Обнаженная

«В доверии всегда есть часть лжи.

* * *

Angela’s POV

Дверь спальни скрипнула, и медленные шаги стали слышны в тихой комнате. Маленькая девочка, лежа под простынями, медленно открыла глаза, когда поняла, что кто-то зашел. Она подняла голову и увидела стройную фигуру своей матери, которая подошла к ней с озабоченным выражением лица.

— Мама? Что случилось? — спросила десятилетняя Анжелина, сонно потирая глаза.

Ее мать присела на край кровати и с заботой и любовью стала ласкать ее щеку. Она приоткрыла губы, чтобы начать говорить, как вдруг какой-то шум прокатился по всему дому, заставляя глаза девочки расшириться.

— Что это было? — спрашивает она в панике.

Ее мать посмотрела на закрытую дверь, а после обратно на свою дочку, и прерывисто вздохнула.

— Не волнуйся, папа позаботится об этом, — женщина пыталась успокоить девочку, но Анжелина слышала по ее голосу, что что-то не так. Ее отец в опасности? Что происходит?

— Мама, что случилось? — вновь спрашивает Анжелина, когда глаза начинали наполнять слезы.

— Ничего…

— Убирайся из моего дома, — громкий и гневный крик отца Анжелины прервал ее мать.

Девочка вскочила с удивлением и обхватила талию своей матери, уткнувшись лицом ей в грудь.

Два громких выстрела.

Это все, что потребовалось, чтобы понять ужасную вещь. Мягкий всхлип оставил губы девочки, и ее мать положила ладони ей на уши, но Анжелина уже все слышала.

— Я боюсь, мама, — она не могла закончить фразу.

Девочка плакала на груди своей матери.

— Слушай, любимая. Иди и спрячься в шкафу, пожалуйста, и не выходи, пока я не скажу. Хорошо? — спрашивает ее мать, глядя ей в глаза. Анжелина быстро кивнула.

— Ты вернешься?

— Да, солнышко, я вернусь. Я люблю тебя, — она поцеловала ее в макушку, а затем встала и вышла из комнаты.

Дрожащие в коленях ноги донесли Анжелину до шкафа, и она залезла внутрь, прежде чем закрыть дверь. Она свернулась в углу и закрыла лицо руками, тихо плача. Она все ждала свою мать, но та не возвращалась.

— Мы здесь, — говорит Итан, слегка сжимая мое плечо, чтобы привлечь мое внимание.

Я посмотрела на дом, стоящий впереди нас, и кивнула головой. Я чувствовала себя усталой, будто вся моя энергия иссякла, когда я встретилась взглядом с его зелеными глазами.

— Я лучше пойду, — говорю я и поворачиваюсь, чтобы открыть дверь, но, прежде чем я успела это сделать, парень хватает меня за руку и останавливает.

— Я знаю, в это сложно поверить, но это первый раз в жизни, когда я говорю тебе правду, — говорит он и делает паузу.

Итан ждал, пока я посмотрю на него и что-то скажу, но все, что я смогла сделать, это быстро покинуть салон автомобиля. Что я должна была сказать, так или иначе? Я до сих пор дрожала, но уже не из-за страха, это был гнев. Гнев по отношению ко всем, в особенности к Ване. Если он сделал то, в чем обвинил его Александр, я не остановлюсь ни перед чем, чтобы он получил по заслугам. Я уже согласилась помочь Александру, но я хочу провести свое собственное исследование.

Я вошла через заднюю дверь, в которую вышла в прошлый раз, и проникла в темный и пустой дом. Я шла по узкому коридору и достигла большой гостиной. Я видела, что кабинет Вани был открыт, и внутри горел свет. Он здесь?

Я ожидала, что он будет наверху, наслаждаясь ночью с милой дамой. Я повернулась и пошла вверх по лестнице, когда услышала, как кто-то начал говорить.

— Где ты была? — голос Вани был полон власти, и я сильно сжала кулак.

Я была зла на него. Я даже не обернулась, чтобы взглянуть на него; с моих губ слетели слова, которые я так давно хотела сказать.

— Пошел к черту, Мистер Рудской, — сердито говорю я и быстро поднимаюсь по лестнице.

Я услышала тяжелые шаги позади себя, но я не остановлюсь, не достигнув спальни. Когда я была уже перед дверью, я открыла ее, собираясь попасть внутрь, но сильная рука хватает меня за запястье и толкает меня в эту дверь. Ваня стоял передо мной, он был обозленным, когда крепко держал меня на месте, но его гнев не сравнится с моим. Внутри меня все кипело, и я готова была взорваться в любую минуту. Он взял мой подбородок между пальцев, заставляя взглянуть на него.

