Глава 23
Я стояла у зеркала и нервно теребила подол платья.
Оно и правда было красивым: лёгкая ткань подчёркивала кожу, корсет — талию. Макияж умело скрывал шрам. Всё сидело идеально… но внутри сжималось.
Что если всё пойдёт не так? Если я оступлюсь, скажу не то, сделаю не так?
Платье не спасёт.
— Виолетта, помоги мне с корсетом, — раздался голос Жозефины.
Она стояла у другого зеркала, в розовом платье с блёстками — словно воплощение нежности. Я подошла и затянула ленты на спине.
— Так лучше? — спросила я, завязывая узел.
Жозефина поправила корсет и посмотрела на нас обеих в отражении. Улыбнулась, как ребёнок, получивший подарок.
— Да. Теперь идеально.
Она перевела взгляд на Ефимию, сидевшую у окна. Та вальяжно потягивала вино, закинув ногу на подоконник. Платье на ней было мрачнее, но элегантное.
— Жаль, что ты не идёшь с нами, — надула губы Жозефина. — Может, передумаешь?
— Прости, — мягко ответила Ефимия. — Это плохая идея. Они сразу поймут, что я маг.
Я кивнула:
— Она права. Сегодня много знатных гостей. Надо быть осторожными.
Жозефина фыркнула, скрестила руки:
— Так значит, я зря подарила тебе платье?
Ефимия усмехнулась и провела ладонями по ткани:
— Оно чудесное. Правда. Я надену его в другой раз. Может, даже устрою собственный бал. Только без придворных лжецов.
Жозефина хмыкнула, но уголки губ дрогнули.
— Значит, принимаешь подарок?
— Конечно. Спасибо.
Повисла тишина — тёплая, почти домашняя. И где-то в глубине стало немного спокойнее. Страшно. Но не одиноко.
***
Мы стояли у выхода.
Жозефина то и дело поправляла причёску, поглядывая на Виктора. Он был в строгом тёмно-синем костюме — собранный, но в глазах мелькала тревога. Алёша нервно теребил кольцо — его привычка, когда волнуется.
А Лука…
Он выглядел так, будто собирался на битву, а не на бал. Чёрный костюм с серебряной вышивкой делал его похожим на ворона — нахохленного, насмешливого.
Когда наши взгляды встретились, он приподнял бровь:
— У тебя вид, будто тебя ведут на казнь.
— А у тебя — будто ты её устраиваешь, — парировала я.
Он усмехнулся. Но глаза остались серьёзными.
Карета уже ждала. Когда мы вышли, ночной воздух обдал лицо, а вдалеке сиял дворец — освещённый огнями.
— Ну что, — тихо произнёс Виктор, — идём?
***
В карете я сидела у окна и смотрела, как город скользит мимо. Майкхал в свете фонарей казался нарядным, будто скрывал свою гниль под позолотой.
Жозефина болтала о танцах и кавалерах, Алёша шутил, Виктор молчал.
А я… чувствовала, как сердце стучит всё громче.
***
Бал начался.
Мы вошли в зал, и друзья быстро растворились в толпе. Жозефина уже болтала с каким-то юношей, Алёша изучал вино, а Виктор беседовал с советником у колонны.
Я осталась в стороне. Музыка лилась мягко, пары закружились в танце. Я бросила взгляд на Виктора. Он заметил, подошёл и взял меня за руку.
— Я скоро вернусь, — сказал он и исчез в толпе.
Я смотрела ему вслед.
Что-то внутри сжалось. Я положила ладонь на грудь. Сердце всё ещё билось. Упрямо.
— Кхе, — раздалось позади.
Ах, ну конечно. Лука.
Я закатила глаза и обернулась. Он уже собирался что-то ляпнуть, но я опередила:
— Даже не начинай!
Он удивлённо распахнул глаза, а потом его лицо озарила знакомая, дерзкая улыбка:
— Неужели наша злюка влюбилась?
Я уставилась на него, щёки вспыхнули. Поспешно отвернулась:
— С чего ты взял?
— Я чувствую, — сказал он уверенно, как будто был эмпатом. — Имя начинается на «В».
Сердце ухнуло вниз.
Неужели настолько очевидно?
Я не влюблена. Просто… он мне нравится. Совсем чуть-чуть.
— О ком ты вообще? — буркнула я.
— Ты знаешь, — он ухмыльнулся.
Я прищурилась:
— Варенье? Виноград? Вишня?
— Давай я сам скажу, Ви...
Я резко стукнула его по ноге. Он поморщился.
— Замолчи, хоть раз. Не порт мне вечер.
