Глава 17
Я открываю глаза. Меня охватывает слабость, и голова болит. Я лежу в своей комнате. На тумбочке кто-то оставил металлический поднос с травами, ложкой и стаканом воды. Дверь и окно открыты. С улицы доносится пение птиц. Мне тяжело встать, но я всё же пытаюсь.
— Виолетта, не вставай! — подбежала ко мне Ефимия.
Я послушно залезла обратно под одеяло. Ефимия присела рядом и приложила ладонь к моему лбу.
— Как себя чувствуешь? — спросила она.
— Честно говоря, плохо, — ответила я. — Что случилось?
— Ты потеряла сознание. Ты ничего не помнишь?
— Не совсем... — зажмурилась я от боли в голове.
— Пить хочешь?
Я покачала головой.
— Где маска?
— В кабинете Виктора, — ответила Ефимия. Она встала, достала из кармана маленькую бутылочку с зелёной жидкостью, налила немного на ложку и вернулась ко мне.
— Это лекарство. Тебе станет легче. Правда, оно противное, так что лучше проглоти сразу.
Она протянула мне ложку, и я, поморщившись, проглотила зелёную жижу. Горечь обожгла горло, и я едва удержалась от того, чтобы не выплюнуть. Ефимия тут же подала стакан воды, и я выпила его до дна, пытаясь избавиться от неприятного привкуса.
— Ефимия, можешь идти. Не утруждай себя, я дальше справлюсь сама.
— Ты уверена? — спросила она с сомнением.
— Да, — кивнула я. — Оставь своё... эээ... лекарство.
Ефимия задумчиво посмотрела на меня и неуверенно сказала:
— Не знаю... Стоит ли?
— Ефимия, я справлюсь, — твёрдо сказала я. — Сейчас мне хочется побыть одной.
Ефимия откинула кудрявые золотистые пряди за ухо и вздохнула:
— Хорошо. Пей лекарство до еды. Неважно — перекус, ужин или обед, только не после. Живот раз болит, поняла?
— Поняла, — кивнула я.
Ефимия встала и подошла к двери. Оглянувшись, она кивнула мне на прощание, и я ответила тем же. Она закрыла за собой дверь. Наконец я осталась одна со своими мыслями. Я присела на кровати, затем откинулась назад и опёрлась на руки.
Я вспоминаю вчерашний день: Лука, снежный бой, тренировка, маска... и видение.
«Вроде бы ничего особенного, но кажется, я что-то упускаю...» — подумала я.
Не долго думая, я осторожно, тихо выхожу из своей комнаты. На цыпочках я осторожно направилась по лестницу, на первый этаж, но услышав приближающие знакомые голоса я вздрогнула и метнулась в ближайшую комнату. Я быстро вошла и закрыла за собой дверь, затем чуть-чуть открыла, чтобы взглянуть. Это был Виктор и Жозефина.
— Братец, тебе опять письма. — огорчена посмотрел на письмо Жозефина.
Она протянула ему письма. У Виктора и так руки были заняты, книгами, блокнотами и бумагами. И он выглядел нервным. Он покачал головой.
— В этот же день я всем понадобился! — проволчал он:— Жозефина, положи письма на блокнот, у меня руки заняты.
Жозефина послушна положила письма на блокнот. Виктор поблагодарил её, кивнул и ушёл. Жозефина печально вздохнула и пошла вниз по лестнице. И я слышала как она тихо говорила, что никто ей не пишет. Мне стало печально за Жозефину, ей так одиноко.
Я осторожно закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Мне стало немного неловко из-за того, что подслушала.
«Бедная Жозефина…» — подумала я, чувствуя лёгкую тоску. Она всегда кажется такой весёлой и энергичной, но на самом деле ей тоже не хватает внимания.
Я всё ещё не решалась выйти из комнаты, боясь снова столкнуться с Виктором или Жозефиной. Вдруг я услышала тихий стук в дверь. Я напряглась и замерла.
— Виолетта, ты там? — послышался голос Луки.
Я задержала дыхание, не зная, стоит ли отвечать.
— Я знаю, что ты там, — продолжил он с лёгкой усмешкой. — Ты так громко хлопнула дверью, что, наверное, весь дворец услышал.
Я тихо выдохнула и приоткрыла дверь. Лука стоял в коридоре, прислонившись к стене.
— Что ты тут делаешь? — недовольно пробормотала я.
