на бешеной скорости

Макс

- Уходи. Ты трус, ты просто испугался отношений, первых недомолвок, трус, слышишь?! А я последняя дура, что верила тебе. Права была Карина, да, что у вас это такие свободные отношения, ты ходишь налево, а потом, как ни в чем не бывало, вы мирно-дружно строите дальше вашу любовь? Ты возвращаешься к Карине?

- Да.

Я никогда не смогу вычеркнуть из памяти ее вопросы и обвинения, на которые я не мог ответить иначе. Ложь отравляла меня изнутри, но я говорил ее намеренно, чтобы Кира сама меня возненавидела, не захотела быть со мной и разбираться в причинах такого поступка, потому что если бы она копнула чуть глубже, если бы она увидела, как дрожали мои руки, захотела во всем разобраться, вернуть меня, я не смог бы устоять. И тогда участь мамы была бы решена.

Я ненавидел себя за боль, которую причинил Кире. Но рано или поздно это должно было случиться. Она все равно бы не смогла мириться с дерьмом моего семейства. Зачем оно ей? Она привыкла к безмятежной жизни, где родные люди просто любят друг друга, просто поддерживают. И это не подвиг какой-то, а норма. Что мог предложить ей я? Свою безумную ревность, ночные кошмары и чокнутого папашу? А в новых обстоятельствах, знай она правду, согласилась бы она стать причиной гибели моей матери? И можно ли построить что-то крепкое, чистое, прекрасное, на изначально гнилом фундаменте?
Невозможно.

Чудес не бывает.

А вот платные клиники для ссылки и погребения заживо неудобных людей - пожалуйста.

Мне пришлось содрать с себя живьем шкуру, отдирая себя от девушки, которая научила меня быть живым. А я, в благодарность за это, вырвал с корнем себя из ее жизни.

С утра я отправил Нику в школу, а сам остался дома. На мои расспросы Михалыч сказал лишь, что отец вчера отпустил его домой, но потребовал рабочий телефон, и чтобы с утра он увез нас в школу. О маме он ничего не знал. Я верил ему. Он был единственным подчиненным отца, кто, как мог, старался помогать нам с мамой. Я рассказал ему все, как есть.

- Максим, может он на курорт ее отправил, а сам придумал это все? Не мог он так сделать! Это даже для него слишком, - Михалыч хоть и говорил это вслух, но я видел: он и сам не верил в такие "шутки" и был в ужасе от произошедшего.

Отец был монстром, и от него можно было ждать, что угодно. Если ночью я засомневался в правильности расставания с Кирой, то сейчас это прошло. Чем дальше она будет от меня и от моего больного отца, тем в большей безопасности она будет. Я сегодня же аннулирую аренду ее студии, пусть со стороны это выглядит жестоко, но так будет лучше. Может отец забудет о ней? С глаз долой - с прицела вон.

Я искал в кабинете хоть какие-то следы маминой клиники. Проштудировал историю в интернет-запросах на отцовском ноутбуке. Ничего. Пусто. Телефон отец забрал с собой в спальню и спустился только к обеду.

- А где завтрак, сын? Где наша кухарка, черт ее дери! - Он все еще не протрезвел со вчерашнего или успел накатить в спальне, но вид у него был отвратный, идентичный его душе. - Ах, да, я же всех распустил вчера. Что, сын, разговора ждешь? Разжалобить меня хочешь? А шиш тебе! Я тоже тебя просил, да срать ты хотел на мои просьбы. Будет по-моему, при любом раскладе.

- Что с мамой?! Ты же это не серьезно про клинику?- Почему же не серьезно. От зависимости ее полечат. Посидит там немного, подумает над своим поведением, витаминки ей покапают, отдохнет и верну обратно, - он говорил так, будто на курорт ее отправил, а не в сомнительную клинику. - Если сын не только о своем члене думать начнет.

- Мама не наркоманка! Я в ментовку о пропаже человека заявлю, - я прощупывал тонкие стены в его обороне.

- Да? А анализы о другом говорят. Как заявишь, так и с роскошной клиники в дурку мамочка поедет, где ей и место, - он считал себя самым умным, пока так и было. - Так что подумай, стоит ли мараться о ментов. Не по-булатовски это.

- А жену в клинику класть и угрожать детям, когда в бизнесе проблемы, по-булатовски?!

- Не ори, голова болит, - он откровенно наслаждался своим превосходством. - Значит так. Записывай, а то вдруг не запомнишь. С Каринкой чтоб помирился, не просто так я ее отца обхаживал все эти годы. Мне нужен этот союз не на словах, а на крови. Это раз. Генеральскую стряпуху можешь пацанам своим отдать, как вы там называете себя, шакалята? Пусть пошалят, ей недолго в нашем городе жить осталась. Я ее вместе с папашей выкину, в самую усранскую часть пусть едут, там им и место. Это два. Узнаю, что не кинул ее, отыграюсь на матери. Ей ведь могут и не витаминки капать, а так, какие-нибудь экспериментальные аппараты, вернется овощем. Так что тут даже и думать не над чем. Да ты не смотри на меня так. Я ж тебе не шалаву какую-то предлагаю, а Каринку, породистую девку.- Я. Все. Сделаю. Когда. Мама. Будет. Дома. - Меня трясло от того, что могло произойти с мамой.

Сейчас мне нужны были хоть какие-то гарантии ее возвращения, чтобы этот псих и правда не начал ее пичкать необратимой химией. Я не сомневался, что он не блефовал.

- Когда с воякой этим разберусь. Когда с Кариной все утрясется, - он закурил сигарету, выпуская дым мне прямо в лицо. - Как я решу, так и будет.

- Может мне жениться еще на ней сразу?

- Ну почему же сразу? Вот окончите школу и женитесь. Чего ждать-то? Бизнес любит шустрых.

- То есть моя жизнь - это бизнес? Ясно. А если Карина не захочет? Она со мной с последней ночевки не разговаривает.

- А ты сделай так, чтобы захотела. Тебя что, учить опять надо, как с бабами договариваться? Я зря в твое "мужское" образование бабки вбухал? Вспомни, чему тебя в лагере учили, сынок. Свободен.Лучше бы я не вспоминал о лагере. Обычные подростки ездили в туристические походы, спортивные лагеря. А для сыновей бандитов, олигархов, депутатов и прочей ушлой гвардии существовали отдельные "увеселительные" заведения. Выглядели они красиво, стоили неприлично дорого, а между воспитанниками назывались просто - лагерями разврата или порнолагерями.

Лучшие эскортницы страны заезжали на лето и работали в несколько сезонов, чтобы сделать из юных наследников империй опытных мужчин. Цели у заказчиков услуги были разные. Кто-то делал такой "подарок" отпрыскам, окуная в мир соблазна и искушенных женщин, кто-то чтобы помочь обзавестись знакомствами с сильными мира сего, а кто-то чтобы сыновья умели добиваться своих целей еще и таким приятным способом. Свой первый сексуальный опыт с подачи отца я вообще предпочел бы стереть из памяти. Мои познания в мире секса были такими обширными, что меня сложно было удивить. Более того, сам секс перестал быть чем-то желанным, а девушки воспринимались как обслуживающий персонал. Пока не появилась Кира.Кира. Я пробовал ее имя на вкус, вспоминая ее запах, нежность рук, сочность поцелуев. Закрывал глаза и представлял, что не было этих кошмарных дней, что мы просто идем в кино, держась за руки, смеемся в кафе, гуляем по набережной, целуемся где-то в парке. Как обычные, нормальные люди. Я бы все отдал, чтобы родиться в самой бедной семье и не быть тем, кем я был сейчас. Чтобы я смог встретить Киру при других обстоятельствах, и мы вместе бы строили с нуля нашу жизнь.

Я и сейчас мог бы схватить ее и сбежать, куда глаза глядят, но мама... Отец знал, что я ее не брошу, он запустил свои щупальца в мою жизнь так глубоко, что пока я не мог придумать, как скинуть их с себя. Но я придумаю. Обязательно придумаю.

Я не собирался быть с Кариной и тем более жениться на ней. Я вообще не планировал быть с кем-то, не мог представить, что буду любить кого-то, кроме Рапунцель.
Я сделаю все, чтобы вернуть маму и посадить пожизненно отца, чтобы больше никто из нашей семьи не подвергался его больным экспериментам. Дело было за малым. Убедить отца, что он победил, как можно скорее найти того, кому можно доверять, кто мне поможет.

Несмотря на то, что моя семья была одной из самых влиятельных в городе, обратиться лично мне было не к кому. Хищники всегда мне помогут, но у них, как и у меня, не было мощей тягаться с такими силами, как мой отец. Их родители тоже не пойдут против Булатова.

Думай, Макс, думай.

И я нашел выход.

Не можешь найти союзников, чтобы победить врага? Найди его врагов и зайди оттуда, откуда не ждали. Кирин отец. Он был единственным человеком, в ком я не сомневался. Но есть ли у простого военного подвязки, чтобы помогать мне? И захочет ли он это делать после того, как я бросил его дочь? Вот это и выясним. Я просто обязан был предупредить его об опасности, чтобы не было иллюзий, с кем он связался.Я позвонил Наталье Андреевне и позвал на встречу втроем, с ее мужем, попросив ничего не говорить Кире о моем звонке, честно сказав о нашем расставании. Она согласилась.

21.1

- Я порвал с Кирой. Теперь вы знаете, почему. Я не относился к угрозам отца серьезно, пока не случилось это с мамой. Если можете договориться с ним, лучше договоритесь, - я рассказал родителям Киры все. И о требовании бросить их дочь, и о маме, и об угрозах в сторону Дружининых. - Я удивлен только одному, что весь сыр-бор из-за отравления солдат, не думаю, что для отца это огромные финансовые потери. Да, репутация пострадала. Но этого мало, чтобы объявлять вам войну и доходить до такого. У меня все. Спасибо, что пришли и выслушали. Будьте осторожны. Он действительно опасный человек.

