Яд

Нью-Йорк, США

Расставаться с квартиркой в Сохо почему-то не хотелось, она стала моим вторым домом, уголком, который знал и видел тайны, слезы, чувства, эмоции... Он хранил это в своих стенах. Первая серьезная покупка с денег, которые копила на свое собственное пространство. Прохожу по небольшой кухонке, провожу ладонью по столу, кофеварке, дверце холодильника... Везде чистота и порядок. И не скажешь, что владелец отсутствовал больше года.

За этот день столько всего произошло, что мне хотелось сесть и спокойно обдумать. Сделала чашку кофе и устроилась по-турецки на бордовом кресле в гостиной. Я должна связаться с агентством по недвижимости и продать квартиру - надо разрывать связи до конца. Беру в руки телефон, газету с объявлениями и набираю номер. Завтра нужно съездить в агентство и решить коммунальные и документальные дела. Пока что этот город не хотел отпускать, не так быстро, а мне, наоборот, хотелось поскорее убежать, улететь за океан и больше не возвращаться.

Вечер провела с китайской лапшой из какой-то кафешки, объявление которой тоже увидела в газете, черничным смузи и ноутбуком на ногах. Я так устала, что даже не заметила, как быстро провалилась в сон. Теперь я спала в пока еще своей кровати, а не больничной палате.

Следующий день пролетает в хлопотах и делах со скоростью света: разъезжаю на такси по всему Нью-Йорку и из-за пробок процесс растягивается практически до вечера. Домой попадаю измученная, голодная и с головной болью в висках, оказалось, что расстаться с городом будет не так просто, как с миром моды. В агентстве удачно выставили на продажу мою квартирку, выручка за нее выходила очень даже приличной, так как это был хороший район и более спокойное место для проживания, рядом находились бутики, рестораны и парк - все, что надо для удобства и нормальной жизни. Агент сказал, что есть большая вероятность того, что квартиру продадут быстро и, может даже, в течении недели.

Недели.

Придется потерпеть. Я же целый год терпела больницу и четыре ненавистные стены, семь дней - сущий пустяк, по сравнению с этим.

Заказываю еду из итальянской кафешки, подмечая, что давно не думаю о калориях и прочей фигне, как раньше, и блаженно ем лазанью с соком. Засыпаю так же без задних ног, как и вчера.

Покупатели на квартиру, на удивление, находятся быстро, как и обещал риелтор - это милая молодая парочка. Они ходят по комнатам и все рассматривают, трогают, словно в музее, невольно понимаю - мне неприятно, что по моей (пока еще) квартире расхаживают совершенно незнакомые люди, но терпеливо жду и наблюдаю за ними, сцепив руки на груди.

- Мне нравится, покупаем, - оглашает вердикт парень за двоих, а я испускаю облегченный выдох.

Бумажная волокита затягивается еще на несколько дней, как и сборы вещей. Понимаю, что все не увезу и отношу некоторые в ближайший секонд-хенд. Продавец удивленно смотрит на почти новые вещи, но ничего не говорит, принимая дорогие эксклюзивные наряды (думаю, им найдутся покупатели так же быстро, как и на квартиру).

За окном уже жаркий август, и только тогда, когда чемоданы собраны, а с документами все улажено, я передаю ключи новым владельцам, расставаясь с последней частичкой прошлой жизни.

Из окна самолета смотрю на удаляющейся Нью-Йорк, бесчисленное множество высоток, Центральный парк, раскинувшийся на несколько километров и кварталов, Статую Свободы на острове Свободы, мосты, перекинутые через Ист-Ривер.

Прощай, город несбывшихся надежд. Прощай, прошлое.

***

Лондон, Англия

Через восемь часов и двадцать минут самолет прибывает в аэропорт "Хитроу". Такси - блэк-кэб, одна из фишек Лондона, как и желтое такси в Нью-Йорке - несет меня по городу, в котором родилась. После шумного и неугомонного Нью-Йорка, Лондон кажется тихим и до боли уютным, хотя считается одним из самых крупных и населенных городов в Европе. Я, словно попадаю в эпоху королей и королев, переплетающуюся с современностью двадцать первого века - старые постройки гармонируют с новыми высотками и ничем не уступают в величественности и значимости. Рядом проносятся дорогие машины, красные двухэтажные автобусы, а на тротуарах стоят знаменитые красные телефонные будки. Лондон - удивителен и поразителен по-своему. Проезжаю Тауэрский мост, Букенгемский дворец, в котором обитает королевская чета и правящая королева Елизавета ІІ, и попадаю на Эбби-роуд, знаменитую улицу, где когда-то записывали свои песни знаменитая группа Beatles. В 60-х мир узнал о группах Beatles и Rolling Stones, которые являются легендами в наше время - их не забыли и будут помнить вечно. Это все Лондон... Такой родной и знакомый.

Но сначала я должна навестить одного человека.

