Мелания
Я открываю глаза, и, хотя веки кажутся невероятно тяжёлыми, мне всё же удаётся их поднять. Осмотрев помещение, в котором я оказалась, я понимаю, что это какой-то подвал. В центре комнаты стоит старый, уже видавший виды диван, а в другом углу лежит матрас. Я не могу пошевелить ни руками, ни ногами и осознаю, что связана.
Последнее, что я помню перед тем, как потерять сознание, — это как я сажусь в такси и называю адрес аэропорта. Затем появляется отец, который меня нашёл и готов отомстить. Я же, словно мышь, попалась в его ловушку.
Вдруг я слышу скрип открывающейся двери и понимаю, что в подвал вошёл мой отец.
О.М.: Наконец-то ты проснулась. Вы со своей матерью действительно думали, что сможете меня перехитрить и сбежать после того, как попытались меня убить, не так ли? — произнёс он, и я осознала, что живой отсюда не выйду.
Мила: Отец, ты же сам меня чуть не убил. За что ты так со мной? Что я тебе сделала? — с мольбой и слезами на глазах задала я вопросы, на которые уже долгое время хочу получить ответы.
О.М.— Заткнись! — сказал отец, ударив меня по щеке.
Он подошел к маленькому окну, расположенному в подвале.
— Ты действительно думала, что сможешь сбежать от меня вместе со своей матерью и будете счастливы? Вы очень ошиблись, и за эту ошибку заплатите вы и те, для кого вы стали важны, — произнес отец. Я не могла понять, о чем он говорит.
Я взглянула на отца и увидела, как он приближается ко мне, чтобы закрыть мне рот. В его руках были два шприца. Я не совсем осознавала, что он собирается делать, и не понимала, для кого я стала важна. Подойдя к двери, он остановился и стал ждать. Я не могла осознать, что происходит, пока не услышала шаги и звуки за дверью.
Наконец, дверь открылась, и в комнату вошли Крис, Дэн и Эмма. Не дав им времени опомниться, он вырубил Эмму и вколол шприцы в шеи парней. Их тела мгновенно перестали слушаться. Он связал их и усадил на матрас. Эмму же он посадил рядом со мной, и я заметила, что он не вырубил ее, а лишь затупил ее внимание. Она видела, что мой отец связал нас всех.
В глазах Эммы я видела страх, боль и беспокойство. То же самое я заметила в глазах парней, но в них также читались непонимание и злость. Я прекрасно осознавала, что это все моя вина, из-за меня они оказались здесь.
О.М. — О, ты очнулась, привет, малышка! — сказал он Эмме, поднимая её за голову, но она резко отдернула её.
Ден и Крис: «Не трогай её!» — зарычали они в один голос. Я видела что ден уже был достаточно зол. Так еще он тронул его сестру.
О.М. — Мальчишка, потише, а то я могу разозлиться, а ты не способен мне помешать. — сказал он ему, и я понимала, что он прав. Ден сейчас даже шевелиться с трудом.
Мила: «Отец, я прошу тебя, отпусти их, оставь меня. Тебе же нужна я!» — произнесла я с мольбой. Я очень не хочу что бы им приченили боль видь они здесь из-за меня. Я надеялась что он отпустит их и готова была принять то что живой я не выйду отсюда.
Посмотрела в сторону Дена который смотрел на меня со убийственно и со злостью но помимо этого я увидела в них что-то еще.
О.М: «О, это точно, но сначала вы послушаете интересную историю - о какой истории он говорит я его не понимаю.
О.М: «Когда мы с твоей мамой учились в университете, я был влюблён в неё без памяти. Однако она была в отношениях с мажором, которого я терпеть не мог. Звали его Марк Соколов - Соколов ? Мама мне нечего не говорила про этого человека. Но его фамилия как у Дена.
Ден: «Марк Соколов?» — спросил он, и в его глазах отразился шок. Похоже, он был знаком с этим человеком.
О.М.: «Да, твой дядя, малыш Денис». Что? Марк Соколов — дядя Дена, и у мамы были с ним отношения. Что происходит?
