Монстры и люди

14 августа, 6:40

Сквозь разбитые стекла проникал ветер. Минхо тогда выбежал на крыльцо в домашней одежде, а сейчас руки замерзли. Он наблюдал за кровавыми каплями на осколках битого текла. Они цеплялись за него, но в итоге бежали вниз, как дождевая вода, и терялись в ночи. Он думал, что, порезав руки, не будет чувствовать такой черной тишины. Но физическая боль лишь раздражала.

Он не плакал. Не кричал и не пытался задушить незнакомца, что как ни в чем не бывало вез его куда-то по лесной трассе. Он злился. Обнимал себя руками, пытаясь спрятаться хоть куда-нибудь от этого странного чувства. Он злился на Джисона, что позволил так просто забрать себя у него. Злился на себя, за то, что оставался так далеко в тот момент, когда нужен был больше всего. Злился на эту чертову холодную ночь и на растекающийся вдали рассвет. Он был красив. Подрагивал и бежал куда-то, точно так же, как бежала кровь Минхо по стеклу.

Он не знал, что должен делать дальше. Все, что он мог, это злиться. Злоба помогала. И еще ненависть. Она не была обжигающей, заставляющей терять голову и бросаться на монстра с криками. Она была ледяной. Он никогда раньше не убивал людей. Но то, что ехало рядом с ним в машине, уже давно не было человеком. Он убьет его. Как только придет время, монстр с ужасом вспомнит, с каким пренебрежением носил на себе лицо самого дорогого человека в жизни Минхо.

Он не спрашивал, куда его везут. Чонин сможет жить без него - он всегда был намного самостоятельней самого Минхо. Он уже сдал свою кровь Агенству - наверное, ее хватит надолго, и она поможет спасти жизни многим людям. Он не хотел умирать, да и не смог бы. Но перед тем, как завять под черными безликими масками, он спасет Джисона. Обязательно. Даже если придется выпустить всю свою кровь и полностью засохнуть.

- Мне вот очень любопытно, как ты все таки это делаешь... - неожиданно протянул Со Хэвон, держа руль одной рукой, а второй сжимая шею Минхо и заставляя повернуться к себе. - Как ты возвращаешь людей к жизни. Не подумай ничего, мне было очень жаль убивать его. Просто он единственный, кого ты захочешь спасти.

Минхо знал, что к этому все идет. Это был конец. Их обоих ждет что-то похуже смерти в руках этих чудовищ. Наверное, было бы лучше, если бы он просто не спасал его. Но он не мог. Просто не мог.

- Мне так нравится эта внешность, - улыбался монстр. Минхо дергался и пытался закрыть лицо руками. Не мог видеть эту мерзкую улыбку, искажавшую такие знакомые мягкие черты. Джисон никогда так не улыбался. - Так жаль, что придется убить его еще раз, ведь я не хочу терять такое красивое личико. К тому же, на мне будет все внимание прессы. Он ведь специально сделал это, верно? Чтобы я не смог подобраться. Такой хороший ход. Только вот если его кто-нибудь подменит, людям будет плевать.

Минхо говорил ему много раз, что их враг всего лишь человек. Что он не может все время выигрывать. Но он ошибался.

- Тебе наверное интересно, зачем это все?

- Мне все равно, - это было правдой. Ему совсем не хотелось знать, какие мотивы бывают у таких монстров. Какие угодно. Они все не оправдывают то, что он сделал с ними.

- На самом деле Джисону просто не повезло оказаться первым, - протянул его имя с легкой неприязнью в голосе. Минхо зажмурился. - Он наверняка понял, что я сделал все, чтобы свести вас. Это кажется абсурдом, да? Пока у него есть ты, ему никакие раны не страшны. Но... мне стало интересно, как будут складываться отношения врагов. Я провел, так скажем, эксперимент. Ваши отношения для меня загадка и... веселье. Поэтому я позволил вам насладиться друг другом. Ну а теперь пришло время разлучать вас.

Минхо молчал, смотря в окно, и ничего не видел сквозь пелену слез. Эксперимент. Веселье. Для монстра это все было игрой. Он наслаждался. То, что Минхо строил на протяжении долгих месяцев, кого он изо дня в день заворачивал в свою душу, обнимал и лелеял в руках, кого готов был слушать и узнавать. Это все было для монстра всего лишь экспериментом.