— Что, черт возьми, ты только что сказала? — спрашивает парень сквозь стиснутые зубы, его брови были нахмурены, а ноздри в гневе расширялись от тяжелого дыхания.

Теперь настал мой черед ухмыляться.

— Я думаю, Вы прекрасно меня слышали, Мистер Рудской.

— Не смей, — предупреждает Ваня.

— Иди к черту, Ваня, — говорю я, провоцируя его.

Парень в отчаянии застонал и толкнул дверь, затаскивая меня внутрь. У меня не было времени, чтобы осознать все то, что происходило, и в итоге дверь в мою комнату была заперта, я лежала на кровати, а Ваня повис надо мной. Парень держал меня в ловушке, держа руки у меня над головой, тем самым не позволяя сдвинуться. Мое дыхание было неравномерным, а сердце билось слишком быстро, когда я глядела холодным взглядом на него.

— Ты перешла грань, Ангел, — прошипел Ваня, в результате чего его лицо оказалось ближе; я могла чувствовать его горячее дыхание на своем лице.

— Слезь с меня.

— Нет, пока ты не скажешь, в чем твоя проблема, — он смотрит на меня своими зелеными глазами сверху вниз.

Как он мог?

Он был просто мальчиком. Как он мог так хладнокровно убить моих родителей? Он убийца.

— Я не в настроении, Мистер Рудской, — отвечаю я честно.

— Ты вышла из дома, не сказав об этом, ты не следовала правилам, — заорал он, крепче сжимая мои руки.

— Оставь меня в покое. Я не твоя собственность.

— А вот в этом ты не права. Я делаю то, что хочу, и беру то, что хочу, и сейчас ты моя и принесешь мне удовольствие, — парень приближает свое лицо еще ближе, и его взгляд застыл на моих губах.

Я проглотила его слова и закрыла глаза, резко выдохнув.

— Отстань от меня, — на этот раз мой голос звучит спокойно.

— Я помню, что ты не хотела этого ранее, — говорит Ваня, ухмыляясь.

Мои губы приоткрылись от его слов; многое произошло после этого.

— Это была ошибка.

— Это так? — спрашивает он, приподнимая брови. Его голос был опасно низким.

— Да, а теперь, пожалуйста, отстаньте от меня и вернитесь к своей девушке, — его руки медленно отпустили меня, и парень дал мне пространство, которое так нужно было мне сейчас.

Я тоже встала и, скрестив руки на груди, посмотрела на него. Он усмехнулся.

— Так вот оно что. Ты бесишься, потому что я трахнул тебя, а потом пошел на ужин с другой девушкой, — говорит парень, подходя ко мне.

Ваня берет меня за подбородок и поднимает мою голову, заставляя посмотреть на него.

— Дорогая, ты должна лучше меня знать. Должен признать, ты была хороша, но у меня были и получше. Я тебя предупредил. Я хотел сохранить профессиональные отношения между нами, но я никогда не был против поразвлечься, — когда он говорил, его губы были слишком близки к моим.

— Увидимся завтра. О, и никогда больше не смей говорить так со мной, иначе будут плохие последствия. Спокойной ночи, Ангел, — с этими словами парень выходит из спальни, оставляя меня одну с широко открытыми от удивления глазами.

Что он может сделать? Что он имел ввиду? После того, как он вышел из комнаты, я заперла дверь и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша. Черт его побери.

Ваня так холоден, даже после всего, что произошло. Слеза скатились по щекам, и я в отчаянии вздохнула; я подошла к столу и метнула с него все вещи на пол, не беспокоясь, что разбилось небольшое зеркало. Я была зла, очень зла, и теперь я должна как-то успокоить себя. Я вытерла слезы и направилась в ванную, снимая с себя одежду и позволяя ей упасть на пол. Я залезла в душ, включая воду. Я хочу горячего душа, я хочу чувствовать, как жжет кожу. Вскоре ванная комната полностью заполнилась тяжелым паром, я стала энергично растирать тело руками, в попытке стереть все его прикосновения и оставленные поцелуи. Любую вещь, что связана с ним. Кожа приобрела светло-красный оттенок, но и на этом я не остановилась, ведь по-прежнему чувствовала его запах на своем теле. Я не могла остановить слезы, которые сильным ручьем стекали по моим щекам.

Почему я? Что я сделала?

