Не такой... и Кровь.
Самое сложное — это доказать кому-то свою невинность, но что сказать если это не так? Все так сложно, что мне сложно дышать.
***
— Чего ты от меня хочешь? Сейчас, она у меня, — я подняла взгляд. — Да, я ходила с ней по школе, и пришла сюда, да, забыла. Хосок нашел ее и вернул мне. — Я смотрела на спину Чонгука, надеюсь, он не догадался.
— Что ты здесь делала? — Лицо Чимина все ближе.
— Приходила за медикаментами, спина все еще болела, и вот, я здесь.
— ААА, — парень ослабил хватку. — Прости. — Он погладил мою щеку. Ты меня прости, за что извиняешься?!
— Спокойной ночи. — Отодвигаюсь от парня и ложусь на кровать.
— И тебе. — Быстро укрывает меня и уходит, тихо прикрывая дверь.
— Не хорошо врать. — Чонгук разворачивается ко мне лицом, я лежу с закрытыми глазами.
— Откуда ты знаешь, вру я или нет?
— Знаю. — Прохрипел он.
Я немного поломала мозг и заснула.
Утро добрым не бывает, я проснулась от шума. Присела на кровати, в нашей прекрасной обители ходили три человека, вносили медикаменты всякие.
— Моя воля, вы бы давно спали вечным сном. — Прохрипел Чонгук, надевая футболку, я видела лишь его спину, и даже расстроилась, что не увидела его тела спереди. Вот дурында…
Через полчаса все затихло. Медсестра тихо писала что-то в большой тетради, Чонгук лежал с закрытыми глазами, но не спал, мне было скучно, лучше бы преподавателя послушала. Медсестра покинула кабинет.
— Ты должна мне, помнишь? — Парень изогнул бровь, как он это сделал с закрытыми глазами?
— И что?
— У меня есть задание для тебя.
— Слушаю. — Я легла на подушку и смотрела в потолок.
— Сегодня тебя отпустят в комнаты, тебе нужно всего лишь взять кое-что из моей тумбочки и принести мне.
— И что это?
— Диктофон.
— Зачем тебе… это? — Насторожилась я.
— Принеси мне его, или твоя цепочка будет у меня. — Парень достал из кармана мою цепочку, она качалась в воздухе. Мне так захотелось выхватить ее…
— Ладно.
Прошло не так много времени, но меня отпустили, откуда он знал об этом?
Я зашла в комнату парней, Тэхен демонстративно сел на кровать и сложил руки на груди.
— За апельсинами пришла?
— Что? Нет. Я их не брала, приставучий ты крокодил! — Разозлилась я. Да никогда в жизни, как бы ни хотела, не возьму чужого, ну, не считая охранника.
— Крокодил?! — Возмущению парня не было придела. Я подошла к тумбочке Чонгука.
— Отойди. — Ким вдруг стал серьезным и встал, я потянула руку к тумбочке и открыла ее. Парень вмиг оказался рядом и бросил меня на кровать, захлопнув тумбочку ногой.
— Решила воспользоваться случаем, мелкая гадина? — Тэхен навис надо мной.
— Ты! Я не брала твои гребанные апельсины! Не брала, мне их тоскали в палату, это не я! Меня попросили, поэтому я здесь, сгинь! — Я встала и парню пришлось выровняться.
— Чонгук никогда не просит. — Он прищурился.
— Ну, заставили. — Я отвела взгляд.
— Чего надо? — Кивнул на тумбочку.
— А я могу тебе доверять? Может это секретно.
— Диктофон? — Изогнул парень бровь.
— Как ты…
— На , — он достал его из кармана и протянул мне, — иди.
— Но… — Я стояла словно на краю пропасти, боялась пошевелиться.
— Получила, иди. — Тэхен явно что-то скрывал.
— Почему он был у тебя? — Я сделала шаг к нему, Тэхен одним движением схватил меня за запястье и повел к выходу, толкая в проем двери.
— Лучше тебе не знать. — Ким захлопнул дверь перед моим лицом, я вздрогнула. Пришла я к Чонгуку, парень молча взял диктофон, я подумала, что так будет правильно.
— Я его не брала. — Вдруг сказала я.
— Что? — Он поднял взгляд.
— Мне его дали, Тэхен…
Чонгук мимолетно принял обличие злого маньяка и сразу же стал холодным и безразличным.
— Это пусть тебя не заботит, иди. — Чон спрятал диктофон в карман и встал у окна.
— Смени футболку. — Я увидела кровавые пятна и меня начало трясти, такое чувство ужасное — страх…
Я быстро ретировалась к себе, в комнате меня встретила Чанди, но сейчас шли уроки.
