Глава 24
Каст шел последним. Все молчали, погруженные в собственные переживания и утраты. Кровавый же Всадник до сих пор не мог понять, что с ним произошло. Он в который раз вспоминал дьявола в черном огне, руку Сайвин, потянувшуюся к его щеке... дальше наступала темнота, провал... А потом он почему-то стоял голым, с недоумением оглядывая остальных.
Он шел за Сайвин, то и дело потирая шею и щеку. Их до сих пор жгло, словно от кипятка или, вернее, так, будто ему только что сделали новую татуировку. Какое отношение ко всему этому имеет русалка? Тогда, на судне Жарплина их связала какая-то невидимая нить. Каст постарался точнее припомнить события: смерть братьев Харт, кровавый нож в его руке, прикосновение прохладной кожи Сайвин, когда он на руках нес ее на палубу из камбуза. Все это он помнил совершенно отчетливо, но больше ничего. Дальше снова начинался провал.
И он ненавидел свою беспомощность.
Что же произошло на самом деле? Почему теперь мирая постоянно оглядывается на него со страхом?
Вдруг почва под ними задрожала, и Каст едва удержался на ногах, Сайвин впереди упала на колени. Над головами пронесся грохот, сопровождаемый густой стеной пыли, принесенной откуда-то из-за их спин. Закашлявшись, Каст поднял мираю и подставил ей для поддержки локоть, но она в страхе отдернула руку.
— Спасибо, — прошептала девушка, но подалась вперед, стараясь не глядеть ему в глаза.
— Пещера дракона, наконец, закончила свое существование, — объявил Флинт. — А нам надо поспешить, может обрушиться и весь нижний уровень!
Все ускорили шаг. И теперь шли, сгрудившись в одну кучу, стараясь побыстрей протискиваться в проходы, которые продолжали сужаться.
И эта спешка как-то заставила Каста отвлечься. Кровавый Всадник был человеком конкретного дела, и сейчас необходимость освобождения полностью поглотила его мысли.
— Наша единственная надежда — это грот, — сказал Морис, тяжело дыша от бега. — Остается молиться, что морской канал все еще открыт.
— Может быть, придется добираться вплавь, — вздохнул Флинт. — А лодка всего одна.
— А как же Конч?! — ахнула Сайвин.
— Сначала надо посмотреть, малышка. После всего, что здесь произошло, не знаю, как лекари... Хватило ли у них времени подать должную помощь дракону твоей матери.
И по сомнению, прозвучавшему в словах старика, Каст все понял. Флинт боялся, что лекари просто оставили раненого дракона умирать, спасая собственные жизни.
И тогда заговорил рыжий мальчик по имени Джоах:
— А что, есть еще один дракон?
Каст сдвинул брови: что мальчишка хотел сказать, употребив слово «другой»?
Но никто не ответил Джоаху. Все молча пробирались вперед, задыхаясь от пыли.
И когда Каст начал уже подумывать о том, не потерял ли Морис дорогу, беглецы обогнули очередной угол, и в ноздри ударил резкий запах каких-то снадобий. А за едким запахом чувствовался и другой — запах моря, запах дома.
Они добрались до Грота.
Вскоре все вышли из туннеля на берег озера, покрытый галькой.
Горшки красной глазури валялись разбитыми, явно брошенными в спешке, но один из восьми лекарей все еще стоял по щиколотки в воде рядом с большим, ярко-зеленым драконом. Лысый, с измученным багровым лицом, он поднял на пришедших усталые глаза, но, узнав Флинта, немного оживился.
— А где же остальные, брат Иван?
— Ушли в туннели, — ответил лекарь, вытирая ладонью пот со лба. — Одни побежали, чтобы догнать других, а другие... побежали просто так. Некоторые пытались воспользоваться вашей лодкой, но мой нож пресек эти поползновения к воровству.
— А дракон? — спросил Флинт, осторожно поглядывая на мираю, которая уже сошла в воду и положила руку на нос Конча. Но тот был слишком слаб даже для того, чтобы поднять голову, хотя явно почувствовал присутствие русалки. Джоах с интересом наблюдал за этой парой, но держался на самом почтительном расстоянии.
— Он еще дышит, — ответил лекарь и добавил уже совсем шепотом. — Но едва-едва. Бальзам притупил боль, и он отдыхает. Но, я боюсь... не жилец.
К Флинту подошел Морис.
