двойное наследие

В тишине зала раздавалось только затрудненное дыхание стоящего на коленях Ворона, медленно отходящего от последнего заклятия. Драко задумчиво смотрел на него. На пятый раз Рэйв терпел боль дольше двадцати минут. И Малфой искренне позавидовал такой выносливости у своего ровесника. В голове родилась суматошная идея – а что, если предложить ему тренироваться таким образом вместе?
Пока неожиданно обретенная решимость не успела испариться, блондин облизнул разом высохшие губы и выпалил:
- Рэйв, скажи, а ты не мог бы помочь мне тоже потренироваться…вот так?
Ворон поднял на него затуманенные болью глаза:
- Зачем тебе это?
- У Пожирателей неписанное правило – младших пытают каждое их посещение собраний. И чем громче крик, тем дольше пытка. Я хотел бы…стать таким же стойким, как ты. Научиться терпеть это, не издавая ни звука.
Немного подумав, Рэйв кивнул:
- Хорошо. Но быстрых результатов не жди. На привыкание могут уйти месяцы тренировок.
- Я согласен. Мне уже нечего терять.
- Почему? Ты вполне можешь плюнуть на все и орать, когда к тебе применяют пыточные.
- Не могу. Слабых убивают. Без жалости и далеко не всегда быстро. Никогда не знаешь, сочтут ли твой вскрик показателем слабины или нет. А пыточное иногда держат долго. Очень долго. На позапрошлом собрании, в середине августа, профессор Снейп провел под Круциатусом не меньше пятнадцати минут. Потом Лорд его отпустил. Но если бы тот хоть раз вскрикнул…настроение у Лорда было весьма паршивым, он мог этого и не простить…
Тишина стала просто оглушительной. Шестикурсники впервые слышали подобные откровения из уст своего одноклассника. Рэйв серьезно посмотрел на блондина, постаравшись запихать поглубже внезапно вспыхнувшую тревогу за отца. Какой бы сволочью тот ни был, он остается его единственным родственником. Ну, кроме, может, Драко и его семьи. Тяжело вздохнув и поморщившись от остаточной боли, он едва слышно выдохнул:
- Хорошо. Я согласен.
В тот же момент раздалось еще три голоса, в унисон выдавших:
- Я…
Винс, Грег и Тед переглянулись, после чего Винс завершил фразу:
- Мы тоже хотим тренироваться. Ты прав, в свете грядущей войны это очень полезное умение. Даже пара секунд, выигранных благодаря выносливости – достаточное время, чтобы метнуть в напавшего аваду.
Пожав плечами и снова скривившись, Рэйв махнул рукой:
- Мерлин с вами. Я согласен. Одним больше, одним меньше…
Блейз еще несколько секунд колебался:
- Ну…тогда все же одним больше.
Рэйвенус вскинул бровь, посмотрев на девушек:
- Надеюсь, вы еще не сошли с ума, чтобы на это подписываться?
Некоторое время Миллисент и Персефона совещались, потом выдали:
- Пока нет. Мы сначала понаблюдаем, потом еще подумаем. Но, бесспорно, это весьма полезное умение.
Покачав головой и прошипев нечто до предела нецензурное, Ворон обернулся к застывшим в ожидании парням:
- Ну, тогда снимайте мантии и рубашки. Они мешают и неправильно распределяют энергию заклятия по телу, мышцы привыкают неравномерно.
Пятеро молодых людей быстро скинули все лишнее. Рэйв вытянул руку:
- Рекомендую на первый раз лечь лицом вниз на пол. Я не буду начинать так, как в свое время учили нас – ваши организмы способны побороть меньшую боль. Поэтому предлагаю сразу перейти к Круциатусу. Лучше бы вы что-то зажали в зубах – чтобы не искрошить их. И возьмите с собой палочки.
Парни повыдергивали из карманов носовые платки, быстро скрутив их в жгуты и зажав в зубах. Рэйв хмыкнул. Они использовали палочки из мягкой древесины, обмотанные кожей. Те ломались в судорожно стиснутых челюстях. Но предупреждать он не будет. Это станет его маленькой местью за брата – пусть. Они от этого пострадают не сильно. Только помучаются потом от боли во время пережевывания пищи. Слизеринцы тем временем распластались на камнях пола. Ха, даже не подумали сотворить себе циновки. Ну да, их проблемы. Пару секунд Ворон любовался на студентов. В душе шевельнулось нечто темное, что сочло лежащих парней своими рабами. Рэйв поморщился, подавив странную, но в чем-то соблазнительную фантазию:
- Я буду накладывать на вас Круциатус, начав с самого низкого порога и постепенно усиливая давление. Ваша задача – суметь принять боль, растворить ее в себе. Только тогда вы сумеете вытерпеть его, перебороть инстинкты организма, требующие вопить во всю мощь легких.