— Почему ты здесь? — Удивилась я.
— Прогуливаю. — Покачала та головой.
— Чанди, как давно ты здесь?
— Год…
— Я могу задать вопрос? — я подошла к окну и смотрела на высокую бетонную стену.
— Да…
— За твое пребывание здесь, кто-то умирал? — Я шумно выдохнула, сжимая веки.
***
Уроки закончились, и пришло время обеда. Хена была несказанно рада меня видеть и все лепетала о Тэхене и о том, какой он прекрасный, какой мужественный.
— У меня вопрос. — Обратилась я к Хена, когда Чанди ушла в уборной и мы остались за столиком одни.
— Давай.
— Как хорошо ты знаешь Тэхена?
— Не знаю. Многое о нем знаю… — Она опустила голову.
— Например?
— Я не скажу, — она мотнула головой. — Я не могу сказать…
— Почему?
— Это личное.
— Ладно… Когда Тэхен появился здесь?
— Два года назад, а что? — Хена прищурилась, в подозрениях витала ее головушка.
— Ничего, просто они все такие странные…
— Это да, ходячие книги на замке. — кивнула подруга.
Два года… Раньше чем Чонгук, Чимин тоже пришел два года назад….
— И не говори. — Я перевела взгляд на Тэхена, парень беззаботно сидел в одиночестве, не скажешь, что ему не хватает внимания, вполне все устраивает, но почему? Неужели тебе не хочется общения? Ты такой странный…
После обеда, я маячила в коридоре, все ломала голову, что за дела у Чонгука и Хосока? Эти парни такие мутные.
— Наби, — Чимин показался в конце коридора. Я остановилась и смотрела, как он идет ко мне.
— Да?
— Я так и не сказал тебе то, что хотел. — Меня затрясло от его холодного тона.
Не надо говорить…
— Может, в другой раз? — Я виновато улыбнулась и двинулась прочь. Чимин легонько толкнул меня назад рукой и прижал к стене.
— Сейчас. — смотрит мне в глаза и мне жутко неловко делать это в ответ.
— Проблемы? — Чанди сложила руки на груди.
— Нет. — Чимин махнул на нее рукой.
— Знаешь, на редкость все нормально когда ты прижимаешь человека к стене. — Девушка подошла
ближе и почти вплотную смотрела на щеку Чимина. — Особенно, когда это делаешь ты.
— Если у тебя есть крыша, не значит, что я не могу тебе помочь заткнуться. — Парень резко повернул к ней голову.
— Поцелуйтесь еще. — Фыркнула я, оба скривились и отвернулись.
— Никогда.
— Через мой труп. — Чанди закатила глаза. — Ладно, если все путем, я уйду- она фыркнула в сторону Чимина и ушла.
— Жизни мне не дают, — он опустил голову, потом поднял ее вновь. — Нужно сказать тебе кое-что…
А в моей голове: Что за крыша у Чанди?
— Наби…- Парень вздохнул, я же была так сконцентрирована на разговоре.
— М? — Смотрю на него и пытаюсь понять, что же он скал?
— Может я идиот, но я должен сказать это. — Его лицо все ближе. Мое дыхание сбилось.
— Чимин… — Испуганно мямлю его имя и пытаюсь вжаться в стену.
— Наби, ты… — Хрипит парень, боюсь его слов…
— Не надо.
— Ты мне нравишься. — Смотрит в мои глаза, потом на губы и облизывает свои.
Прекрасно, и что теперь? Парень движется ко мне, я отворачиваюсь.
— Не надо. — Грустно протянул он и уперся лбом в мою щеку.
— Прости меня… — Сдерживаю слезы, я не чувствую того же.
— Не говори мне такого в этой ситуации. — Его руки перемещаются на мою талию и прижимают к сильному торсу. Тяжело вздыхаю и закрываю глаза.
— Интересно, долго вы еще будете греть стену? — Чонгук проходит мимо, его лицо ничего не выражает.
Почему его отпустили? Он еще слаб! Чего это я? Успокойся.
— Не твое дело. — Чимин выравнивается, не выпуская меня из объятий. — Что хотим, то и делаем. — Парень прижимает меня к себе плотнее, окутывая меня руками словно игрушку.
Чонгук это все видит и мне неловко.
— Чимин…
— Тш, — Пак резко чмокает меня в лоб и прижимает мое лицо к груди. О, Боже! Что ты делаешь?!!!
Щеки красные, руки трясутся, мне так уютно и стыдно одновременно. Чонгук лишь ухмыльнулся и продолжил путь, идет так, будто все хорошо и это не у него спина на решетку похожа…
— Наби. — Чимин отодвигается и смотрит в мои глаза, опять.
