Ден
Ден: «Я неродной! Я не родной тебе брат! Я никто для тебя, — со злостью и отчаянием ответил я ей. И увидел, как с её глаз катились слёзы, что разбивало мне сердце». Я словно получил удар под дых. Смотрю на свою сестру и понимаю, что по её щекам бегут струйки слёз, и моё сердце издает сильный удар. Я осознаю свою вину, она меня ненавидит.
Ден: «Прости меня, сестра, я не хотел, чтобы ты думала, что если я не родной, то не люблю тебя. Ты для меня всё. Ты моя жизнь, прости меня, умоляю», — сказал я. Я понимаю, что теперь всё будет не так, как раньше, этот момент изменит мою и жизнь Эмили. Хочу разбить лицо этому мудиле. Сука, это всё из-за неё.
Пока я был погружён в свои мысли и пытался найти решение, как прекратить этот ад, пока силы ко мне не вернулись, Мила завела разговор с недоотцом.
Мила: «Ты уже достаточно сделал и причинил достаточно боли людям, которые мне дороги, отпусти их! Когда они уйдут, ты можешь делать со мной всё, что захочешь, я не буду сопротивляться, только отпусти их!» — сказала она, и я думаю о том, как буду вправлять мозги этой дуре. Она такая наивная, что думает, что я оставлю её здесь, или же она просто сумасшедшая. Второй вариант больше подходит.
О.М.: «Какое благородство! Сейчас, когда все знают правду и Эмма узнала, что ты её двоюродная сестра, и она всё чувствует, я не остановлюсь просто так». Что он задумал сделать, сука, чувствую, что просто так всё не кончится. Где мои силы, ааа, сука? Злился я.
О.М.: «Я дам вам несколько вариантов, как мы можем поступить, и выбор будет предоставлен человеку, который любит тебя больше всех остальных, для кого ты значишь очень многое. Ты ведь знаешь, кто это, да, «Доченька»?» Его «Доченька» звучало очень мерзко, хочу стереть эту мерзкую улыбку с его лица. Только не говорите, что он обо мне сейчас говорит. Нет! Нет! Нет! Это неправда, пожалуйста. Молился я всем богам.
Вижу во взгляде Милы отчаянье, страх и удивление. Она вбила себе в голову, что это из-за неё, но это не так. Отчаянье, потому что думает, что нет выхода. Есть, придумаю, найду, вырву зубами. Мы отсюда выйдем живыми. Я всех спасу и потом выбью из её прекрасной головки дурные мысли.
И вот варианты:
Я убиваю тебя на их глазах и отпускаю их, и они больше не увидят ни тебя, ни меня.
Я делаю с тобой всё, что захочу, но ты будешь жива, и они тоже.
Убиваю вас всех.
Я сейчас правильно понимаю, он предлагает или убийство, или смерть. Он, черт возьми, угрожает ей нами и шантажирует её. Сука, убью его, мразь, рычал от злости я.
Выбираю первый вариант, — сказала Мила. Вот дура сумасшедшая, жертвовать сама собой ради нас. А её семья только Эмма. От понимания издаю гортанный рык. И вижу, что она это заметила, но не придала особого значения. А зря, я ей это напомню. Ох, как припомню.
Я, Эмма и Крис крикнули ей: «Дура, нет, не смей!» — я видел, что она уже решила, и понимал, что не смогу ничего сделать с этим. Ну нечего, посмотрим, выбор не за ней. Дура сумасшедшая, погоди. Рычал я от злости.
О.М.: «Оу, как интересно! Но я, кажется, сказал: выбор делаешь не ты, а человек, для которого ты значишь очень многое». СУКА! СУКА! МРАЗЬ! Ну я его не пощажу, он нацелился на моё сердце и девушку, которую я люблю. Неожиданно для меня моя сестра подает голос. И то, что я услышал, я был готов рвать и метать. Нет!
Эмма: «Второй вариант, но ты делаешь не с ней, а с нами всё, что захочешь» — сказала она, и я готов был устроить ей взбучку, что она ставит себя под удар, вот две дурехи.
Ден: «Нет, не смей, я не согласен, ты этого не сделаешь» — кричал я. Сквозь боль пытался выбраться я, но у меня не получалось. Гребаный препарат! Гребаный отец!
О.М.: «Нет, малышка, это не ты должна сделать выбор» — сказал он моей сестре, чем злил меня еще больше.
