Яд

Нью-Йорк, США

Если бы меня когда-нибудь спросили: "Человек, встречи с которым вы ждали меньше всего?", я бы с уверенностью показала пальцем на него. Может это галлюцинации или просто сон? Наивная...

Эш Кервелл стоял во всей своей красе и неотразимости передо мной. На его фоне я смотрелась убого и жалко, словно моль, но сейчас меня мало волновало, как я выгляжу и что он будет думать на этот счет... Мысли метались, как загнанные в клетку птицы или звери, бились и разлетались... Мне хотелось крикнуть: "Доволен результатом?", но я молчала, губы казались склеенными супер-клеем. Я просто не говорила ни слова, ожидая ответа красавчика. Что он тут делает? Как попал в палату? Этаж с VIP-клиентами охраняется, и чтобы сюда войти нужен пропуск. Ко мне никого не пускали год...кроме одного человека, но... Каким обманным способом сюда попал Эш Кервелл и для чего? Меня посетила даже безумная мысль, что он пришел убить и закончить начатое. Хотелось глупо улыбнуться и захохотать. Я точно помешанная...

Кервелл прикрыл дверь, сделал несколько шагов, и свет от лампы осветил загоревшее лицо с грифельными глазами, которые сейчас сверкали, как два бриллианта. Взгляды пересеклись, запутались, но я не видела хоть капли эмоции на холодном красивом мужском лице - маска, не более, а я не могла читать равнодушие. В палате повисло тягучее молчание, и тишина со звоном разбивалась... Она окутывала, как вуаль. Кресло рядом с кроватью скрипнуло, подкаченное идеальное тело опустилось в него, а глаза все так же неотрывно наблюдали, но я не тонула в сером омуте. Больше я не поведусь на эту удочку... Да и сейчас не была той трусихой, как в первую встречу с Крисом... Нет, я не забьюсь в угол, как ополоумевшая и не буду орать. Страх побежден и не опасен, он под контролем, как собака на поводке.

Долго это еще будет продолжаться? Он пришел сюда помолчать и насладиться победой? Сейчас я могла слышать шум за открытым окном, гудки такси и шепот ветра, врывающегося в помещение... 

- Привет.

Его голос, как топленное шоколадное масло, растеклось по комнате, но я поставила защитную прозрачную стену, и оно не коснулось меня.

Я молчала.

Эш расслабленно положил одну ногу на другую перпендикулярно полу, а локти на подлокотники. На лице по-прежнему ноль эмоций, а глаза все так же смотрят и изучают, будто я подопытная в лаборатории.

- Наверное, думаешь, как я попал сюда... 

Он продолжает окутывать и заманивать в свои сети, словно глупую бабочку, в страну иллюзий и грез, в мир обмана, но я не поддаюсь.

- На самом деле, это было довольно сложно сделать. Мне давно хотелось встретиться с тобой, Меган. Еще в тот момент, когда ты пришла в себя.

Стараюсь не выдавать чувств и эмоций, переполняющих сознание, поэтому молчу. Эш поглаживает правую скулу и водит пальцами, никто из нас не отводит глаз.

- Та медсестричка все-таки поддалась.

Хочется влепить ему смачную оплеуху и вцепиться в потрясающие блестящие русые волосы с выбеленными концами, но я молчу, сцепив зубы и прикусив изнутри щеку. Конечно, Луиза, как дурочка повелась на лапшу, которую сплел этот... тип.

- Смотрю сейчас на тебя и думаю, какая же ты... - Кервелл едва улыбается уголками губ и наклоняется, сверкая серыми глазами, - жалкая, - выдыхает одно слово, которое попадает в цель, как бомба замедленного действия и взрывается.

Мне как будто дают под дых, и весь воздух покидает комнату, кислород отказывается поступать в легкие, а перед глазами плывет. Прикусываю щеку и чувствую металлический привкус крови, который приводит в чувство. Я молчу. Я - звенящая тишина.

- Каково это... упасть? 

Я - сгусток безмолвия. Кровь течет по стенкам горла и наполняет рот, смешиваясь со слюной. Кервел вздыхает и садится в прежнюю позу, отрывая взгляд от моего каменного лица. Разглядывает комнату, останавливаясь на пионах, и снова его лживые глаза впиваются в меня, готовые растерзать в любую секунду.

- Знаешь, приятно наблюдать, когда такие красивые девочки превращаются в пепел. Но еще приятнее... - он останавливается, прикрывает глаза в каком-то экстазе, открывает, и страх окутывает мое тело и сознание, затягивая в черную бездну, - ломать, - продолжает, - королеву свергли с престола, отобрали корону и отправили на смертную казнь. Но ты оказалась сильнее. Удивительно. 

Он хмыкает каким-то своим мыслям, но я молчу, а кровь отрезвляет сознание, которое так и хочет покинуть бренный мир... Ледяная волна накатывает, но я не дам ему насладиться этим, ни за что. 

- Берфорт глупый дурак, провести его оказалось проще простого...