Парни что-то промычали, судя по всему, согласие.
- Тогда я начинаю. На счет три. Раз, два, три. CRUCIO PENTAX!
Все пятеро одновременно тихо охнули. Сейчас воздействие было минимальным. Они еще не начали чувствовать настоящую боль. Рэйв пристально следил за тем, когда они смогут принять боль. Постепенно напряженные мышцы спин расслаблялись, как показатель того, что молодые маги перестают сопротивляться, и тела сами начинают адаптироваться к болевым ощущениям, понижая чувствительность.
…Он выскочил из лифта еще до того, как решетки раскрылись до конца, и огляделся. Высокая статная женщина с копной черных кудрей уже была около выхода на другом конце зала, оглянувшись, она выстрелила в него еще одним заклинанием. Он спрятался за фонтан - заклинание пролетело мимо него и ударило в отделанные золотом ворота с другой стороны помещения, так что они зазвенели. Больше не было слышно шагов. Женщина остановилась, а он, прислушиваясь, крался под прикрытием статуй.
- Выходи, выходи, малыш Гарри, - позвала она нарочито детским голоском, эхом отражавшимся от полированного деревянного пола. - Зачем же тебе понадобилось бежать за мной? Мне кажется, ты пришел отомстить, так, мой дорогой родственничек?
- Да, за этим! - крикнул он, и эхо разнесло эти слова по всему залу.
- Аааа... Ты любил его, малыш Поттер?
Страшная ненависть проснулась в нем, такая страшная, какой он никогда не испытывал. Он выскочил из-за фонтана и проревел:
- CRUCIO!
Женщина закричала: заклинание ударило ее по ногам, но она не начала извиваться и визжать от боли, как другие - она уже стояла на ногах, задыхаясь и перестав смеяться.
- Что, никогда раньше не пользовался Непростительными Проклятиями, малыш? - кричала она уже не детским голоском. - Ты должен ХОТЕТЬ причинить мне боль, наслаждаться этой болью. Праведный гнев не сможет причинить мне сильного вреда. Хочешь, я покажу тебе, как это делается? Сейчас я преподам тебе урок...
Рэйв встряхнулся, сбрасывая с себя неожиданно накатившее видение, обрывок чужой памяти. Сейчас не время задумываться, откуда он взялся, и что именно вызвало его к жизни. Он вновь сосредоточился на своих одноклассниках, вполне уже готовых к первому усилению. Он увеличил напор заклятия. Кто-то из парней издал полузадушенное ругательство. Рэйв ощутил, как привычные потоки силы хлынули от одноклассников к нему. Как же давно он этого не испытывал. Сейчас, когда подвергнутых заклятию было пятеро, отток их энергии к нему был куда ощутимее, чем при одиночном и тем более двустороннем воздействии.
Спустя несколько минут он уже мог повысить уровень действия еще раз. Тоненькая струйка силы превратилась в ручеек. Когда парни расслабились и на этом этапе он обратился к ним:
- Сейчас ваша задача бросить ответное заклятие в меня. Пожалуйста. Иначе я опустошу ваши резервы.
Драк, уже вполне справившийся с болью и только морщившийся время от времени, поднял голову, выплюнул платок и хрипло спросил:
- В каком смысле?
- Когда маг накладывает Круциатус, он начинает перекачивать себе часть сил заклятого. Чем выше воздействие, тем быстрее убывают силы. Вам необходимо заключить обратную связь, чтобы вы могли подпитываться от меня. А для этого вам тоже надо наложить заклятие. На меня.
Драко кивнул. Потом посмотрел на остальных:
- Рэйв, они этого не умеют.
Ворон задумался:
- Попробуйте. Даже слабое заклятие поможет вам избежать истощения. Для этого просто сосредоточьтесь и постарайтесь акцентироваться на той боли, что я причиняю вам.