Такси останавливается возле небольшого кладбища в районе Килбёрн, я выхожу, иду между ровными рядами серых каменных плит, где-то лежат цветы, на других вовсе ничего нет... Останавливаюсь возле плиты, где чуть больше года назад, похоронила маму. В руках две белые розы, которые кладу на могилу и провожу по холодному безжизненному камню.

- Привет, мамочка, давно не виделись.

Мне так о многом хочется поговорить, но... Это всего лишь кусок бездушного камня, и я чувствую себя полоумной.

- Знаешь, многое произошло... - останавливаюсь и смотрю на деревья, одетые в зеленую листву. - То, что казалось раньше таким важным, сейчас теряет все значение... Мечты разбиваются, как хрустальный бокал, как песочный замок... Я не знаю, что делать, я не знаю... И не знаю, с кем поговорить об этом. Жаль, что...

Слова застревают иглами в горле, давят, и я понимаю, что не хочу здесь находиться. Не хочу видеть серые глыбы, зеленую сочную траву - это место навевает не спокойствие, а депрессию. Прикрываю глаза, делаю глубокий вдох и выдыхаю:

- Просто мне тебя не хватает.

Слова подхватывает и уносит летний августовский ветер, а я шагаю к кэбу, который несет меня подальше от этого грустного места.

Дом встречает тишиной и запахом одиночества. Ставлю чемоданы и прохожу по гостиной, оглядывая все вокруг и останавливаясь рядом с комодом, где стоят рамки с фотографиями. Провожу по одной из них пальцами... Ни пылинки, значит миссис Фостер до сих пор присматривает за домом, надо проведать ее и поблагодарить.

Поднимаюсь на второй этаж, затаскивая баулы с вещами, и плюхаюсь на свою кровать. Почему-то чувствую себя растеряно и странно, как будто вернулась не домой, а в... совсем чужое место. Вместо успокоения душу охватывает ощущения потерянности и ненужности - раньше ведь я всегда была чем-то занята, а сейчас... Обычная девушка Меган Миллер, одна из миллионов, миллиардов.

Отгоняю наваждение, включаю музыку и разбираю бесчисленные вещи, которые маленький шкаф отказывается вмещать. Так проходит час или даже больше, желудок издает жалобный звук - я не ела почти сутки. Надо бы пополнить запасы продовольствия. На глаза попадается комбинезон, который купил Райли, и я вспоминаю о визитке. Может позвонить ему? Сейчас в Нью-Йорке уже вечер... Набираю сообщение:

Я: Привет, я в Лондоне.

Фотографирую бардак в комнате, прикрепляю к сообщению и отправляю. Сама не знаю, зачем сделала это, но хочется, чтобы хоть кто-то знал, что со мной все в порядке...

В магазин выбираюсь, когда на город опускаются сумерки, а небо окрашивается в пурпурно-желтый цвет. Набиваю пакеты едой - совершенно не знаю толк в кулинарии, поэтому в основном это разная лапша быстрого приготовления, батончики, крекеры и прочая лабуда. На ум приходит безумная идея все-таки научиться готовить, чтобы не умереть с голоду и не заработать язву. Откладываю мысль в дальний ящик на антресоль. Может быть, когда-нибудь...

Пока заваривается лапша, проверяю телефон. Одно непрочитанное сообщение. Сразу же открываю его и фыркаю - такое точно мог написать только Джош Райли.

Д.Р.: С приездом. Ты всегда такая неряха?

Я: Неужели не понятно, что я разбирала вещи?

Ответ приходит почти сразу же.

Д.Р.: Я всего лишь пошутил. Как Лондон?

- Ты явно в этом деле профан, Джош Райли, - бормочу под нос, затягивая лапшу и довольно облизываясь, и пишу смс.

Я: Как всегда удивителен и прекрасен, не хочешь в гости? Мне будет не хватать твоих кудряшек и философских заумных мыслей.

Отправляю, а затем смеюсь и добавляю.

Я: Ах, прости, ты же теперь лысый одуванчик.

Давлюсь лапшой и хихикаю. Да уж, наверное, со стороны выгляжу как псих-одиночка.

Д.Р.: Мы всегда можем поговорить, ты же знаешь.

- Боже, какой ты скучный, Джош Райли, - быстро пишу сообщение и смотрю в экран телевизора.

Я: Знаю, но все-таки подумай над моим предложением, у меня есть удобный диван.

Конечно, "одуванчик" не прилетит, но... Думаю, что на этом наше общение не закончится. Кто же будет советовать книги? Телефон вибрирует, и я открываю Входящие.

Д.Р.: Видимо, ты очень соскучилась по мне, Меган.

Фыркаю и откидываю его в дальний угол дивана.

- Больно ты мне нужен, одуван.

Ставлю пустой стакан из-под лапши на столик и понимаю, что нас с Райли разделяет Атлантический океан и 3459 мили*. Я совсем одна в чужом городе, одиноком доме, которые раньше были родными, а сейчас... Сейчас придется заново привыкать и принимать должное, что у меня никого нет.

