромат, прикрыв глаза от наслаждения.
- А ты не подкрадывайся, - я нежно поцеловал ее в губы, зная, что прямо сейчас на нас смотрят другие люди. Но я хотел, чтобы все, абсолютно все, знали о наших отношениях. Я аккуратно встал, не отпуская ее из объятий. - Кира, познакомься, это моя сестра Ника. Ника, это Кира.

- Как мне приятно познакомиться, я уже сама хотела подходить к тебе! Девушка, покорившая моего упрямого братца, мне автоматом нравится и интересна, - Ника увлеченно щебетала. - Можно я тебя обниму? Очень хочется! Ты такая красивая, Кира!

- Можно, - Кира немного смущалась, но искренне обняла Нику. И это было так естественно, будто встретились давние подружки. - Ты тоже очень красивая. В вашей семье все, кроме Макса, такие? Он совсем не симпатичен!

- Что ты сказала? - Я сделал вид, что мне это неприятно, зная, что она дурачится.

- Кира, мы точно подружимся! Да, у нас только Макс родился страшненьким! - Моя сестра стала еще одним фанатом Рапунцель. Даже не удивительно. Кто мог устоять перед ее непосредственностью, обаянием и острым языком. Особенно, когда Ника сама была такой же гремучей смесью. - Так вы встречаетесь? Ты стала девушкой Макса?

- Я еще не решила. Посмотрю на его поведение, - Кто-то явно нарывался на неприятности, испытывая мое терпение.

- Это я на твое посмотрю, Рапунцель!

- Рапунцель? Макс, ты такой милый рядом с Кирой. Давайте селфи на память срочно, я должна показать его подружкам, иначе мне никто не поверит, что мой братец завоевал первую красавицу школы, - Ника, не спрашивая нашего разрешения, сфотографировала нас втроем. А я и не был против.

- Что за первая красавица школы? Я ее знаю? Я думала это ты, но не можешь же ты встречаться с братом, - Кира на бешеной скорости продолжала покорять и меня, и мою сестру. И еще я был уверен, она точно понравится моей маме и, неожиданно для себя, захотел их познакомить.

- Бежим на урок, уже звонок давно прозвенел, а у меня английский первым уроком, придется на корявом английском извиняться и объяснять причину опоздания, а я необучаемая! Не запоминаю эти слова и все, со сколькими репетиторами не сидела бы. Может лучше вообще тогда на урок не идти, чем смешить одноклассников? Давайте прогуляем, умоляю, - Ника театрально сложила руки вместе и делала вид, что кланяется нам.

- Дуй на урок! - Я включил строгого Макса, хоть и тоже не горел желанием извиняться за опоздание.

- Это ты дуй, а мы с Никой прогуляем, - Рапунцель схватила мою сестру за руку и побежала с ней прочь от меня. Я за ними.

Это была такая счастливая семейная сцена, что я в очередной раз пожалел, что не умею останавливать время. Я все больше боялся, что какие-то события извне могут помешать мне быть с Кирой. Мой отец, например, или ее отец, но я точно готов был бороться за свою девушку. За наше право быть счастливыми. Даже со своими братьями-Хищниками. Мы с ними так и не поговорили толком. Я хотел сохранить с ними дружбу, мы с детства вместе, но и очертить свою территорию тоже, чтобы никто из них не покушался на моё.

19.1

Я вызвал маме медицинскую бригаду, чтобы у нее взяли анализы на дому, пока отец был на работе. Лучше бы это были стриптизеры, чтобы добавить красок в мамину жизнь, а не люди в белых халатах с иголками и пробирками. Я отмел все ее протесты и сказал, во сколько к ней приедут. Если отец узнает, он будет в бешенстве, что я опять сделал по-своему. Но мне было все равно.

Я наблюдал за Кирой с сестрой и сердце щемило от незнакомых мне чувств. Как так случается, что люди случайно встречаются, потом влюбляются, создают семью, а в итоге превращают жизнь любимого человека в ад? Что случилось с моим отцом? За что мама его полюбила и почему сейчас не сбежит, ведь он же чудовище? Если дело в деньгах, то запертой в золотой клетке птичке они и не нужны. Если ты не принадлежишь себе. А что, если и я стану таким? А я могу. Я уже хочу спрятать ее ото всех мужиков на свете. Сбежит она от меня или будет терпеть, как мама? Что я выберу: доверять любимому человеку или разрушить все своей ревностью?