Я вижу, как Эмма в слезах пытается вырваться и кричит «нет». Крис с испугом смотрит в мою сторону. Они поняли, что выбор должен сделать я. Они знают, чем это может обернуться. Я не готов сделать этот выбор. Я не готов!
Я сидел в оцепенении, мои глаза словно остекленели. Боялся смотреть на нас всех, особенно на Милу.
О.М.: «Спокойно, дерзкая девчонка. Вы правы, это выбор должен сделать Малыш Ден» — опустил голову, так как не мог смотреть им в глаза, особенно Миле. Я не могу сделать ни один выбор. Я не могу! Я слабак.
Эмма: «Брат, нет! Не смей, ты не сделаешь этого» — говорит она. И я понимаю, что она переживает, она знает, что у каждого выбора или решения есть последствия.
Крис: «Брат, даже не думай! Мы найдем решение» — я сдался и не знаю, что делать, все зависит от меня, но я не готов его сделать. У меня нет выбора.
Я не реагировал на их слова. Пока не услышал ее милый, милодичный и такой родной голос своей малышки.
Мила: «Денис», — ласково произнесла она, и я поднял голову, мои глаза наполнились печалью и слезами. Я ненавидел свое полное имя, но когда она назвала меня им, я почувствовал теплоту. Я понимаю, что она хочет, чтобы я сделал выбор. Но я не могу, я могу потерять её в любом из вариантов. Нет! Я не могу! Я не буду этого делать! Я ее люблю безумно. Кричала моя душа, разрываясь на части.
Ден: «Нет! Я не могу! Я не буду этого делать!» — воскликнул я, глядя на ту, что стала для меня моим сердцем, моей второй недостоющей частью сердца. Сделала меня полноценным.
Мила: «Денис», — мягко сказала она и улыбнулась, давая понять, что готова к моему ответу.
Ден: «НЕТ, Я СКАЗАЛ! Я ЭТОГО НЕ СДЕЛАЮ!» — кричал я в отчаянии, осознавая, что жизни его друзей и её жизнь зависят от моего чертового решения.
Мила: «Денис, пожалуйста!» — произнесла она с мольбой в глазах.
Ден: Второй вариант - со вздохом сказал я
То, что я увидел, не могло присниться мне даже в самом страшном кошмаре. Он привязал её цепями, как будто она была собакой или марионеткой в его руках. Я был в таком шоке, что не мог произнести ни слова.
Из оцепенения меня вывел звук удара, и я увидел, как этот человек избивает её плетью.
Эмма: «Сукин сын, отпусти её! Мразь! Я убью тебя!» — кричала она, и её голос разрывал мне сердце. Картина, где Милу избивают, а сестра в истерике, была невыносима.
Он хлестал её без остановки. На её лице, руках, ногах и спине были видны разрывы, порезы и кровавые потёки. Он не останавливался ни на секунду.
Мила не кричала, а просто улыбалась. Несмотря на боль, она не издавала ни звука, только плакала и улыбалась, словно давая нам понять, что всё хорошо. Но это было совсем не так.
Эмма уже не могла ничего сделать, она просто смотрела, плакала и умоляла его остановиться, но ему было всё равно. В этот момент я почувствовал, как ко мне возвращается сила. Крис толкнул меня и передал пистолет, и теперь у меня было два пистолета.
Со всей силы я разорвал путы на руках и ногах. Подбежав к виновнику, я начал наносить ему удары. Он же, улыбаясь, спросил, понравилось ли мне представление. Я был в ярости и не мог остановиться, пока не почувствовал, как кто-то оттаскивает меня назад. Это был Крис.
Крис: «Ты его убьешь, остановись! Брат, остановись, его накажут! Остановись!» — кричал он, пытаясь меня остановить.
Ден: «Я его накажу, он посмел прикоснуться к тому, что принадлежит мне. Он избил девушку, которая стала для меня воздухом, без которого я не смогу жить. А теперь уходи».
Я продолжал бить его, пока не почувствовал, что силы начинают покидать меня. Отойдя на некоторое расстояние, я выпустил в него два магазина — 60 пуль.
Когда я осознал, что он мёртв, я обернулся и увидел, что Крис уже освободил Эмму, и они пытались снять с неё цепи. Однако у них не получалось. Я подбежал к ним, схватил цепи и разорвал их. Затем, подхватив Эмму на руки, я отнёс её в машину и поспешил в больницу. По дороге она позвонила доктору, и он уже ждал нас со своей бригадой.
Продолжение следует ...