— А ты? Прячешься от кого-то? — Лука приподнял бровь.
— Просто не хочу никого видеть.
— Даже меня? — он ухмыльнулся, но в его взгляде промелькнуло что-то похожее на тревогу.
— Особенно тебя, — буркнула я, но мои слова прозвучали неуверенно.
Лука помолчал, затем спросил более серьёзно:
— Ты уже лучше себя чувствуешь?
— Да... Спасибо, — неохотно ответила я.
— Хорошо. — Он вдруг стал серьёзным, и я почувствовала напряжение. — Виолетта, мне нужно с тобой поговорить. О маске.
Моё сердце забилось быстрее. Я сразу вспомнила видение и странное ощущение после прикосновения к маске.
— Что именно? — спросила я, пытаясь сохранить спокойствие.
— Виктор сказал, что маска обладает какой-то силой. Когда ты дотронулась до неё, произошло что-то странное, — объяснил Лука, внимательно глядя на меня.
— Я... Я видела Повелителя, — не выдержала я.
Лука сдвинул брови, явно удивлённый.
— Повелителя?
— Да... Его лицо было скрыто под золотой маской. Он казался сильным и страшным. А потом я видела себя с целой маской в руках... и я... я пронзила её мечом. Маска раскололась и наверное исчезла.
Лука нахмурился, обдумывая мои слова.
— Может, маска как-то связана с прошлым? Или с твоими воспоминаниями?
— Я не знаю, — призналась я. — Но у меня такое чувство, что маска... тянет меня.
Лука неожиданно положил руку мне на плечо, заставив замолчать.
— Тогда будь осторожна, Виолетта. Эта вещь может быть опаснее, чем кажется.
Я кивнула, внезапно почувствовав себя защищённой. Лука смотрел на меня серьёзно, словно пытался понять, что у меня на душе.
— Не дай этой штуке сломать тебя, — добавил он тихо.
На мгновение я почувствовала странное тепло от его прикосновения, но тут же отступила на шаг назад.
— Я сама справлюсь, — упрямо сказала я.
Лука лишь вздохнул и усмехнулся:
— Как всегда. Ну ладно, не буду мешать твоей драме.
Я сделала вид, что не заметила его ухмылки, и, пытаясь сохранить остатки гордости, вышла из комнаты, направившись в коридор.
Я быстро направилась в кабинет Виктора, когда вдруг заметила на полу лист бумаги. Наклонившись, я подняла его и сразу узнала аккуратный почерк Виктора. Это были стихи:
«Я не думал, что это случится.
Не сразу в тебя влюбился,
И не думал, что будешь именно ты.
Душа моя теперь в темнице,
В руках нежных твоих.
Я боюсь тебе признаться,
Боюсь быть отвергнутым.
Мне кажется, я жалок и труслив!
Я не думал, что это случится,
Ведь я не думал, что это будешь именно ты.»
Моё сердце забилось быстрее, словно во мне пробудилось что-то новое и непонятное. Неужели это ревность? Почему меня так задели эти строки? Ведь Виктор для меня просто друг... или нет? Я пыталась разобраться в своих чувствах, но почему-то они кипели внутри так яростно, словно требуя ответа.
Я глубоко вздохнула и решительно направилась в кабинет. Постучала в дверь, и, услышав короткое «Входите», открыла её. Виктор был чем-то занят за столом, но, увидев меня, сразу встал.
— Виолетта? Как ты себя чувствуешь? Почему не в постели? — он подошёл ко мне, его голос был полон беспокойства.
Мне снова стало неловко, но я старалась казаться спокойной.
— Всё хорошо, Виктор. Я уже в порядке.
— Ты уверена? — он внимательно посмотрел на меня. — Мне кажется...
— Виктор, ты уронил это, когда спешил, — перебила я его, протянув листок.
Его глаза расширились, когда он узнал свои стихи. Он тут же выхватил бумагу из моих рук и быстро спрятал её под стопку книг на столе, словно пряча что-то запретное.
— Какой же я рассеянный, — пробормотал он, явно смущённый. — Надеюсь, ты не прочитала...
— Прости, но да, прочитала, — честно ответила я и улыбнулась. — Знаешь, мне очень понравились твои стихи.
Лицо Виктора вспыхнуло румянцем. Он не знал, куда девать взгляд, и, наконец, уставился в пол.