В класс на второй урок мы зашли, держась за руки. Я не смог отказать себе в этом. Я метил свою территорию всеми возможными способами. Я просил Рапунцель пересесть ко мне, но она отказалась. Вот же упрямая! Если она хотела меня подразнить, то у нее это отлично получалось. Кира пошла поздороваться с Эми, а Артур решил на весь класс внести ясность в только что увиденное.

- Макс, Кира, как это понимать? Вы теперь вместе?

- А незаметно? - Ответил я вопросом на вопрос.

- Заметно. Хочу от Киры услышать, - Артур откровенно стебался над нами, заставляя при всех обозначить статус наших отношений.

- Артур, а это не твое дело. Мне все равно, с кем ты встречаешься, так что и ты к нам не лезь, - моя гордая девочка хоть и огрызалась с моим другом, но так и не подтвердила очевидное - да, мы вместе. - Тебе покоя спор не дает? Думаешь, на кого следующего поспорить? Лучше бы что-то полезное сделал! Тебя, Демьян, это тоже касается. Ведете себя со своими спорами, как уроды.

- Воу-воу! Полегче, детка! Так-то Макс тоже в споре засветился, забыла? А то он мягкий и пушистый, а мы уроды? Вы чего сегодня, бабы, сдурели? Карина с синими волосами пришла и зубатится со всеми, теперь ты. Вам срочно нужен хороший трах, чтоб раздобрели. Если Макс не справляется, мы с Демьяном к вашим услугам, да, Дема? - Артур пытался снизить градус разговора, но получалось только хуже. Демьян никак не отреагировал на шутку друга. А вот Киру было не остановить.

- Артур, кто о чем говорит, у того то и болит. У тебя явно проблемы с "трахом", как ты говоришь. Так с этим к врачу надо, а не на одноклассниц кидаться, да, Кариночка?

- Я тебе не Кариночка, - ее лицо перекосило от злости и грозило стать таким же цветом, как и волосы. - Если тебе нравится, что на тебя спорят, продолжай в том же духе! Но деньги, Кира, не просто пахнут, они дерьмово пахнут.

- Карина, хватит! - Я вообще-то планировал сегодня ни с кем не кусаться, но атмосфера в классе все более накалялась.

- А ты мне рот не затыкай! И вообще со мной не говори, а то как ночевать у тебя, так ты не против, а потом как будто ничего и не было, - Карина решила в очередной раз столкнуть меня лбом с Рапунцель?!
- А ничего и не было! Что ты несешь? Ты озверИна с утра курнула или что? - Кира повернулась ко мне, оценивая мою реакцию. Но мне не в чем было сознаваться на этот раз, хотя со стороны все выглядело именно так!

- ХуИна, а не озверИна! - Она огрызнулась и уткнулась в свой телефон.

- Херовый хуИна оказался, - Артур присвистнул. - Ладно, к Карине сегодня не подходим, а то покусает. Кира, давай зароем топор спора. Моргнули - и не было его. Не было! Мир, дружба, жвачка, идет? Готов искупить свою вину, че там, собак покормить надо, чтобы ты успокоилась? Полы мыть не буду, сразу говорю.

- Я подумаю, - Рапунцель смягчила свой голос и повернулась к Демьяну. - А тебе есть, что сказать? Или так и будешь сидеть молчать?

- А что я должен тебе сказать? -Ответил ей Дема.

- Ничего, если нечего, - мне не нравилось, что Кира столько внимания уделяет моему другу, которому она продолжала нравиться, я это четко видел.

- А если есть что, да смысла нет?

- Тогда продолжай дальше делать вид, что ты один тут в белом пальто сидишь. Вы все замарались. Макс признался. Артур, как мог, извинился. А ты обиженного из себя строишь. Ну и строй дальше, - Кира взмахнула своей гривой и тут же встала, увидев учителя. Все медленно последовали ее примеру.

После урока я окликнул Демьяна, позвав его на разговор. Мы вышли в коридор и устроились на свободном подоконнике. Желающих нарушить наш покой не было.

