Beware

Лалиса

— Выходи из автомобиля. — Я начинаю подниматься, но Крейн останавливает меня. — Конфеты сюда.

Быстро моргая, я отбрасываю от себя пачку, затем открываю дверь и выхожу из машины. Набивая мишками карманы, Крейн подходит ко мне.

— Джон был умен, этого не отнять. Алмазы в конфетах. Никогда бы не сделал так. Он столько их ел. Это последнее место, где бы искали. Слишком очевидно. Но вы нашли. Младшая сестренка нашла их. — Он смотрит на меня с демонической ухмылкой.

Меня бьет дрожь, когда он приставляет пистолет к моей груди. Хватая меня за плечо, Крейн запихивает меня на заднее сидение. Я подчиняюсь и сажусь, борясь со слезами. Он захлопывает дверь у меня за спиной и подходит к Эйсу. Крейн смеется и наводит на него пистолет. Я боюсь сойти с ума, но еще больше боюсь умереть, боюсь, что Эйс умрет.

Не медля, я быстро пересаживаюсь к противоположной двери и резко открываю ее. Дверь задевает Крейна, и он, выпустив пистолет, наваливается на Эйса, а затем хватает его за горло и начинает душить. Я вываливаюсь из машины и хватаю пистолет:

— Отстань от него! Быстро!

Крейн встает с поднятыми руками. Эйс стонет. Я наклоняюсь к нему, не спуская пистолета с Крейна, и помогаю Эйсу встать.

— Убирайся, Крейн.

— Собираешься убить меня? — спрашивает он, расправив плечи. — Но я был так мил.

Эйс потирает шею:

— Какого черта ты делаешь, чувак?

Крейн заливается смехом.

— И ты спрашиваешь меня об этом? Это же так легко понять. Ты вышвырнул меня. Оставил практически без денег. Я наблюдал за тобой с тех пор, как узнал о Джоне. Прослушка. Я перестал доверять тебе, босс. Я перестал доверять всем. Ты солгал своим людям. Солгал мне. Я спросил, кто взял мое, а ты сказал, что не знаешь. Какой же ты лидер? — Его лицо багровеет от злости.

— Я держал его в безопасности, — раздражается Эйс. — Как и тебя.

— К черту его. Ты знаешь меня дольше. Я, блядь, доверял тебе. Ты должен был сказать мне.

— Ты на наркоте, Крейн. Я предупреждал тебя, но ты дал наркотикам и гневу затмить твой разум.

— Да пошел ты!

Вздохнув, Эйс берет пистолет из моих рук и направляет Крейну в голову.

— Ты пытался убить меня. — Он бьет Крейна рукояткой по черепу, после чего слышится треск ломающихся костей. Крейн падает, вокруг его головы натекает кровь, но он еще дышит.

— Пойдем. Ему недолго осталось.

— Подожди. — Я запускаю руку в передний карман Крейна в поиске алмазов, а затем сажусь на переднее сидение. — Ты можешь вести? — спрашиваю я, когда Эйс занимает сиденье водителя.

— Да. — Он достает телефон и набирает номер. — Дави на газ, Трент. Я должен свалить из Нью-Йорка в течение следующего часа. Расскажу все при встрече.

— Подожди. Мы уезжаем сегодня? — спрашиваю я, нахмурившись.

— Греция.

— Так скоро?

— Я не могу остаться, Лиса. Через некоторое время ты сможешь встретиться со своими друзьями. Обещаю. Атланта будет первым местом, куда он приедет. Нельзя рисковать.

Я киваю. Что я знаю наверняка, так это то, что Эйс держит свои обещания. Спустя некоторое время решаюсь спросить:

— Почему ты не убил его?

— Не смог.

— Почему?

Он смотрит на меня, а затем фокусируется на дороге.

— Мы выросли вместе. Мы были как братья. Он столько раз спасал мне жизнь.

— Но... Он пытался убить тебя, Эйс.

— Бизнес, Лис. И он под наркотой. Но теперь это не важно.

— Я думала... Ты говорил, что он хороший.

Эйс пожимает плечами.

