Яд

Нью-Йорк, США

Наверное, я еще никогда в жизни ничего ТАК не ждала, как этот счастливый день, даже погода сегодня благоволит, и за окном ярко светит солнце, а по небу плывут облака. Не могу стереть дурацкую улыбку до ушей, когда иду в кабинет Мориса БЕЗ ТРОСТИ. О да, эта палочка-выручалочка была со мной все время, но пришлось с ней расстаться, чему я безумно рада.

Сегодня тот день, когда я получу свой пропуск из Ада.

Морис приветливо улыбается и приглашает присесть. Мое нетерпение так заметно, что я начинаю ерзать на неудобном стуле, вздыхая и бегая в ожидании глазами по светлому кабинету. Чего он тянет кота за хвост? Неужели не хочет расставаться со своей ненормальной пациенткой?

- Меган.

Сцепляю руки на коленях джинсового комбинезона и с нетерпением внимаю ему. Кстати, комбинезон притащил Райли, где он откопал это счастье - одному Богу известно. Прошелся по детским магазинам? Не в голубой пижаме же выходить в свет? Пришлось напялить джинсовое чудо в розовый цветок. Наверное, психолог решил поиздеваться напоследок таким образом.

- Думаю, мы готовы вас выписать, не вижу причин больше задерживать. Единственное, придется иногда приходить на осмотр, в связи с вашими эмоциональными всплесками. Панические атаки могут продолжаться, но вы ведь помните, как с ними бороться? Это во избежание... рецидива.

Сглатываю слюну и хмурюсь, переваривая его слова. Рецидив?

- То есть... Я могу снова впасть в кому?

Доктор вздыхает и берет в руки черную блестящую ручку, вертя ее в пальцах.

- На моем опыте мало случаев, когда человек после полугодовой комы приходил в себя, был в своем уме, без амнезии, мог говорить и даже со временем ходить. Понимаете? - он многозначительно поднимает брови, а я киваю головой: Морис говорит сейчас обо мне. - В основном, после комы третьей степени, человек остается в вегетативном состоянии, словно овощ: он вроде жив, дышит, но никаких эмоций. Бывали случаи, когда человек приходил в себя, но не помнил ничего, он мог ходить, есть, но память - чистый лист, даже не знал, как зовут его. Бывало наоборот, когда человек помнил отчасти все, но так и остался калекой на всю жизнь, привязанный к инвалидной коляске. Вы - уникальный случай.

Слушаю его, открыв рот, значит я счастливчик? Тот самый один процент из ста, которым иногда везет? Либо везет хотя бы раз в жизни.

- Кома может повториться, но процент минимальный, если вы будете беречь себя.

- Хорошо.

Во рту так пересохло от нервов, что я постоянно сижу и сглатываю слюну. Морис подает стакан с холодной водой и спасает меня. Благодарю и осушаю его за считанные минуты, выпивая до капли священную воду.

- Что ж, всего хорошего, Меган. Обследования раз в три месяца, не забывайте.

- Спасибо вам, доктор Морис.

Я жму его немного прохладную ладонь и поднимаюсь.

- Надеюсь, я увижу вас еще на обложках журналов и в рекламе на Таймс-сквер?

- Маловероятно.

Встречаемся с Морисом взглядом, он с пониманием смотрит, кивает, а я открываю дверь и иду по коридору в сторону выхода.

Джош Райли ждет меня на аллее возле больницы. Серо-голубые глаза искрятся неподдельной радостью, как и у меня - в любом случае, пребывание в Аду не прошло зря, и я приобрела нового друга.

- Мне кажется, что даже Солнце сейчас завидует твоей улыбке, - насмешливо говорит он, глядя на мое лицо, готовое треснуть по швам.

- Пусть завидует, ведь сегодня самый счастливый день.

Райли улыбается и наклоняет голову. Русые волосы немного отросли за это время, но с кудряшками он расстался безвозвратно.

- Что будешь теперь делать?

- Жить.

Он качает головой, засовывает руки в карманы песочных штанов и кивает:

- Знаешь, мне нравится твой ответ.

