Глава 29
Глава 29
Судья постучал молотком:
— Теперь слово стороне защиты.
Ада медленно вернулась на своё место, чувствуя, как каждый нерв дрожит под кожей. Доминик молча коснулся её руки, скрывая это движением костюма. Она села, держа спину прямой, взгляд холодным.
Из-за стола защиты поднялся адвокат Оушена — седой мужчина с хищной улыбкой, движениями выверенными и хладнокровными.
Он взглянул на судью, потом на Оушена.
И начал:
— Ваша честь, уважаемые присяжные. Мой подзащитный — человек с безупречной репутацией в деловом мире. Он — жертва лжи, сплетен и чёрной зависти. Всё, что здесь сегодня прозвучало, — ловко сыгранная трагедия, созданная в корыстных целях.
В зале пошёл лёгкий ропот.
Ада смотрела на Оушена.
Он сидел спокойно, чуть наклонив голову, с тем самым мерзким выражением лица, которое преследовало её в кошмарах.
Он был доволен.
Адвокат продолжал:
— Мисс Синклер... — он резко повернулся к ней, — имеет весьма мутное прошлое. Нет записей о её родителях. Нет достоверных свидетельств её биографии. Кто она на самом деле?
Он сделал паузу, давая словам осесть в головах присяжных.
— А её окружение? Банда молодых людей, у каждого из которых тоже не всё чисто. И это именно их слово против слова моего клиента.
Ада крепче сцепила пальцы.
Адвокат начал расписывать её как охотницу за деньгами.
Как ту, кто нашла богатого человека и хотела манипулировать им.
Как девушку, которая "сама искала неприятности".
Ада видела, как многие в зале напряжённо слушали.
Но Доминик сжал её руку крепче.
Карл бросил убийственный взгляд на адвоката.
И Оушен — сидел, не моргая. Улыбался.
Тонко, едва заметно.
Адвокат ударил ещё сильнее:
— Мы предоставим доказательства, что мисс Синклер работала в клубах, связанных с криминалом. Мы покажем её связи. И тогда станет очевидно, кто здесь настоящий преступник.
Ада стиснула зубы.
Но не дрогнула.
Она знала, что началась настоящая война.
И Оушен наконец вышел на арену.
Он больше не прятался за людей.
Он бил лично.
Судья объявил перерыв на тридцать минут.
Все поднялись.
Ада встала, чувствуя, как внутри поднимается ледяная волна.
Её подталкивали назад — к тем годам, когда ей приходилось драться за каждый день своей жизни.
Но теперь у неё была семья.
И она больше не будет жертвой.
Они вышли из зала суда в длинный коридор, где уже толпились журналисты, зеваки и охрана.
Все шли в молчании. Давление ситуации чувствовалось в каждом взгляде, в каждом шаге.
Ада шла первой, с Домиником рядом. За ними — Карл, Дина и Брайан.
Каждый был напряжён до предела.
И вот в этот момент, когда охранники вели Оушена через коридор в противоположную сторону, он словно случайно замедлил шаги возле Ады.
Наклонился ближе.
Его холодный, скользкий голос скользнул ей в ухо:
— Ты думаешь, ты выиграла, птичка? Это только начало.
Ада еле заметно дернулась.
Но не обернулась.
Не подала виду.
Она шла дальше, будто ничего не услышала.
Хотя внутри всё сжалось.
Под кожей зашевелился страх — липкий, старый, но такой знакомый.
Подвох. Это было предупреждение. Или угроза. А скорее — и то, и другое.
Они отошли в сторону, к большому окну.
Карл в сердцах выругался себе под нос.
Брайан молча обнял Дину за плечи, та дрожала от злости.
Доминик внимательно смотрел на Аду, его челюсть была сжата так сильно, что на скулах вздулись жилы.
И тут к ним подошла Агата.
Она выглядела усталой, но уверенной.
— Есть новости, — коротко сказала она.
Все насторожились.
— Суд запросил все документы на Аду.
Карл резко повернулся к ней:
— И?..
Агата спокойно встретила его взгляд и, чуть улыбнувшись, добавила:
— Хорошо, что я не зря три дня почти без сна сидела над их легендой.
Ада подняла на неё глаза.
Агата кивнула.
— Всё чисто. Официально. Документы подтверждают её личность, место рождения, статус.
Все связи — безупречные.
Они не смогут её задеть.
Молчание повисло над ними.
Ада чувствовала, как напряжение уходит из плеч.
На секунду.
Но не больше.