***

Рано утром стучусь в дверь соседнего дома, где живет миссис Фостер. В руках держу небольшой торт - не знаю, как благодарить старушку, поэтому купила выпечку. Она открывает дверь и удивленно смотрит на меня, рядом у ее ног трется рыжий упитанный кот.

- Здравствуйте, миссис Фостер. Вы... наверное, не узнали меня?

- Здравствуйте, нет.

- Я Меган Миллер, помните?

Ее тонкая морщинистая рука прикрывает рот, а голубые глаза недоверчиво оглядывают меня.

- Меган? Боже, но... Ты так изменилась. Ох, проходи, детка.

В доме пахнет домашней едой, кошачьим кормом и... уютом. Мы проходим в небольшую гостиную, на диванах лежат цветастые подушки, а рядом с окном стоят корзинки для котов, их несколько штук, а питомцы настороженно смотрят на меня глазами-бусинками. Сажусь на диван и осматриваюсь: планировка схожа с нашим домом, но тут всего один этаж, и все же... Я себя чувствую здесь намного комфортнее. Миссис Фостер приносит поднос с небольшими белыми чашками, от них исходит ароматный пар и ставит вазочку с домашнем печеньем.

- Думаю, тебе есть, что рассказать, - говорит женщина, и я изливаю ей все, что случилось за год, умалчивая о Кервеле и Берфорте. Миссис Фостер внимательно слушает и не перебивает, на ногах сидит все тот же рыжий кот, напоминающий Гарфилда, может брат-близнец?

- Боже, детка, я так и знала, что что-то случилось, - печаль сочится в голосе, а в глазах стоят слезы. - Но... какая же ты все-таки умничка: стоишь на ногах, улыбаешься... Не каждый ведь сможет подняться и не опустить руки.

- Да, но... - вздыхаю, кручу красивую чашку в руках, украшенную золотой каймой, и улыбаюсь: - Знаете, я поняла, что и в плохом есть свои плюсы, просто их надо... увидеть.

- Конечно, - кивает женщина, поглаживая кота, - ты права.

Солнце окрашивает комнату в мягкие пастельные тона, заходя за горизонт - оказывается прошло несколько часов, а я даже не заметила.

- Знаешь, в течении года пару раз приезжал какой-то мужчина, никогда его раньше не видела, - неожиданно говорит женщина и задумчиво проводит ладонью по губам, а я настораживаюсь. - Спрашивал про Сару и тебя... Я сказала, что просто присматриваю за домом и ничего не знаю.

- Мужчина? Как... он выглядел?

В голове вспыхивает лицо Берфорта, но зачем сюда приезжать? Он ведь знал, что я в больнице. Других вариантов просто нет.

- Довольно высокий, элегантный, я бы даже сказала... из высшего общества, аристократ, - задумчиво поднимает глаза миссис Фостер.

Описание подходило Берфорту, но что-то подсказывало, что это не он, да и зачем интересоваться мамой? Крис знал, что ее нет. Все это очень странно, а мне странности уже поднадоели.

- В любом случае, он произвел на меня положительное впечатление, - вздохнула старушка и улыбнулась, кот довольно мяукнул на ее ногах.

Эш Кервелл тоже вызывал приятное впечатление, и что в итоге? Оказался на всю голову двинутым. Нельзя думать о покойниках плохо, но он это заслужил вполне.

- Что ж, я, наверное, пойду, - встаю и разминаю затекшие ноги.

Миссис Фостер проводит до дверей, а рыжий кот тянется за ней "хвостиком". Подозрительно смотрю на него, он на меня... Боже, какой чудной, как будто читает мысли по глазам.

- У вас очень... интересный кот.

Женщина смеется и смотрит на "рыжее чудо".

- Его зовут Дик, как и моего покойного мужа, - вздыхает миссис Фостер, а на губах появляется грустная улыбка. - Первый раз, когда увидела его, совсем малыша, рыженький комочек, то не раздумывая назвала Диком - он смотрел, как и муж когда-то, казалось, в самую душу.

"Как и Берфорт...", - добавляю в уме, и даю себе оплеуху - зачем я постоянно о нем думаю?

- Коты ведь очень чувствительные, знаешь? Они ощущают настроение, боль, радость... - женщина останавливается на полуслове и откашливается. - Они умные существа.

- Да, конечно, - поддакиваю. - Спасибо за чай и печенье.

- Заходи, детка, я всегда тебе рада.

- Благодарю. До свидания.

К дому иду в полной задумчивости, размышляя о загадочном незнакомце, который интересовался мамой и мной. Все-таки не нравится мне это. Я так погрузилась в раздумья, что даже не заметила черную машину, стоящую неподалеку, а стоило бы обратить внимание...

*3459 мили - 5567 км