Еще немного, и маска покроется трещинами, а эмоции хлынут через них... Еще немного, совсем немного... Но я молчу.

- Хотя... - Кервел задумчиво поднимает глаза и снова чему-то улыбается, - не такой уж и дурак. Троих идиотов его люди быстро отправили на нары, но информацию не получили, а те оказались обычными пешками. Короля они не нашли.

Хочется с презрением плюнуть в его наглую рожу, а самодовольство сжечь на костре. До последнего думала, что это какая-то баба, но... Но вот он, главный виновник торжества, сидит и упивается своим превосходством, победой, только... Какой победой? Неужели люди бывают такими бесчувственными монстрами? А когда-то я думала, что он хороший парень, и вот оно, гнилое яблоко: снаружи красивое, красное, блестящее, а внутри - черное, кишащее червями.

- Знаешь, это ведь была идея Джо... Той тупой швабры... Она все уши прожужжала, мол, "Миллер достаются практически все контракты": тебе вершки, а ей корешки. Понимаешь? Зависть и обида, а ты стала козлом отпущения, грушей для битья, девочкой, стоящей на пути. Я связался с теми придурками, которым нужны были бабки, а она все оплатила... Убил сразу двух зайцев, даже трех: убрал тебя, использовал Джо и ее денежки. Гениально, не правда ли? 

Он останавливается, улыбка сползает с красивого лица, уступая место равнодушной холодной маске. Кервел, наверное, ожидал другого, что я буду кричать, пуская белую пену изо рта, расплачусь или еще что. Но я молчала, не давала желаемого - он не получит такой радости ни за что на свете.

Встает, берет книгу, лежащую на моих онемевших ногах, и хмыкает.

- Мураками... Серьезно, Меган? У меня есть кое-что интереснее, чем "Норвежский лес".

Кервел достает из-за спины свернутый журнал и кидает на тонкое одеяло. Он нависает надо мной, подавляя и наслаждаясь увиденным - это читается на гнусном лживом обманчиво красивом лице.

- Что мы имеем? - он вдыхает через нос, прикрывая глаза и загибает пальцы. - Твоя мамочка умерла, оставив бедную дочурку одну-одинешеньку, ты... - он встречается с моими стеклянными глазами, в которых нет ни капли эмоций, - путь тебе заказан в модельный бизнес, никому не нужны сломанные негодные ни на что игрушки, но самое главное, - его рот скалится в довольной ухмылке, показывая белые ровные зубы, - красавчику-миллиардеру тоже не нужна больше уродина. Ты одна, Мег, маленькая хрупкая безвольная куколка, лежащая на больничной койке. 

Его пальцы касаются тонкого одеяла, которое ни черта не защищает, и я ощущаю как они пробегаются вверх-вниз, останавливаются на горле, обхватывают... Ледянные когти смыкаются на шее, словно капкан, в который попадаю... Глаза в глаза... Зеленые в серые... Добро и зло сошлись в смертельной схватке... Я забываю, как дышать, забываю, где я и кто я... Нос Кервела касается холодной щеки, по телу бежит табун мурашек - не удовольствия, а отвращения, липкого противного страха - дыхание теплое, но не согревающее... Губы касаются мочки уха, и он шепчет:

- Мне нравится конечный результат, Мег - ты, лежащая на самом дне. Приятного пребывания в Аду.

Отстраняется, касается пальцами черных коротких прядей и уходит, а я, наконец, поддаюсь лапам поглощающей темноты и закрываю глаза.

Я снова в том месте, сижу на песке и смотрю на бесшумное бирюзовое море. Как всегда тут тихо, но сейчас я не одна, рядом со мной оно. 

- Я чувствую твою боль... Но мне мало... Я хочу еще...

"Оставайся здесь, Меган... Тут ведь так хорошо. Тебя никто не обидит... Мы будем вместе: ты и я. Нам больше никто не нужен..."

Оно шепчет, манит, а я... Смотрю на водную прозрачную гладь. Что будет, если я окунусь? Слова существа окружают, они становятся отчетливее, материальными и теперь повисают в воздухе, который кружит их в маленьком вихре... Но мне неинтересно, меня занимает больше то, какая вода: теплая или холодная, приятная или нет. Встаю, делаю пару шагов и останавливаюсь у кромки. Волны накатывают на ноги, лаская кожу.

Делаю еще шаг, а оно шипит и хватает меня, но руки проходят сквозь тело, и существо то ли воет, то ли кричит. Я не смотрю, не оборачиваюсь, иду по песку, погружаясь в теплую воду... Мне так хорошо, что я окунаюсь и вижу свои руки и ноги... Выныриваю и, наконец, решаю посмотреть на берег... Оно исчезло, развеялось по ветру и пропало безвозвратно... Я победила?

***

Следующий день провожу в молчании, отвечаю кратко, либо просто киваю. В голове до сих пор стоит образ Кервела, и я прокручиваю его монолог снова. Я - одинокий зритель в кинотеатре и наблюдаю, словно со стороны, возвращаясь во вчерашний вечер... Вот он заходит, садится в кресло, оглядывает мою палату, встает, касается одеяла, меня и уходит... На экране одни и те же кадры, а в ушах все те же слова, шепчащие: "Мне нравится конечный результат, Мег - ты, лежащая на самом дне. Приятного пребывания в Аду."