- Ну и? - Мой лучший друг с ненавистью уставился на меня.

- Я с Кирой, - я весь урок подбирал правильные слова, чтобы замять конфликт между нами, но, как только мы начали говорить, забыл о них.

- Я заметил, и?

- У нас есть два варианта: ты не лезешь к нам - и мы продолжаем оставаться братьями. Или... А нет других вариантов.

- Есть. Ты уже победил, потешил свое эго. Скажи мне, ведь она тебе и не нужна, это лишь бы всем показать, кто здесь самый крутой? И ты ее кинешь, как и всех других своих девок.

- Кира не девка, и ты это знаешь.

- Знаю. Вот и отпусти ее сейчас, а не когда она в тебя влюбится окончательно, - он цедил слова, а я осознал, что мой друг реально хотел быть с ней также, как и я.

- Нет, - разговор давался мне хуже, чем я представлял.

- Вот и поговорили, - Демьян попытался встать с подоконника, но я его остановил.

- Ты будешь продолжать добиваться ее, зная, что она со мной? Она моя девушка. И я не подпущу тебя к ней, если это так.

- А она не твоя собственность. И она сама от тебя сбежит, когда поймет, что ты привяжешь ее к своей ноге. Шаг влево, шаг вправо, расстрел.

- К члену.

- Что?

- Не к ноге привяжу, - перемирие пронеслось мимо нас с отчаянной скоростью.

- Макс, а тебе кроме секса что-то интересно? - Демьян осел опять на подоконник, требуя от меня честности.

- Ты даже не представляешь, насколько, брат. Я не планировал этого. Но я не могу выкинуть ее из башки, я ее всю хочу, понимаешь? Дело вообще не в сексе, - мы впервые разговаривали о девушках без обычных своих подколов, а на каком-то неведомом мне языке правды.

- Еще как понимаю, - он шумно выдохнул.

- Демьян, если бы это была любая другая девушка, я бы не встал на твоем пути. Но это не тот случай, - я подал ему руку, надеясь, что он ее пожмет в знак того, что он все понял.

- Понимаю, - он ответил на мое рукопожатие и ушел, оставив меня одного.

Что ж, это уже было лучше, чем совсем ничего. В течение этого и последующих дней между нами понемногу стали стираться острые грани. И казалось, что худшие времена остались позади.

19.2

Кира

Меня переполняла энергия вселенского счастья, я чувствовала себя так легко и спокойно, что хотела множить это состояние и для всего остального мира. С утра я одаривала нежностью и заботой родителей, звонила брату и зазывала его в гости в этот чудесный город, в школе было все ровно, с Максом у нас начался самый романтический период наших отношений. Позади остались итальянские страсти с американскими горками эмоций. Мы переписывались и созванивались с утра до вечера, буквально не расставались - он забирал меня с танцев, приходил домой на уроки к маме. Даже папа как будто понемногу к нему потеплел.

Мама, кстати, стала работать в нашей школе педагогом музыки и организовала в паре с театральной студией творческий конкурс "Листопад талантов". Я тоже решила участвовать в нем с танцевальным номером. Макс отказался играть на гитаре, как бы я его не убеждала дать миру возможность узнать о его таланте. Он говорил, что отец против. И что его музыка будет звучать только для нас. И все же этот момент вызывал у нас массу споров. И неизменно они заканчивались поцелуями, которые вот-вот грозили нарушить нашу добровольную аскезу по сексу. Что-то мне подсказывало, что я первая же и не выдержу до конца срока, так бушевали во мне гормоны страсти. Меня преследовали эротические сны, а в жизни даже самое невинное объятие моего парня действовало на меня, как эликсир возбуждения. Я хотела Макса. Отчаянно хотела так, что при виде моего сексуального парня у меня перехватывало дыхание, а соски моментально становились радарами, которые смотрели только в его сторону. Хорошо, что под моей одеждой это было не так сильно заметно. Я замечала все эти изменения с интересом и удивлением, потому что мое тело никогда так не реагировало ни на одного парня.