Я встал, чтобы уйти, так и не осмелившись просить их о помощи с мамой.- Сядь, Максим, - Игорь Владимирович остановил меня. Наталья Андреевна весь разговор держала его за руку, я заметил, как она слегка кивнула мужу в знак одобрения. Слезы стояли в ее глазах. - Это смелый поступок прийти к нам с такой информацией. Я не ошибся в тебе. И правильно, что ты ничего не сказал Кире, она бы наплевала на опасность. Мы разберемся со всем этим. Уже разбираемся. И попробуем найти твою маму. Есть у меня товарищ, который может помочь. Ничего не обещаю. Береги себя, сынок. Запиши мой номер и звони в любое время. На связи.

Он продиктовал мне свой номер и встал, чтобы уйти с женой. Я протянул ему руку, но вместо рукопожатия он обнял меня. Так по-отечески, что у меня защемило где-то в районе солнечного сплетения. Чужой человек мне был ближе родного отца.

Нике я наврал, что мама уехала на модный ретрит и что она не на связи, в полном выключе от мира. Страшное не только терять близкого человека, но и быть бессильным ему помочь. Это разрушало меня изнутри. Но внешне. Внешне я был обычным школьником, который ходил на уроки, пропадал сутками на боке, постепенно восстанавливал отношения с Кариной. Рапунцель. Она построила между нами глухую стену и не позволяла ни малейшего взгляда, жеста в мою сторону, особенно после того, как я разорвал ее контакт на аренду студии. Она знала, чьих рук это было дело, и я ждал, что она бросит в лицо мне очередные ужасные слова. Но эта гордая девочка и виду не подала, что ей это было неприятно. А может ей было все равно на меня? Артур обострился со своим вниманием и вместе с Вэл помог найти новое помещение для танцев. Судя по репостам в соцсетях, у нее отбоя не было от желающих.Приближался творческий конкурс, я знал, что Кира будет выступать с танцем. Ее мама придумала, что номер пройдет под живую музыку и предложила мне стать ее партнером, скинув на телефон композицию с коротким сообщением "Просто порепетируй, если нужна помощь, ты всегда можешь ко мне обратиться". Я сначала отказался, но когда Наталья Андреевна прислала мне видео, на котором предполагаемый Кирин партнер по номеру уродовал струны скрипучими звуками, я согласился. Только теперь Кира была против. Она категорически отказалась выступать со мной на одной сцене и согласилась только при одном условии, что мы будем репетировать по раздельности. Времени для подготовки хоть и было мало, но я справился. Бокс и музыка помогали мне не сойти с ума между поисками мамы.

В назначенный день, за несколько часов до выступления, мне позвонил незнакомый номер. Обычно я не беру трубку, но что-то заставило меня сделать в этот раз иначе.

- Максимушка, это мама...- Что?! Мама, мамочка, где ты? Откуда ты звонишь? - У меня в буквальном смысле подкосились ноги.

- Я не могу долго говорить, мне сказали, что отец может вычислить меня по звонку тебе. Я... Я в порядке. Меня вывезли в безопасное место, но сказали, что возвращаться пока не стоит. Они хотят посадить твоего отца...

- Кто они?

- Они сказали ничего не говорить. Так будет лучше. Отец пока не знает, что я не в клинике, - мама говорила прерывисто и я слышал мужской голос, который просил завершать разговор.

- В прачечной, на самом верху, где мы храним подушки и одеяла, в глубине полки найди коробку и передай... Передай тому, кому веришь. Береги себя и Нику, я при первой возможности вас заберу. Только не знаю куда. А все равно куда, лишь бы подальше от...

- Мама...

- Не перебивай. Кира, я все знаю про вас, не отказывайся от нее. Любовь - это единственное, ради чего стоит жить и бороться. Не теряй время, никогда не знаешь, когда оно закончится. Обманывай отца, скрывайтесь, делай, что хочешь, но если ты лишишься этой девочки, то я никогда себе этого не прощу. Мне пора, Максим. Будь сильным, мой мальчик, и прости за все меня, - в трубке раздались рыдания и она положила трубку.Боже, если ты существуешь, я благодарю тебя, благодарю, благодарю. Мама в безопасности. Я впервые за все время ее отсутствия позволил себе выдохнуть. Горло резало от сдавленных позывов выть волком от происходящего. То, что здесь не обошлось без отца Киры, я не сомневался. Я поклялся, что сделаю все, чтобы помочь ему упечь отца за решетку, надо будет - землю буду грызть, но найду доказательства его преступлений. И он ответит за все, что сделал с нашими жизнями, за ад, который он создал для нас.
А пока. Пока меня ждал дуэт с Кирой. И я так по ней изголодался, что боялся сам себя. Теперь, когда мама была в безопасности, я мог позволить себе хотя бы подумать о том, что между нами еще не все кончено. Я взял гитару, не веря, что сегодня я впервые выступлю публично, как музыкант. Перед концертом в школе мы с Никой встретили родителей Киры. Они пришли поддержать свою дочь. Я подошел к ним и молча стиснул руку Игорю Владимировичу.

- Теперь она в безопасности, - ему не надо было называть имя, чтобы я догадался - он говорил о моей маме. -Игра началась, Максим. Мы еще повоюем.

- Мы ждем ваш номер, удачи на выступлении, дорогой, - Кирина мама потрепала меня по щеке, прям как мама, - Я сниму все на видео, и ты обязательно покажешь его маме. Она, уверена, гордится тобой. Как и все мы.Я проводил Нику в зрительный зал, чувствуя себя живым. Меня трясло от новостей, от предстоящей встречи с моей вороной. Я не знал, как она будет вести себя со мной, если я попытаюсь с ней поговорить. Я не решил, когда и как это сделаю. Скорее всего, когда отца уже упекут в надежное место. Я оттягивал этот момент только по одной причине: пока отец на свободе, мы все ходим по острию ножа. Но слова мамы крепко застряли в голове.

Любовь - это единственное, ради чего стоит жить и бороться. Не теряй время, никогда не знаешь, когда оно закончится.

21.2

Кира

Я не стала переодеваться в общем классе, где толпились все выступающие, включая Максима, который вызвался играть на сцене вживую на гитаре, чем меня удивил, а кое-кого выбесил. Зато местный режиссер вместе с мамой пищали от восторга, им непременно хотелось удивить зрителей и создать что-то удивительное на сцене.

Мне не хотелось, чтобы на меня пялились раньше времени.

У всех будет такая возможность, когда я выйду на сцену.

Я тщательно подготовилась к сюрпризу и представляла, как от злобы лопнет Карина, увидев мой наряд. Мое черное платье мести и торжества за все гадости, что она и ее свита вытворяли, покажет этому жестокому городу, из какого теста сделана Кира Дружинина. Платье-вызов для себя. Для него.Мне хотелось спровоцировать его на эмоции, показать, кто здесь главный персонаж. И расставить все точки над "и". Я не слабенькая простушка-новенькая, которой можно манипулировать и играть в игру "понравься мне, если сможешь". Этот танец будет моим гимном свободы от него, гимном самоуважения. Ну, еще и эротичной эстетики, чтобы все слюнями подавились. Но я гордо уйду со сцены и покажу, что я для всех них недосягаема, как богиня Олимпа.

При выборе наряда я сомневалась между ну очень откровенным коротким платьем, открывающим все мои округлости сразу, и более сдержанным вариантом. Интуитивно я выбрала второй. Аристократическое черное облегающее платье длиной по щиколотку только на первый взгляд казалось скромным и без труда получило одобрение режиссера.На самом деле иллюзия закрытости, плотная красивая обертка лишь разжигала пламя любопытства, желания узнать, что же там внутри. Воротничок с кружевом подчеркивал грациозность моей шеи, глухая бархатная ткань не могла скрыть формы моей груди, даже без ее оголения, а высокий разрез спереди в нужный момент открывал ноги. Однотонные черные чулки и высоченная шпилька делали мои ноги бесконечными. На руках - прозрачные черные перчатки, украшенные перьями. Черный парик прятал мои светлые кудряшки, ведь образу вороны они явно не подходили. Спина. Она была полностью открытой и вырез платья опускался чуть ниже копчика, так что, при желании, можно было туда заглянуть.

Я надела платье и посмотрела на свое отражение в окне и даже хихикнула сама себе. Из меня вышла роскошная богиня мести. Но чем больше я всматривалась в эту аппетитную девушку, тем страшнее мне было признаться: в глубине души я хотела произвести максимально сильное впечатление только на одного человека в этом зале. Которому предстояло стоять со мной на одной сцене. Я до сих пор не выкинула его из сердца, которое он сначала наполнил любовью, а потом сжег в один момент, а прах развеял по ветру.Чтобы не провалить сюрприз, я накинула сверху шелковый халат. Макс уже был на сцене. Он ждал меня. Я подошла к выходу на сцену, коротко кивнула, дав знак начинать играть. Он задержал на мне взгляд чуть дольше, потом на секунду мазнул глазами по залу и снова повернулся ко мне. Его глаза блестели, я видела в них азарт. Похоже, не только для меня этот номер был чем-то больше, чем просто выступление на школьном концерте.

Вообще-то я планировала, что он увидит мой образ только на сцене, но он начал играть, не отрываясь от меня, и мне пришлось снимать халат при нем. Я медленно развязала пояс, позволив ему упасть на пол. Следом за ним с моих плеч соскользнул халат. Мне показалось, что Макс перестал дышать, на секунду забыв играть.

Он не дал мне насладиться его реакцией типо "вау, вот это роковая красотка, ты бесподобна, а я балбес тебя потерял". Запланированным восхищением здесь и не пахло. Он окатил меня с головы до ног яростным взглядом. Окончательно запутавшись в его реакции на меня, я вздохнула, перешагнула через халат и под красный свет фонарей вышла к стулу на середине сцены.Зал постепенно накрыла непривычная тишина. Что ж, хоть на них я произвела впечатление. Я буквально физически чувствовала, что непонятно почему раздражала Макса. Несмотря на это, его музыка сделала свое дело. Она пропитала меня огнем, страстью, адреналином, как будто я выпила крепкий алкоголь, и дальше началась любимая мной магия языка горячего и умелого тела.