— Надо уходить. Если дракон слишком слаб, то его придется все-таки оставить. Чтобы выжить, сегодня приходится действовать быстро. А умирающий зверь только задержит нас.
— Да, если его заставить двигаться, он тут же умрет, — подтвердил его слова Иван. — Мне кажется, ему не выйти даже в открытое море.
Флинт выслушал новости, потемнев лицом и нахмурив брови.
— Я обещал ей, что спасу дракона, — мрачно пробормотал он в никуда.
Морис молча положил руку на плечо старика.
Каст тоже знал, что слов, способных помочь в такой ситуации, нет. Иногда жизнь ставит людей перед слишком жестоким выбором. Кровавые Всадники знали это гораздо лучше, чем другие. И все-таки он не мог перешагнуть через слезы склонившейся над Кончем мираи.
— Так, значит, надежды нет? — тихо поинтересовался Флинт.
Ответом ему было молчание.
— Тогда я сам скажу ей это, — решился Каст, произнеся эти слова раньше, чем успел что-либо обдумать.
Флинт посмотрел на него с легким удивлением, но промолчал и кивнул.
Каст направился к мирае на неожиданно окаменевших ногах.
— Позор таким лекарям, которые, обладая кровью дракона, не могут вылечить его самого, — раздался за его спиной голос лекаря Ивана. Флинт вдруг рванулся вперед.
— А кровь другого дракона может?!
Каст замедлил шаги. Неужели старик нашел выход?
Но голос лекаря был безнадежен.
— Конечно, но ведь это займет слишком много времени. Ранения драконов редки, и у нас есть всего несколько капель в аптеке Эдифайса... Этого мало, чтобы помочь в данном случае...
Каст вздохнул. Значит, дракону суждено умереть. И он пошел дальше, уже хлюпая сапогами по воде.
— Подожди, Каст, — остановил его Флинт.
Он покорно остановился и оглянулся.
Старик спешил к нему со сверкающими глазами. За ним бежал и Морис.
— Сайвин, — позвал Флинт, — иди-ка сюда.
Она оторвалась от головы Конча, но не двинулась с места.
— Он умирает, — прошептала она с таким отчаянием, что кровь застыла у Каста в жилах.
— Я знаю, знаю, но еще не время плакать. Слезы твои ему не помогут, а выход есть.
Сайвин всхлипнула и шмыгнула носом.
— Какой?
— Подойди сюда. Если хочешь спасти Конча, то помочь в этом можешь только ты сама.
Мирая с сомнением посмотрела на старика, но подплыла к ним. Джоах помог ей выйти на берег. — Что от меня требуется?
— Ты должна снова вызвать дракона.
Каст увидел в глазах девушки откровенный ужас. О чем болтает этот старик?
— Но я не могу... Я не знаю, как... — пробормотала Сайвин.
— Что ты делала, вызывая Рагнарка в прошлый раз? — настаивал Флинт.
Сайвин покоилась на Каста, а он в ответ хмуро посмотрел ей прямо в глаза. Неужели отвечать должен он? Потом глаза мираи скользнули с его лица на шею, и девушка пальчиком указала на татуировку.
Все обернулись на Каста, и он невольно сделал шаг назад.
— Что? — пробормотал он. — О чем вы?
Флинт грубовато рассмеялся.
— Так, значит, все возможно? — Он потянул Каста за рукав. — Подойди. — Но тянул старик его почему-то не к мирае, а к воде. — Посмотри на свое отражение, Каст. Посмотри на татуировку.
Каст усмехнулся. Какого черта этот старый дурак... Но пришел и его черед округлить глаза, а рука сама потянулась к изображению, наколотому ему давно-давно во время инициации. Морского сокола больше не было — был дракон. Каст посмотрел на Флинта.
— Что происходит?!
Но старик подтолкнул его к мирае и рассказал о том, чему все они были свидетелями в пещере хайфаев.
Каст слушал, и дышать ему становилось все труднее и труднее.
— Вы хотите сказать, что я превратился в дракона? В этого Рагнарка? — Его душило недоверие.
— Ну-ка, малышка, как тебе это удалось? — не слушал вопросов Флинт. Но она отвернулась, не в силах смотреть Касту в лицо.
— Я только дотронулась... — Она с извиняющимся видом пошевелила тонкими пальчиками. — Дотронулась до татуировки.
— Я должен немного объяснить, — вмешался Морис. — Они соединились в тот момент, когда с ними оказался и каменный Рагнарк, и в Касте теперь находится его сущность, сущность дракона.