Карина со своими синими волосами хоть и продолжала меня ненавидеть и делать мелкие пакости, от Макса она отстала. Он по-прежнему, как коршун, охранял меня от любых намеков на излишнее общение с Демьяном и Артуром, хоть и помирился с ними. Мы считали дни до окончания воздержания и нашего первого секса, причем если с Ромой я видела эту сцену в мельчайших деталях, с лепестками роз, романтическими признаниями и прочей мишурой, то здесь я просто хотела, чтобы с меня наконец-то сдернули трусы и овладели мной все равно где. Я согласна была даже на машину. Скажи мне об этом пару месяцев назад, я бы расхохоталась. Максовское предсказание сбывалось. Я, как и другие его обожательницы, готова была бежать за ним босиком по снегу с матрасом в руках.
В субботу мой Хищник, как и обещал, повез меня на свидание. Я не знала, чего от него ожидать. Ведь он намекнул, что в этот день я испытаю самый необычный оргазм. Знал бы он, что я в этой сфере еще совсем без опыта. Эту новость я решила приберечь для непосредственного фестиваля по расставанию с невинностью.

Я надела свое лучшее обтягивающее платье изумрудного цвета и сапоги леопардового цвета на капроновые чулки, их хоть и не было видно, но мне приятно было знать, что я в них. Они добавляли мне внутреннюю уверенность в своей неотразимости.

Макс был во всем черном. Черная рубашка, черные брюки, черное пальто. И сногсшибающий аромат моего мужчины. Он был моим личным сортом героина, которым я никак не могла насытиться. Пока только глазами, губами и руками.

Мы приехали в красивый ресторан, я сразу заметила, что рядом с ним не было ни одной машины. Странно.

- А нам точно сюда? Судя по пустой парковке ресторан не работает, - если честно, я была слегка разочарована, ведь ждала обещанный оргазм, удовлетворения моего сексуального томления, а не праздника для желудка.

- Так и есть. Для простых смертных не работает. Только для нас, - весь его вид говорил о том, что он предвкушал мою реакцию.

- О, - только и воскликнула я, поразившись масштабу влияния Макса. - А мы кто? Бессмертные?

- Так и есть, Рапунцель. Ну что, готова? - Я улыбнулась и кивнула в ответ. - Пошли, нас уже ждут.

Наверное, королевской семье в Англии было привычно видеть такое нарочито уважительное и заботливое отношение персонала, но мне - нет. Это было как-то чересчур. Нам открывали двери, снимали с нас верхнюю одежду, кланялись. Я попала в атмосферу роскоши и поклонения и меня это смущало, я к такому не привыкла. А вот мой спутник этого не замечал, чувствуя себя уместно и легко, как будто каждый день именно так и ужинал. Я знала, что он из богатой семьи, но не представляла таких масштабов.

Мы поднялись по причудливой форме лестнице на второй этаж. Нас встретила потрясающая живая музыка. Пара музыкантов, красивый мужчина в черном фраке и белой сорочке со скрипкой и модельной внешности девушка в красном платье за фортепиано создавали настоящую магию и своими образами, и виртуозной игрой на инструментах. Они исполняли "Зиму" Вивальди, я узнала эту музыку, ведь мама с детства приучала меня к классике.

Нас пригласили к накрытому столику. Там уже стояли столовые приборы, бокалы и графин с водой. Горели свечи в массивных ажурных подсвечниках. Официант, мужчина лет сорока в белоснежном брючном костюме, слегка поклонился и молча ждал наших указаний. Меню нам он почему-то не дал.

- Шампанского или вина? - Предложил мне на выбор Максим.

- Я не понимаю алкоголь. Не люблю его вкус. Я буду воду.

- Сегодня нам нужно помочь тебе расслабиться, немного холодного сухого белого вина добавит остроты нашему вечеру, - его таинственность уже действовала на меня возбуждающе. - Тебе понравится, Рапунцель, не ссы. Ты веришь мне?

- В теории, - я засмеялась. - Макс, а здесь вообще можно говорить "не ссы"? Аристократы так не выражаются!

- Нам можно все. Ты даже не представляешь, как на самом деле развлекаются все эти аристократы. "Не ссы" по сравнению с их шалостями - мелководные карасики в океане грубости и разврата.

- Хорошо. Не ссу. Вино, так вино. Сухое, так сухое. Я в этом не разбираюсь.