- Конечно, Джисон лишь первый в цепи. Он, красный мальчик и девушка-медик. Знаешь, так хорошо наблюдать, как такая дружба распадается.

- Ты убьешь их? - Минхо хотелось спать. Хотелось домой. Хотелось завернуть холод Джисона в себя и наделить бессмертным пламенем.

- Само собой. Но сначала я позволю им увидеть потерю.

- Такую же, как видел ты, когда твоего сына убили, - Минхо устало положил голову на дверь машины и тускло наблюдал за убегающими вдаль фонарями. - Неужели тебе мало одной мести?

- Это не месть, Ли Минхо, вовсе нет. Это справедливость. Столько лет такие как мы с тобой могли только прятаться и дрожать. Нас уничтожали, как животных. Я лишь хочу, чтобы вся эта жалкая организация почувствовала себя так же, как мы все это время. Загнанными в угол и ничтожными, - он повернулся к Минхо. В глубине глаз горел безумный огонь. Минхо было бы страшно под этим взглядом, если бы все чувства уже не разлетелись на промозглом ветру. - Они уничтожают нас точно так же - по одному, загоняют в тупик, даже не смотря, кто человек, а кто нет.

- Ты уже точно не человек.

- Может быть. Но я делаю это не только ради себя. Ты должен быть мне благодарен. Благодаря мне твой друг больше не будет прятаться.

Он ошибался. Ни Минхо, ни Чонин больше не боялись. Это с самого начала было так просто. Только все это время никто не желал делать первый шаг и заглядывать дальше, чем можно было увидеть. Хэвон думал, что борется со злом. Может, так оно и было. Только эта вражда больше не имела никакого смысла.

Только сейчас Минхо видел, что даже этот монстр когда-то был человеком. Но он не заставит Минхо чувствовать к нему жалость. Это был его выбор. Он сам выбрал превратиться в чудовище. А Джисон все время выбирал оставаться человеком. В этом была разница.

Минхо мог попытаться убить Со Хэвона прямо в этой машине. Но тогда он не узнает, где держат Джисона. И тогда скорее всего Хенджина тоже убьют. Он должен был играть по его правилам. Он даже не понял, в какой момент ему связали руки. Этого человека мог перехитрить только такой же монстр, как он сам.

Машина свернула с освещенной трассы, и в этот момент Минхо позвонили. Со Хэвон оглянулся на него и легко провел по шее, от чего у Минхо перед глазами все помутнело.

- Ответь, - мягко улыбнулся монстр. - Я верю, что ты не будешь говорить глупости.

Минхо ответил, прижимая телефон к уху и молясь, чтобы голос Чонина не было слышно с водительского сиденья.

- Ты куда-то уехал?

- Да... С Джисоном.

- А чего это он вдруг потащил тебя куда-то на ночь глядя?

Минхо сделал вид, что Чонин спрашивает о другом:

- Ну с тем Джисоном, который мне кулон подарил, помнишь?

Он слышал, как Чонин замер, растерянный.

- Ты о чем? - тихо спросил он.

Минхо взглянул на Со Хэвона. Тот смотрел прямо перед собой, хотя Минхо знал, что он прислушивается к каждому изменению в его голосе.

Чонин ужасно долго молчал. Минхо тоже молчал, закрывая глаза. Колеса машины бились о камни проселочной дороги.

- Ты в опасности? - медленно спросил Чонин. Минхо резко вздохнул и замер, испуганный.

- Да, - выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Ты хочешь, чтобы я пошел в Агенство? - снова спросил Чонин.

Минхо хотелось плакать.

- Да, - он слышал, как на конце провода Чонин чем-то лихорадочно шелестит. Хлопнула дверь. Засвистел ветер. - Все, мне пора. Я буду поздно.

Он хотел положить трубку, но услышал, как Чонин что-то ему говорит.

- Не бойся, Минхо, - мягко, с дрожью в голосе, такой несвойственной ему. - Все будет хорошо.

Он не боялся. Если он не сможет спасти Джисона, ему будет все равно на страх. И хорошо уже никогда ничего не будет.

Его окружали люди в черном. Все одинаковые, все в широких капюшонах и с ножами в скрещенных за спиной руках. Они вели его за собой, подталкивали сзади, а он плыл по этому течению из масок и ничего не чувствовал. Барахтался, пытался выбраться, но все равно знал, что утонет.