Джош достает светлый картонный листок и протягивает мне. С любопытством смотрю - визитная карточка.

- Надеюсь, ты хоть иногда будешь звонить.

Засовываю ее в карман комбинезона и вздыхаю.

- А я думала, что ты уверен в себе.

- Так оно и есть, - его губы расплываются в улыбке.

Понимаю, что этот парень многим мне помог - если бы не его поддержка, слова, дружба, то, может, я бы еще парилась в "бесплатной палате". Хочу обнять "одуванчика", делаю шаг, но останавливаюсь, он удивленно поднимает брови и хочет что-то спросить, но я опережаю его:

- Ты играешь на фортепиано?

Райли пару секунд смотрит на меня, затем улыбается и кивает.

- У тебя красивые пальцы, одуванчик.

Салютую ему и иду в сторону тротуара, останавливая ярко-желтое такси.

Прощай, Ад. Привет, новая жизнь!

Нью-Йорк не изменился - такой же шумный и заполненный до отказа туристами, говорящими на разных языках. Первое, что делаю, покупаю телефон. Прошу таксиста немного подождать и захожу в первый попавшийся магазин электроники, тыкая бездумно на витрину, забитую андроидами. Консультант говорит о функциях, но мне плевать, что там изобрели за год, главное, чтобы можно было поговорить, и он умещал музыку и книги. Все-таки "одуванчик" ими заразил и меня. Называю номер банковского счета - его помню, как пять своих пальцев - а продавец вручает мне пакет с коробкой. Включаю новенький блестящий телефон и набираю номер. "Надеюсь, она не поменяла его".

- Алло.

Сажусь в такси и отвечаю прошлому:

- Привет, Энди.

Секунды тянутся, кажется, вечность, превращаясь в длинные минуты...

- Меган?

Ее голос дрожит, а у меня - ничего, ноль эмоций. Так странно...

- Да, это я. Можешь сейчас говорить?

- Э-э-э... не очень, но...

- Скажи адрес, я подъеду.

Через полчаса машина останавливается возле одной из высоток - зеркальный торговый центр, на крыше которого проходит съемка. Я поднимаюсь на последний этаж и попадаю в жужжащий улей с пчелами. Люди носятся, кто с чем: с проводами, камерами, отражающей фольгой, костюмами, косметикой - работа идет полным ходом. На меня никто не обращает внимания. Замечаю Энди и поднимаю руку, ее глаза округляются, а вся краска сходит с лица - неужели я так ужасно выгляжу? Она быстро говорит что-то девушке, стоящей рядом, та кивает, а подруга идет быстро в мою сторону. Берет за руку - что мне не очень нравится - и тянет к выходу. Когда мы оказываемся в каком-то помещении, она прижимает меня к себе и рыдает. А я - нет. Чувствую себя сконфуженно и странно рядом с ней, ведь раньше бы тоже рыдала, словно белуга, а сейчас... Энди что-то говорит, одновременно плача... Останавливаю ее и заглядываю в глаза - Коллинз не изменилась, все те же веснушки на носу, рыжие волосы, торчащие в стороны и блестящие глаза, только сейчас от слез.

- Давай спокойно поговорим, ладно?

Девушка согласно кивает, и мы спускаемся на несколько этажей, заходя в какую-то кафешку. Боже, так непривычно, находится не среди белых халатов, а среди нормальных людей. Энди заказывает холодный чай, а я - капучино, по которому скучала.

- За квартиркой следила я, не переживай. Старалась убирать по возможности, но не всегда было время, - начинает Коллинз и роется в небольшой кожаной малиновой сумке, доставая связку ключей. Протягивает один мне, и я прячу его в кармане.

- Я приходила в больницу... На твой день рождения, и еще пару раз...я не считала, но получала постоянно отказ... - вздыхает подруга, разглядывая меня, как диковинную экзотическую зверушку. - Мег, ты не представляешь, как этот год прошел... И... Нам просто нужно много времени, чтобы обсудить все...

- Энди, - охлаждаю пыл подруги, - на самом деле нечего обсуждать... Меня избили до состояния комы, я выкарабкалась - и вот сижу перед тобой жива-здорова.