Макс произнес незнакомое мне название официанту и попросил нести наши блюда. Оказывается, он заранее все выбрал. Я не испытывала дискомфорта, что он не спросил моего мнения, наоборот, я полностью ему доверяла и была благодарна, что он избавил меня от мук выбора. В этом было что-то сильное, мужское, и в тоже время заботливое.

Нам принесли салаты с зеленью и морепродуктами, какие-то миниатюрные закуски, кусочки хлеба со сливочным маслом и блюда с устрицами в ракушках на золотистых камнях с кубиками льда и лимоном. Я ни разу их до этого не пробовала. Видела только пару смешных видео, как этих моллюсков пытались проглотить, а они просились обратно. Но ради Макса и его стараний покорить меня ужином, я сделала над собой усилие и решила попробовать этих гадов.

Сначала он объяснил мне, как правильно их есть, последовательность действий, куда положить салфетку, в какую руку взять раковину, что делать с вилкой, потом показал на себе. Настала моя очередь. Я жутко боялась опозориться. В глазах по-прежнему стояли противные видео с мерзкими выпрыгивающими изо рта морскими чудовищами. И я уже представила, как меня вырвет прямо на этот шикарно накрытый стол и наше свидание станет легендарным в этом ресторане.

- Максим, я ни разу устрицы не ела, предупреждаю сразу. Их лучше глотать сразу? - Только произнеся последнюю фразу, я поняла, как двусмысленно она звучала. И надеялась, что Макс не заметит.

- Глотать сразу... Из твоего рта это звучит слишком заманчиво. Я итак еле сдерживаю себя, глядя на тебя в этом наряде. Ты охуенная, Кира. Вообще-то в планах довести до оргазма тебя, но, если ты будешь на меня так смотреть и говорить такие слова, первым кончу я, еще и после устриц.

- А при чем тут устрицы?

- Они полезны для мужской потенции. Это природный афродизиак, ты знала?

- Нет. У тебя проблемы с потенцией, поэтому ты ешь устрицы? - Я хоть и не сомневалась в мужской силе моего парня, но, как могла, оттягивала своими шуточками момент поедания или поглотания устриц.

- Не провоцируй меня, Рапунцель. Пока. Я знаю, что внутри тебя сидит отвязная плохая девочка. И сегодня мы выпустим ее на волю. Потерпи, до главного шоу осталось чуть-чуть. Глотай, только не сразу, подержи немного во рту, привыкни к солоноватому вкусу... - В его глазах отражались огни свеч. Или это был язык змея-искусителя?

Я взяла устрицу, как он и показал, проделала все манипуляции с лимоном и вилкой и, закрыв глаза, слегка запрокинула голову, мысленно приготовившись выплюнуть эту гадость так, чтобы не запачкать ни себя, ни Макса. Но каково же было мое удивление, когда эта желеобразная субстанция не вызвала во мне ни грамма отвращения. Наоборот. Этот морской вкус был бесподобен, с неуловимыми нотками пикантности. Я посмотрела на Макса, всем видом показывая свое недоумение. Я не могла осознать этот вкус и удивленно держала устрицу во рту, впитывая в язык и нёбо все частички этого божественного создания. Когда я проглотила его, Макс с удовлетворенной улыбкой подал мне бокал вина и чокнулся со мной своим бокалом.

За открытие новых ощущений, Рапунцель. Ну как тебе?
- Макс, это поразительно. На вид, честно, мерзковато, но на вкус... Боже, если ты хотел довести меня до гастрономического оргазма, то у тебя это получилось.

- Это не единственный оргазм, который ждет тебя сегодня. Ты в трусиках?

- Что?! - Я от неожиданного вопроса аж немного подпрыгнула, рядом с нами стоял официант, делая вид, что он глухонемой.

- Если ты в трусиках, Рапунцель, придется их снять, - Макс вкрадчиво, но настойчиво повторил про трусики, не замечая, что мы не одни. - У меня есть для тебя подарок.

19.3

- Это книга? - С надеждой спросила я, помня о прошлом фиаско с фаллоимитатором.

- Я дам тебе подсказку. В прошлый раз ты почти угадала... Еще пара устриц, бокал вина - и подарок твой.