Повыплевывав платки, слизеринцы попытались выполнить непростительное. Рэйв ощутил слабый болевой толчок, исходящий от Винса, потом от Теда и Блейза. Последним оказался Грег. Рэйвенус посмотрел на Малфоя:
- Ты умеешь? Тогда…сделай сильнее моего. Примерно раза в два. Мне тоже надо тренироваться, а этот порог я держу не задумываясь.
Блондин кивнул. В глазах вспыхнуло нечто…похожее на удовольствие. Спустя миг он уже выпустил заклятие в сторону Ворона.
Рэйв ощутил резкое усиление боли и расслабил судорожно сократившиеся мышцы пресса:
- А теперь ложитесь обратно и зажмите кляпы. С каждым повышением старайтесь усилить и свое собственное воздействие. Используйте мысленный образ, ручеек, тоненький, вливается в реку. Это помогает сосредоточиться на усилении воздействия в той пропорции, которая вам необходима. Когда я прерву действие, держите свои заклятия еще десять секунд, чтобы восполнить резервы.
Сам Рэйвенус остался стоять, справедливо полагая, что в случае необходимости всегда успеет сесть на пол. После чего еще раз усилил свое заклятие, получив в ответ новую волну боли и ощутив как от него энергия хлынула к лежащим. Драко неожиданно перевернулся на спину и уставился в потолок мечтательным взглядом. Рэйв улыбнулся. Парень получал больше чем отдавал сам.
Текли минуты. Рэйв поражался, насколько сильное давление уже могут выдержать парни. Малфой, кажется, даже не замечал боли – настолько сильна была эйфория от выкачиваемой силы.
После следующего вливания что-то изменилось. Боль Рэйва возросла так резко, что он стиснул зубы и зашипел, посмотрев на Драко. Тот с блаженным выражением впитывал хлещущую через край силу Рэйва. Да и его собственный отдаваемый поток неожиданно увеличился вдвое. По залу пронесся резкий порыв магического ветра, нагнетая энергетические поля между шестью студентами и словно начиная сыпать искрами. Рэйв с трудом удержался от следующего повышения – нельзя было перенапрягать их раньше времени. Ветер все не унимался. Неизвестно откуда в Рэйвенуса хлынуло целое половодье свободной энергии. Ворон поспешил разорвать контакт, когда увидел, что двое из ребят начали тихо постанывать. Однако поток силы не прервался. Казалось, он идет из недр замка, напитывая и его и тех, кто еще был соединен с ним теперь уже односторонним Круциатусом.
Сила хлестала как волны в шторм, разворачиваясь сложными вихрями в замкнутом пространстве помещения и как гигантский цветок раскрываясь на весь замок. Студентов била дрожь, они пытались усилить воздействие, чтобы получить еще больше. Энергия стала наркотиком. Рэйв упал на колени, раскидывая руки, словно стремясь обнять эту реку, слиться с ней. Боль нарастала, выворачивая суставы, но она дарила наслаждение, поскольку таила в себе силу, и даже СИЛУ!
Чувствуя, как расплавленный свинец растекается по телу, грозя сжечь дотла пребывающий в состоянии эйфории организм, Рэйв закричал. Сила взметнулась подобно фонтану вверх, чтобы спустя миг обрушиться на слизеринцев. Последний энергетический удар разорвал заклятия, до сих пор связывавшие студентов между собой.
На комнату опустилась эфирная тишина. Рэйв с трудом открыл глаза. Тело не слушалось, отзываясь мучительной болью на малейшее движение. Со стоном перевернувшись на живот, он осознал, что до сих пор лежал на полу. Во рту стало солоно от крови, и юноша сплюнул на каменные плиты. Приподняв голову, он позвал:
- Панси…Милли… зелье… там на всех будет…
Девушек он не увидел, но слышал, как они протопали к его сумке. Спустя несколько мгновений перед его лицом появился маленький пузырек с нарисованным черепом.
- Этот?
- Угу…
Жидкость скользнула по горящему горлу. Спустя миг череп разодрала на клочки сильнейшая боль. Казалось, что каждую клеточку мозга прижгли тавром, потом проткнули чем-то острым и в дополнение располосовали на отдельные молекулы. Боль с тела схлынула мгновенно, после чего улеглась и та, что терзала разум.
Юноша поднялся на ноги. Его трясло от переизбытка силы. Прислушавшись к себе, он понял, что фактически до отказа заполнил свои резерв и после небольшого усилия откроются новые их глубины.