С самого начала танца я отключилась от зрительного контакта с залом, зная, что получу потом за это от режиссера. Но я ничего не могла с собой поделать Я никого не видела. Для меня в этом зале существовал только один зритель и он заполнил собой все пространство вокруг. Мои щеки пылали. Я поглощала его музыку и щедро отдавала ее обратно через волнующееся тело.

Я манко кружилась около стула, слегка прикасаясь к себе руками-крыльями, едва касаясь себя, проводила пальцами по коже шеи, груди, животу, ногам. Я и его музыка соединились и стали одним целым. Мощным артефактом, красоту, величие и силу которого невозможно было не заметить.
Несколько плавных движений плечами и нога на стуле, еще - и мои ягодицы обосновались на стуле, еще - и акцент на раскрытых ногах. Музыка стала звучать еще оглушительнее, яростнее, она словно кнутом хлестала по моей горячей и влажной коже. Аплодисменты пытались перекричать этот музыкальный манифест ненависти ко мне, но у них не было столько мощи.

Я резко крутанулась на стуле и оседлала его так, чтобы было видно спину. Тягуче поднявшись, я закрыла глаза и продолжила ловить музыку всеми клеточками тела и гореть от его напряженного взгляда.

В каждом моем движении - чистый секс, но без пошлости. Это был не бульварный танец кабаре, а обволакивающее искусство самой дорогой гейши.

Когда я замерла на последнем аккорде, в зале снова, как и в начале, повисла тишина. Я слышала только наше шумное дыхание и бой взволнованных сердец, отдававший набатом в ушах. Тук-тук. Тук-тук. Потом, наконец, мы получили свои овации. Зал встал. Макс подошел ко мне и больно сжал мою руку, выдав разряд электричества. Это не метафора. Я физически ощущала молнии между нами. Мы поклонились и как только опустился занавес, он набросился на мои губы, не спрашивая разрешение.От неожиданной наглости я только охнула, пыталась ловить ртом воздух, но он буквально пожирал меня своими пожароопасными губами, а его язык по-хозяйски завладел моим. Кира, что ты творишь? - мне хотелось привести себя в чувство как можно скорее и остановить это безумие! Но мое тело перестало мне подчиняться, оно предало меня и откликнулось на этот животный зов плоти. Оно так соскучилось по Максу, что прилипло к нему, словно его вымазали с головы до ног самым вкусным медом.

Его руки блуждали по моему телу поверх платья, он прижимался все сильнее, не выпуская из плена своего рта, и я почувствовала сквозь разделяющую нас ткань его возбуждение.

- Отпусти меня! Нас сейчас увидят, - сопротивлялась я ему в губы.

- Не могу, уже не могу, -прорычал он мне в ответ, а в это время его руки уже сжимали мои ягодицы, ноги - и вот уже проникли в разрез платья, схватив голую ногу выше чулков.Меня окатило жаром внизу живота, я закричала от распирающих меня эмоций, а он, словно дрессировщик своенравной тигрице, приказал:

- Тише.

Я не знаю, чем бы это закончилось, наверное, он трахнул бы меня тут же, на сцене, и самое ужасное, я не была бы против, если бы каким-то чудом мы не услышали голоса ребят, которые появились за кулисами. А если они все это время на нас смотрели? - пронеслось в моей голове, и я отпрыгнула от Макса.

- Не дергайся,никто не видел, они только вошли, - словно читая мои мысли, успокоил Макс, взяв за руку и потащив к выходу со сцены.

- Ребята, ну вы зажгли! Надеюсь, меня не уволят после увиденного на сцене, но это было прекрасно! - кудахтала где-то рядом Анна Николаевна, руководя свежей партией ребят для следующего номера.

Мы уже почти вышли из-за кулис, как перед нами выросла Карина. Злющая, как с цепи сорвалась. Для полноты образа не хватало только капающей изо рта пены.- Карин, как тебе мой танец вороны? Судя по твоему перекошенному лицу, тебе понравилось, - приторно ласково промурлыкала я.

- Поздравляю, ты всем желающим выдала проездной между своих ног, теперь каждый в этой школе знает, где всегда рады перепихону, - прошипела моя соперница в ответ.

- Закрой свой рот и отойди с дороги. Сцена твоя, забирай, - с этими словами Макс отодвинул ее с нашего пути и потащил меня подальше от любопытных глаз.

21.3

Когда мы остались одни, между нами повисла немая пауза, потом я вздернула нос и спросила:

- Что это было, Макс?

- А ты как думаешь, Рапунцель?

- Для тебя я Кира. Ты на меня набросился!

- Тебе же понравилось, Рапунцель? - Он проигнорировал мое замечание и демонстративно растянул ласковое прозвище "Рапунцель".- Нет! У меня вообще-то есть парень, если ты забыл! И всегда был, пока я играла с тобой.

Вместо ответа он прижал меня к холодной стене, в голую кожу спины неприятно вонзились все неровности штукатурки.

- Отпусти! - Я попыталась увернуться от его губ, но разозлила его еще больше.

- Нет. Я НИКОГДА, слышишь, НИКОГДА тебя не отпущу, - и в подтверждение сказанному он резко повернул меня лицом к стене и стал покрывать шею, спину жадными поцелуями, кусая кожу, прижимаясь к ягодицам. Я явно ощущала каменную силу его желания, но не могла пошевелиться.

- Я засужу тебя за попытку изнасилования!

- Насилуют того, кто не хочет, а ты же мычишь, как хочешь, чтобы я не останавливался! Тебе не надоело еще врать мне? И себе, - с этими словами он стал впечатываться в меня пахом, имитируя движения секса.

Я буквально задыхалась, извиваясь в его руках.- А теперь давай проверим, рады мне здесь или нет, - и он задрал мне подол платья и медленно стал вести ладонь от живота к трусикам, слегка провел по ним пальцами, я уже готова была растечься лужицей у его ног от накрывших ощущений, как он отодвинул ткань и, шумно дыша, накрыл ладонью то, что уже давно жаждало его прикосновения.

- Да ты уже мокрая, моя девочка, ты реально вся мокрая, это все для меня! Ты так текла со своим парнем? Ну, отвечай?

- Дааа, - я попыталась собрать остатки сопротивления, но он начал медленно перебирать пальцами и все мои защиты от него рухнули окончательно и я заскулила. - Нет.

- Скажи, что только со мной ты такая влажная, только меня ты ждешь внутри себя!

- Да-да...

- Ты моя, только моя, поняла? Я могу сделать с тобой все, что захочу, прямо здесь, слышишь? Ты хочешь этого? - И он стал меня настойчиво поглаживать, мучая меня неведомыми узорами.- Хочу, хочу! Но не так, не здесь! Я не твоя очередная девка, чтобы делать это в коридоре, куда в любой момент могут войти и увидеть нас, - я буквально молила его остановиться и в это же время была согласна на продолжение.

- Поехали со мной, сбежим ото всех. Я так соскучился по тебе, Рапунцель, - он впечатался в меня всем телом и я почувствовала, как его трясет, я должна была бы его оттолкнуть, наказать за все мои страдания. Но не могла. Все, что касалось Макса, делало меня мягким, пушистым и безотказным домашним зверьком.

- Мои родители, 0, боже, они, наверное, меня ищут! - Последние остатки здравого смысла догорали в моем рассудке.

Он с сожалением вытащил руку из моих трусиков, одернул платье, развернул меня к себе и, о боже, облизал свои пальцы, довольно мыча. Ему понравилось. Я вспыхнула от смущения, а он только ухмыльнулся:
- Ты вся моя. Пошли, найдешь родителей и отпросишься. Скажи, что после спектакля школьная вечеринка, что будешь поздно.

- Максим, я боюсь снова верить тебе, я не вынесу очередной игры. Кто я для тебя? Я не хочу больше страдать, мне проще вообще не видеть, не знать тебя. Но ты снова меня испытываешь, а я лечу в твои сети...

- Прости меня, Рапунцель. Я не мог иначе, - он говорила непонятными словами. Что значит не мог иначе? Ты или любишь и хочешь быть с человеком, или нет.

- Я не девочка для твоих игр. Знаешь, я пожалела, что оставила ради тебя Ромку. Мне проще быть с парнем, которому я могу верить.

- Да, и, если ты еще не поняла, прямо сейчас он был в твоих трусах. Я не могу тебя заставить верить мне, но других рук там не будет. Собирайся, я жду в машине.- Я отпрошусь у родителей, они в зале, ждут меня наверное.

- Иди, я внизу. Только сначала сними это чертово платье, только я могу смотреть на тебя ТАКУЮ.

- Какую такую?

- Голую! Напоказ выставленную!

- Я не голая, это самое скромное платье. Вот другое, которое я мерила, вот оно - да, тебе бы точно понравилось. - Засмеялась я, засмотревшись на его сведенные брови.

- Без платья ты мне нравишься еще больше. Но в таких нарядах ты будешь ходить только передо мной.

- Да ты смеешься что ли? - И тут я все поняла. - Так ты поэтому так злился? Потому что другие на меня смотрели?

- Убить хотелось тебя за это платье и всех, кто пялился на тебя. Только я могу смотреть на тебя такую.

Я сама себе не верила, что это мы, прямо сейчас, шепчемся в школьном коридоре, сгорая от страсти, что ради него я готова обманом отпроситься у родителей, забыть про спор, что бросил меня, что помирился с Кариной, заставляя мучиться от злости на него и ревности. Я готова была идти за ним босиком по раскаленным углям в поисках продолжения ласки. Мне не хотелось думать о последствиях, в голове стучал только один мотив "ИДИ, ОН ТЕБЯ ЖДЕТ. ОН ТВОЙ, А ТЫ ЕГО".И я пошла, с головой прыгнув в этот омут, не ожидая от него ни лепестков роз, ни романтичных закатов. Мне просто хотелось кричать от переполнявших меня гормонов радости и счастья. И я готова была стать его. Без обещаний вечной любви. Без планов на будущее. Я, наконец, призналась себе окончательно, что этот грубиян, что встретил меня в мой самый первый день в этом городе, навсегда покорил мое сердце вне всякой логики. И больше у меня не осталась сил сопротивляться тому, что нас ждало.

