Обнаженная

«Бессердечные люди — это люди, которые раньше слишком сильно страдали».

* * *

Angela’s POV

У меня не было времени, чтобы придумать какой-то умный план действий, когда ручка двери дернулась, я не придумала ничего лучше, чем проскользнуть под стол Вани. К счастью, там было много места, поэтому я спокойно села, прижав к себе колени. Дверь открылась, и вскоре я услышала шаги, как я поняла, с Ваней был еще кто-то.

— Заходи, Луи, — говорит Ваня.

Я могла видеть их движущиеся тени на полу комнаты. Мое сердце забилось быстрее, когда Ваня подходит к кожаному креслу и садится в него. Я сразу же прикрыла рот рукой, чтобы не выдать ни звука. Если Ваня найдет меня здесь, то я труп. Когда парень сел на стул, он придвинулся вперед, ближе ко мне, что заставило мои глаза расшириться.

Почему, черт возьми, я решила спрятаться здесь?

— Мы долгое время не виделись, мой друг, — говорит Луис.

— Я знаю. Как дела в галерее? Надеюсь, ты хорошо следишь за ней, — спрашивает его Ваня.

— Все хорошо, но знаешь, они ожидают новую художественную линию от тебя в ближайшее время, — отвечает парень, слегка смеясь.

— Я знаю, но сейчас я должен сосредоточиться на своей второй компании.

— Как обстоят дела? Я недавно разговаривал с Найлом, бедный мальчик звучал просто ужасно. Что ты сделал с ним? — в голосе Луи есть некая забава и насмешка.

Я слышу, как Ваня постукивает кончиками пальцев по столу, и я просто молюсь Богу, чтобы он не заметил меня.

— Этот идиот до сих пор ничего не нашел. Он вернулся с пустыми руками, и я должен был напугать его, чтобы он понял, что я не играю. Луи, ты знаешь лучше, чем кто-либо на белом свете, что я хочу наказать её убийц, — Ваня сердито крикнул, что заставило меня вздрогнуть и прикусить губу, чтобы я не издала всхлип.

— Я знаю это, но убийцы, скорее всего, уже скрыли за собой следы. Давай, друг, прошло уже четыре года после смерти Нины. Никто ничего уже не помнит.

Что? Четыре года?

Должно быть, он действительно любил ее, раз занимается поисками убийц на протяжение многих лет. Я посмотрела на ноги Вани и подняла голову, но все равно не могла видеть его лицо, лишь острый подбородок. Я быстро вернулась на свое прежнее место. Не хочу рисковать.

— Я помню, Луис. Я, блять, помню абсолютно все, и не прощу себя за то, что случилось, пока не убью их своими руками. Я всегда знал, что это они, я просто не имел доказательств. Я должен доказать это, и только тогда я буду делать с ними все, что захочу.

— Ваня, ты действуешь нерационально. Почему ты так уверен, что в этом виноват Александр? Ты мог ошибиться.

— Я знаю, — запротестовал Ваня и резко встал, заставая меня врасплох.

— Хорошо, не буду с тобой спорить. Это бессмысленно, но я надеюсь, что ты найдешь их. И я имею в виду, настоящих убийц, — после слов Луи я вновь услышала шаги и звук открывающейся и закрывающейся двери.

Я осталась в своем укрытии, не зная, стоит мне сейчас выходить или нет. А что, если Ваня все еще в комнате? Я ждала.

Молчание.

Он ушел. Я выползла из-под стола и выровнялась, отряхивая штаны. Я подошла к двери и прислонилась ухом к ней, но, ничего так и не услышав, я предположила, что они ушли. Я повернулась в сторону стола, чтобы убедиться, что все положила на свои места, и Ваня ничего не будет подозревать. Затем я открыла дверь и хотела сделать шаг вперед, как наткнулась на чью-то твердую грудь. Кровь застыла в жилах, и я медленно подняла голову, чтобы посмотреть в знакомое лицо, чьи глаза смотрели на меня сверху вниз.

Да почему я такая везучая?

— Извините, — прошептав я, избегая его взгляда.

Ваня ничего не ответил; он сделал шаг вперед, что заставило меня попятиться назад и, тем самым, вновь оказаться в его кабинете. Затем он закрыл за собой дверь и кашлянул, чтоб привлечь мое внимание, я нерешительно посмотрела ему в глаза и выдавила из себя слабую улыбку.