Он ничего не видел. Он пытался думать о ромашках и свечах, о теплом хлопке, о пушистом мехе золотистого ретривера и о выпечке. Но потом мысли растягивались, рвались, и превращались в кровь на остывшем асфальте. Кругом дрожал кровавый рассвет, бежал далеко за спины безликих монстров и утопал в легких Минхо. Черные шипы прорастали из них и крошили кости.

Он видел Джисона посреди безмолвной толпы незнакомцев. Видел его руки - потрескавшиеся окровавленные пальцы, окоченевшие, все еще сжимающие рукоять. Один клинок лежал рядом. Рассвет плавился в черной стали. Воздух дрожал и рвался. Сердце Минхо засыхало.

Ноги больше не держали. Минхо опустился на землю, царапая пальцами камни. Его подтолкнули, схватили под руки, заставляя встать. Он слышал шепот безмолвных монстров кругом - они суетились вокруг, толкали его и били по лицу. Слышал шелест листьев где-то на горизонте, и как колеса разрезали асфальт на трассе. Как падали дождевые капли с крыш и врезались в асфальт.

Он слышал все. Кроме его дыхания.

Минхо так часто ловил себя на мысли, что любит слушать его дыхание, что каждый раз, будь Джисон рядом, он обращал на это внимание. Оно всегда было разным. Ночью, когда он обнимал его во сне, оно было ровным и трепетным. После работы оно часто было чуть-чуть рваным, но стоило Минхо уложить его себе на колени, оно успокаивалось.

Минхо всегда слушал его. Всегда замечал. Оно казалось чем-то привычным, что теперь всегда будет сопровождать Минхо в жизни.

Но сейчас он слышал все звуки в мире. Он пытался отыскать среди миллионов громких, режущих веки один единственный плавный и теплый. И больше не находил.

Спустя миллион секунд он все таки дошел до Джисона и снова опустился на колени. Поднялся ветер, сметая пыль и вырывая сорняки, и его окружил кокон из черных перьев. Он больше не видел мельтешащих кругом монстров и не слышал их гомон. Внутри этой черной трепещущей клетки теперь стояла оглушающая тишина.

Веки Джисона были приоткрыты. Черный цвет радужки немного выцвел. На ресницах застыла прозрачная капля, одна единственная, так и не успев скатится вниз по щеке. Минхо потянулся ее смахнуть, но уронил руку и согнулся попалам.

- Ненавижу тебя, - он видел застывшую на асфальте кровь. От времени она почернела и впиталась в камни. Рваная рана на шее больше не кровоточила. - Ненавижу. Это было больно, да? Тебе было больно?

Он ему не ответил. На лице застыло спокойное выражение, даже умиротворенное, будто бы он знал, к чему все идет. Знал, и был готов к такому исходу. Минхо боялся прикасаться к нему. Не хотел чувствовать его холод. В его памяти он всегда был теплым и мягким. Он таким останется. Обязательно.

Минхо не чувствовал боли, когда делал два глубоких длинных пореза на обеих руках. Уронил руки, наклонился, и все таки решился притянуть Джисона к себе. Его тело все еще было мягким и податливым, но Минхо чувствовал его хрупкость, будто бы оно могло рассыпаться на осколки от малейших прикосновений. Зарылся носом в шею, надеясь почувствовать успокаивающий аромат сосен. Но от его кожи пахло лишь холодом.

- Прости, что не сдержал обещание, - шептал он и тихонько покачивался в разные стороны, баюкая Джисона в своих руках. Голова немного скатилась вбок. Глаза все так же смотрели куда-то сквозь него из под полуприкрытых век. - Но ты первый его нарушил. Говорил, что ничего не случится. Я тебе верил. А ты... Ненавижу тебя. Опять оставил меня позади.

Кровь бежала вниз по рукам и рисовала узоры на земле. Он ждал. Ждал и с каждой минутой все четче ощущал тишину вокруг. Она не исчезала, и с каждой пролитой каплей сгущалась все плотнее.

Он часто спасал людей от смерти. Обычно они все еще были живы, но если и мертвы, то всего несколько минут. Но Джисон... Прошло уже много часов. Его кожа уже успела остыть. Его пальцы успели окоченеть. Минхо уже едва видел его лицо перед собой сквозь черный туман, но ничего все еще не изменилось.