О.М.: «Я был другом твоей мамы, но я не хотел быть им. Я любил её, но она выбрала не меня, а Марка. Я был в ярости и хотел, чтобы они расстались. Спустя некоторое время я узнал, что они собирались пожениться. Но родители Соколова были не рады твоей маме, и он был готов отказаться от всего ради неё. Ни мне, ни его родителям это не понравилось. И мы решили подстроить измену, чтобы он увидел, как она ему изменяет. Так вот, я накачал твою маму препаратом, и она не отвечала за свои действия, проще говоря, была как мясо».
Я не верю своим ушам: мама любила другого, и они хотели пожениться, а он подставил мою маму. И если следовать логике, Марк Соколов поверил в подставу и предательство моей мамы.
Дэн: «Как же я ненавижу тебя! Ты забрал у него любимую девушку, и я хочу отомстить. Ты знаешь, как сильно он её любил и продолжает любить? Он думает, что она его предала, а на самом деле это ты всё подстроил. Он её любит, я это точно знаю.
Мама, что у вас произошло? Он просто использовал тебя, а ты любишь другого. Я наконец-то поняла это. Мама никогда не любила его, просто делала вид, что счастлива в браке».
О.М.: «А дальше всё было в моих руках. Я всё подстроил так, что Соколов поверил, будто она ему изменила. Но на самом деле между нами ничего не было. Жаль, что я не воспользовался ею, чтобы она совсем сошла с ума. Но это было бы не в моих интересах.
Он уехал и оставил её одну, расторгнув помолвку. Я был рядом с ней, и вот настал момент, когда она узнала, что беременна тобой. Она была счастлива, а я возненавидел его ещё больше. Мало того, что он забрал её у меня, так ещё и она забеременела.
Я помог ей, мы поженились, и родилась ты. И, веришь, я забыл о том, что ты не моя, я полюбил тебя. Но со временем ты стала всё больше походить на этого Соколова. И с тех пор, как тебе исполнилось 10 лет, ты начала меня раздражать. Ты была его, а не моей, и точной копией его.
Я срывал на тебе свою злость, представляя, как делаю больно ему. И это согревало мне душу. А ты не сопротивлялась, потому что боялась и была слабее. И это только добавляло мне азарта».
Мила: «Как так могло произойти, ты врешь!» — воскликнула я, не в силах поверить в то, что услышала. Боже, он разрушил мамину жизнь с любимым человеком! Они должны были пожениться и быть счастливы, но из-за него мама страдала. Я больше не могла сдерживать слезы, и они катились из моих глаз. Как же я была рада, что он не был моим настоящим отцом!
О.М.: «О, нет, дорогая, есть два убедительных доказательства», — произнес он, но мне не нужны были его аргументы. Я знала, что моя мама не могла бы полюбить такого, как он. Теперь он был мне чужим человеком.
Первое — это тест ДНК, который подтверждает, что вы с Марком родные. И второе — это семейная тайна, о которой не все знают, но знает Ден.
«Да, мальчишка?» — спросил он. Какая тайна? Ден что-то знает, и это как-то связано со мной?
Я посмотрела на Дена и заметила, что он борется с собой. Эта тайна могла изменить всё. Что же это за секрет?
Эмма: «Ден, ты что-то знаешь, скажи!» — воскликнула она, но он продолжал хранить молчание.
О.М.: «Ох, молчишь, ну сейчас мы тебя разговорим», — сказал он и сделал то, чего я не ожидала. Он вытащил нож и сделал разрез на моей ноге. От неожиданной боли я вскрикнула и увидела, что у Эммы теперь тоже есть разрез, и она кричит от боли. Но он продолжал молчать.
Ден: «В нашей семье те, у кого наша кровь, чувствуют друг друга на максимально высоком уровне. Так было с моим дедом и его братом, с моим отцом и отцом Милы. Это как проклятье. И оно на всю жизнь», — со вздохом сказал он, и я видела по его глазам, что он борется с собой внутри.
Эмма: «Почему тогда ты её не чувствуешь, а только я?» — спросила она его. И он понимал, что у него нет выбора, и сейчас ему придётся открыть что-то страшное. «Ден, скажи, что происходит», — умоляла она его.
Ден: «Я неродной! Я неродной тебе брат! Я никто для тебя», — сказал Ден, и у меня в ушах стоит эхо: «неродной... неродной...»