Милли и Панси стояли рядом с ним, держа в руках пузырьки. Он приподнял брови:
- И что? Надо напоить остальных.
- Погоди…почему ты так кричишь, когда принимаешь это зелье. А потом как ни в чем не бывало, встаешь и спокойно занимаешься своими делами?
- Да это у него действие такое. Попадая в организм. Оно заставляет всю боль концентрироваться в одном месте, после чего «стирает» ее. Плохо только, что место это – голова. Представь, что весь заряд Круциатуса не распределяется на все тело, а концентрируется в мозгах. За этот эффект эту гадость обозвали Череподеркой.
Выслушав объяснение и кивнув, девушки помогли напоить зельем всех парней, лежащих на полу. Каждый издавал нечеловеческий крик, после чего приходил в себя, поднимаясь на ноги. И каждый смотрел на Рэйва, как на…он и сам не знал, как на кого. Столько обожания было в этих взглядах, столько признательности, что Рэйву стало неуютно. Винс тихо сказал:
- Это было…непередаваемо. Теперь я понимаю, почему вы устраивали такие тренировки. Мне никогда не было так хорошо. Столько силы… У меня такое чувство, что я сейчас лопну от ее переизбытка!
Сзади подошел Малфой. Рэйв обернулся. Глаза блондина были подернуты поволокой наслаждения. Ворон не успел среагировать, когда стройное тело молодого человека прижалось к нему. Крепко обняв Рэйва, Драко прошептал ему на ухо:
- Спасибо тебе, спасибо… Я люблю тебя, мой ворон…
После чего прижался мягкими губами к его щеке.
- оОо –
Директор сидел в своем кресле и хмуро смотрел на преподавателей. Они уже больше пяти часов пытались решить, что делать.
Ранним утром в его кабинет прилетела сова из Отдела По Регистрации Незапланированных Магических Всплесков. В письме, которое доставила птица, указывалось, что на территории школы замечено три сильных не идентифицированных выброса стихийной энергии, вследствие чего к ним направлена комиссия для выяснения причин этого явления и его возможного влияния на студентов. Директор поспешил проверить защиту замка и был поражен тем, что обнаружил. По мощнейшим, возведенным еще основателями щитам пробегала неконтролируемая рябь. Поле словно пульсировало, то и дело выбрасывая в небо своего рода щупальца, будто пытаясь схватить нечто, постоянно от него ускользающее. Директор попытался стабилизировать защиту, но привычные манипуляции, которыми он всегда пользовался, не помогали.
В спешном порядке был созван педсовет, на повестке которого стояли две проблемы – как утихомирить поле и каким образом разобраться с этой комиссией.
Высказывались самые разнообразные предположения относительно взаимодействия с защитой. Но даже совместные усилия четырех деканов и самого директора не помогали. Поле продолжало вести себя неадекватно, поглощая всю энергию, направленную в него. Исчерпав себя и так и не сумев ничего сделать, они засели в кабинете, пытаясь докопаться до возможных истоков этой проблемы. Ничего путного в голову не приходило. И в древних фолиантах, написанных еще Основателями никаких советов, что делать в подобной ситуации, тоже не было.
Около четырех часов пополудни они ощутили неладное. В замке начинал бушевать магический тайфун. Защитные экраны просто взбесились, перекачивая океаны энергии куда-то в глубины твердыни. А там в это время бесилась неуправляемая сила, словно огромный цветок раскрывающая свои лепестки навстречу этим океанам. Директор попытался удержать поля дарованной ему властью над школой, но потерпел поражение. Его с силой швырнуло обратно в кресло, впечатав в мягкое нутро. Поняв, что ничего сделать он не сможет, директор велел всем просто ждать. Спустя четверть часа разгул стихийной магии прекратился.
Директор рискнул проверить щиты. И в удивлении распахнул глаза, уронив очередную лимонную дольку: экраны гудели от переизбытка силы, словно вобрав в себя все то, что совсем недавно бесновалось под этим неощутимым куполом, сейчас для способного видеть его превратившимся в гладкое, сверкающее зеркало.
- оОо –
Двое, сидящие за письменным столом уловили мощнейшие потоки, пронизавшие скальное основание их убежища. Синхронно подняли головы, словно надеясь увидеть что-то сквозь толщу камня.
- Наставник, это то, что я думаю?
- Подозреваю, что да. Силен малыш! Горжусь!