— Прекрати. Что ты тут делаешь? — строго спрашивает он, указывая на меня пальцем.

Я огляделась вокруг, и мой взгляд упал на стоящую на столе кружку кофе.

— Я принесла Вам кофе, — парень посмотрел на нее, а потом вновь на меня, ухмыляясь.

Он не верит мне.

— Так ты говоришь, что пришла сюда только что? — спрашивает он, приближаясь.

Я кивнула головой, будучи слишком напуганной, чтобы ответить; я бы заикалась и все испортила.

— Не ври мне, Ангел, — сделав еще один шаг, парень оказался на опасной близости со мной; теперь мне было трудно дышать, он заставлял меня задыхаться.

Ваня положил свою руку мне на плечо, лаская пальцами кожу на шее, вызывая на ней мурашки. Я сглотнула. Я не знаю, почему это всегда происходило со мной; я не могла думать и действовать должным образом, когда он находился рядом со мной. Я знала, что он не причинит мне боли, но я по-прежнему была напугана. Он был пугающим и таинственным человеком. У него было много секретов, и я знала, что он способен на многое.

— Я не вру, — успела сказать я, прежде чем дрожащий вздох оставил мои губы.

Не сказав ни слова, он начал играть с моими волосами. Вдруг его пальцы обернулись вокруг моих волос, парень приблизил меня к себе, потянув и заставляя взглянуть в его темно-зеленые глаза. Мои руки легли ему на грудь, оставляя между нами пространство, его рука обернулась вокруг моей талии. Сейчас мое сердце билось громче и быстрее, чем когда я пряталась у него под столом. Его лицо было в нескольких дюймах от моего, я не могла отвести взгляд; парень все еще крепко сжимал мои волосы, не давая возможности отстраниться, он сделал затяжку воздуха через нос, прежде чем приоткрыть губы и начать говорить. Мои глаза проследовали к его пухлым губам, и я попыталась его оттолкнуть.

— Отпустите меня, Мистер Рудской, — я старалась держаться спокойно и не провоцировать его.

В конце концов, я должна следовать указанием Александра. Он готов был что-то сказать, но дверь резко открылась.

— Извини, друг, но я забыл свой. — человек, который только что вошел, остановился, глядя на то, в каком положении были мы с Ваней, — извините, если прерываю, — говорит Луи, глядя на нас с широко открытыми голубыми глазами.

Ваня отпустил меня, и я восприняла это, как-то, что я должна отойти.

— Нет, эм, все прекрасно, Луи, — говорит парень, поправляя костюм и поворачиваясь ко мне, — ты можешь идти.

Я не думаю дважды, проходя мимо них, и выхожу из его кабинета, закрывая за собой дверь.

Сегодняшний день был насыщен событиями.

* * *

Я все еще была потрясена событиями, которые произошли ранее, так что даже не обращала внимание на Сандру, которая рассказывала мне о вчерашнем дне.

— А потом, после окончания обеда, мы пошли в парк на прогулку. Эй, Анжелина. Ты даже не слушаешь меня? — спрашивает она раздраженно.

Я не осуждаю ее, я бы тоже так реагировала, если бы так долго что-то рассказывала, а потом оказалось, что ни единого моего слова не слышали. Я помотала головой в стороны, уходя из своих мыслей и посмотрела на нее извиняющимся взглядом. Она вздохнула, закатив глаза.

— О чем ты сейчас думаешь? — спросила она, приподняв брови.

— Я хочу спросить тебя о кое-чем.

— Давай.

— Насколько я знаю, ты работаешь тут на протяжение длительного времени. Ты многое слышала о Ване, так ответь, является ли Ваня опасным человеком? Он убивал кого-то? — спрашиваю я, шепча последнюю часть.

Ее глаза расширились, а лицо вмиг побледнело. Она выглядела неуверенно, будто не зная, что сказать.

— Ну, я не знаю, — запнулась Сандра.

— Скажи мне, — потребовала я, крепко схватив ее за руку, чтобы она не ушла. Я хочу ответы.

— Смотри, я слышала не так много, ты знаешь, что Мистер Рудской полон тайн и загадок, поэтому трудно его понять. Я слышала кое-что, но я не уверена в этом. Ответ на твой вопрос… Да, убивал.. Действительно ли он опасный человек? Не знаю, — остановилась она, серьезно глянув на меня. Я кивнула головой.

