Часть 5.
«Десерт подают в саду. Но, кажется, вы уже наслаждаетесь своим.»
Гостиная вновь погрузилась в затишье, как только шаги женщин растворились за пределами комнаты. Мягкий свет от лампы в углу отбрасывал на стены длинные тени, делая обстановку почти кинематографичной. На секунду казалось, что сцена замирает, как стоп-кадр — она, он, полумрак, вино, напряжение, что витает в воздухе, будто электрический заряд перед грозой.
Эктор проводил взглядом спину матери, и когда дверь медленно закрылась за ней, он опустил глаза на Нессу. Та всё ещё сидела в кресле, но её тело словно собралось в пружину. Она не двигалась, но в её позе читалась скрытая готовность — то ли к прыжку, то ли к нападению, то ли к бегству.
Он выдохнул, и воздух дрогнул между ними.
— Ты нарочно это сказала? — голос был хрипловат, низкий.
— Что именно? — она сделала глоток, не сводя с него взгляда.
— Про маски. Про «не потерять лицо».
Несса поставила бокал, встала медленно, с той грацией, которая обычно принадлежит хищникам. Каждый шаг к нему — как вызов. Она подошла вплотную, и теперь он был вынужден поднять голову, чтобы смотреть ей в глаза.
— Ты боишься, что кто-то увидит, что под твоей маской нет ничего настоящего? — прошептала она, склоняясь к нему ближе. — Или просто не хочешь, чтобы кто-то туда заглянул?
— А ты думаешь, ты — та, кто заглянет? — он усмехнулся, но в его глазах не было смеха. Только напряжение. Тонкая нить желания, гнева, азарта.
— Думаю, я уже заглянула.
Он медленно поднялся, и теперь их разделяло меньше дыхания. Несса слегка запрокинула голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза, а он — медленно, почти издевательски — поднял руку, провёл пальцами по её ключице, остановился на шее.
— Если ты думаешь, что я простой... — начал он.
— Я знаю, что ты сложный, — перебила она. — И знаешь что?
— Что?
— Мне это нравится.
Он не выдержал.
Поцелуй был не мягким, не нерешительным. Он был бурей. Напряжение, копившееся между ними с самой первой минуты встречи, сорвалось, как перегретый пар в замкнутом пространстве. Их губы столкнулись неукротимо, жадно, будто каждое прикосновение горело изнутри. Эктор целовал её так, словно хотел стереть границы — между собой и ею, между прошлым и настоящим.
Его рука, сначала твёрдая на её талии, скользнула вверх по спине, чувствуя под пальцами тепло её кожи сквозь тонкую ткань. Он впивался в неё с отчаянной решимостью, будто только этот миг был настоящим, всё остальное — декорация. Её тело откликнулось мгновенно — плавно, точно и настойчиво, как ответ на зов.
Несса ответила с тем же огнём, не сдерживая себя. Её пальцы сжались на его шее, потом забрались в волосы, потянули чуть назад, открывая ему доступ к её губам ещё сильнее. Их дыхание смешалось, спуталось, став одним — горячим, сбивчивым, неуправляемым. Она слегка прикусила его нижнюю губу, и Эктор застонал сквозь стиснутые зубы, как зверь, которому сняли ошейник.
Комната исчезла. Вино, тени, мебель — всё растаяло, осталась только она. Только это столкновение. Их тени слились на стене, переплетаясь в странном танце — две стихии, наконец сошедшиеся в одной точке. Всё было на пределе — чувства, кожа, звук крови в висках. Казалось, что даже воздух вокруг вибрировал, напоённый жаждой, искрами, чем-то диким и запретным.
Это не был просто поцелуй. Это был бой. Исповедь. Обещание.
И именно тогда — щелчок дверной ручки.
Едва слышно, как порыв ветра. Но достаточно, чтобы их губы разомкнулись.
В дверях стояла мама Эктора.
На миг в комнате воцарилась тишина такая густая, что казалось — даже воздух застыл. Она молча смотрела на них. Несса стояла к ней боком, Эктор — лицом, но не сдвинулся. Лишь медленно опустил руки.
— Я... — начала женщина, потом приподняла бровь и с мягкой улыбкой закончила: — Я просто хотела сказать, что десерт подают в саду. Когда закончите... присоединяйтесь.
И, не дожидаясь ответа, вышла.
Дверь снова закрылась.
Несса стояла, немного отдышавшись, губы всё ещё пылали от его поцелуя. Она обернулась к Эктору, и впервые в её взгляде не было ни дерзости, ни иронии. Только что-то дрожащие, непонятное — как перед падением.
Эктор молчал. Потом шагнул назад, снова взял бокал, но на этот раз не пил. Просто держал его, глядя в пустоту перед собой.
— Она всё видела, — пробормотал он.
— Но сделала вид, что нет, — тихо ответила Несса.
— Что теперь?
Несса подошла, встала напротив него, почти вплотную. Её пальцы на мгновение коснулись его руки.
— А теперь... — сказала она, — посмотрим, кто кого сломает первым.
Она развернулась и пошла к двери. Не спеша. Уверенно.
Эктор смотрел ей вслед, словно видел, как сквозь мрак комнаты простирается дорога, покрытая огнём.
И знал — он по ней пойдёт.