Я закрыла глаза и скользнула вниз по стене, тихо всхлипывая. Почему в моей жизни столько дерьма?

* * *

Я смотрела в окно на серое небо, опираясь спиной об стену для поддержки. Я наблюдала, как капли дождя падали на стекло, а затем скатывались по нему. Я не двигалась в течение нескольких часов, просто не могла. Я была слаба.

Вчерашняя беседа вновь проигралась у меня в голове, и я не могла это прекратить. Александр звучал так правдоподобно, говоря эти вещи, и я знаю, что Ваня не святой, но, может, это все-таки не правда? Действительно ли Ваня был тем, кто причинил мне столько боли? Я не знаю, чему верить.

Глубоко вздохнув, я подошла к двери; может, Сандра или Агнес смогут отвлечь меня от этих мыслей. Когда я подошла к лестнице, то увидела Сандру с усталостью на лице. Я махнула ей рукой, и девушка остановилась, слабо улыбнувшись мне.

— Эй, я вижу, ты все-таки решила выйти из своей комнаты.

— Да, — отвечаю я ей, глядя на свои ноги.

— Я собиралась отнести Мистеру Рудскому его кофе, но, пожалуйста, не могла бы ты это сделать. Я работала весь день и действительно хочу сесть и отдохнуть, — в ее взгляде я вижу мольбу.

— Я не знаю. Я не хочу больше видеть его.

— О, не беспокойся об этом, он еще не пришел, но скоро прибудет.

— Хорошо. Давай мне это, — Сандра улыбнулась, протягивая мне чашку кофе и направляясь обратно на кухню.

— Когда отнесешь, приходи сюда, можем поговорить, — говорит она.

— Хорошо.

Я подошла к кабинету Вани, дверь которого была открыта, и вошла внутрь, тщательно следя за тем, что нигде не пролью кофе, в результате чего появится большое коричневое пятно на белом ковре. Я поставила кружку на стол и оглядела его. На нем стоял компьютер, на котором неаккуратно были раскиданы какие-то бумаги. И только тогда я почувствовала, как звонит мой телефон. Я подпрыгнула от неожиданности; Александр дал мне его вчера, потому что хотел поддерживать связь со мной.

— Александр? — спросила я, когда ответила на звонок.

— Привет, Ангел. Я просто хотел убедиться, что ты следуешь плану.

— Я не уверена в этом. Я не могу сделать то, о чем Вы меня просите, — говорю я, проводя рукой по волосам.

Я надеюсь, что Ваня не придет прямо сейчас. Я подошла к двери и медленно закрыла ее, убедившись, что никто не видел меня снаружи.

— Послушай меня. Ты сделаешь то, что мы сказали тебе, если собираешься быть на свободе, а пока ты по-прежнему Кукла, и ты должна действовать. Меня не волнует, что ты скажешь. Соврати Рудского, сделай так, чтобы он хотел тебя, заставь его доверять тебе, найди его секреты, а потом расскажи их мне, — крикнул он сердито и, прежде чем я смогла что-либо ответить, связь оборвалась. Он бросил трубку.

Я закусила губу, оглядываясь вокруг себя. У меня нет выбора, я должна помочь Александру, и не потому что я его боюсь, а потому что я действительно хочу покинуть Dollhouse.

Я быстро подошла к столу Вани и начала искать что-то через газеты, лежащие на поверхности стола. Я не искала что-то конкретное, я искала что-то, что могло быть полезным для меня. Я посмотрела вниз и заметила два ящика; спустившись на колени я открыла один. Внутри него не было никаких бумаг, лишь немного ручек, ключи и мелкие вещи Вани. Во втором ящике оказался большой белый конверт.

— Что это может быть? — он позаботился, чтобы его не было видно, скрыв конверт за множеством канцелярских принадлежностей; значит это что-то важное.

Я осторожно открыла его, чтобы не порвать, и вытащила лист, держа его в руках. Мои глаза расширились, как только я прочитала каждое написанное там слово.

— Это документ об усыновлении, — прошептала в шоке я, глядя на напечатанное на бумаге имя. Иван Рудской.

Ваня усыновленный?

Нет, не может быть.

В этот момент я услышала шум снаружи и чьи-то шаги, что означало, что сюда кто-то идет. Я быстро положила все бумаги на свое место и встала. Паника начала заполнять меня; Ваня придет и увидит меня в его кабинете. Я посмотрела на дверную ручку, которая стала дергаться, и дверь медленно открылась.

Черт.