— Ты опасаешься его? — в ответ девушка просто пожимает плечами.

— Не совсем. Он не сделал мне ничего плохого. Прислушайся к моему совету и не провоцируй его, не зли. Если ты послушаешь меня, то да, а если нет… — она замолчала и посмотрела куда-то через мое плечо, улыбаясь.

Я нахмурилась и оглянулась, глядя на то, как Зейн входит в кухню.

— Привет, девочки, — говорит он, сверкнув своей улыбкой; его взгляд в основном был прикован к Сандре.

Что происходит? Я посмотрела на них обоих, и улыбка начала появляться на моих губах.

— Погодите. Ты мне говорила о каком-то парне. Так это ты? И ты мне ничего не сказала? — пораженно говорю я, игриво ударяя парня кулаком в плечо.

Он засмеялся и наклонился, оставив поцелуй на щеке Сандры.

— Может быть, если бы ты обратила на меня внимание, ты бы знала, — говорит мне она, и я сужаю на нее глаза, улыбаясь.

— Я, на самом деле, рада за вас, ребята.

— Не волнуйся, Анжелина, ты тоже скоро найдешь достойного мужчину.

Я слабо улыбнулась и кивнула. Может быть, когда-нибудь это все-таки свершится. Моя жизнь была настолько запутанной. Я медленно встала, оставляя их наедине, и вышла из кухни.

Это скоро закончится.

* * *

Я вертелась в постели, пытаясь найти удобную для сна позу, но ничего не получалось. Я фыркнула и с досадой откинула одеяло, обнажая свои ноги.

Когда я оставила Сандру и Зейна этим днем, я поняла, что забыла спросить еще кое-что. И что я должна делать с документом, который нашла на столе Вани? Действительно ли он усыновлен? Возможно ли это?

Я вздохнула и встала, поправляя свою пижамную рубашку, которая была на мне надета. Мне нужен стакан воды, и я могла бы заварить себе чашку горячего чая, и, возможно, после этого я смогу расслабиться и заснуть. Когда я дошла до большого зала, звук сладкой мелодии заполнил уши, и я остановилась на ступеньках. Это было так красиво. Я приподнялась на носочках и заглянула в гостиную, глядя на сидящего Ваню; его голова была опущена, кудри упали на лицо, в то время, как он играл на пианино. Его глаза были закрыты, он выглядел печальным, как и сама мелодия, поэтому я решила не беспокоить его и пойти на кухню, заварив там чай. Я захотела сделать два, один будет для Вани. Это прекрасная возможность начать осуществлять свой план. Чем раньше я закончу с этим, и Александр получит то, что хочет, тем раньше я окажусь на свободе.

Я разлила горячий напиток по чашкам, а затем вернулась. Я сделала глубокий вдох, молясь, что все пройдет хорошо, и вышла к нему. Ваня не заметил моего присутствия; его пальцы мягко нажимали на клавиши, а голова была откинута назад, так он наслаждался мелодией. Он был одет в черную футболку, которая открывала вид на его татуировки, и черные пижамные штаны. Я поставила чашку на рояль и слегка откашлялась, привлекая его внимание. Ваня сразу же остановился и поднял голову, глядя на меня.

— Это было прекрасно, — говорю я, смотря в пол. Теперь я начала нервничать.

Вместо слов благодарности, я услышала от Вани привычные для него вопросы.

— Почему ты здесь?

— Я не могу уснуть. Так же, как и ты, думаю, — говорю я ему.

Парень кивает головой, внимательно наблюдая за мной; его взгляд прошелся по моему телу, а именно по открытым ногам, и я вдруг почувствовала себя неловко. Я не была полностью обнаженная, рубашка достигала моих колен, но его взгляд был таким пристальными, что я не могла не чувствовать себя таким образом.

— А это? — он указывает на чашку чая.

— Это чай. Я сделала его, так как он помогает мне уснуть, так что, я подумала и заварила тебе тоже, — отвечаю я, делая глоток из своей чашки.

— Я не просил, — выпалил Ваня.

— Знаешь, мог просто поблагодарить, и все. Разве это так сложно? — говорю я, слегка повысив голос, и разворачиваюсь, чтобы уйти, как вдруг парень хватает меня за руку, останавливая.

— Мне очень жаль. Останься, — прошептал он.

Я запутанно посмотрела на него и решила присесть на стул напротив.

— Когда ты научился играть? — спросила я в попытке завязать разговор.