— Трогай же! — воскликнул Флинт, и на лице старика промелькнула отчаянная решимость. — Рагнарк снова превратился в татуировку, как только мирая слезла с него. Так что для превращения нужно не только прикосновение, но и постоянно поддерживаемая связь с плотью дракона. Сотвори же его снова!
Сайвин отошла на шаг.
А Каст вообще не мог сдвинуться с места. И он не хотел мириться с мыслью, что в нем отныне поселился какой-то дракон.
Но рыжий мальчик с посохом в руке с детской непосредственностью задал вопрос, который, видимо, был на уме у всех:
— А зачем вы хотите, чтобы он снова превратился в дракона?
— Мне нужна его кровь, — не дрогнув, ответил старик. — Я надеюсь, что эта кровь излечит Конча.
— Вы думаете? — Страх сошел с лица Сайвин. — Конч может выжить?
— Мираи всегда используют кровь драконов для врачевания, разве нет? — Флинт старался говорить спокойно и внятно.
Девушка кивнула и бросила быстрый взгляд на Каста.
— Но я не могу просить его об том... Чтобы человек снова стал драконом. А если он им и останется?
Эта же мысль крутилась в голове и у Каста. Если? Если дракон откажется снова стать татуировкой?!
Но вот глаза его встретились с глазами Сайвин — и в них были надежда и страх. Она была не в силах просить его, но молчание было красноречивее всех слов.
И тогда Каст сам подошел к мирае и взял ее за руку. Пальцы его были жестки, а рука сильна.
— Делай, — почти приказал он и потянул тоненькие пальчики к своей шее.
Она попыталась высвободить руку, но Кровавый Всадник снова посмотрел ей в глаза. И неожиданно странные слова странного языка возникли где-то в глубине его сознания: «Когда-нибудь придет день, когда мы снова вызовем вас, и вы станете нашими акулами. Исполняешь ли ты клятву добровольно и отдаешь ли нам свой народ?»
И он ответил вслух на древнем наречии своего народа:
— Моя кровь — твоя кровь.
Мирая удивилась и смешалась. Да, их народы навсегда связаны кровавой клятвой и старинной магией. И древнее полуденное море засияло в глазах Сайвин.
— Благодарю тебя, — прошептала она и расслабила руки.
Каст отпустил запястье, и она легко коснулась его шеи.
Вздохнув, он просто закрыл глаза и перестал быть.
Сайвин снова сидела на спине дракона, и кожа его обжигала ее сквозь тонкие брюки. Все расступились, пока дракон разминал крылья. Сайвин смотрела на них сверху и не понимала, почему по щекам ее льются слезы.
— Сай-вин, — прошептал дракон, тихо и нежно, словно пробовал ее имя на вкус. — Суженая...
Она бессознательно потянулась к тому месту на спине Рагнарка, которое всегда почесывала у Конча.
— Хорошо... Добрые пальцы, — дракон блаженно содрогнулся от прикосновения. — Но мы не одни... — В голосе его послышалась злоба.
— Это друзья.
Рагнарк быстро успокоился.
— Но я голоден. Кровь пахнет слишком сильно, — ноздри Рагнарка дрогнули, и он потянул носом в сторону озера. Слова его болью ударили в сердце мираи. — Тот маленький дракон будет неплохим завтраком.
Это явно относилось к Кончу. Всем известно, что поедание себе подобных было среди морских драконов делом вполне привычным.
— Нет, маленький дракон тоже друг.
К ним подошли Морис и Флинт.
— Ты можешь объяснить ему, что от него потребуется? Мне кажется, ты вполне сумеешь его убедить.
Сайвин тяжело вздохнула.
— Рагнарк! Этот дракон серьезно ранен и ждет помощи.
Но в ответ услышала совсем иное:
— Боль его сильна. И потому, чем скорее я съем его, тем быстрей он перестанет страдать.
— Нет, — железным голосом остановила его русалка. — Мне он нужен здоровым. И поможет ему в этом твоя кровь.
От дракона пошла сильная волна раздражения и злобы, впрочем, достаточно быстро сменившаяся согласием.
— Суженая моя, — прошептал Рагнарк вместо ответа.
Она махнула Флинту.
— Он все сделает.
Старик достал лезвие, но подошедший Иван тотчас оттолкнул протянувшуюся к дракону руку.