21.4

- Макс, я заслуживаю объяснений, - я первой нарушила тишину в машине, когда мы ехали по городу.

Я примчалась в его аккорд со скоростью света, и, как томленая в духовке груша, посыпанная пряной корицей, истекая сладкими соками, желала, чтобы меня, наконец, съели. Но, похоже, у моего гурмана было пищевое, а точнее биполярное, расстройство. Он сидел с абсолютно непроницаемым видом, не набрасывался на меня с поцелуями, не нес свои пошлости. Вообще старался на меня не смотреть! Томленая груша постепенно уменьшалась до размера сухофрукта, высыхая изнутри.- Знаю. Но не могу их дать. Единственное, что ты должна знать - для твоего же блага лучше держаться от меня подальше.

Я чуть не подавилась от собственных эмоций, услышав его ответ и находясь в шоке от разности температур двух сцен: той, что была в школе, где я практически отдалась ему прямо в коридоре, и этой, когда мы вдвоем, но он вновь завел шарманку "тебе нельзя быть со мной". Что, блять, он со мной вытворял?

- Да пошел ты! Придурок! Отвали от меня и вообще больше не подходи ко мне, понял?! - Меня прорвало! Сушеную грушу щедро приправили перчиком чили! - Что за аттракционы ты мне устраиваешь? Сначала будь со мной, потом нам лучше расстаться, тайно оплатил мне студию и молча расторг договор аренды. Да, я давно знаю, что ты мне ее подарил. Прошла любовь, завяли помидоры, и ты решил выкинуть меня из студии? Я бы и сама ушла, как только бы нашла новую. Ты не мог мне лично сказать, чтобы я уметалась, а то я как дура, приехала на очередное занятие и поцеловала с ученицами закрытые двери?!- Тебе должны были позвонить предупредить, я разберусь, - он недовольно поджал губы, как будто виновниками этой истории были девочки с ресепшн. - Я и правда придурок, Рапунцель, и струсил сказать тебе правду в глаза.

- То, что придурок - понятно, в чем сложность по-человечески расстаться и сказать, что аннулируешь договор?

- Не смог бы вынести твое разочарование. Видеть тебя и знать, что ты меня ненавидишь, выше моих сил.

- Ты и сейчас видишь меня и что?! Трусы мне не нужны! Я вообще не понимаю, что я делаю опять в твоей машине, - я злилась на него, что он не отрицал своего поступка, злилась на себя, что жаждала услышать хоть какие-то оправдания, чтобы простить его. - Ты же сам решил со мной расстаться? Что изменилось?

- Я и сейчас не могу быть с тобой, все, что я могу дать тебе - это отношения под грифом "секретно", - он нес очередной бред и я должна была на это согласиться?- Все, с меня хватит! Останови машину! - Я заорала на него так сильно, что сама чуть не оглохла. - Сил нет тебя видеть! Да сколько же можно надо мной издеваться? Я что для тебя игрушка? Ни одна девушка не заслуживает такого отношения, Макс! И если в твоем богатом мире это "ок", то в мире обычных людей, это не нормально, понимаешь? Играйся так со своей Кариной, а я пас.

Макс припарковался на обочине, но двери не разблокировал. Если до этого он сдерживался и не показывал своих эмоций, то сейчас из него фонтаном била яростная энергия.

- Мы с тобой чертовы Монтекки и Капулетти! Звучит, как бред, знаю! Я не могу быть с тобой, но я, черт возьми, не могу без тебя! - Он резко ударил по рулю в злости, а я вспомнила папину шутку про шекспировские страсти, два моих близких человека говорили на одном метафорическом языке, только один из них решил окончательно свести меня с ума. А от последних его слов я перестала дышать. - Я люблю тебя. Люблю, блять, понимаешь? Не могу я без тебя! У меня башка разрывается от всего этого! Я думал, расстанусь с тобой, так лучше будет, что буду просто тебя издалека любить. Ну, типо, любишь, значит отпусти. Ни хера это так не работает! Не могу видеть тебя без себя. Я не могу быть с тобой так, как ты хочешь, чтобы все знали. Но если ты согласна быть моей в тайне ото всех... То я весь твой. Большего я не могу тебе пока дать.
Несколько минут назад я хотела прибить его, надавать ему пощечин, тумаков, пинаться, кусаться, орать на него, но сбить с него спесь вседозволенности и гордо уйти, зализывая свои душевные раны где-нибудь в укромном уголке. То сейчас, после его слов, мой мозг вообще ошалел от передоза чувств. Я медленно умирала и долго, мучительно рождалась заново, сквозь дикую боль, кровь и сопли. У меня дико зашумело в ушах и поехала голова. Мне казалось, что я начну сейчас блевать, мне не хватало воздуха, я прижала руку ко рту, показывая, что мне плохо, и второй рукой стала дергать ручку двери. Я буквально вывалилась из машины, согнувшись от рвотных позывов. Я только сейчас поняла, что за весь день ничего не ела, только воду пила. Из меня выходила горькая желчь, а пресс разрывался от все новых и новых позывов. Макс выбежал сразу за мной и держал мои волосы, не зная, как мне помочь. Я отпихивала его рукой, но он жался ко мне все сильнее.Два идиота.

Блевашка и ебанашка.

Когда я закончила, подняла на него зареванное лицо и увидела на его лице все ответы на незаданные вопросы. Л-ю-б-ит. Он правда меня любит. И страдает не меньше меня. Если бы он мог сказать правду, сказал бы. Значит, там и правда что-то ужасное. Но меня этим не напугать! И если мне суждено любить запретного парня, и нам придется прятаться, как преступникам, от всего мира и довольствоваться тем, что нам дозволено, то я готова, если он любит. Мы создадим свой мир. Наш собственный. Я все выдержу. Я сильная. Хоть и слабая.

- И я люблю. Тебя. Хочу не любить. Но не могу, не могу не любить, - и я рухнула в его распахнутые руки, зареванная, наверняка, пахучая от рвоты, отдавая и вверяя ему всю себя, такой, какая я есть. Согласная на все его условия.

21.5

Мы решили, что выдержим до конца свою аскезу воздержания от секса. Остались считанные дни до ее окончания. Мы придумали план, как все организовать так, чтобы мы спокойно смогли насладиться друг другом, не урывками, и при этом не попасться. Мы решили делать вид, что это наша шпионская игра такая, тайные отношения, а не вынужденная реальность. Шпионы Кира и Макс! И Герда верный пособник!Так вот. В чем состоял наш план. Для наших родителей мы уедем с классом в Новосибирск, для учителя - заболеем и останемся дома. На самом деле - рванем на двое суток на турбазы, где будем много гулять, дышать свежим воздухом, смеяться и... заниматься любовью. И если у Макса был шанс попасться, он позвонил учителю и больным голосом сказал, что разболелся, что мама на ретрите и не может позвонить, а отцу некогда звонить и лучше его не беспокоить. То у меня все было проще. Я честно сказала маме о своих планах, в конце концов мне уже было восемнадцать, и я имела право на самостоятельные решения. Мама позвонила учителю и сообщила, что по семейным обстоятельствам, я не еду.

Единственное, что меня страшно бесило, так это предстоящие месячные. Я мысленно умоляла внутреннюю богиню менструального цикла хоть немного подзадержаться и дать мне возможность распрощаться с невинностью в красивом месте с любимым человеком. На турбазу мы уехали на такси, а не на машине Макса, чтобы свести к минимуму все подозрения. И взяли с собой Герду. Таксист сначала долго плевался, но двойная оплата компенсировала его недовольство, с турбазой Макс тоже договорился. Мне нравилось это удивительное качество в нем - он всегда добивался своих целей, заставляя любую систему, любых людей идти ему на уступки, менять правила, становиться более гибкими. Я училась у него быть храбрее в своих желаниях, в донесении их до других людей. И каждый раз это было победой над внутренней хорошей девочкой. Например, сначала я попросила таксиста выключить шансон, потом то убавить печку в салоне, то прибавить. Макс только довольно улыбался, показывая, что видит эти мои маленькие переходики на новые уровни моей храбрости и честности.Мы приехали на турбазу, и я опять рыдала. От счастья. Это место находилось в лесу. Там пели птицы! Пахло прелой травой и морозной свежестью. Герда носилась, как угорелая. Нам правда пришлось взять с собой поводок, это было принципиальным условием администрации комплекса, как и намордник, но его мы не стали надевать.

Вечером у нас по плану должна была быть баня с чаном под открытым небом. Волшебство и сказка ждали нас. Мы пошли в двухэтажный деревянный домик в форме треугольника. Я словно ребенок бегала из угла в угол, то восхищаясь красивыми кружками, то домашним имбирным печеньем в стеклянной банке и засахаренными сушеными яблоками и апельсинами, то лампочками и светильниками причудливой формы. В спальне Я смущалась задержаться надолго, но не могла оторвать взгляд от огромной кровати, напротив которой было окно в пол с видом на лес. Я не видела места прекраснее.

А потом случилось это. Мой личный апокалипсис и позор перед моим парнем. Обычно я не ходила в новых местах в туалет по-большому, а тут приспичило! И... Оно не смывалось! Просто плавало в унитазе. Я бы так и сидела двое суток в туалете, если бы Макс не потерял меня и не начал ко мне ломиться. Я закричала, что скоро выйду, и чтобы он шел вниз. Я плотно закрыла дверь и решила найти на кухне таз, ведро, что угодно, куда можно было набрать воды.- Не заходи, пожалуйста, в туалет, пока я не скажу. Дай мне слово, - мне было и смешно, и рыдать от нелепости ситуации хотелось! Ну надо же было так... обосраться... в прямом смысле этого слова!

- Что случилось? - Макс удивленно на меня смотрел, видя, как я рыскаю по шкафчикам на кухне.

- Я не могу тебе сказать!