Подвох от Оушена всё ещё висел над ней, как тень.
Доминик незаметно взял её за руку.
Она сжала его пальцы в ответ, не глядя.
И только это удерживало её от того, чтобы разлететься на куски.
Они смотрели в окно, за которым кипела суета города.
Но внутри этой маленькой группы было абсолютное единение.
— Мы выиграем, — тихо сказал Доминик только для неё.
Ада не ответила.
Просто кивнула.
Потому что верила в это. И потому что другого выбора у неё уже не было.
---
Когда Ада вновь вошла в зал суда, атмосфера сразу же изменилась.
Публика, как и раньше, затаила дыхание, но теперь в их взглядах была не только зловещая настороженность, но и чувство ожидания. Все ждали от неё что-то невообразимое. Она сама ощущала это, как мощное давление на свои плечи. Её шаги были уверены, а взгляд — холодным и неподвижным.
Когда Ада вышла на место, все взгляды были прикованы к ней. Она почувствовала, как за её спиной сжались её друзья — Карл, Дина, Брайан и Доминик. Все, как по заказу, сразу молчали. Сейчас они были её опорой, но в этой ситуации только она могла развернуть события.
Адвокат Оушена — строгий и уверенный в себе мужчина — встав, начал говорить:
— Уважаемые присяжные, перед вами стоит обвиняемая, которая совершенно точно знала, что творит, когда вступила в деловые отношения с известным преступником. Оушен и Ада Синклер были тесно связаны, и её роль в его преступном бизнесе — это не просто случайность, это тщательно спланированная игра.
Он повернулся к Аде, подняв руку и указывая на неё, как на преступника.
— Как видите, её жизнь — это тщательно скрытые связи и преступления, которых мы еще не раскрыли до конца. Все её попытки скрыться — это только её очередной акт манипуляции. Мы не можем позволить себе ошибиться.
В зале зашумели. Некоторые люди встали, переговаривались. Ада оставалась неподвижной, её взгляд был направлен только на адвоката, не мигая. Это был взгляд, полный железной решимости.
Она подошла к микрофону, а затем окинула взглядом зал. Всё вокруг словно замерло.
— Каждое слово этого человека, как и все его обвинения, — ложь, — её голос был холодным, почти безэмоциональным, но в нем была сила, которая с каждым словом пронизывала воздух.
Адвокат Оушена засмеялся, будто это было неизбежно.
— Так ты утверждаешь, что ты не имела никакого отношения к его делам? Ты не была его правой рукой в преступных схемах?
Ада не торопилась отвечать. Она посмотрела в глаза присяжным, и вдруг её лицо чуть изменилось — глаза стали мягче, голос стал теплее, но в нем всё ещё сохранялась угроза.
— Я тесно связана с Карлом и его бизнесом, — сказала она спокойно. — Но Оушен? Он никогда не был в моей жизни, как вы думаете. Он был и остаётся тем, кем он всегда был — использующим людей для своих целей.
Зал снова замолк. Ада сделала паузу и продолжила, её голос теперь был решительным, будто каждое слово выковывалось для этой битвы.
— Да, я была в его окружении. Да, я помогала ему, но это не значит, что я стала частью его преступлений. Он использовал меня, как игрушку, как и каждого, кто был рядом с ним. Я — жертва, а не соучастница. И если кто-то в этом зале решит, что Оушен был моим другом или партнером, то это полная ложь. Он был моим тюремщиком. И единственное, что я сделала — это избавилась от тирании, которую он пытался навязать мне.
Адвокат Оушена покраснел от ярости, но не мог ничего ответить.
— Это ничего не меняет, мисс, — он попытался возразить, но её голос уже звучал с такой силой, что он просто замолчал.
— Мы все живем в мире лжи и власти, — продолжала она. — Но я никого не использовала, не убивала. Я лишь пыталась выжить, как все. Вы должны понять, что в моем случае не было никакой игры. Никаких манипуляций.
Она повернулась к присяжным, и, казалось, что её слова полностью ослепили их. Каждое её движение, каждый взгляд заставляли их чувствовать, что она не просто обычная девушка, а личность, пережившая темные моменты своей жизни, которая находит силы бороться и встать против всего.
— И вы хотите обвинить меня в том, что я не позволила себе быть жертвой снова? Что я решила действовать и выжить, несмотря на этот мир, где каждый думает, что деньги решают всё? Я не преступница, — сказала она, и её слова как будто охватили зал невидимой мощью.