Эмма: «Что? Что ты сказал? Что ты, мать твою, сказал?» — кричала Эмма. У нее была истерика, ведь не каждый день узнаешь, что брат, который для тебя всё, тебе неродной.
Ден: «Прости меня, сестра, я не хотел, чтобы ты думала, что если я не родной, то не люблю тебя. Ты для меня всё. Ты моя жизнь, прости меня, умоляю», — сказал Ден, и я увидела, что любимые люди были расстроены из-за меня.
Мила: — Ты уже достаточно сделал и причинил достаточно боли людям, которые мне дороги, отпусти их. Когда они уйдут, ты можешь делать со мной всё, что захочешь, я не буду сопротивляться, только отпусти их, — сказала я, не желая, чтобы стало ещё хуже.
ОМ: — Какое благородство! Сейчас, когда все знают правду и Эмма узнала, что ты её двоюродная сестра, и она всё чувствует, я не остановлюсь просто так.
ОМ: — Я дам вам несколько вариантов, как мы можем поступить, и выбор будет предоставлен человеку, который любит тебя больше всех остальных, для кого ты значишь очень многое. Ты ведь знаешь, кто это, да, «Доченька»?
Я не понимаю, о ком он говорит, но чувствую, что я здесь для кого-то очень важна. Кто это? Эмма?
И вот варианты:
Я убиваю тебя на их глазах и отпускаю, и они больше не увидят ни тебя, ни меня.
Я делаю с тобой всё, что захочу, но ты будешь жива, и они тоже.
Убиваю вас всех.
Выбираю первый вариант, — говорю я и слышу рычание со стороны Дена. Но не придаю этому значение.
Ден, Эмма и Крис: «Дура, нет, не смей!» — кричали они, но я уже сделала свой выбор.
О.М.: «Оу, как интересно. Но я, кажется, сказал: выбор делаешь не ты, а человек, для которого ты значишь очень многое».
Эмма: «Второй вариант, но ты делаешь не с ней, а с нами всё, что захочешь».
Ден: «Нет, не смей, я не согласен, ты этого не сделаешь».
О.М.: «Нет, малышка, это не ты должна сделать выбор».
Я вижу, как Эмма в слезах пытается вырваться и кричит «нет». Крис с испугом смотрит в сторону Дена.
О.М.: «Спокойно, дерзкая девчонка. Вы правы, это выбор должен сделать Малыш Ден».
Я была в шоке, у меня был страх и непонимание.
Ден сидит в оцепенении, его глаза словно остекленели. Он боится смотреть на нас всех, особенно на меня.
Эмма: «Брат, нет! Не смей, ты не сделаешь этого».
Крис: «Брат, даже не думай! Мы найдем решение».
Ден не реагирует.
Мила: Денис, — ласково произнесла я, и он поднял голову, его глаза наполнились печалью и слезами.
Ден: Нет! Я не могу! Я не буду этого делать! — воскликнул он, не глядя на меня.
Мила: Денис, — мягко сказала я и улыбнулась, давая понять, что готова к его ответу.
Ден: НЕТ, Я СКАЗАЛ! Я ЭТОГО НЕ СДЕЛАЮ! — кричал Ден в отчаянии, осознавая, что жизни его друзей, его собственная и моя зависят от его решения.
Мила: Денис, пожалуйста! — произнесла я с мольбой, продолжая улыбаться.
Ден: НЕТ! — твердо ответил он.
Мила: Прошу тебя! — умоляла я, слыша, как наши друзья зовут его не делать этого.
Ден: Второй вариант, — произнес он с горечью и злостью.
Эмма: Неееет! Ден, нет! — кричала она в истерике. Я же лишь улыбалась, понимая, что у него нет выбора, он оказался в тупике. А я уже смирилась с тем, что живой не выйду отсюда.
О.М.: Хорошо. Это твой выбор, значит, так и будет. Но всё не так просто! — произнес мой отец.
Он достал шприц из кармана и сделал укол Эмме.
Ден: Что ты ей вколол? — вскричал Ден.
О.М. Успокойтесь, сегодня больно будет только ей. Этот укол поможет вашей сестре на время забыть о физической и душевной боли. Вы будете наблюдать за тем, как я буду делать с ней всё, что захочу.
Продолжение следует...