- Пожалуйста, - шептал он, водя едва слушающимися руками по его плечам и шее. Размазывал свою же кровь по его коже. Сил держать плотный кокон из перьев уже не осталось, и тишина разоралась гомоном голосов. - Пожалуйста, Джисон. Почему... почему не получается?

Кто-то положил руку на его плечо и больно сжал. Он дернулся, хлестнул обмякшими крыльями по земле, сметая стоящих вокруг людей.

- Отвалите от меня! - прохрипел он, сворачиваясь вокруг Джисона и пряча его от чужих взглядов. - Ненавижу вас всех! Ненавижу! Зачем вы сделали это с ним?!

Он закашлялся и сбился. Сил кричать не осталось. Он видел свою кровь повсюду - она рябила перед глазами, то ярко-алая, то почти черная. На грязном асфальте ее узор напоминал завядшие лепестки. Ужасно хотелось спать. Все звуки плыли где-то рядом, но тут же исчезали, то отдалялись, то взрывались у самого лица.

Он цеплялся за них до последнего. Поэтому, когда сквозь безумный хаос пробился единственный звук, который он искал, он его сразу услышал. Он бы всегда его услышал.

Собирая все оставшиеся силы, он открыл глаза шире и склонился ниже, обнимая Джисона за шею. Минхо слышал его дыхание. Едва заметное и слабое, но оно точно было. Он увидел, как недвижимые все это время веки дрогнули и закрылись. Окоченевшие, сжимающие рукоять пальцы расслабились и выпустили клинок. Он разорвал тишину вокруг с дребезжащим звоном.

- Дыши, дыши, дыши, - зашептал Минхо, задыхаясь. - Все будет хорошо. Все хорошо.

Аромат леса все еще не вернулся, но кожа стала чуточку теплее. Минхо чувствовал слабое биение жилки, когда прижимал руки к вновь кровоточащей ране на шее. Джисон вздрогнул и хрипло вздохнул, не открывая глаз.

- Сильно больно? - спрашивал Минхо, упираясь руками в землю, чтобы не упасть. Сам он боли уже давно не чувствовал. - Потерпи чуть-чуть. Только дыши, Джисон.

Он снова был здесь. Минхо слабо улыбался и гладил его по волосам. Почему-то, собственная боль и слабость отошли на задний план. А может, совсем исчезли. Но он не должен был испытывать такое сильное облегчение. Ведь это был не конец.

Он услышал у себя за спиной противный смех и медленно оглянутся. Со Хэвон смотрел на свои руки так, будто видел их впервые.

- Невероятно, - протянул он и сделал шаг в сторону Минхо. Тот тут же ударил крыльями по земле и вновь окружил себя черным коконом. Сил на это, правда, давно уже не было. Он просто не мог позволить ему вновь сделать это с Джисоном. - Его лицо и правда исчезло. Просто невероятно. Тебе стоит всего лишь пустить свою кровь... - он замер на секунду. Минхо медленно моргнул, задыхаясь. - Схватите его. Сломайте ему крылья. А Джисона ко мне - надо же вернуть то, что уже принадлежит мне.

Все тело Минхо уже давно горело от боли. Он ронял крупные слезы, слыша, как люди в масках уродуют то, что Джисон считал безумно красивым. Он видел, что его веки вновь открылись. Черные глаза больше не казались прозрачными и выцветшими, внутри них горела прежняя сила, правда, ее было безумно мало. Он смотрел на него молча, не пытаясь что-то сказать, и Минхо знал, что это конец. Джисона вновь убьют, а Минхо возьмут в плен и будут использовать ради его крови. Но в тот момент он не чувствовал боли, не слышал голоса и крики, он смотрел Джисону в глаза и видел там алый рассвет и отражение морского бриза. Он смог его спасти. Даже если всего на пару минут.

Где-то вдали послышался скрип колес. Над крышами разгорался рассвет, такой же красивый, как и все дни до этого. Темнота над головой разорвалась, и его лучи упали на красивое лицо. Минхо запомнит его лицо таким, каким видел его в этот момент. Наверное, все это стоило того, чтобы в итоге прийти к такому концу.

Жаль только, что они так и не смогли съездить на море.