— Хорошо, — наклонился он чуть ближе. — Но тебе идёт синий цвет.
Я замерла.
Это был… комплимент?
— Ты… не Лука.
Он рассмеялся. Смех оказался тёплым, живым.
— Видишь? Даже мне иногда стоит меняться.
— Может, стоит попробовать. Мы как-нибудь привыкнем к новому Луке. — улыбнулась я.
Он тихо усмехнулся, посмотрел на толпу задумчиво. Взял бокал вина, а потом неожиданно спросил:
— Почему ты прикрыла шрам?
Я растерялась.
— Он всё портит, — пробормотала я. — Красоту. Всё.
Мне казалось, что все на меня сейчас смотрят. Хотя, возможно, это только мои страхи.
Он молчал. Я смотрела в толпу, готовясь к колкости. Но вместо этого он сказал:
— Напрасно. Мне твой шрам нравится. Он делает тебя особенной.
Он сделал глоток вина и кивнул на зал:
— Посмотри. Все женщины тут как с копирки. Красивые, ухоженные, одинаковые. Их цель — выйти замуж. А ты...
Он посмотрел на меня. В глазах — искры.
— Такая красивая. И такая опасная. Невероятное сочетание, не находишь?
Я замерла. Щёки загорелись.
Сердце будто нырнуло в воду. Он… это всерьёз?
Сегодня он действительно не похож на себя...
Заиграла новая мелодия — медленная, волнующая. Пары начали выходить на танец.
Я оглянулась — Виктора всё не было.
Сердце сжалось.
— Пойдём, — сказал Лука и взял меня за руку.
— Что? Нет, подожди, я не...
— Даже не начинай, — ухмыльнулся он. — Танцуем.
— Но я не умею…
— А я умею. Я же твой тренер.
Он уверенно положил руку мне на талию. И вдруг всё исчезло — остались только музыка, его голос и шаги.
— Медленно. Вдох. Шаг. Не думай — просто слушай.
Я слушала. Танец казался странно лёгким. Под его рукой я чувствовала уверенность, как будто это бой, и он — мой напарник.
— Получается, — сказал он. — Видишь?
— Это ты справляешься, — прошептала я.
— Иногда... нужно просто довериться.
Он закружил меня, и платье вспыхнуло вокруг. Я поймала себя на том, что улыбаюсь.
Страхи исчезли. Осталось только это — мы, музыка и движение.
И вдруг — поворот. Его рука исчезает. Мою ладонь перехватывает другая — более твёрдая. Я обернулась.
Виктор.
Он держал меня спокойно, уверенно. Лука уже стоял в стороне. На лице — привычная усмешка. Но глаза…
— Прости, — сказал Виктор. — Меня задержали.
Я кивнула. Сердце снова запрыгало. Чувства путались.
Мы продолжили танец. Он был иным. Более спокойным, приземлённым.
— Не думал, что ты умеешь танцевать, — сказал он.
— Я и не умею. Просто делаю вид.
Виктор улыбнулся:
— Ты хорошо притворяешься.
Я задержала дыхание.
— Иногда это помогает выжить, — прошептала я.
Он кивнул.
— Ты сильная, Виолетта. Я всегда это уважал.
Уважал… Почему это кольнуло?
— Спасибо, — выдавила я.
— Ты мне дорога, — добавил он.
Я вздрогнула.
— Правда?
— Конечно. Ты одна из тех, кому я доверяю.
Одна из…
Разве не это — признание?
Я набралась смелости:
— А ты… когда-нибудь думал, что мы с тобой…
Он смотрел спокойно. Без замирания.
— Что мы?
Я улыбнулась слишком быстро.
— Что мы хорошо смотримся вместе. На балу.
— Очень достойная пара, — легко отозвался он.
Пара. Но это прозвучало… по-дружески.
***
Мы возвращались в карете в молчании.
Бал, как сон, остался позади. Свечи, смех, музыка — будто исчезли в другом мире. Всё было… и слишком, и недостаточно.
— Как тихо, — пробормотала Жозефина, укутываясь в шаль.
— Удивительно, — зевнул Алёша. — Хоть раз — без приключений…
Я замерла.
Воздух пах дымом.
Медленно подняв голову из окошка кареты, я увидела вдалеке чёрный, густой столб дыма. Он поднимался в небо — как проклятие.
— Нет… — прошептала я.
— Это… наш район? — насторожился Виктор.
Карета остановилась. Мы выбежали наружу.
Сердце колотилось, будто в бою. Но враг был уже не снаружи.
Он пришёл к нам домой.
Дом.
Огонь.
Ефимия.