Ежики-карасики! Пока я глотала устрицы и тянула время, небольшими глотками отпивая вино из бокала, думала только об одном. Он мне сейчас подарит резиновую пипиську и заставит ею себя утешить?! Я ела, дрожала, краснела и бледнела одновременно. Наш официант успел исчезнуть и появиться вновь. В руках у него красовалась черная коробка с большим красным бантом. Там вполне могла уместиться книга, но я уже знала, что так легко на этот раз не отделаюсь. Макс забрал свой подарок и положил его мне на колени.

- Туалет там, - он махнул в сторону двух дверей в коридоре. - Не торопись и не волнуйся. То, что в коробке, полностью стерильно.

- То есть мне нужно будет вставить это в?.. - Я должна была бы смущаться все больше, но кажется устрицы и два бокала сделали свое дело. Во мне просыпалась внутренняя оторва Кира, которая бесстрашно приняла его вызов.

- В нее, да, - мой искуситель провел рукой по моей ноге и говорил все тише, запуская адреналин по моему телу. Он буквально захлестывал меня, и я уже и без его сюрпризной штуки внутри пылала огнем.

- Скажи, что ты тоже смотрел "50 оттенков серого"? Это те шарики, да?

- Не смотрел. Это лучше шариков. Иди. Я буду тебя ждать.

Я неуклюже поднялась со стула, уронив на пол бокал. Конечно же, он разбился вдребезги. Макс только еще больше заулыбался и пальцем прикоснулся к своим губам, показывая, что мне не нужно ничего говорить. Я перешагнула через осколки и с самой королевской осанкой, на которую была способна, пошла снимать трусики и знакомиться с тем, что скоро должно оказаться внутри меня.

В туалете также все было дорого-богато. Приглушенный свет и тихая спокойная музыка добавляли интимности моему процессу. Я только сейчас поняла, что не мыла руки перед ужином и не вспомнила про антисептик. Макс поглощал меня полностью, и моя фобия умереть от страшной заразной болезни рядом с ним отступала. Глядя в зеркало, я поаплодировала себе, поздравив с выходом на новый уровень. Мои глаза сверкали. Я разложила на тумбе с раковиной бумажное полотенце, сняла трусики и положила их на него. Какое счастье, что я была не в колготках, а в чулках.

Теперь мне нужно было открыть коробку. Пальцы слегка дрожали, а голова кружилась. Наверное, из-за алкоголя. Я потянула за атласную ленту, медленно убрала упаковочную бумагу и с волнением открыла коробку. На белоснежной шуршащей бумаге лежала миниатюрная розовая капелька с хвостиком из силикона размером не больше тампона. Отлично, значит я смогу ее вставить, мои опасения, что это будет чем-то огромным и "это" станет моим первым мужчиной, развеялись. Я тщательно помыла руки на два раза и достала устройство из коробки. На ощупь оно было очень нежным, как невесомое облачко. Максим сказал, что оно стерильное, я ему верила. Я ногой открыла дверь в кабинку туалета и зашла внутрь, присела и аккуратно вставила милую штучку внутрь себя. Встала. Покрутила бедрами. Я ее совсем не чувствовала. Интересно, в чем эффект? Я должна оргазмировать при ходьбе или у Макса есть пульт управления? Загадок было больше, чем отгадок. Я чувствовала себя самой сексуальной и в тоже время развратной девушкой на свете. Мне нравились эти ощущения. Я взяла коробку в одну руку, трусики спрятала в кулаке и вышла навстречу своему оргазму.

Макс встречал меня у туалета. Я видела его трепет и обожание. Улыбка не сходила с моих губ. Он мазнул губами по моим, забрал коробку и взял за руку.

- Я уже хотел идти тебе помогать. Ты справилась?

- Да, только я не уточнила, куда именно это нужно было вставлять. Надеюсь, я ничего не перепутала? - Что я несу?! Что он подумает обо мне?!

- Кира, - он выдохнул мое имя и сжал руку. - Ты что со мной творишь? У меня уже дым из трусов идет...

- И что теперь? Что дальше?

- Мы насладимся музыкой, - он потянул меня к столику. - Тебе будет сильно хорошо.