Подруга шокировано хлопает рыжими ресницами и как-то сдувается, словно шарик.

- Да, но...

Нам приносят напитки, и я делаю глоток капучино, блаженно смакуя его.

- Если ты не хочешь это обсуждать, то я не буду настаивать, конечно, - быстро тараторит Энди.

За столиком повисает молчание. Ловлю постоянно ее взгляды, и понимаю - как раньше, уже не будет.

- Как работа?

Коллинз делает пару глотков из чашки и улыбается.

- Без тебя не так...

Она замолкает и смотрит с грустью в глазах, но потом продолжает:

- В IMG новые модели, и меня приставили к одной из них. Дита Парини - вегетарианка, да еще со скверным характером... Надеюсь, что снова буду работать с тобой...

- Энди, я больше не буду работать моделью, - обрываю ее на полуслове. Подруга давится чаем и кашляет, а глаза, как блюдца.

- Ты ведь пошутила, Мег?

- Нет, разве похоже на шутку? Сегодня я хотела еще встретиться с Микаэллой. Надо все обсудить.

- Мег, подожди, я просто не понимаю... - подруга качает головой и тяжело выдыхает, - просто, я будто разговариваю с другим человеком... Прости...

- Так оно и есть, Энди, - жму плечами и допиваю капучино.

- Ты, конечно, изменилась... Внешне, но... Я бы не сказала, что стала хуже...

- Дело не во внешности, Энди, я изменилась внутри - мне больше не нужен подиум, слава... После комы, я многое переосмыслила.

Плечи подруги в белой рубашке опускаются, и она кусает губы, непонимающе глядя на меня. Представляю, о чем она думает, что я, видимо, сошла с ума...

- Так что, осталось встретиться с Хейз и все решить. Квартирку в Сохо я тоже продам и вернусь в Лондон.

Энди закрывает лицо ладонями и сидит так минимум минуту.

- Меган... Я не понимаю... Ох, прости, просто... Наверное, мне надо что-то покрепче.

Она подзывает официантку и заказывает коньяк с колой. Я откидываюсь на спинку стула и наблюдаю за входящими и выходящими людьми из кафе...

- То есть, ты просто уедешь?

- Да, просто уеду, точнее, улечу. В Лондоне остался домик... Я давно не проведывала маму, так что, попробую начать все там.

- Понятно, - вздыхает подруга, а в ее глазах снова блестят слезы. Почему я такая бездушная?

- А как там Джо?

Не знаю, зачем я спрашиваю об этой змее, может, ради интереса? Энди странно смотрит на меня и отводит глаза в сторону, вытирая салфеткой уголки.

- Полтора месяца назад она с Эшем Кервелом разбилась в машине.

Кафе медленно исчезает, как и перепуганное лицо Энди. Может мне просто послышалось? Делаю пару глубоких вдохов, и постепенно возвращаюсь, очертания становятся четче, и я уже вижу побледневшую Коллинз.

- Боже, Меган, что с тобой?

Она стоит рядом со стаканом воды и махает салфеткой, люди оглядываются с любопытством на наш столик.

- Все нормально, такое бывает, - беру дрожащей рукой воду и быстро выпиваю. Слишком много эмоций за день... Но это... Этого я точно ожидала меньше всего.

- Точно все нормально? Ты до смерти напугала меня.

Звучит абсурдно.

- Думаю, мне надо идти.

Энди хлопает глазами, не веря глазам, ушам, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег.

- Мег... Может, мы еще встретимся и поговорим? - с надеждой и грустью в голосе говорит она, а я жму плечами.

- Все возможно.

Подруга обнимает меня, но я быстро отстраняюсь, чмокаю ее в щеку и шагаю к выходу, ловя себя на мысли, что скорее всего главный сюрприз впереди - в виде Микаэллы Хейз.

Офис IMG встречает все теми же холодными офисами, стерильной чистотой, словно в больнице, и равнодушными людьми с масками на лицах.

Секретарша удивленно хлопает ресницами, когда я называю свое имя. Потом все-таки приходит в себя, включает коммуникатор и как робот говорит:

- Мисс Хейз, к вам Меган Миллер.