— У меня есть специальный ланцет, — сказал он, не в силах отвести глаз от колоссального зверя. — Он причиняет меньше боли. — Флинт согласно кивнул. — Возьми два горшка, — распорядился лекарь. — Этого будет достаточно.
Сайвин увидела, как Иван с некоторой опаской приблизился к мощной шее дракона и зашептал себе под нос какие-то древние заклинания; из кармана на поясе он вытащил длинную стеклянную трубку, обмотанную холстиной; один конец ее был острым, как игла.
Но в последний момент Иван все же поднял вопросительный взгляд на русалку.
— Скажи ему, что будет немного больно.
— Больно?
— Он понимает вас и без моего перевода.
Тогда лекарь спокойно положил руку на шею Рагнарка. Все тело дракона вздрогнуло, но Сайвин тотчас погладила его и постаралась всем своим существом вдохнуть в дракона спокойствие.
Но главное еще не было сделано. Лекарь тщательно обшаривал кожу в поисках уязвимого места и, наконец, поднес стеклянную трубку.
— Готов?
Сайвин прислушалась.
— Да.
Иван сделал точный и резкий укол. Сайвин охнула и схватилась за свою шею — впечатление было такое, будто ее укусила медуза. Но Рагнарк даже не дернулся, только тихо прикрыл глаза, давая понять, что все хорошо. Сайвин снова почесала ему шею. Значит, суженые разделяют не только мысли друг друга, но и ощущения.
Она смотрела на ярко-красную кровь, струившуюся через трубку в подставленный горшок. Через пару минут были наполнены уже два сосуда.
— Хватит, — остановил Иван и вытащил трубку, прижав ранку кулаком.
Морис и Флинт стояли, держа в руках по горшку с кровью дракона.
— И что теперь делать? Намазать им раны Конча?
— Нет, — ответил лекарь, убрал кулак от ранки и склонился, чтобы осмотреть ее. Все было в порядке, и он даже ласково похлопал Рагнарка по шее. Окружающие облегченно вздохнули. — Согласно древним текстам мираев, маленький дракон просто должен выпить кровь большого.
— Ничего себе, — нахмурился Флинт.
Но Морис лишь пожал плечами и направился к отмели. Джоах побежал за ним.
И все получилось. Конч оживился уже даже от одного запаха крови. Он поднял голову и стал судорожно глотать горячую вязкую жидкость из подставленного прямо к его пасти горшка. Флинт и Джоах осторожно поддерживали его голову. Скоро оба горшка были пусты.
— Этого хватит? — осторожно спросила Сайвин, глядя, как Конч длинным языком облизывает стенки горшков.
— Моя кровь сильна, — гордо ответил ей Рагнарк. И это было правдой. Уже через пару секунд Конч смог поднять голову. Он даже попробовал пошевелить лапами, а раненые крылья вздрогнули и расправились, сбив при этом Джоаха с ног прямо в воду.
— Посмотрите-ка рану на груди! — воскликнул Иван. — Края ее стягиваются, как цветочные лепестки с наступлением ночи!
— Он будет жить? — едва слышно прошептала Сайвин.
— Моя кровь сильна, — повторил Рагнарк, и в голосе его послышалась даже обида.
Конч радостно затрубил, приветствуя возрождающуюся жизнь. Ноздри его широко раскрылись, вдыхая соленый воздух, и грудь с наполненными легкими высоко поднялась. Дракон соскользнул в воду и поплыл, как могучий боевой корабль.
Флинт не сводил с Конча восхищенных глаз.
— Будет жить! Теперь станет нырять по-прежнему и вернется в ваш левиафан.
— Так нам можно уходить? — радостно спросила мирая, пытаясь слезть с дракона.
Но Флинт предупреждающе поднял руку.
— Уйти может Конч, — он внимательно посмотрел на девушку. — Но ты, Сайвин, отныне навеки связана с Рагнарком. А Кончу пришла пора вернуться к собственной суженой.
— К маме?
— Да. А у Рагнарка иные пути. Разве ты сама этого не чувствуешь?
Сайвин опустила голову. Как бы ей хотелось опровергнуть слова старика! Но в ушах у нее стоял голос Каста: «Моя кровь — твоя кровь!» И мирая знала, что разлучиться им невозможно. Она, Каст и Рагнарк были теперь связаны гораздо прочнее, чем если бы их сковали железными цепями.
— Тогда куда же мы? — тихо спросила она.
Флинт почесал седые волосы на затылке.