Я узнала, как выглядит духовная смерть, но теперь еще знала, что такое моральное уничтожение: он резал по-живому, вскрывая зажившие раны, и теперь их снова придется зашить. 

Воздух пахнет озоном, значит будет дождь, но мне нравится ощущать на лице порывы ветра и смотреть на небо, заволакивающее свинцовыми тучами - я одна из них, такая же одинокая, сотканная из капель воды и кристаллов. Кожу жжет журнал, лежащий на ногах. Хочу открыть, взглянуть правде в глаза, принять ее и отпустить, как сделала это с прошлым, но... Пальцы только гладят гладкую поверхность... А глаза неотрывно наблюдают за небом. Листаю пару страниц, но по-прежнему смотрю в серо-синюю даль. Первая капля падает на щеку и разбивается, затем еще одна... И вот уже тихо шумит дождь. Волосы быстро становятся мокрыми, как и хлопковая светло-голубая пижама. Они неприятно липнут к лицу, опутывая, будто водоросли, как и ткань, прикрывающая тело - я насквозь промокаю за считанные минуты. Капли дождя смывают ту печаль и боль, наполняющую тело, они будто очищают от вязких неприятных мыслей, окутывающих и оплетающих своими сетями, как паутиной. 

Медленно опускаю глаза на страницы глянца и встречаюсь снова с прошлым: с черными прожигающими глазами, холодным бездушным лицом, превратившееся в одну из тысяч масок. Правда оказывается не такой сладкой, наоборот - горькой и болезненной. Раны кровоточат, но их омывает дождь... Он будто хочет забрать всю боль... Глаза пробегаются по тексту: "Еще одна победа: молодой миллиардер покоряет Сеул" - гласят черные бездушные буквы на бумаге. Рядом с прошлым стоит красотка кореянка, в лимонном коротком платье, до безобразия совершенная, без капли изъянов на красивом фарфором личике, и я режу дальше свою душу на куски: "Крис Берфорт и известная певица, актриса, "айдол" Ваан"

Сколько раз мне придется расстаться с ним? Сколько раз моя душа распадется на части, и сколько раз разобьется вдребезги сердце? Закончится это когда-нибудь? Я смирюсь с неизбежным?

Откладываю прошлое в сторону. Капли стекают по лицу, смешиваясь со слезами... Дотрагиваюсь к холодной коже и понимаю, что непроизвольно начала плакать... Чувства выходят из меня, оставляя внутри кричащую пустоту.

- Меган, почему ты здесь сидишь? 

Передо мной появляется расплывающееся обеспокоенное лицо "одуванчика". Слабо улыбаюсь, глядя на его футболку мятного цвета, она быстро промокает и становится темно-зеленого насыщенного оттенка. В руках у него плед, который быстро ложится на озябшие и дрожащие плечи. Джош Райли прижимает хрупкое тело к себе, а я тихо шепчу, касаясь его шеи:

- Вчера я узнала, что такое месть. Встретилась с ней лицом к лицу и ощутила все ее оттенки. Знаешь, сколько их?

Райли подхватывает меня на руки, а я выдыхаю:

- Точно больше пятидесяти.

***

Но месть была другого мнения... Она стояла в сторонке, курила "Lucky Strike" и выпускала кольцами дым, наблюдая за серебристой машиной и девушкой, садящейся в нее. Губы, намазанные красной помадой, расплылись в  хищной улыбке, месть кинула сигарету на темно-серый мокрый асфальт и затушила ее тонким каблуком, бросая прощальный взгляд на удаляющейся автомобиль. Который через пару минут врежется в другую машину , а  девушка с парнем, сидящие в ней почувствуют в последний раз, что такое бумеранг.

Она садится в салон, и я ощущаю приторный сладкий аромат духов, смешанный с марихуаной. Джо конченная наркоманка, которая постоянно просит дозы. Я похож на одного из тех мелких дилеров, которых нанял? Как же бесит... Даже после устранения проблемы, под названием Меган Миллер, не ощущалось вкуса торжества, но вчера... Вчера я был просто в бешенстве, черт возьми! Девушка, которая лежала на кровати, оказалась сильнее, чем я. Разум кричал: "Ты победил", но сердце было другого мнения: "Ты проиграл". И еще эта шлюха ныла и причитала, что Кендалл будет сниматься в рекламе, но не она. Конечно, Дженнер в миллион раз красивее, чем эта... Тяжело вздыхаю и лезу в бардачок за пакетиком с порошком. Либо сейчас, либо я сойду с ума... Пока вожусь с неподатливой крышкой, слышу пробирающий до дрожи визг Джо и шин. Свет ослепляет, а крышка, наконец, открывается... 

От автора: не знаю, как Вам... Но мне почему-то захотелось отомстить этим двоим. Маленькая месть)