Она кивает и поднимает на меня свои удивленные серые глаза.

- Проходите, вам что-то принести: чай, кофе...?

- Воду, - кидаю блондинке и захожу в кабинет ведьмы.

Ничего не поменялось - все тот же идеально модный и холодный офис соответствующий своей хозяйке, которая гордо восседает за огромным столом с компьютером, кучей бумаг, папок и прочего... На Хейз легкое платье расцветки амбре: темный верх насыщенного вишневого цвета, плавно переходящий в светло-розовый низ. Как всегда до скрежета в зубах красива и одета с иголочки, а волосы убраны в прическу.

Прохожу уверенно в кабинет и сажусь напротив. Мы смотрим друг другу в глаза, и в ее замечаю удивление, сожаление... Сожаление? В любом случае новое выражение подтянутого лица обескураживает и вводит в некое недоразумение.

- Здравствуй, Меган.

- Да, здравствуйте, я здесь, чтобы...

- Поговорить о контракте? - заканчивает предложение Микаэлла, а я киваю. Голубые глаза пристально рассматривают все изменения, произошедшие со мной, она делает глубокий вдох и кладет тонкие руки с золотым браслетом на правом запястье на стол. - Агентство разорвало с тобой контракт и ты не являешься больше моделью IMG.

Ее слова вводят в ступор. Не могу понять, шутит она или нет... Я просто не могу поверить в абсурдность слов и теряю на мгновение дар речи, а Хейз этим пользуется и продолжает.

- Поначалу мы его заморозили, в следствии сложившейся ситуации, но в итоге, вовсе разорвали, а штрафы погасил...

Она останавливается и как-то странно смотрит на меня, от чего брови сходятся в недоумении на переносице... Ни хрена не понимаю, что происходит.

- Кто погасил? Вы не договорили.

- Это конфиденциальная информация, - вздыхает Микаэлла, а я хмурюсь еще больше. Что? Конфиденциальная? Но мне важно знать!

- Знаете, я ожидала совершенно другого... - стакан с водой в руке не спасает, потому что горло снова пересыхает от волнения. - Я думала, что когда войду в ваш кабинет, то услышу что-то вроде... - протяжный вздох, - не то, что услышала в итоге.

Микаэлла с пониманием в глазах смотрит на меня. Видимо, ей хочется сказать, но она не может, а я просто гляжу сквозь нее, все еще не веря в происходящую действительность. Все оказалось так легко, что... Что я ищу в этом подвох, скрытый мотив, "подставу".

- Ты ведь помнишь мои слова, Меган? В этом бизнесе все заменимо, и ты тоже.

Почему-то ее слова сейчас не оскорбляют, и я даже согласна. Микаэлла смотрит куда-то в сторону, на стеллаж и улыбается. УЛЫБАЕТСЯ. Первый раз вижу на ее бездушном и всегда холодном лице УЛЫБКУ. Настоящую человеческую улыбку.

- Но ты всегда можешь вернуться.

Отрицательно качаю головой. В этом нет логики. Зачем тогда агентство разрывало контракт, чтобы потом заново его подписать?

- Нет, думаю, я начну все с нуля... В другом городе, с которого все началось.

Больше нет смысла задерживаться в ее кабинете. Все встало на свои места: я встретилась с подругой и рассталась с миром Высокой моды. Больше он не впустит меня в свои "дружеские распростертые" объятия. А я к этому уже не стремилась - разрывать все связи оказалось безболезненно, не было горького послевкусия.

- Что ж, всего хорошего.

Поднимаюсь и направляюсь к дверям, но меня настигает голос Микаэллы.

- Меган.

Поворачиваюсь и встречаюсь с сочувствующим взглядом, в котором плескается неподдельная участь.

- Мне жаль, что такое произошло с тобой. Искренне жаль.

И я... Верю. Первый раз не вижу масок и напускного равнодушие на красивом лице.

Киваю, пораженная ее откровением, открываю дверь и выхожу из офиса, из здания IMG, сажусь в такси и кидаю прощальный взгляд: все связи и нити оборваны, больше ничего не задерживает в этом шумном городе.