- У тебя все-таки пришли месячные, ты залила все кровью и не хочешь мыть полы? - он потешался, но я видела, что в его шутке была только доля шутки. Он хотел убедиться, что они не пришли. Хоть в этом нам повезло.
- Хуже, - я непроизвольно начала плакать.

Вот это позорище в первую романтическую ночь. Не будет же Макс бегать в туалет на улицу. Рано или поздно он зайдет в туалет, а там... Сюрприиииз! Ну почему я не догадалась сразу сказать, что это не мое, что там это было до меня?! Зачем я вообще поехала на эту турбазу!

- Эй, иди сюда, - он притянул меня к себе, пытаясь успокоить. - Что может быть хуже не вовремя пришедших месячных? Говори, я должен знать, что так нервирует мою девочку.

- Там. Не смывается. Я не хочу, чтобы ты это видел, - я выпалила ужасную правду, а Макс, вместо того, чтобы тактично меня поддержать или отвлечь, начал ржать так громко и сильно, что я испугалась, как бы он не выплюнул позвоночник.

- Ебать, ты учишь меня заново смеяться и радоваться этой жизни, Рапунцель! Я обожаю тебя! - Я не понимала его веселья. - Моя малышка испугалась, что я увижу ее какули? Да мне насрать! Даже если ты при мне на горшке будешь сидеть, это не важно. Я люблю тебя, хочу тебя. Любую. Сексуальную, наряженную в то развратное платье, в бабушкиных трусах и грязных трениках, вонючку после танцев и даже с месячными твоими - хер, всегда хочу! Давно я так не ржал, спасибо Рапунцель.Я обиженно попыталась сбежать от него обратно в туалет, но он повалил меня на диван, подмял под себя, чтобы я не смогла вырваться и между поцелуями и смехом, выдал гениальное решение ситуации.

- Кир, давай я там все починю, не парься. Открою тебе секрет, я тоже какаю, - он заговорчески подмигнул, от чего я сердито запыхтела еще громче, слегка дала ему коленом по животу, чтобы он ослабил хватку, выбралась из-под него и заперлась в туалете. Я не дам ему возиться с унитазом, любуясь моими какашками!

- Кир, ну не злись, выходи, я буду бегать на улицу, обещаю, - я слышала, как он сдерживал рвущиеся из него смешки.

- Не выйду, - я твердо решила до последнего пытаться справиться самостоятельно и все смывала, и смывала.

С десятого раза я победила капризный унитаз, это же надо было так вляпаться в наш романтический вечер. Когда я вышла, Макса в номере не было. Через пять минут он вернулся и со словами "переезжаем" и начал собирать сумки- Уже не надо. Там все нормально, - сказала я тоненьким голоском, чувствуя, что мне пора переодеваться. Я вспотела вся от переживаний!

- Ну уж нет. Я точно пойду в туалет и не планирую потом сидеть там весь вечер, чтобы ты тоже ничего моего там не увидела, - он был абсолютно серьезен. - Мы заедем в другой домик, с сантехникой там все в порядке, хорошо, что мы приехали раньше, наш домик достанется опоздавшим гостям.

- Максим, - позвала я его.

- Да?

- Спасибо тебе.

- За что? Мы просто выбираем лучшее из того, что есть. Когда есть выбор, грех им не воспользоваться. Но если бы его не было, мы бы и тогда что-то придумали. Бегали бы в туалет к соседям, например.

- Макс, ты знаешь, что ты лучший человек на земле?

- Нет, это ты лучшая, а мне всего лишь повезло забрать тебя себе, - мы вновь обнимались, целовались и смеялись над нашими приключениями. - Я люблю тебя. И всегда буду. Никогда тебя не отпущу. А теперь переезжаем, утомляем нашу собаку и идем в баню. А потом... Потом у меня на тебя большие планы.Когда мы нагулялись, утомленная Герда легла прямо у уличной двери, а мы заказали себе еду и ели прямо на диване, укрыв ноги пледом и любуясь огнем в маленьком железном камине в современном дизайне. На улице уже стало темнеть, но бани оставался всего лишь час. Мы придумали почитать вместе книжку, которую я взяла с собой, Максовский подарок. Он предложил читать ему вслух. Я рассказала ему, что было в первой книге, нырнула в его объятия и начала читать вслух. В горле предательски щекотало. Меня переполняли эмоции от идеальности этого момента. Если я думала, что нельзя быть еще счастливее, что я уже эгоистично забрала себе все, что могла, то нет. С каждой новой минутой, с каждым прочитанным словом под теплое дыхание Макса мне в макушку головы, я становилась все счастливее. А когда я уже не могла разобрать буквы сквозь слезы умиления, закрыла книгу, повернулась к Максу и нежно поцеловала его в губы.

- Я так счастлива, Макс. Так счастлива, что мне все это кажется нереальным. Сном. И я так боюсь проснуться и потерять все это.Макс целовал мои заплаканные слова, собирая губами мои слезы.

- Если мы проснемся, то только вместе, слышишь. И в нашей реальности больше не будет моего больного отца, будем только мы, наши родные друзья, Герда. Мы победим, Кира. Если раньше я не верил во что-то светлое и чистое для себя, то сейчас я точно знаю, что это возможно. Ты мой свет, Рапунцель. И всегда им будешь, даже если когда-то ты разлюбишь меня.

- Никогда.

21.6

Макс

Я терпеть не мог все эти романтические фильмы, где девчонки обливались горючими слезами при виде мужчин своей мечты и душещипательных историй любви. Я всегда считал, что такие книги, сценарии сочиняют разочарованные в реальности одинокие бабы, которым нужно было хоть как-то добрать эмоций в своей скучной жизни. Но я понял, как глубоко ошибался.Настоящую историю любви может создать только счастливый человек, у которого в душе, в жизни, в его персональной реальности так много любви и света, что он начинает делиться ею и с другими через свое творчество, увеличивая в объемах свой радужный мир. Или человек, который еще не встретил свою вторую половинку. Хотя, нет, не половинку, а своего целого человека. Но искренне верит в то, что это возможно.

Теперь я знал, что она существует. Любовь эта. Что ради нее ты готов становиться лучше, меняться, доставать из глубин даже самой темной души остатки внутреннего света. Что твой человек всегда заметит это неуловимое для других сияние и поможет ему стать сильнее, ярче, устойчивее.

Я даже думать не хотел, что мог ее не встретить, что она могла не приехать в мой город. И если мой отец, действительно, был виновен в происшествии в военной части, то мне было, за что его благодарить. Первое, что дал мне жизнь. Второе, за Киру в этой жизни, что встретил ее в восемнадцать, а не лет через двадцать, когда она обзавелась бы уже придурком-мужем и детьми. Спасибо тебе, батя, что это произошло сейчас, когда у нас вся жизнь впереди!
Когда Рапунцель читала мне вслух, я не вслушивался в отдельные слова, я растворился в этом моменте, пытаясь удержать его как можно дольше или вообще остановить время. Мы лежали на диване. Недалеко сопела наша Герда. Моя девушка лежала на мне с книгой, словно рожденная для моего тела, как пазлик в пазлик ее тело встало в мои изгибы своими. Я вспомнил слова продавца в книжном магазине про романтику чтения вслух вместе. Она была права! Я даже захотел вернуться в этот магазин и как-то отплатить ей за ее мудрость, хоть тогда ее и не понял.

Я предвкушал завершение нашего первого дня в тайной поездке. Нас ждала баня с чаном на улице. Эти все сюрпризы придумывала не моя девушка, а я, маниакально желая ее удивить и порадовать. И немного расслабить. Я видел, как она нервно смотрела на кровать. У меня не было сомнений в том, что она хочет меня, но даже я начинал трястись как малолетка, при мыслях о том, что наконец-то войду в нее. А еще у меня были мысли, что выйти из нее я уже не смогу! Пусть думает, что я больной трахальщик, но сегодня мы наверстаем все дни нашего воздержания.Мы оставили собаку в домике и пошли в баню, держась за руки. Меня не тяготила тишина между нами, я даже молчанием вместе наслаждался! Я отказался от профессиональных парильщиков, не хотел, чтобы кто-то еще касался моей девочки и вообще влезал в только наше время и пространство.

В бане нас ждали несколько заварников с чаем, мед, орехи и ягода, для меня это не казались чем-то особенным, наши деньги предполагали нормальный сервис и определенную подготовку, а вот Кира умела радоваться даже таким мелочам. Она замечала красоту в кружках и стаканах, в тарелках под ягодой, восторженно гладила деревянную обшивку в бане, вдыхая ее аромат.

Переодевалась она в отдельной комнате, все еще смущаясь меня. Глупенькая моя малышка! У меня была фотографическая память на ее тело, особенно когда я увидел его в бассейне в намокшей белой футболке. Она вышла, завернувшись в банную простыню, и мы пошли в парилку. Кира скинула свой скафандр, открыв свое потрясающее тело, а мое моментально откликнулось и начало увеличиваться в размере. Впервые я сидел в бане с каменным стояком. Потерпи, дружок, не долго тебе ждать осталось!Я проводил пальцами по капелькам влаги на ее спине, уговаривая на веник. Когда она согласилась, я помог ей лечь и прошелся по ней дубовыми ветками с листьями. Сначала по пяткам, от чего она начала стонать от удовольствия - чтобы увеличить его, я отложил веник и с силой размял их руками, от чего ее стоны стали еще громче. Кажется, я вычислил одну из ее эрогенных зон, ради таких звуков я готов был стать ее личным пяточным массажистом. Потом я начал гладить ее ноги, слегка массируя мышцы, поднимаясь все выше. Чтобы отпарить ее жопку, я подвернул ей трусы, а она начала сопротивляться и шикать на меня, чтобы я не лез к ее аппетитной попке.

- Не ссы, Рапунцель, сегодня у меня планы на другую часть твоего тела, расслабься и получай удовольствие, - я слегка прикусил ей ягодицу и усилием воли заставил себя убрать зубы и не впиться в нее со всей силы.