— Кажется, я был неправ. Он, наверное, знает все. Мы должны уехать. У тебя же упакован чемодан?

— Да. Со вчерашнего дня.

— Хорошо. Беги за ним, а я позвоню Геррику. — Он ставит машину на парковке и стучит руками по рулю. Слышится звук сигнала, но Эйс бьет по рулю снова и снова. Он не прекращает, пока я не кладу руку на его плечо.

— Эйс, — шепчу я.

Он смотрит на меня, а затем молча вылезает из машины и идет к моей стороне.

— Я пойду с тобой.

Мы доходим до моей квартиры, и Эйс звонит Геррику и рассказывает о произошедшем, куда мы собираемся и почему. О Крейне и причинах. Он даже рассказывает Геррику причину смерти Джона.

— Знаю, — говорит Эйс, когда я вхожу в гостиную, — я облажался. Просто убедись, что Уэс и Тай знают о Крейне. Не верь ничему, что он будет говорить. — Он делает паузу. — Я ценю это. И будь начеку. Я сейчас с Лисой. Собираемся у меня дома. — Он вешает трубку и со вздохом, проводит пальцами по своим волосам. — Готова?

— Да.

— Вот. — Он достает из карманов алмазы. — Положи их в чемодан.

Я киваю.

Эйс следует к входной двери, я иду за ним. Прежде чем мы выходим, он притягивает меня к себе и целует.

— Это все скоро закончится, Лиса.Обещаю, что такого не будет, когда мы уедем. Поверь мне.

Он оставляет поцелуй на моей щеке, улыбается и закрывает за нами дверь. Мы идем к лифту, чтобы добраться до его дома, упаковать некоторые вещи и, надеюсь, свалить из Нью-Йорка целыми и невредимыми.

Эйс

Это было довольно неожиданно.

Я думал, что могу доверять Крейну. Никогда не думал, что он настроит против меня людей. Мы познакомились, когда мне было восемнадцать, и именно столько я знаю Геррика. С Таем и Уэсом я познакомился в двадцать два, и я знал, что могу доверять им с первого же дня.

Но Крейн?

Это безумие.

Мы вместе ходили на двойные свидания. Мы грабили дома и угоняли автомобили. Мы были безжалостны, но нас это не волновало. Мы были хорошими друзьями.

Увидев гнев в его глазах, я понял, что должен выбраться отсюда. Я не могу превратиться в него. Я почти стал таким. Я чуть не убил его на парковке. Я не могу позволить Кроу изменить меня. В моей жизни и так многое изменилось. Убийство человека, который был близок мне, станет последней каплей. Если бы я убил Крейна, ничто и никогда не стало бы прежним.

Есть еще одна причина, из-за которой мне нужно уехать: Крейн не работает один. Не знаю, кто его напарник, но не хочу узнавать это. Крейн не идиот. Он не пошел бы на это без плана.

Я вытягиваю чемодан из шкафа и бросаю в него первые попавшиеся вещи. Сидя на кровати, Лалиса спрашивает:

— А если он ранит других парней?

— Думаю, они убьют его прежде, чем он сможет навредить любому из них.

Тишина заполняет комнату. Внезапно я слышу тихий всхлип, роняю вещи и склоняюсь к Лисе:

— Что не так?

Она качает головой, но ничего не говорит.

— Передумала?

— Нет. — Она вытирает глаза. — Я просто... хотела сделать все постепенно. Я хотела уехать... не так. Не убегать.

— Я знаю. И мне жаль. Но я должен вытащить тебя отсюда. Это небезопасно.

Она всхлипывает.

— А будет ли когда-нибудь безопасно?

Я плотно сжимаю губы. У меня нет ответа. Я чувствую, что, куда бы я ни сбежал, кто-то всегда будет преследовать меня. И пойдет на все, чтобы найти нас. Он готов на все. Я знаю Крейна. Когда он хочет что-то, то будет делать все, чтобы добиться этого, особенно если он под действием наркотиков.

Я ненавижу страх в глазах Лисы. Я хочу видеть ее счастливой. Но больше всего я хочу, чтобы она была в безопасности. Я очень хочу этого. Я не хочу, чтобы она оглядывалась назад каждую секунду своей жизни. Она не заслуживает этого.