- Тебе тоже, - с этими словами я разжала кулак и показала ему свои красные трусики, а потом положила их ему в карман брюк. Он уже хотел меня. Брюки не могли скрыть его эрекцию. Я посмотрела на него, наслаждаясь произведенным впечатлением.

Мне показалось, что музыка стала играть ярче, громче. Мы сели, розовая капелька хоть и не ощущалась внутри, но все же волновала меня. Осколки убрали. На столе остались только свечи, бокалы, вино и графин с водой. Мы одновременно взяли бокалы и, не чокаясь, сделали несколько глотков вина. И началось то, что я не могла даже представить себе.

Скрипач продолжал играть на инструменте, а девушка... Она медленно встала, потянулась под музыку, опустила крышку на клавиши и села на нее, красиво раздвинув ноги. Я затаила дыхание и в этот же момент почувствовала легкую вибрацию внутри себя. Я боялась повернуться к Максиму. Я догадалась, что к моему подарку прилагался пульт управления и прямо сейчас я стану свидетельницей стриптиза и кончу от двойных ощущений. Если честно, я уже была на грани безумия. Пианистка задрала платье так, что стало понятно: не я одна здесь без трусиков. А как же медленное раздевание? Что за стриптиз такой?

Она одной рукой опиралась на громоздкий инструмент, а другой ласкала себя, а скрипач не отрывал от нее своего взгляда и играл еще мощнее. Как и игрушка внутри меня. Я начинала ерзать на стуле от новых ощущений. И это были не бабочки, нет. Это острые льдинки, сотни льдинок, пронизывали меня изнутри, запуская волны вибрации. Я повернулась к Максиму, он не отрывал от меня взгляда, но показал, чтобы я продолжила смотреть на сцену. Ему не нужно было смотреть на стриптизеров. Шоу было только для меня.

А потом... Потом стриптизерша подошла к партнеру. Встала на колени и расстегнула ему брюки. Я поняла, что она начала делать ему минет. Я была в шоке! Это вообще что?! Я испуганно повернулась к моему развратному парню, а в это время он поднял руку с розовым пультом и переключил режим вибрации на более чувствительный.
- Я на такое не подписывалась, Макс! Это же порнография какая-то!

- В сексе двух людей нет порнографии, это искусство. Нас для них не существует. Смотри. Это все для тебя. Не убегай в стыдливость. Я хочу, чтобы ты чувствовала всю ту химию, что с первого дня нашего знакомства бурлит в моем теле. Смотри.

Я повернулась и своим движением как будто дала музыкантам-стриптизерам-любовникам команду "На старт, внимание, марш!" Скрипач резко поднял девушку с колен, развернул к себе спиной и бросил животом на фортепиано, а потом забрался к ней под юбку и вошел в нее. Мне не видно было деталей, голого тела, ничего. Это было и правда искусством. Я заметила, что после того, как прекратилась их игра на инструментах, музыка не оборвалась, она продолжилась, стала фоном для их стонов. Как и внутри меня продолжилось самое невероятное шоу. Я смотрела на них, до боли сжимая бедра, и в какой-то момент просто отлетела в космос от силы своих ощущений. Я растеклась по стулу и, наверное, упала бы, если бы Макс меня не подхватил. Он посади меня к себе на колени и впился в губы со страстным поцелуем. И я закричала ему в рот. Меня накрыл ураган эмоций. Он унес меня в другое измерение, где каждая клеточка моего девственного тела пульсировала первым в жизни оргазмом.

19.4

Макс

Не знаю, как родилась эта идея свидания. Она была неожиданной даже для меня, хоть я никогда и не был нормальным. Мне так хотелось пробудить в Кире взрывоопасную часть ее сущности во время нашего воздержания, что я пошел на этот риск остаться на ужине наедине с устрицами и готовыми на все стриптизерами. Но она вновь "поимела" меня в самом приятном смысле этого слова.

Моя жаркая, развратная девчонка не испугалась нашего пожароопасного свидания. Она дала такого жару, что огнетушители потребовались мне. Я хотел открыть ей территорию оргазмов без проникновения, расширить ее границы представлений о сексе, а в итоге сам воспламенился настолько, что кончал одновременно с ней под самый горячий поцелуй, что у нас был. Нас трясло так, что потребовалось время, чтобы прийти в себя. Мы одновременно открыли глаза и посмотрели друг на друга.

