Часть 7.
Кажется, этот поцелуй длится целую вечность, а прекращаться и вовсе не планирует.
Первые несколько секунд Артём был в ступоре, чувствуя на своих губах привкус того самого яда, о котором недавно размышлял. Он был на вкус именно таким, каким он его себе представлял. Как наркотик. Ты хочешь еще и еще, попробовать этот вкус. В последствии, это перерастает в привычку, и ты уже не можешь без этого наркотика. Яд, вызывающий привыкание. Яд, не имеющий антидота.
Губы Айлы сомкнулись. И одуматься не успела, как теперь уже губы Артема накрыли ее. Он сделал это властно и требовательно, желая их. Правой рукой сжал женский подбородок, надавливая на него, чтобы губы поддались без труда, а сам проник внутрь языком. Ему хотелось напиться этого яда столько, сколько сил хватит. И его язык прямо говорил об этом в немом разговоре, в поцелуе с девушкой, к которой он испытывает смешанные чувства. На мгновение ему показалось, что он целует саму смерть.
Вампир был обескуражен, удивлен. Некогда зарекавшийся Артем потерял рассудок от самой обычной девушки. От подобной мысли волосы рвать на себе хотелось. К счастью или нет, у Артема их не было, так что он довольствовался посланными им же в его адрес упреками.
Внутри росло желание. И как назло девушка не останавливала его. Ему было сложно понять, зачем она это сделала, как ей удалось обвести его вокруг пальца всего лишь одним действием. Он и думать о другом больше не мог. И подметил для себя, что эти губы значительно отличаются от других. Он будто растворялся в ней, а она растворялась в нем. Нежно, с осторожностью и опасением, а после грубо, без прелюдий, показывая истинное животное желание.
Он схватил в охапку той же рукой волосы, что еще недавно держала ее лицо. Сгреб их, крепко сжимая и наслаждаясь их мягкой податливостью. Завел пальцы за макушку и углубил поцелуй. С уст девушки вырвался осипший стон, такой протяжный и мучительный, что голова Вампира закружилась. Его губы сместились к верхней губе брюнетки, задержались там, оставили влажный поцелуй. Сместились к щеке, оставили дорожку из поцелуев и там, а затем спустились к подбородку. Он не мог остановиться.
Впился в тонкую шею пальцами так жестоко, словно хотел намеренно оставить на ней свои следы, пометить, показывая всем «это сделал я». Айла немела от того, что случалось с ней впервые. И слова сказать не могла, и что - то сделать, помешать. А хотелось ли ей это прекращать? Задумалась.
Непрекращающиеся ласки, прикосновения, наглухо сбитые вздохи. Вампир придавливал нижней частью тела девушку к стеллажу, уже наплевав на то, где будут книги: на полках или на полу. Казалось бы, тип его фигуры и в целом параметры не могут вызвать никаких подозрений. Но в этом теле было столько силы, что, казалось, он с легкостью смог бы сломать все ее кости.
Вернувшись к истокам, Артём продолжал покрывать поцелуями опухшие и покрасневшие губы. Между делом прямо в них произнес:
— Останови меня. Останови, Айла.
Говорил это, а сам продолжал целовать. И чем продолжительнее был ее ответ, тем горячее были его поцелуи. На них двоих словно навели дурман. Айла опрокинула голову назад, открыла перед Артемом шею, которая тут же покрылась мурашками от предвкушения. Облизнувшись, он склонился к ней, медленно выжидая. Ему доставляло удовольствие наблюдать за тем, как вздымается грудная клетка, как взбухают от напряжения вены на женской шее и как упоительно Айла приоткрывает рот, жадно хватая ртом кислород, которого не доставало. Маленькая комнатка наполнилось жаром, исходящим от них двоих.