- Давай я тебя попарю, мне уже достаточно, - она попыталась встать, но я не дал.

- Тише, сегодня удовольствие получаешь ты.

- Но так не честно, мы должны оба кайфануть...- А кто тебе сказал, что я не получаю удовольствие, наслаждаясь твоим телом?

Разгоряченные, мы побежали в чан, из которого шел пар. Над ним были натянуты гирлянды с лампочками. Теперь и я начинал замечать все эти детали? Так я и женские романы, может, начну писать? Интересно, а есть мужские романы? Надо поинтересоваться у моей продавщицы в книжном магазине. Я первым залез в чан и ждал свою красавицу. Не знаю, есть ли что-то более удивительное в этом мире, чем твоя полуголая женщина, которая с таким доверием идет в твой каждый бзик. Будь то секс музыкантов в ресторане, или купание в чане на улице в минусовую температуру.

Расслабленные, еще более молчаливые, но оба с улыбками во все лицо, мы шли в наш домик. Кира ушла переодеваться в душевую комнату, и я услышал ее громкое "Да, блять!". Она вышла в одном полотенце с ужасом во взгляде, а я не понял, что могло произойти за две минуты, пока ее не было в моем поле зрения.

- Что случилось?- Месячные. У меня пришли месячные, - она обреченно вздохнула, опустив глаза.

- Ну, значит будем обниматься под твой любимый фильм "Сумерки", - я старался не показать своего разочарования, пока мой член готов был биться в истерике от этой вопиющей несправедливости и облома вселенского масштаба. - Ты, кажется, говорила, что по вампирам тащишься. Вот и будем сейчас на них смотреть.

- Мне больше Джейкоб нравится, если что, -она пыталась улыбнуться, успокоившись при виде моей реакции. А я неплохой актер.

- Что?

- Ну, Джейкоб, волк в фильме, оборотень. Но мы можем посмотреть позже, у меня кое-что есть, - с этими словами она добежала до своей сумочки и достала из нее пачку презервативов. А я просто ошалел от увиденного.

- Я смотрю ты запасливая, - в моей голове со скоростью света возникали отвратные мысли о ее бурном опыте с другими парнями. - Нахуя ты с собой носишь гандоны? Даже знать не хочу сколько у тебя было до меня мужиков! Блять! Тебе обязательно было напоминать мне об этом? Что ты до меня тоже жила!- Ты все не так понял, Макс, -она пыталась остановить мой словесный ураган.

- А как мне понять, что моя девушка таскает с собой резину на всякий случай?!

- Не на всякий случай. А на наш, - она говорила все тише. - Я подумала, если вдруг придут месячные... Дура, да? Думала ты не сможешь сдержаться ... и... Да зачем я вообще сюда с тобой поперлась? Сразу же сказала, что вот-вот должны прийти эти дни! Я все испортила, прости!

- Да мне похуй на твои месячные! Я с тобой скоро без яиц останусь, хожу со стояком круглосуточно, за мной звон колоколов тянется с нашей первой встречи от недотраха. Пара дней туда, пара сюда, уже не принципиально.
- Хочешь сказать у тебя после нашей встречи никого не было? - Она задала самый ненужный, нелепый вопрос.

- Были, - я не хотел обесценивать наши отношения враньем.

- Мог бы и соврать, - она сердилась, я видел это по тому, как она кусала губы.

- Не хочу врать. Были. Но хотел я только тебя и, трахая других, тебя представлял. Но после нашего первого свидания - никого не было.

- Очень романтично, спасибо, что представлял меня, мне прям легче стало, - она надула губы.

- Ну, извини, я какой есть. А сколько было у тебя до меня?

- Не считала, -она с вызовом ляпнула то, чего не стоило произносить вслух, у меня аж зубы свело от ревности и бешенства.

- Придушил бы каждого. И тебя, что с другими была. С этого момента счет обнуляется. Один я у тебя был, есть и буду, - я как мог сдерживался, чтобы не выпустить наружу своих кровожадных демонов.- Я поняла. Один, -она начала улыбаться. Что, блять, смешного она нашла в этой пизданутой ситуации?

- Умница, девочка. Пойду прогуляюсь, мне надо остыть. - Я резко пошел к двери.

- Не уходи, - она обняла меня со спины, не пуская на улицу. - Мой счет еще не открыт.

- Какой еще счет? - Мой мозг отказывался соображать, о чем она. В нем бешеные обезьяны требовали, как минимум боксерскую грушу, чтобы вытащить из себя хоть какую-то часть негатива.

- Ну, сексуальный, - она перебралась ко мне лицом и заглянула в глаза. - Что сложно понять? Не было у меня никого. Не было. Хотела, чтобы здесь все случилось у нас и пофиг, даже если месячные. Вот и купила презервативы, вдруг у тебя бы не было...

Меня словно ведром ледяной воды окатили от услышанного. Может, показалось? Глючил?

- У тебя никого не было? В смысле? Ты девственница?- Да, блин, представляешь, бывает так, девственница! Да, я не такая опытная, как тебе бы хотелось! Если ты брезгуешь заниматься сексом во время месячных, так и скажи, ладно, все понятно, я в душ, дурацкая идея, согласна!

Вместо ответа я схватил ее на руки и начал кружить, как сумасшедший, выкрикивая, как я ее люблю, все еще не веря, что даже в этом она исполнила мои самые заветные мечты, избавив меня от мучительных представлений о ее кувырканиях с другими. Она пищала, требовала поставить ее на пол, а Герда подпрыгнула от испуга и начала на нас лаять. А я, как самый счастливый идиот в мире, хохотал на весь наш двухэтажный домик.

Я поднял ее в спальню и медленно положил на кровать. Навис над ней, рассматривая каждый миллиметр любимого лица. Она смущалась. А я не переставал любоваться ее совершенством. Я наклонился над ней и начал осыпать нежными поцелуями ее лицо, шею, ключицы. Она взялась за мои волосы и притянула меня к себе, начав целовать в ответ. Мой сексуальный опыт как будто реально обнулился, я уже не понимал, кто из нас трепетал сильнее, или нас двоих трясло от переполнявших эмоций?Рапунцель распахнула полотенце, открыв доступ к своей груди, а мне дополнительного приглашения и не нужно было. Она была совершенством. Мой словарный запас истощился, и я не мог подобрать ни одного подходящего эпитета. Со-вер-шен-ство! Наши тела все это время так стремились друг к другу, так изголодались, что сейчас, они сливались в одно неделимое целое.

Я до умопомрачения ласкал всю ее, оставляя напоследок самое сладкое. А она извивалась подо мной, отвечая на мои ласки. Какая же она охуенная! Когда я стянул с нее трусики, они уже были мокрыми. На прикроватных тумбочках хоть и стояли зажженные лампы, но даже их света мало было, чтобы я рассмотрел все детали - в полутьме я не заметил крови. Трусики насквозь пропитались ее соками. Моя девочка желала меня так сильно, что я с огромным трудом сдерживался, максимально подготавливая ее к моему вторжению. Я раскатал презерватив по члену под ее пылающим взглядом, а потом резко стянул его и выкинул.

- Он нам не нужен. У тебя же месячные, не забеременеешь. Это будет еще лучше, чем я представлял. Ты готова? - я прижался к ее губам, не дождавшись ответа.- Всегда готова, - ответила она мне в рот. - Сейчас, Макс, я больше не могу ждать.

Я прижал головку члена к ее влажной, жаждущей меня плоти, слегка размазав смазку, и аккуратно начал входить, останавливаясь, чувствуя преграду на своем пути. Она вскрикнула и вцепилась мне в плечи, не отрывая взгляда от моих глаз. А дальше я резким движением вошел в нее под ее удивленный вскрик. Я, наконец, был там, где всегда должен был. Меня там ждали и встречали, как самого желанного гостя. Хозяина. Правителя. Искусителя.

Теперь между нами была стерта последняя грань. Она вся была моей, с каждым новым толчком я отвоевывал все больше и больше территории. При всем желании, я не мог остановиться и дать ей привыкнуть к моим размерам и новым ощущениям. Меня было уже не остановить. Я, как уставший путник в пустыне, жадно присосался к живительному руднику, и не мог напиться, насытиться. Она выкрикивала мое имя и слезы текли по ее щекам. Из меня вырвались триллионы сперматозоидов бесконечным потоком с такой силой, что в глазах запрыгали световые пятна и я зажмурился, прижав к себе Рапунцель. Она начала задыхаться от тяжести моего тела, и я соскользнул с нее, все еще не выпуская из своих рук. И никогда не отпущу. Я гладил ее спину и продолжал целовать все, до чего мог дотянуться. А когда дошел до лица, понял, что собираю губами ее слезы. Она плакала.- Так больно было? Прости, я не сдержался, - мне резко поплохело от осознания, что я был неаккуратен, что она совсем не смогла расслабиться, хоть и чувствовал внутри нее жаркую влажность, невероятные волны температур и сокращений мышц. Дурак! Я совсем забылся и напридумывал себе реакции ее тела!

- Это было прекрасно, Макс, так прекрасно. Я люблю тебя, вот и плачу, от эмоций. Они сами льются, это не я. Ты чувствуешь, как внутри меня все сжимается, Макс, это невероятно, - я чувствовал, всю ее чувствовал. Ей было хорошо. А я, я улетел в межгалактическую реальность под названием "как долго я искал тебя, моя жизнь, моя женщина, моя вселенная".

21.7

Кира

Ну, вот и случилось.

Я лишилась невинности с Максом.

Как же я счастлива, что не поторопилась с Ромкой! Я гуглила о первом разе, искала впечатления девчонок, но поисковик мне отчаянно лгал в выдаче отзывов и рецензий. Потому что нет таких слов, чтобы описать ту магию, которая произошла между нами. Мои резервуары энергии одновременно были заполнены под завязку и в то же время у меня не было сил не то, чтобы идти в душ или пошевелить пальцами, я говорить не могла, оставаясь в каком-то пограничном состоянии между реальностью и внеземной субстанцией.
Весь организм налился приятной негой, а от воспоминаний о том, как Макс был во мне, низ живота вновь начинал трепетать. Если я с трудом заставляла свое отлюбленное тело подавать видимые признаки жизни, то Макс, казалось, был полон сил, он то прижимал меня к себе, то целовал и целовал, то накручивал мои волосы на руку, а потом расчесывал их пальцами, а потом и вовсе сбежал вниз в душ.

