11- глава "незваный гость"
Деймон сидел в гостиной у Деррека, наблюдая, как Лили играет с Шоколадкой на ковре. Ее беловолосые локоны подпрыгивали в такт движениям, а розовые глаза сияли от восторга. Деррек, с его карими глазами и темными волосами, наливал чай, и воздух был наполнен ароматом свежей выпечки. Деймон, с его белыми волосами и желтыми глазами, которые всегда казались слишком острыми для такого уютного места, чувствовал себя здесь... почти дома. Но он знал, что его жизнь как главы мафии не позволит этому длиться вечно. Он украдкой взглянул на Деррека, и сердце сжалось — эти чувства к нему росли, как снежный ком, и он не знал, как с ними справиться.
Вдруг раздался стук в дверь. Деррек удивленно поднял брови и пошел открывать. На пороге стояла женщина — высокая, с усталым, но решительным лицом. Ее волосы были темными, как у Деррека, но глаза — холодными, серыми. Энджел. Деймон узнал ее мгновенно — в его мире мафии такие связи не забываются. Она была матерью Лили, той, что когда-то оставила дочь Дерреку, своему старому другу, потому что сама не могла справиться с жизнью. Энджел родила Лили от какого-то хоста из клуба "Романтика" — места, где все было фальшивым, как и ее обещания. В оригинальной истории их жизней Деймон и Энджел могли бы быть вместе: он — мощный босс, она — женщина, ищущая защиты. Но это не сбылось. Из-за него. Из-за этих проклятых чувств к Дерреку, которые жгли душу и не давали места для других.
— Энджел? — Деррек замер, его карие глаза расширились от удивления. — Что ты здесь делаешь?
— Я пришла за своей дочерью, — отрезала она, врываясь в дом без приглашения. Ее взгляд скользнул по комнате, остановившись на Лили, которая прижала Шоколадку к груди и спряталась за ногами Деррека. — Я хочу забрать Лили. Ты заботился о ней все эти годы, спасибо, но теперь я готова. Я изменилась.
Деррек нахмурился, его лицо, обычно такое теплое, стало жестким. — Изменилась? Ты оставила ее мне, потому что "не могла справиться". А теперь просто приходишь и требуешь назад? Мы друзья, Энджел, но это не игрушка. Лили счастлива здесь.
Энджел фыркнула, скрестив руки. — Друзья? Ты всегда был таким идеалистом, Деррек. А я... я была слабой. Но теперь у меня есть работа, квартира. Она моя дочь! По закону я имею право.
Лили заплакала тихо, уткнувшись в ногу Деррека. — Папочка, не отдавай меня...
Деймон встал, его желтые глаза вспыхнули гневом. Он знал Энджел — из слухов, из теней своего мира. Она была нестабильной, связанной с сомнительными типами из того клуба. И теперь она угрожает разрушить это хрупкое тепло, которое он только начал ценить. Его мафиозный инстинкт проснулся: защитить. Особенно Деррека и Лили.
— Ты не заберешь ее, — тихо, но твердо сказал Деймон, подходя ближе. Его голос был как сталь — тот, что он использовал в переговорах с врагами. — Лили не твоя вещь, Энджел. Ты оставила ее у него, потому что не хотела ответственности. А теперь, когда тебе вздумалось поиграть в маму? Нет.
Энджел повернулась к нему, ее глаза сузились. — А ты кто такой? Какой-то белобрысый тип с глазами волка? Это не твое дело!
— О, это очень даже мое дело, — усмехнулся Деймон, но улыбка была холодной. Он шагнул вперед, загораживая Деррека и Лили. — Я Деймон. И я не позволю тебе разрушить эту семью. Уходи по-хорошему, или я помогу тебе уйти. Поверь, в моем мире таких, как ты, выпроваживают не церемонясь.
Конфликт разгорелся: Энджел кричала, обвиняя Деррека в том, что он "украл" ее дочь, Деррек пытался успокоить, но его перерожденная мудрость подсказывала, что это не кончится миром. Лили плакала громче. Деймон не выдержал — он схватил Энджел за руку, не грубо, но твердо, и вывел ее за дверь.
— Не возвращайся, — прошипел он, закрывая дверь. — Или пожалеешь.
Когда дверь захлопнулась, Деррек обнял Лили, успокаивая ее. Он посмотрел на Деймона с благодарностью в карих глазах, и в этот момент Деймон почувствовал, как их связь становится крепче. — Спасибо, — прошептал Деррек. — Ты... ты спас нас.
Деймон кивнул, его сердце билось как сумасшедшее. Из-за этих чувств к Дерреку он потерял шанс с Энджел когда-то, но теперь понимал: это было к лучшему. Здесь, с ними, он нашел что-то настоящее.