Артем практически коснулся губами до ее шеи, только лишь хрипло выдыхал в нее, растягивая удовольствие. Но этого удовольствия он так и не получил. Вернее, оставил на потом. Вернувшись к сладким губам, медленно очертил их длинным языком, а затем поцеловал вновь, завершая. Впервые у него была такая острая недостаточность дыхания. Айла будто высосала из него весь кислород. То же думала и она о нем. И когда оба немного пришли в себя, взглянули на друг друга уже совсем другими глазами. Краснов все так же стоял напротив, прижимая телом девушку к стеллажу. Хотел уйти, а не мог. Ноги к полу прибило. Душа потребовала остаться. Зажмурив глаза, он на какое - то время потерялся, ощутил эту так называемую «слабость». Что теперь? Что сказать? Уйти? Остаться? Как вместе работать? Как смотреть на друг друга теперешними взглядами? Чувствовать то, что чувствуешь...
Вампир поднял на девушку взгляд, а в нем так и читалась мольба. Он подумал, она сможет дать ему ответы, но на ее лице возникали еще большие вопросы. Айла поцеловала его, потому что не знала, как ей еще уйти незаметно от разговора, как утаить самое главное. И у нее это получилось. Она смогла завладеть телом и разумом Краснова всего лишь одним поцелуем. И теперь уже ничего не хотелось говорить. Они и не могли. Но спустя время, найдя в себе смелость, он спросил:
— Довольна?
С прищуром смотрел в ее глаза, понимая, что сделала она это по одной причине, а он по другой. Задумался:
«Не хватало мне еще влюбиться в эту сумасшедшую.»
Он больше ничего не говорил. Вышел из библиотеки и молча направился на кухню. Достав из холодильника бутылочку виски, с горла начал опустошать ее. Жгучая смесь обжигала горло. Но еще больше обжигал горло тот поцелуй. И обжигал не только его. В паховой области все заныло.
Сделав еще несколько глотков, Краснов почти опустошил всю бутылку, а затем вытер свои губы и пошел в сторону библиотеки. Девушки там не было. Как и не оказалось в других комнатах. Уже теперь в спешке проходя комнаты, он понял, что она ушла.
— Сбежала? От меня?
Рассмеялся, прикрывая ладонью рот. Согнувшись, он обхватил свои колени, качая головой из стороны в сторону.
— Трусишка Айла. Маленькая зайка испугалась большого и злого волка. Что ж... Будешь ли ты убегать так же, когда мы встретимся на работе? Если только не решишь уволиться. А ты не решишь. Кишка тонка.
Настроение Вампира менялось так быстро, что даже секунды тянулись медленнее. Злой, недовольный и напряженный он сел на диван, широко расставляя ноги. Прикрыл ладонями глаза, думая о поцелуе.
— Безумие какое - то...
Айла буквально бежала в неизвестном направлении, не оборачиваясь, словно думала, что Артем побежит за ней. Спотыкалась, собирала собой все на своем пути. В какой - то момент сил совсем не осталось, она остановилась и попыталась восстановить дыхание. Корила себя:
«Сбежала, как маленькая девчонка.»
Из глаз почему - то потекли слезы. Смахивая их рукавами платья, который купил ей Артем, зарыдала еще больше. Поспешила домой, чтобы наконец остаться наедине с собой. И будто вовсе не поцелуй так на ней сказался, а очередной глупый поступок, за который она понесет ответственность. Дурочкой себя называла, не раз спросила себя, зачем поцеловала его. А когда вернулась в квартиру, окончательно сдалась. Вернулась не просто в квартиру, а в свое одиночество. Вся тряслась, утопая в своих же слезах. Поджав колени, положила на них голову и закрыла глаза.
«Ну какая же ты глупая, Айла! Ты и работы лишилась, не забывай! Кому ты нужна теперь такая беспомощная? Ни семьи, ни любви, ни работы. У тебя ничего нет. Ты бесполезная и никому не нужная идиотка!»