Я собрала всю волю в кулак и скользнула пальцами между ног, потом посмотрела на них. Кровь. И сперма. О таком первом разе я и подумать не могла, не то, что мечтать! Никаких лепестков роз. Только я и мой мужчина. И наша деликатная Герда внизу.Макс вернулся с гитарой. Серьезно? У него есть силы на музыку?

- Беги в душ, я хочу сыграть тебе, - сказал он мне, а я отрицательно покачала головой, но он, как обычно, меня не послушал, схватил в охапку и утащил в душ.Я лениво потянулась в кровати, любуясь, как капельки воды с его волос падали сначала на его накачанную грудь, а потом стекали по кубикам пресса и юркали в полотенце на бедрах. Я безмолвно протестовала против сокрытия от меня главной его части тела, все еще пытаясь вернуться в сознание.

- Я тяжелая, - ко мне, наконец, возвращался навык устной речи. - Поставь. Я сама дойду.

- У тебя есть я, чтобы носить тебя на руках! - Мой грозный викинг поставил меня на пол только перед дверью в ванную комнату и зашел вместе со мной. Полотенце слетело где-то на лестнице. Мне было дико интересно рассмотреть его всего, но я, как дурочка, отводила глаза.

- Ты куда собрался? - Прямо сейчас я испытывала жуткий дискомфорт, по моим ногам теплой струйкой что-то текло и мне хотелось скорее привести себя в порядок без свидетелей.- Буду мыть твою жопку! - Да он издевался!

- Нет! Просто принеси мне из моей дорожной сумки тампоны с прокладками и фиолетовый органайзер с нижним бельем, этой помощи достаточно! Ну, пожалуйста, у меня месячные, я не хочу, чтобы ты на них смотрел! - Я умоляла его оставить мне хоть немного личного пространства, потому что какие-то вещи точно должны были остаться только моими.

- Я уже на них и на остатки твоей девственности насмотрелся на своем члене, - он заржал, как конь, вгоняя меня в краску. - Это было охуительное зрелище, скажу я тебе!

- Прокладки и тампоны, быстро! - Я захлопнула перед его носом дверь, потом слегка приоткрыла. - Оставь все на раковине, я, правда, быстро, тампон вставлять я планирую в гордом одиночестве.

- Это единственное, что ты будешь вставлять в себя помимо меня, Рапунцель! - Он пошел искать мою сумку, а я не удержалась, чтобы не крикнуть ему вдогонку про свой розовый вибратор, Макс погрозил мне пальцем.Мне так хорошо было от нашей странной манеры общаться друг с другом, то мы дурачились, то молчали, то дерзко шутили, то бесились от недопонимания. У нас был безлимит на эмоции, так что скучать нам не приходилось. Я зашла в кабинку и включила горячую воду, наблюдая, как вода, спускаясь по мне, начала розоветь. Я взяла шампунь и с наслаждением намылила волосы, нанесла бальзам и начала пенить свою мочалку, как через запотевшее стекло увидела Макса. Он послушал меня и положил мои принадлежности на раковину. Ура! Я только вздохнула с облегчением, как он бессовестно вломился в мою кабинку.

- Прости, не смог отказать себе в этом, - он забрал у меня мочалку и начал натирать мне шею одной рукой, а второй ущипнул за ягодицу, прижимаясь ко мне всеми выдающимися частями своего тела.

Я было закрыла грудь руками, но он так зарычал, что мне пришлось их убрать. Потом он развернул меня к себе спиной и уперся мне в попу членом. Эммм. Он у него когда-то не стоит? В душе становилось все теснее и все жарче. Он, слово не замечая остроты ситуации, намыливал мне спину, а когда он нежно стал водить ею по ягодицам одной рукой, а второй пристраивая член сзади, я вскрикнула.- Макс... - Если честно я не знала, о чем хотела его попросить. То ли остановиться и выйти. То ли продолжить и зайти. В меня. Он сам решил.

- Я только вставлю и все. И просто побуду в тебе, честно. Я соскучился, - он одной рукой слегка поднял меня под живот, мне пришлось встать на носочки, потом начал входить в меня. Я думала, что больно будет только в первый раз, но нет, он хоть и плавно скользил внутри, но его было слишком много. - Твою мать, Рапунцель, какая же ты! Если бы я знал, насколько мне в тебе будет охуенно, я бы не выдержал этот месяц.

Конечно же, он не просто был во мне, как заверял. Обманщик!

Он начал с медленного темпа, и я не заметила, как стала зеркалить его движения, упираясь руками в стеклянную стенку. Глаза щипало от попадавшей в них воды, но мне было не до этого. Макс застонал громче и начал ускоряться так, что я не успевала подстроиться под его скорость. Мышцы на ногах у меня забились лучше, чем в спортзале. Мой неугомонный парень схватился за мои бока и аккуратно, но все быстрее и быстрее стал насаживать меня на себя. Он заполонил собой все пространство внутри меня, а потом из меня словно поток горячей воды хлынул, крепко обхватив моего первооткрывателя, потом меня накрыла внутри холодная волна, и вновь горячая. Во мне словно плескалось море, то выбегая на берег, то возвращаясь обратно. Я уже не сдерживала стоны, со всей силы рефлекторно сжимая мышцы влагалища.- Кира, я кончаю, блять! - Он содрогался от возбуждения, а море внутри меня устроило каскад из волн, на которых я жадно серфила, и когда стихия угомонилось, меня накрыл штиль, и я чуть не поскользнулась в душевой от резкой слабости в ногах. - Ты обессилела совсем, моя девочка? Вообще-то я хотел продолжить, но ты что-то сделала с моим членом. Он отказался мне служить верой и правдой. Вместо марафонских забегов он так станет спринтером.

Макс посмеивался, хоть и не мог отдышаться. И я вместе с ним. Он снял шланг от душа и быстро ополоснулся, а потом отдал его мне.
- Теперь можешь вставить в себя свой тампон, разрешаю, - он с силой шлепнул меня по заднице, вышел из душевой и заглянул в нее через секунду с тампоном и довольной ухмылкой.

- Я бы и сама справилась! Уходи! - Я показала ему язык, а он ринулся ко мне с поцелуем, засасывая его в себя. Это было так сексуально, что я еще бы повторила наше плавание, если бы не начавшаяся тянущая боль месячных. Я смыла с себя остатки нашего бурного секса, натянула белье и футболку, и вышла из ванной комнаты. Макс был наверху, оттуда доносилась невероятная мелодия, которую я ни разу не слышала. Герды внизу тоже не было.

Поднимаясь по лестнице, я услышала и нашу собаку, она подвывала Максу. А он, сидя на кровати в одних трусах, вытаскивал из своей гитары такую мощь, что в комнате, казалось, свет начал моргать. Это было так сильно, что я невольно начала танцевать, закрыв глаза. Музыка не отпускала меня из своего плена, подчиняя меня себе и заставляя мое тело извиваться под каждый новый звуковой кульбит.Я опять выпала из реальности, переживая невероятный опыт погружения в себя, соединения с музыкой Макса. Она управляла мной. Я представляла, что танцую нагишом на песке, зарываясь в него пальцами так, что по телу бежала дрожь, а море ласкало мои ступни и звало нырнуть в свою пучину. И я нырнула, не открывая глаз, чувствуя себя в родной стихии. Я была огромным китом. И гибкой русалкой. Медузой, что сливалась с цветом воды. Я была камушками, что перекатывались от боя прибоя. Я была морем. Бескрайним, соленым, теплым, могучим морем.

Когда Макс закончил играть, я без сил упала на колени и сквозь слезы подняла на него взгляд. В его глазах тоже стояли слезы. Он убрал гитару и сел рядом, обнимая меня своими ручищами.

- Я так тебя люблю, Русалка моя, - он впервые назвал меня русалкой. Как он узнал, что я только что чувствовала себя ею? Я не переставала удивляться синхрону наших мыслей. Я просто не могла это не заметить а последующие его слова забрали у меня остатки здравого смысла. - Выходи за меня.- Что?! - Если бы не его серьезное выражение лица, я списала бы эту фразу на очередную шутку.

- Выходи за меня, - он еще серьезнее повторил, заправив мокрые пряди у лица за уши. - Кира Игоревна Дружинина, ты согласна стать моей женой?

21.8

- Ты с ума сошел? Вообще-то это не смешно, - я вытерла рукой слезы и пихнула его в грудь. Герда скакала рядом, прыгая на нас в непонятном для меня возбуждении. - Такой момент опошлил, ну!

- Не такую реакцию я рассчитывал от предложения руки и сердца, - он посадил меня на кровать и встал передо мной на одно колено, достал из-под подушки связку ключей и протянул их мне. - Руки, сердца и моего болида. Если мне придется еще раз повторить, то я применю тяжелую артиллерию! Буду доводить тебя до оргазмов, пока ты не попросишь пощады и не согласишься.

- Тогда, пожалуй, я вам откажу, сударь, - я театрально встала, изобразила из ладони веер и жеманно сделала "им" несколько взмахов. - А если серьезно, Макс, я считаю, что есть темы, ценности, над которыми шутить - это значит глумиться. Я верю в таинство брака. Для меня это высшая степень доверия друг другу, про очень сильные чувства и готовность быть вместе, несмотря ни на что. Кароч, я ценю твое чувство юмора, но в этот раз вышла осечка, извини, но мне, правда, не смешно.- А я и не шучу. Я вообще-то не планировал этого. Само вырвалось и это лучшая идея, которую выдал мой влюбленный мозг. Для меня мы - это серьезно. И мне не нужно выжидать дополнительное время, чтобы убедиться в этом. Я хочу жизнь прожить с тобой Рапунцель.