— Когда мне было пять лет. Мои родители думали, что это идеальный способ, чтобы не тратить время на дурацкие игры, — отвечает он, слегка улыбнувшись и посмотрев на ноги; я сидела там, будучи полностью пораженной.

Мало того, что Ваня действительно рассказывает мне о себе, так он еще и улыбается. Что же такого плохого могло произойти?

— Это хорошо.

— А теперь спроси меня о том, что ты действительно хотела бы знать, — говорит он с ухмылкой.

— Что ты имеешь ввиду? Я не хочу ни о чем тебя спрашивать, — нерешительно отвечаю я.

— Я знаю, что ты была в моем кабинете сегодня утром, когда я разговаривал с Луи. Ты думаешь, я настолько глуп? Особенно, когда я заметил, что ты трогала мои вещи, поэтому, Ангел, не играй со мной. Ты знаешь, как говорят: любопытство сгубило кошку, — меня испугало то, насколько он был спокоен, когда говорил про все это.
Я ожидала, что он будет кричать на меня, но он просто сидел и смотрел на меня своими темными глазами. Я проглотила комок, стоящий поперек горла, и открыла рот, чтобы говорить.

— Но ты захочешь убить меня, — быстро отвечаю я, будучи полностью уверенной в своем ответе.

— Нет, не захочу. И я отвечу на твой вопрос. Да, я усыновленный. Дезмонд Рудской не является моим биологическим отцом, — отвечает Ваня, но в ответ я молчу, — теперь, когда мы внесли в это ясность, давай поговорим о чем-нибудь другом. Вот, например, расскажи что-нибудь интересное о себе, не считая того, что ты Кукла, — когда парень сделал ударение на последнем слове, я почувствовала, как кровь начала кипеть внутри меня, и я вспомнила слова Александра и Сандры. Он убийца.

— Мои родители, Вероника и Максвилл Старр, были убиты в ту ночь, когда мне было десять лет в нашем доме, — говорю я ему и смотрю на его реакцию.

Ваня сузил на меня глаза, но он не проявлял больше никаких эмоций, может, потому что он хорошо скрывает их. Он просто превосходный актер.

— А что потом? Ты стала Куклой?

— Нет, тогда я стала сиротой, и мне пришлось учиться выживать самой, Мистер Рудской. Но ты не знаешь, что это значит, да? — сердито отвечаю я, хлопнув ладонью по пианино и встав на ноги.

Ваня делает тоже самое, его высота возвышалась надо мной, он смотрит на меня сверху вниз с полной серьезностью.

— Я знаю кое-что об этом, — говорит он.

— Я очень в этом сомневаюсь. У тебя было все, ты никогда не должен был работать, и никто не мог ничего отобрать у тебя.

— Ты ничего не знаешь обо мне, дорогая. У меня много чего отняли, — парень подходит ко мне ближе и указывает на меня пальцем.

— Ох, прости, чуть не забыла. Ты все еще скорбишь о какой-то телке, которая погибла четыре года назад, — услышав мои слова, челюсть Вани напряглась.

— Она не просто телка, — говорит он сквозь зубы.

Но и на этом я не закрыла рот.

— Ну, видимо, она была не так важна, ведь ты нашел множество других девушек, которые раздвинули перед тобой ноги.

— Включая тебя, — как только эти слова слетели с его губ, я ударила парня по лицу.

Весь мой план провалился, я просто не могла не сердить его или делать то, что он говорит. Он пересек финишную черту. Парень быстро оправился после удара и схватил меня за запястья, толкая в сторону пианино.

— Я говорил тебе не делать этого.

— Мне плевать. Меня достало твое чертово поведение. Ты не идеальный, и далеко от него. Ты идиот, который любит играть с чувствами других людей. Почему ты это делаешь? — последний вопрос я прошептала, когда мои глаза встретились с его.

Его взгляд смягчился, но он не отпустил меня и не ответил. Я снова спросила.

— Ты не хочешь быть любимым, ты хочешь, чтобы тебя ненавидели. Почему?

— Так проще, — просто отвечает он, нахмурив брови, и отпускает мои руки, поворачиваясь ко мне спиной.

Затем Ваня просто уходит от меня, оставляя одну около пианино. Теперь я могла дышать, потому что услышала все, что хотела. Тем не менее, часть меня чувствовала себя плохо из-за того, как я поступила.