Швырнула в сторону лежащие рядом с ней вещи. Следом полетели и другие. Выпуская пар, Айла пыталась успокоиться, но заводилась больше. Сжав кулак, прошлась им по зеркалу. Раковина и рука окрасились в красный. Потеряв над собой контроль, она продолжала бить это зеркало, пока все осколки окончательно не посыпались вниз, а кожа на руке полностью не покрылась порезами. Злилась, очень злилась. На себя, на всех остальных, на обстоятельства. Отдала свой первый поцелуй тому, кто неприятен, кто вызывает противоречивые чувства, кто играет.
За спиной раздался грохот. Резко обернувшись, Айла тут же ощутила мороз по коже. Комната наполнилась запахом гнили и крови. Выворачивало. В голове прозвучал голос:
— Ты роешь нам двоим яму, Айла.
Девушка сразу поняла, с кем имеет дело.
— А что, надо рыть ее только тебе? Финансируй на лопату, в таком случае. Я не робот, у которого бесконечный запас энергии и сил. А благородство - не про меня.
Перед глазами девушки мелькнула тень. И с каждым разом она приобретала более четкие очертания. Появлялись очертания глаз, рта, самого силуэта. Перед ней был самый настоящий король низшего мира. Господь Бог, только наоборот. Тот, кто все время за ней наблюдает, кто ловит на каждой ошибке.
— Ребенок луны. Милая Айла. Милая... и глупая.
Шею сдавило. Айла ощутила на своей коже немые прикосновения, которые душили ее, лишали жизни. Она не могла и слова сказать, лишь крепко держалась за шею и пыталась дышать.
— За ошибки всегда нужно платить. Какую заплатишь цену ты? Что ты можешь мне предложить?
Айла чувствовала себя в опасности. Игрушка Дьявола. Его личная марионетка.
В глазах полопались капилляры. И вот - вот ее жизнь оборвется, но тот нарочно оттягивал момент, наслаждаясь представлением.
— Ты должна была держаться от Вампира в стороне! А ты что делаешь?
— Я никому ничего не должна!
Кожу сдавило еще сильнее, и теперь уже заболели даже кости. Вся одежда девушки покрылась кровавыми пятнами. Но самые кровавые были у нее на душе, на сердце.
Шею резко отпустило. Жадными глотками она пила этот воздух, беспокоясь о том, что подобное повторится вновь.
— Ты должна! Должна мне! Мы заключили с тобой договор! Даже не думай впредь ослушиваться меня, поняла? Я покараю тебя жестоко, на глазах у всех, кого ты знаешь, и кто знает тебя. Ты предстанешь перед всеми, как Иисус Христос, которого однажды распяли на кресте.
— Смелые заявления для того, кто носит титул Дьявола.
Айла громко усмехнулась.
— Зато правдивые. Только что ты едва не отправилась вместе со мной в другой мир, а я даже не напрягался.
— Так мне сказать тебе за это спасибо?
Теперь уже Айла ощутила леденящее дыхание у своей шеи. Шепот:
— Мне надо, чтобы ты предложила мне наказание для тебя. Ты подорвала мое доверие к тебе, это плохо. Но, должен признать, твое молчание доказало твою верность. Запомни, тебе нельзя иметь дела ни с какими вещами, с помощью которых можно понять твою связь со мной. Однако, этого мало. Связь с Вампиром была под запретом. Ты нарушила мой запрет.
Подняв взгляд, полный злости и гнева, она ответила:
— Назови цену. Жизнь? Забирай.
— Не - е - ет, это слишком просто. Может, я заберу жизнь кого - то другого? Допустим... Как я это сделал с твоей семьей? Готова оплакивать еще одну могилу? Кого мы туда положим? Твоего ненаглядного? А может...
— Заткнись! Заткнись! Заткнись!
Брюнетка закрыла ладонями свои уши, не желая слушать его. Она повторяла одно и то же слово множество раз, пока не ощутила, что находится в комнате одна.
Глубокий вдох, выдох. Встав с дивана, Айла прошла несколько метров, после чего упала на пол, потеряв сознание от перенапряжения.