— Что? — Поднимаю голову и соприкасаюсь носом с его.
— С ума сойти, — парень улыбается и отодвигается. — Так глупо я еще себя не чувствовал, что ты делаешь со мной?
— Ничего. — Отскакиваю от него и опускаю голову, на моих щеках можно стейки жарить.
— Ты милая… — Чимин тоже смутился своих слов и выставил ногу вперёд, поглаживая ею пол.
— Ладно. — Первое, что пришло в голову.
— Ну, я пойду?
— Нет. — Он вдруг стал серьезным и сократил расстояние между нами.
— Чего это? — возмущенно поднимаю голову, Чимин берет меня за подбородок и целует. Быстро отстраняется.
— Теперь иди…
— Ты… Нельзя. — нахмурилась я.
— Почему?
— Я же не ответила. — Я отвернулась.
— И что? Ты в курсе моих чувств к тебе, этого достаточно.
— Нет, не достаточно. Прости, но я немогу так, я не чувствую к тебе того же. — Я уже собралась уходить.
— Не нужно говорить так, — поднимает мою голову. — Ты еще не пробовала, почему отказываешься?
— Это не то, чего я хотела. Ты мне как друг. Прости. — убираю его руки и ухожу.
Плохо мне, ему — больно…
Сижу в комнате, обнимая подушку. Чанди и Хена разговаривают, иногда спрашивая мое мнение. Уже стемнело, пора бы мне к стене, тихонечко беру нож и ухожу под предлогом прогуляться.
Выхожу на улицу, у меня получается создать вторую ступень, пока иду в здание, вижу сидящего на крыше парня. Вздыхаю и захожу в школу, дверь со скрипом открывается, делаю шаг вперед, но ничего не происходит, он все так же сидит, свесив ноги вниз. Подхожу ближе и сажусь рядом. Парень беззаботно смотрит на звезды.
— Звезды — мертвы, ты знала? — Тихо начал он.
— Почему?
— Нет шанса покинуть небо, нет возможности быть чем-то другим, всего лишь метеорит, кусок земли, на которой никого нет, и не будет.
— Ты почему здесь? — Я опустила взор вниз. Высоко…
— Ты о крыше или о школе? — Хосок оборачивается и смотрит на дверь, убедившись в том, что там никого нет, возвращается к созерцанию неба.
— Обо всем. — Рассматриваю его. Он красиво выглядит при свете луны, не замечала раньше какой он привлекательный.
— Знаешь, мне не хочется делиться этим с тобой. Почему? Не знаю, ты мне не нравишься. Чем именно? Ты многое делаешь правильно, и от этого меня тошнит, до жути. Пока тебя не было, Чимин был холодным и злым, Тэхен не матерился, я жил спокойно, Чонгук… Хватит и этого. Почему же ты стала концом для нас всех? — Усмехается теплой улыбкой, если я раньше тебя сухарем назвала, прости. Я вижу, что это не так.
— Я здесь случайно, меня сплавили, словно сломанную игрушку. Я никому не нужна, поэтому, я здесь, среди других игрушек и прочего мусора. — Ком в горле, внизу живота неприятно болит, мне больно и противно. Почему все так? Почему все так гадко и не честно? Для чего все это? Сломанные игрушки не починить, это глупо — верить, что ты сможешь что-то исправить…
— Коза, думаешь, излила душонку, я сделаю то же самое? — Упирается руками в бетон позади себя и запрокидывает голову. — В четырнадцать я стал дилером, просто заработок, не больше. Вскоре, я взялся за более серьезные вещи, тогда мне стукнуло восемнадцать. Прошел год, я обрел друга, мы были вместе, все время. Продавали оружие и наркотики, тем самым обеспечивая себя и близких. Самой большой ошибкой было пойти на встречу и попасть в перестрелку. Они убили всех до одного. Выжил лишь я и мой … приятель, другом я его больше никогда не назову. Я скрывался, однажды, я пришел домой, прошла неделя с тех пор, как я исчез.
Дома было тихо, хотя мама всегда пела, когда готовила. Я зашел на кухню, тело без души лежало в луже крови, которая впиталась в ее одежду и плитку. Я упал на колени и кричал. Много и долго, много плакал, как девчонка. — Он замолчал, я сжала в руках камушек, который завидела минуту назад, и закрыла глаза.