Сообразительный персонал ушел, погасив свет и оставив нам из освещения только горящие свечи. Я видел свое отражение в ее сияющих глазах. И мне не нужно было быть в ней физически, чтобы быть в ней прямо сейчас. Я чувствовал такое единение с ней, что казалось, будто она меня только что лишила девственности, такими сильными были мои эмоции. От мыслей, что наши тела разделяет несколько миллиметров влажной ткани, я продолжал бесконечно извергать сперму.

- Я хотел доставить тебе незабываемое удовольствие, Рапунцель. А в итоге ты оттрахала меня так, что я даже не знаю, смогу ли я после этого ходить, - я шептал ей в ухо похабщину, чтобы скрыть очевидное. Я пытался привязать ее к себе всеми возможными способами, а в итоге собственноручно затягивал на себе ошейник и, как преданный, но еще и озабоченный пес, готов был вылизать ей все, до чего доберусь.

- Я... Я не знаю, как на тебя смотреть... Пусть не включают свет, пожалуйста.

- Никогда не смей меня смущаться. Ты вся моя. Ты такая же сумасшедшая, как и я, - я немного сдвинул ее со своих колен, она, будто читая мои мысли, откинулась назад, подавшись бедрами ко мне и открывая доступ к самому желанному месту. Я потянул за хвостик виброяйца и аккуратно вытянул его и убрал в коробку. - Это твое. Каждый раз, когда ты будешь играть с этим в долбанный месяц без секса, я хочу, чтобы ты представляла меня в себе. Надеюсь, это не заменит тебе меня?

- Не заменит, - она взяла мое лицо в ладони и подтвердила сказанное губами. - Я сейчас кое-что скажу, если ты не будешь смеяться.

- Не буду, говори, - я не представлял, что еще выдаст эта оторва.

- Я голодная, Макс, - она слезла с моих коленей и села на свой стул.

- Ты хочешь еще, ненасытная моя?

- Я так хочу есть, что устрицами не обойдусь. Мяса. Я хочу мяса. В этом месте мне могут пожарить кусок говядины? - Я не сдержал свое слово и рассмеялся.

- Рапунцель, таких как ты больше нет. Тигрица, ты моя ненасытная тигрица. Здесь сделают все, что ты захочешь.

- Только пусть завернут с собой, я не хочу здесь оставаться. И пусть меня не провожают, не хочу, чтобы на меня смотрели. Попросишь их, ладно? Я хочу уехать отсюда, но сначала мне нужно в туалет.

Она достала из моего кармана свои кружевные красные ниточки, подготовилась, зараза, это уже не бабушкины панталоны были, и убежала с сумочкой в туалет. А я, как самый счастливый идиот на свете, пошел заказывать еду для своей голодной женщины и организовывать наш уход без лишних глаз.

Мы уехали на берег Енисея и, сидя в машине и уплетая приготовленную еду, встречали рассвет под один из ее любимых фильмов, "Гордость и предубеждение". Мы смеялись, пачкали друг друга едой, я грел ее ноги, засунув ступни к себе под рубашку, гладил ее колени, целовал ее лицо, руки, волосы, сдерживая себя, чтобы не пойти дальше. Она то смущалась, то добавляла огня своими поцелуями, то объясняла мне важность момента в фильме, когда мистер Дарси прикоснулся к ладони Элизабет с таким восторженным видом, что у меня земля уходила из-под ног. Точнее сиденье с подогревом из-под задницы.

Я влюбился.

Влюбился в эту сумасшедшую, что одним своим взглядом могла заставить меня кормить бездомных собак, драить полы в ее танцевальной студии, штурмовать книжные магазины и создавать сложносочиненные свидания с "перчиком", лишь бы ее сердце, тело, мысли были заняты только мной. Никем другим.

Я не только в нее влюбился. Я еще и становился одержим ею с каждым проведенным вместе мгновением - и все сильнее гнал от себя мысли, что кто-то другой касался ее до меня, что она кого-то любила. И знал одно: отныне никто и никогда не прикоснется к ней, кроме меня.