Адвокат Оушена открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Присутствующие в зале замерли. Всё было решено одним взглядом Ады и её мощной речью. А она стояла там, как несломленная женщина, готовая бороться за свою свободу.
— Оушен — это не я. Я — это не он, — сказала она твердо, и этим подтверждением поставила точку в своей защите.
Судья, не зная, как реагировать на такую уверенность, только кивнул.
Адвокат Оушена сделал последний отчаянный жест, но это уже было бесполезно.
Зал суда затих. Всё было решено.
После мощной защиты Ады, суд не оставил шансов Оушену. Он был признан виновным по всем статьям — от коррупции до организации преступных группировок. Все, кто был против него, в том числе и Доминик, дали свои показания. Доминик, конечно, немного колебался, когда стоял на трибуне, но понимал, что иначе все было бы безнадежно. Он же тоже пострадал от Оушена, и его правдивые показания помогли довести дело до конца.
Когда судья вынес приговор, зал суда охватил легкий, но заметный вздох облегчения. Оушен был приговорен к двадцати пяти годам лишения свободы. Это было дело, которое сотрясло весь Нью-Йорк. Его признали виновным в убийствах, вымогательствах, и всех других преступлениях, которые он совершал на протяжении десятков лет. Но когда охрана увозила его из зала суда, Оушен не мог молчать.
В его глазах был какой-то дикий огонь, он развернулся, пытаясь обратиться к залу, и его голос прорезал тишину.
— Я знаю, что вы думаете, что победили! — крикнул он, не скрывая ярости. — Но у меня есть кое-что. И это все вы знаете, особенно ты, Карл, и ты, Дина... я могу разрушить вас, и буду говорить только с прокурором!
Его слова повисли в воздухе, и все в зале замерли. Судья дал Оушену слово. Его адвокат и прокурор переглянулись, и как только Оушен заявил, что у него есть компромат, суд не стал терять времени и сразу же предоставил ему возможность сказать все, что он знал.
Ада резко напряглась. Этот человек никогда не отступал. И если он говорил, что у него есть что-то серьёзное, то значит, это было действительно опасно.
Оушен повернулся к прокурору и начал выкладывать свои последние карты.
— У меня есть фотографии, — заявил он, — на которых Карл, Дина и Брайан вместе. И один человек из вашей компании работал на меня, собирал информацию. Он всё знает. Я всё держал у себя, и если меня оставят здесь, то я расскажу всё. Включая те тайны, о которых никто не должен был знать. Эти люди — не те, за кого себя выдают.
Когда его уводили, атмосфера в зале была напряжена до предела. Он даже не пытался скрывать злорадства в глазах.
---
Агата поспешила к группе, зная, что они не могут упустить ни одного слова. Сначала она не могла понять, что именно Оушен сказал, но потом, как только она вспомнила его слова, все встало на свои места.
Когда она пришла к ребятам, они были в полной готовности, а Агата с ужасом сообщила:
— Он не врал. У него действительно есть компромат. Фотографии... и еще кое-что. Он сказал, что человек из вашей компании собирал информацию на вас — Карл, Дина, Брайан. Это тот, кто работал на него. Он заявлял, что у него есть данные, которые могут уничтожить вас.
Глаза Карла, Дины и Брайана мгновенно потемнели, и все поняли, что ситуация ухудшилась. В голове у каждого из них прокручивались мысли, кто мог быть тем самым «шпионом», кто мог предать.
— Мы должны уехать, — сказал Карл, его голос стал твердым и решительным. — Сейчас, сразу. Это не может ждать. Нам нужно переждать.
— Он сказал, что у него есть все. Это может быть не просто компромат. Это может быть нечто такое, чего мы не ожидали, — продолжил Брайан, ощущая, как ледяная хватка страха сжимает его сердце.
— В клуб, — предложила Ада. — В этот момент клуб — наше место. Мы не можем рисковать. Мы прячемся там, пока не найдем способ все уладить.
---
Вечер наступал, и вся группа вскоре уже была в пути. Их автомобили мчались по ночному Нью-Йорку, мимо заснеженных улиц и пустых проспектов. В их головах пронзал только один вопрос: кто из их окружения мог так глубоко втереться в доверие, чтобы работать с Оушеном? И что он собирается использовать против них?
Когда они приехали в клуб, внутри было тепло, и стены, обычно привычные и укрывающие от внешнего мира, стали для них своеобразной крепостью. Теперь их задача — найти, кто же является тем предателем. Но для этого им нужно время. И они знали, что если сейчас они не заткнут все возможные дыры, то никто не будет в безопасности.