- Ага, в восемнадцать кто женится-то, Макс? Если только по залету. В этом ничего плохого нет, но реально, обычно это только так делается.

- А мы сломаем этот стереотип. Брак - это не штамп в паспорте, не ксива для других или подтверждение социального статуса, это клятва друг другу, что мы вместе и навсегда, несмотря ни на что. Про высшую степень доверия друг другу. Про чувства сильные. У меня они есть. Может, у тебя просто их пока нет? - Он повторил сказанные мной слова, а я окончательно растерялась. Так он серьезно? Он не шутил?

- Есть чувства. Сильнее невозможно и представить, - Я опять начала плакать, как рёва-корёва, блин! - Максим, что же ты со мной делаешь?- Кольца нет, не подготовился, - его голос дрожал, а я в который раз не верила в реальность происходящего. Между нами все развивалось на стремительны, бешеных скоростях. Он взял мою руку и надел на безымянный палец ключи от своей машины. - Но есть это. Мы с тобой никогда не были нормальными, так с чего кольцо должно быть обычным? Я сегодня хотел просто отдать тебе вторые ключи от аккорда, чтобы ты в любой момент, когда захочешь, брала машину. А получилось, что они стали нашим помолвочным кольцом.

- Тяжелое кольцо, - я засмеялась сквозь слезы счастья. - Пожалуй, я не смогу его носить.

- Важнее, что ты носишь в своем сердце, Кира. Так ты согласна? Ты ведь так и не ответила.

- Вот мой ответ, - я подняла правую руку со связкой ключей на безымянном пальце. - Я согласна. Я стану твоей женой. Когда-нибудь, когда мы сможем. Нам же не обязательно с этим торопиться, раз сейчас мы тайно встречаемся.- Пошли в кровать, - он укрыл меня одеялом, взял телефон в руки. - Я не хочу ждать. Я не знаю, что будет дальше, но все, что я могу сделать для нас сегодня, я сделаю сегодня. Госуслуги гребаные! Так, подожди, у Арта родственница где-то в ЗАГСе работает.

Самое интересное, что мой пробивной парень не умел откладывать решения в долгий ящик. Он действовал сразу и по полной программе. Он в ночи позвонил Артуру и взяв, с него слово молчать, попросил договориться с его родственницей, которая работала в ЗАГСе где-то на Байкале, чтобы она расписала нас в ближайшее время.

Друзья Макса были такими же сумасшедшими, как и он. Через час, когда мы еще смотрели вторую часть "Сумерек", нам отзвонился Артур и сказал, что мы можем пожениться завтра, чтобы прямо сейчас подавали заявление с регистрацией в поселке Листвянке на Байкале. Что он со всем договорился. И, если нам это подходит, то ближайшее свободное время для регистрации брака - через 14 часов. А до Листвянки ехать примерно столько же. Нормальные бы люди решили, что не судьба, но не мы с Максом. Он дозвонился до своего водителя, чтобы он по-тихому привез нам прямо сейчас машину Макса, а он, еще один ненормальный, взял и согласился.
Пока мы ждали водителя с машиной Макса, с трудом, но все же смогли оплатить госпошлину и подать заявление через госуслуги. Михалыч не спрашивал, кто я, зачем нам машина, просто молча нам помог и уехал обратно в Красноярск на такси. А мы закинули вещи, гитару и Герду в машину и поехали навстречу нашему приключению под названием "муж и жена". Вот и не верь потом в сказки! Именно так я сейчас себя ощущала. Счастливой принцессой из сказки, которую покорил принц, но не на белом коне, а не черном тонированном аккорде.

Макс рассказал, что произошло с его мамой, как не собирался говорить мне правду и готов был от меня отказаться, чтобы не рисковать мамой и моей безопасностью. Но теперь, когда я стала его будущей женой, он не захотел оставлять секреты между нами. Может, он думал, что я испугаюсь и передумаю в последний момент? Даже в этом он оставался благородным. Я не передумала, а просто слушала его исповедь и ужасалась, каким больным, жестоким, изощренным может быть родной человек.Я даже представить было страшно, что тогда пережил Макс, как он мучился. И если бы я знала правду тогда, я бы не позволила ему выбрать меня и поставить под удар маму, которую я еще не знала лично, но уже любила. Макс рассказал и про ее звонок, и про тайник мамы, и что отдал все документы моему папе. Папа! А Мама! Вот партизаны! И слова мне не сказали ведь! Но раз я сейчас здесь, с их молчаливого согласия, значит они уже благословили меня на наши отношения с Максом.

Родители тактично не звонили, мама только спросила в сообщении, как доехали и все ли хорошо, я ответила "все хорошо, я счастлива". Мне повезло родиться в настоящей семье, и сейчас я чувствовала себя еще счастливее. С поддержкой семьи. С любимым человеком рядом. И верила, что мы обязательно справимся, что-то придумаем, и добро обязательно победит зло. А еще, что родители простят нас, когда узнают о тайной свадьбе. Это было единственным, о чем я переживала, что рядом не будет наших близких. Я всегда мечтала о пышной шумной свадьбе, белом платье, каравае, бое свадебных бокалов и фейерверке в полночь. Но Макс прав, важнее не внешняя картинка, а то, что внутри. Внутри я давно отдала свое сердце, руку и вагину моему бесстрашному викингу, что пришел, увидел меня, закинул на свое могучее плечо и отвоевал у целого мира.Проезжая Иркутск, мы заехали в мою любимую кофейню Цех, где я впервые попробовала то самое какао с розовым перцем и кардамоном. Там я узнала еще один секретный ингредиент этого напитка. Молотый чай каркаде, им посыпали молочную пенку на какао. Мы плотно позавтракали, взяли с собой еще какао в термокружки, кучу булочек и хлеб с семечками, круассаны с рыбой для Герды и поехали в ЗАГС байкальского поселка Листвянки. Кто бы мог подумать, что я при таких обстоятельствах побываю на Байкале.

На парковке у Цеха нам по видеосвязи звонил Артур, мы приняли вызов и увидели еще и Демьяна.

- Ну, вы, конечно, в хлам отмороженные! - Арт, как обычно, сразу перешел к делу без прелюдий "привет, как дела". - Если вы еще не передумали, то у нас для вас свадебный подарок!

- Привет, мальчики, - я помахала им рукой, а Макс демонстративно поцеловал меня в губы.

- Подарок ты уже сделал, через пару часов на одного Булатова, точнее, на одну Булатову, станет больше, - Макс не говорил словами "спасибо", но в его взгляде светилась огромная благодарность Хищникам.- Ну, нет, подарок должен быть таким, чтобы вы запомнили его на всю жизнь, - Демьян взял себе слово. - Ребят, мы много, что начудили, но если вы решили жениться, мне остается вас только поздравить. Мы забронировали для вас номер в Листвянке, чтобы вы смогли хоть немного прийти в себя, а потом, если захотите, там и остаться. Это раз. Второе, к вам сейчас на такси летит лучший фотограф Иркутска и только попробуйте сказать, что вы не хотите сниматься, мы практически заставили девушку согласиться! Это второе. И третье. Мы тут погуглили и нашли для вас классное место. Вы пообедаете после церемонии в интересном месте, Долина мечтателей называется. Там вас тоже будет ждать оплаченный номер, но он не совсем с удобствами. В-общем, если вы захотите провести первую брачную ночь или день не в традиционном номере в гостинице, а в походных условиях на природе, то это точно вам подойдет. Фотограф оплачен на весь день.

- Это же идеально! Как вы это все придумали? - Я была в шоке.- А это не они, это я, - из-за спины парней выглянула Эми. - Прости, я была случайно с Демой, когда Артур начал его искать. Я случайно узнала о ЗАГСе и не смогла сдержаться. Это так романтично, я так за вас рада! Я никому не скажу, честное слово!

- Значит "случайно" была с Демой и "случайно" узнала? - Макс рассмеялся и до меня только сейчас дошел тайный смысл "ночного случайно" в их поездке в Новосибирск.

- Ну, все, нам пора, молодожены, все явки-пароли Эми сейчас скинет. Ждем фоток, раз уж вы без нас решили жениться. И проставиться вам все равно придется. Отметим на Хищах по приезду, закатим вечеринку, может, и я себе жену найду, а что? - Артур помахал нам рукой и отключился. А мы с Максом, не сговариваясь, рассмеялись. Наша тайная свадьба стала чуть менее тайной, но еще романтичнее, благодаря нашим друзьям.

Если бы не номер в отеле, снятом для нас на берегу Ангары - реки, выпадающей из Байкала, мы бы и правда не пришли в себя после утомительной дороги. А так, посвежевшие, немного отдохнувшие, в спортивной одежде и джинсах, мы под вальс Мендельсона и крепко держась за руки, вошли в зал Загса, где дали друг другу клятву любви и верностиНаш фотограф, милая девушка с огромным чемоданом аппаратуры, снимала нас не только на свою технику, но и на телефон Макса, так что у нас уже были на руках запечатленные моменты самого важного события в жизни новой семьи Булатовых.
Вот я со слезами на глазах смотрю на Макса в ЗАГСе, вот мы целуемся уже в официальном статусе. Вот мы гуляем по Долине мечтателей под первый снег огромными пушистыми хлопьями. Вот мы у нашего домика-шатра, к которому подошли две взрослые лошади и лошаденок. Вот мы гладим семейство зайцев, которые не испугались нас и доверчиво искали в наших руках еду. Вот мы внутри нашего первого, пусть и не своего домика.

А неважно, чей это дом. Я поняла, что дом - это не купленное здание со свидетельством о собственности, любимыми статуэтками, картинами и облепиховым чаем на кухне. Дом там, где мы. Мы и есть наш дом.

У нас не было обручальных колец. Родителей и близких рядом. Мы были одни в этом счастливом моменте, но от этого он не стал менее трепетным. Мы были друг у друга. И это было самым ценным подарком небес. Что бы не происходило дальше, какие бы бури нам не готовила судьба, мы уже победили. Своей любовью и храбростью быть вместе.

Мы. Были. Друг у друга.