— Я... просто... — он замялся. — Это не так важно.
— Почему ты не говорил, что пишешь стихи? — спросила я мягко.
— Просто сейчас не до этого, — пробормотал он, пытаясь скрыть неловкость. — Мы ведь все заняты борьбой с кланом. Какие тут стихи...
— Но всё равно, они замечательные. У тебя есть ещё?
Он замер, явно растерянный от моей внезапной заинтересованности.
— Да, есть, — наконец признался Виктор, всё ещё смущённо теребя край рубашки.
— Отлично! Я бы хотела прочитать остальные.
Виктор замолчал, пытаясь собраться с мыслями.
— Кстати, о ком ты писал эти стихи? — осторожно спросила я, пытаясь звучать беззаботно.
Он снова покраснел, явно не зная, как ответить.
— Скоро узнаешь.
Эти слова меня озадачили, но я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Что он имел в виду? Почему не сказал прямо? Виктор начал собирать письма, аккуратно складывая их в стопку.
— Виктор, а что насчёт маски? — спросила я, пытаясь отвлечься от своих мыслей.
— Первый частичку я надёжно спрятал, а другие мы будем искать, — ответил он спокойно.
Я не собиралась сдаваться и, набравшись смелости, сказала:
— У меня одна просьба, Виктор.
Виктор нахмурился, и на его лице появилось непривычное для него серьёзное выражение.
— Нет, — твёрдо сказал он.
Я растерялась. Обычно спокойный и доброжелательный Виктор вдруг стал таким неприступным. Почувствовав обиду и возмущение, я скрестила руки на груди.
— Ты даже слова не дал мне сказать, — холодно бросила я.
— Я прекрасно знаю, что ты хочешь попросить. И ответ — нет. Не сейчас, — не уступая, отрезал Виктор и направился к выходу из кабинета.
Я последовала за ним.
— Почему нет? Почему не сейчас?
— Неужели ты не понимаешь? Ты только что очнулась после потери сознания! Тебе нужно отдохнуть, а не кидаться в новые приключения!
Мы оба уже спустились на первый этаж, не замечая, как повысили голоса. Алёша, Ефимия и Лука наблюдали за нами с непониманием. Жозефина вошла с улицы, покрытая снегом, и, увидев меня, обрадовалась:
— Виолетта! Ты уже на ногах!
Я улыбнулась и помахала ей рукой. Тем временем Виктор накинул на себя коричневое пальто и направился к двери. Я быстро бросилась к выходу, преграждая ему путь.
— Виолетта, прекрати вести себя как ребёнок! — возмущённо воскликнул Виктор.
— Пока ты не возьмёшь меня с собой, я не отступлюсь, — твёрдо сказала я.
Алёша усмехнулся и, подойдя ближе, вмешался:
— Виктор, она права. Зачем ей сидеть дома? Это бессмысленно. — Он сжал кулаки, и кости звонко хрустнули. — Она тоже хочет надрать хвосты этим зверюгам.
Виктор бросил на него строгий взгляд.
— Ты же сам видел, как ей стало плохо.
— Ну да, — пожал плечами Алёша, — но это не значит, что она не справится.
Я посмотрела на Виктора решительно:
— Ты сам сказал, что если я стану более опытной, то ты возьмёшь меня. Я несколько дней тренируюсь — я готова!
Лука тоже поддержал меня:
— Виктор, не тяни. Она, конечно, не профессионал, но драться уже может.
Виктор на мгновение замер, переводя взгляд с Луки на меня. Видно было, как он обдумывает наши слова. Наконец, он вздохнул, признавая своё поражение.
— Хорошо, — нехотя согласился он. — Сегодня после обеда пойдём.
Я радостно улыбнулась, чувствуя прилив энергии. Алёша одобрительно хлопнул меня по плечу, а Жозефина восторженно захлопала в ладоши. Лука лишь усмехнулся, качая головой.
Жозефина позвала меня и Ефимию к себе. Мы все вместе вошли в её комнату и присели на кресла, а она ходила то сюда, то туда.
Привычка его брата.
Жозефина поворачивается к нам.
— Виолетта ты уверена, что хочешь именно сегодня пойти?
Я киваю.
— Значит, только я останусь?
Я и Ефимия киваем. Жозефина снова ходит туда- сюда, затем останавливается, поворачивается к нам и говорит:
— Тогда я с вами.