— Они пришли в мой дом, но не обнаружили меня и убили ее. В чем прикол, этот … мой знакомый был там, и ничего не сделал. Он привел их туда, ради своей задницы, она умерла, из-за него. Я так хотел умереть в тот момент, но не смог, уже через день, меня сдали в полицию, кто же? Те, кто убили мою мать. Подсунули мне наркотики и просто улыбались на суде, улыбались, будто я — ничто. И вот, я здесь, два поганых года, я здесь. Сижу и думаю, живы ли они? Зачем мне это? Я хочу отомстить. — Хосок сел прямо и посмотрел вниз. — Будь на твоем месте кто-то другой, я бы скинул его отсюда, в эту секунду, пока ты думаешь.
Я сглотнула.
— Я не сделаю этого, почему? Не хочу. Мне интересно наблюдать за тобой, ты стала частью системы, без тебя, все разрушится. Поднимайся, — он встал и протянул мне руку. Я встала, и он толкнул меня назад, я падала в пропасть. Лицо замерло в немом шоке, неужели, это конец? Парень хватает меня за руку и прижимает к себе. — Я могу убить тебя, могу спасти, — шепчет он мне на ухо. — Могу оберегать, могу уничтожить. Мой выбор зависит от тебя, от твоих действий, — его руки окутывают мою спину. — Хочешь стать частью жизни, настоящей жизни, что бы дышать полной грудью? Делай то, чего желаешь. Не поступайся глупым врагам и злым персонам, что ненавидят тебя. Плевать — это слово спасло мне жизнь. Одна причина, по которой я стал дорожить тобой — ты спасла его. — Его хватка окрепла, парень переместился на безопасное расстояние от конца крыши. Хосок отодвинулся и посмотрел в мои глаза, полные недоумения, он погладил мою щеку тыльной стороной ладони:
— Если ты улыбнешься, мне станет легче. — Он улыбнулся. — Забудь об этом, давай жить дальше? Просто забудем, будто ничего этого не было, и я не признал тебя как друга. Я вновь чувствую к тебе отвращение.
Я нахмурилась.
— Отлично, мне нравится такая реакция. Вновь ты делаешь это, раздражаешь меня до молекул в теле. До завтра, Наби. — Парень уходит, весело присвистывая.
Опускаюсь на колени и смотрю на то место, где стоял он.
«Ты спасла его» — Чонгук? Он видел это? Как я спасла его…
Иду по коридору и легкая улыбка коснулась губ. Тот, кого я считала черствым, оказался самым эмоциональным, самым добрым. Все еще помню его объятья, будто меня обнимал отец. Мне было приятно и чувство безопасности так и затрагивало разум. Я зашла в комнату и легла на кровать. Этот день… Пожалуй, хорошего больше, чем плохого.
Утро началось с поцелуя с полом, Хена смеялась, Чанди — помогала отомстить за такое утро, ведь проснулась так же.
Мы, дружненько, пошли завтракать, Тэхен теперь с компанией, Чимин и Хосок ведут себя как обычно. Дверь открывается, и входят два парня, вся столовая затихла.
— Привет, рабы. Как ваша никчемная житейка? — Парень ступает на плитку своими кедами и улыбается словно маньяк-убийца. Волосы цвета стен этой школы, которая отделяет школу от внешнего мира, позади него блондин, ростом пониже. — Чонгук? Ты ли это? — Он складывает руки на груди, Чонгук спокойно встает и отодвигает еду от Тэхена.
— Что? — Тэхен поднимает взгляд, рассматривает новеньких и вновь повторяет вопрос. — Что?
— Малыш, неужели забыл? — Парень наклоняет голову на бок. Чонгук берет вилку и прямолинейно бросает ее словно нож, парень не успевает увернуться и вилка проткнула его плечо, тот стонет и жмурится. Все ахнули, охранники не успевают среагировать. Чонгук вмиг переходит с шага на бег и с разворота бьет ногой по лицу знакомого, парень падает на пол. Чон безжалостно избивает его, кровь хлынула из разбитого носа, хруст пальца на правой руке парня и тот вскрикнул, Чонгук выглядит словно боец на ринге, нет жалости, ничего… Я с открытым ртом смотрела на эту картину и сжимала свою толстовку руках. Страх, ненавижу это чувство.
Кровь, много крови.
***
— Я могу задать вопрос? — Я подошла к окну и смотрела на высокую бетонную стену.
— Да…
— За твое пребывание здесь, кто-то умирал? — Я шумно выдохнула, сжимая веки.
— Да, один парень. Его жестоко избили насмерть. Прямо в коридоре, вечером. — Чанди закрыла глаза и сжала веки посильнее, сдерживая слезы.
— Его убили охранники?
— Нет, ученик… — Чанди опустила голову и обняла себя за плечи. — Он бил его, беспощадно, в его глазах лишь ярость и удовлетворение, лишь злость и некая грусть. — Девушка перешла на шепот.
— Кто он? — Я обернулась.
— Чонгук …
***