Может, я бремя? Может, я просто защищал ее? И хотя мы прошли через все это, я не заслуживаю ее. Может, ее постоянный страх и то, что со мной она не будет иметь мира, — это карма за все плохое, что я сделал? Расставание с ней как будто расставание с миром.

Мое спокойствие. Мое счастье.

Отпустить ее будет приравниваться к возвращению к темноте, к одиночеству, к эгоистичности, к жадности и опасности. А я не хочу этого. Я сделаю все, чтобы видеть ее счастливой. Но, возможно, единственный способ, чтобы так случилось, — это расстаться.

Черт. Я никогда не думал об этом.

Как только я собираюсь спросить, хочет ли она этого, она говорит:

— Меня не волнует, что мы идем до конца. Я хочу, чтобы ты был со мной. — Она берет меня за руки, сжимает, а затем целует их.

Я смотрю на нее и улыбаюсь.

— Я сделаю все, чтобы сделать тебя счастливой. Это обещание.

Улыбка появляется на ее лице. Я быстро забрасываю еще несколько вещей, после чего застегиваю чемодан, и мы направляемся к выходу. Пока мы идем к машине, звонит мой сотовый.

— Да?

— Только что видел Крейна. Он едет к тебе, — говорит Геррик.

— Хорошо. Встреть его здесь. Я уже уезжаю. Он меня не поймает.

— Убедись, что в переулке чисто. С ним может кто-то работать и следить за улицами.

— Это точно. И ты будь внимателен. — Я заканчиваю разговор.

— Кто это? — спрашивает Лиса, смотря на меня.

— Геррик. Сказал, что Крейн едет сюда. Пора убираться.

Она кивает и садится в машину. Я забрасываю чемодан на заднее сиденье, и мы выезжаем с парковки так быстро, как это возможно.

Задним ходом я заезжаю в переулок. Он граничит с кирпичными стенами, что делает его намного темнее, чем он есть. Лалиса замирает в своем кресле, когда я начинаю осторожно ехать. Пространство ограничено, но места для автомобиля хватает.

Я беру Лису за руку, чтобы успокоить. Она смотрит на меня, и напряженность немного отпускает ее. Она улыбается и затем оборачивается, чтобы взглянуть на дорогу. И в этот момент я понимаю, что происходит что-то ужасное.

Я смотрю вперед на освещенное фарами пространство. Свет очень яркий. Они точно не хотят, чтобы мы видели их лица. Я прикрываю лицо рукой, морщась от света.

Через зеркало заднего вида я вижу Крейна.

Чертов Крейн!

И если это Крейн, то кто, черт возьми, перед нами?

Дерьмо. Геррик был прав. Он не один.

— О, Боже... Эйс, — выдыхает Лиса.
Чертов Крейн!

И если это Крейн, то кто, черт возьми, перед нами?

— Сохраняй спокойствие, детка. Пожалуйста.

Она качает головой, а я тянусь к оружию.

Мы оба смотрим вперед, когда раздаются чьи-то шаги. Я не знаю, кто это, но татуировка на руке подсказывает, на кого он работает. Змея, начинающаяся на запястье и тянущаяся к среднему пальцу. Змея с клыками. Люди Пабло.

Вот это да.

Я не могу поверить в происходящее.

Крейн работал с Пабло.

Я оборачиваюсь назад и понимаю, что он умный ублюдок. Он знал, что делал, придя на место Джона. Знал, что я не убью его. Знал, что я никогда не приставлю пистолет к его сердцу. Знал, что я хотел бы сбежать с Лондон и камнями. Знал, что, если он внезапно придет с людьми Пабло, я окажусь в полной заднице. Это он вернулся за трупом Джона. Он был там с самого начала.

И он знал, как поймать меня.

В этом переулке, куда не ходят люди и некуда бежать.

И хотя я не хочу принимать это, но я не знаю, как я выйду отсюда с Лисой.

Я никогда не думал, что доживу до этого дня.

Дня, когда я по-настоящему столкнусь со своей смертью.