— Надо найти место, чтобы отдохнуть и собрать остальных. У меня на Пузырчатых Скалах к югу от Порт Роула есть дом прямо на побережье. Совсем недалеко от Окаянных Отмелей, за что я и выбрал это место. Так что, думаю, там нам пока будет лучше всего, а для нашего плана...
— Какого плана?
Но вместо старика ответил Морис.
— Для битвы за Алоа Глен — открытой схватки против той темной силы, что подчинила себе Аласию. Пророчество говорит о том, что Рагнарк соединит два народа — дрирендаев и мирай — чтобы создать из их союза мощную силу. И от этой силы будет зависеть судьба не только Алоа Глен, но и всей Аласии.
— Я голоден, — вдруг, прерывая его, вмешался дракон, и Сайвин почувствовала, как и ее желудок свело острым спазмом.
— Мы уже отправляемся, — ответил Флинт.
Русалка снова приготовилась слезть, но снова старый моряк удержал ее.
— Может быть, лучше, если Каст пока останется в образе Рагнарка. Лодка невелика и вмещает немного народу. Если бы ты могла поплыть на драконе...
Сайвин в раздумье прикусила нижнюю губу.
— Море кормит дракона, — вздохнул Рагнарк. Сайвин ничего не оставалось, как согласиться.
И дракон не стал больше ждать. Заковыляв по гальке берега, глубоко зарываясь в нее когтями, он быстро соскользнул в воду. Мирая спрятала ступни под складками его передних ног, но держалась с трудом, ибо Рагнарк оказался гораздо крупнее Конча, и ноги ее едва дотягивались. Все же ей удалось как-то уцепиться, и они быстро поплыли к Кончу, который ждал их на середине озера. Оба дракона настороженно посмотрели друг на друга.
— Какой маленький, слишком маленький дракон, — проворчал Рагнарк.
Сайвин обиженно скривилась, услышав такое оскорбление в адрес старого друга.
— Это он принес меня к тебе. И едва не умер, спасая меня!
— Это я спас его своей кровью! Даже сейчас!
Сайвин нахмурилась и прекратила нелепый и неприятный ей разговор. К ним уже подплывала лодка, на которой сидели Флинт, Морис и Джоах. Иван, стоя на берегу, махал всем рукой.
— Сайвин, ты можешь объяснить Кончу, куда мы направляемся? — спросил Флинт. — А он сумеет ли передать это твоей матери?
— Конечно, он передаст все в точности. Но зачем?
— Чтобы она выслала эмиссаров для встречи с нами. Пришла пора мираям снова возвращаться на берег.
Сайвин кивнула и подозвала Конча поближе к себе, хотя и сомневалась, что мать станет высылать кого-то или вообще ответит на просьбу Флинта. Ее народ так долго дрейфовал в Великом Океане, что ни ландвеллеры, ни люди с гор больше не имели к ним никакого отношения.
Она передала Кончу просьбу Флинта. Они плыли по туннелю, стены которого то и дело содрогались, а море впереди вздымалось неровными, нервными волнами.
Но туннель прошли благополучно и скоро все оказались в море.
— Прекрасно! — проревел Рагнарк, увидев солнце, заливавшее затонувший город. Сайвин тоже посмотрела на остатки башен и шпилей. На выходе из порта она увидела скульптуру женщины в длинных развевающихся одеждах, которая махала ей рукой, словно прощалась. Сайвин даже показалось, что статуя внимательно смотрит на нее мраморными печальными глазами. Неужели они только утром вошли в этот порт?
В полном молчании маленькая флотилия миновала полузатопленные купола соборов, уходя из города, который теперь представлял куда большую опасность, чем море. На острове начиналось настоящее землетрясение.
Оказавшись в открытом море, Морис пересел к парусу и с помощью Джоаха поднял его. Сайвин едва успела попрощаться с Кончем; Рагнарк не позволил ему подплыть ближе, чем на вытянутую руку. С печалью в больших глазах дракон ее матери вильнул хвостом и скрылся в глубине.
Что ж, Рагнарк прав. Связав свою судьбу с ним, она теряла права на многое, что было в прошлом.
— Надо поохотиться! Прямо сейчас! — выкатил на нее Рагнарк блестящий крупный глаз.
— Правда, отпусти его поесть, — подхватил Флинт, словно тоже услышал слова дракона. — У нас впереди долгий путь.
