И на краю - рука твоя

Вторую ночь в квартире было тихо.
Ни стёкол дрожь, ни скрипа, ни шагов.
Чуя сидел. Закутавшись в ошибку
Их сотен дней — от встреч до вечеров.

Он не курил. И не читал. Он просто
Смотрел на пол, как будто между плит
Лежала их история — не в строках,
А в паузах, где "больно" — не простит.

— "Он вновь ушёл... и я его отпустил,
Хоть мог, блядь, надавать по черепушке.
Он — самоуничтоженья мастер-стиль,
А я, дебил, всё жду... всё верю в дружбу...»

Он вышел в ночь. В туман и беспросветность.
Сквозь мокрый свет, сквозь город как скелет.
В глазах — не месть, а что-то вроде бедности:
Когда не знаешь, есть ли дальше свет.