Сайвин поднесла к губам воздушный сифон Рагнарка и трижды похлопала его по спине, давая понять, что он может спускаться в глубину, и только потом осознала, что это был условный сигнал для Конча. Правда, Рагнарк тоже все понял. Русалка прикрыла внутренние прозрачные веки и плотно прижалась к могучей шее, успев заметить, как Рагнарк вытянулся во весь свой исполинский рост, и удивилась его размерам. Он был, по крайней мере, раза в три больше Конча, черные крылья казались тенями от туч.
— О, хорошая вода, хорошая охота!
И Сайвин вдруг почувствовала, что разделяет восторг Рагнарка, точно так же, как ощутила укол ланцета лекаря полчаса назад. Теперь она чувствовала упругие прикосновения волн к его широкой груди, ощущала разнообразные запахи моря: чернильные пятна осьминогов, пряный запах морских огурцов и даже яд от гнезда морских змей. Она слышала отдаленный гул китов и болтовню морских свиней неподалеку. Мирая просто слилась с телом суженого, с его крыльями и двигалась теперь с той же силой и грацией, что и любой морской дракон. Сайвин купалась в новых ощущениях.
Как слепа была она раньше!
Вдруг ее поразил новый запах, напомнивший лучшие духи ее матери. Что это?
— Это кровь акулы, — радостно ответил Рагнарк.
Она плотнее прижалась к широкой спине. Дракон сделал резкий поворот влево, маневрируя из-за лишнего веса всадницы. Но даже с ней на спине он был ловок и быстр. Повернувшись, он темной молнией бросился за неровный край рифа и, вытянув шею, ушел в черные тени. А когда он вынырнул, в зубах его билась молодая акула.
Через секунду она была разорвана десятками острейших зубов и проглочена. Рагнарк выплыл на поверхность, подбирая на пути всяческую морскую мелочь. Сайвин больше не понукала и не управляла им, сама чувствуя во рту сладковатый вкус крови, а в животе — приятную наполненность. Но даже больше этих ощущений ее радовала полная соединенность с драконом — они действительно стали одним сердцем, одним разумом, одной волей.
И ей захотелось попробовать еще.
Дракон понял ее желание.
— Я покажу тебе еще и не такое, — он тоже был явно доволен их союзом. — Сейчас увидишь!
Рагнарк описал головоломный круг над водой, расправил крылья и метнулся в сторону.
И Сайвин тут же поняла его фокус, счастливый смех зазвенел у нее в голове, и теперь она уже не могла понять, кто из ни двоих смеется!
Да и какое теперь это имело значение!
Джоах сидел на корме. Огромный дракон и девчонка куда-то уплыли, Морис держал паруса против ветра, ожидая их возвращения. Солнце нежно светило прямо в лицо мальчику, и он подумал, что уже не помнит, когда в последний раз вот так грелся под его лучами.
У руля раздался голос Флинта:
— Что, эта девчонка с ума сошла?! Не можем же мы ждать целый день, пока она наиграется, а дракон набьет себе утробу! Нам еще и так плыть и плыть.
Но Морис только хмыкнул в ответ, поправляя парус.
А Джоах не возражал, если бы они просидели так и дольше. Он развалился на корме, положив посох мага себе на колени, и наслаждался солнцем. И в глубине души молил о том, чтобы где-то, на другом конце Аласии, Елена могла бы точно так же радоваться теплым лучам. Он прикрыл глаза, представляя себе лицо сестры.
Ласковое солнце прогнало от мальчика все тяжелые мысли и горькие сомнения. По крайней мере, на время.
Неожиданно подле лодки поднялась волна, и Джоах громко вскрикнул. Суденышко прянуло назад, Джоах скатился на дно, а над краем борта появилась весело оскаленная морда Рагнарка.
Через секунду весь он появился над поверхностью, поражая блеском и ослепительной мощью.
Потом, хлопнув крыльями, дракон вдруг взмыл в воздух и начал там кувыркаться, едва не рискуя уронить со спины девчонку. Наконец он воспарил высоко над лодкой, закрывая собой солнце. Капли воды блестели на его крыльях, как бриллианты, пасть была раскрыта, а из глотки раздавался торжествующий победный рык.
Но это был не крик радости — это был вызов.
Дракон повернул голову на запад, в сторону побережья.
Оба брата тоже посмотрели туда, и Джоах понял, что они видели там нечто, недоступное ему.
И Рагнарк был чем-то большим, чем просто морским драконом.
— Я становлюсь слишком стар для подобных сюрпризов, — вдруг пробормотал Флинт, продолжая глядеть в сторону улетавшего Рагнарка.