Haptophobia

- Ученик Хван, пересядьте, пожалуйста, к Ли Минхо.

Когда Минхо услышал это сквозь музыку в наушниках, его постоянное напускное спокойствие кануло в лету. «Вот эта дива будет сидеть со мной?» - на мгновение пронеслось в голове Хо. «Этот Хван, наверное, будет носить с собой антисептик, чтобы я не передал ему своих нищих микробов, и сидеть в маске, чтобы не дышать моим дешёвым воздухом», - бушевали мысли в голове Минхо.

Хёнджин поднялся с места, взял свои тетради, сумку и, обречённо вздохнув, направился к злосчастному Минхо. Его длинные стройные ноги провожают десятки глаз и, кажется, не только женских, какая-то девушка приковала взгляд на Джинни так, что если бы он ходил по кругу, то шея закрутилась в спираль, он выгнул бровь, а парень рядом с девушкой, очевидно, друг, ткнул её в бок. Все ожидают шоу: с Ли Минхо никто и никогда не сидел из ныне живущих точно. Хёнджин уверенно дошёл до места и сел на обычном расстоянии от Ли, сложив вещи по левую сторону от себя. Минхо сразу недовольно поморщил нос от приторно сладких духов, от всей этой аристократии и сдвинулся на самый край. Хван Хёнджин полная его противоположность.

Повисла тишина, на них всё ещё поглядывали, но Минхо этого уже не видел. Он зачесал чёрные волосы, спрятав их в капюшон, но особенно длинные пряди всё равно упали на острые скулы, и уткнулся в рисунок. Джинни понял, что откровенно пялится, только когда его сосед по парте метнул в него убийственный взгляд своими янтарными глазами. Блондин сразу же отвёл взгляд в сторону, но Ли уже что-то увлечённо рисовал чёрным мелком по плотной бумаге.
Угнетающую тишину, наконец, прервала учитель Чха:
- Итак, все знают правила, а те, кто не знают, сейчас объясню, - начала она громко, так, чтобы до всех дошло, - тот, кто с вами за одной партой, автоматически прикрепляется к вам до конца парных заданий, в следующий раз пары меняются. Нас наконец-то чётное количество, что, несомненно, признак для радости.
Ли упал лбом на стол и, кажется, немного сполз под него, в этот момент казалось, что он готов убить учителя взглядом, а может, и не только.
- Первое задание будет для вас очень простое: через две недели нужно сдать общий доклад на тему, которую вы вытяните прямо сейчас. Затем работать нужно в паре, если узнаю, что вы даже не сидели за одним столом, - она, окинув класс взглядом и остановившись на «лучшей паре года», добавила: - а я узнаю. Поставлю незачет обоим.
Учитель Чха начала ходить по классу с маленьким мешочком. В этот самый момент в голове у обоих за последней партой творился бардак. Оба парня считали, что их ненавидят, и они же испытывали неприязнь. Но только один из них хотел наладить общение. И этот кто-то точно не Минхо. Хван же решил действовать решительно, приняв Минхо за подростка с юношеским максимализмом, который решил построить из себя ледяного принца.
- Слушай, я не знаю, из-за чего ты так меня ненавидишь, но... - начал Хёнджин, вот только его горе-собеседник даже не поднял головы и отмахнулся от него, как от назойливой мухи. - Эй! Я с тобой разговариваю! - Хван толкнул Минхо в плечо. Такое пренебрежение откровенно говоря бесило, ведь Джинни ничего не сделал, а им ещё работать в паре.
Ли дёрнулся от неожиданности, и его лицо перекосила открытая неприязнь. Он бросил пустой, но обозлённый взгляд и процедил:
- Впредь не смей меня касаться. Это понятно? - он глубоко вдохнул. Хенджин вздрогнул от холода в голосе, который слышится очень редко. Он хотел было возразить, но Хо не менее раздражённо продолжил: - Я не хочу с тобой общаться или иметь что-то общее, так же, как и с другими такими разбалованными дивами, думаю, такие отбросы, как я, вам, аристократам, так же противны. Поэтому это у нас взаимно. Я надеюсь, что это самое длинное предложение, которое мне придётся ещё когда-либо произносить по отношению к тебе, -отрезал Минхо и не дал шанса на ответ. Он выжал это с таким холодом и неприязнью, что Хван невольно поёжился.
Ли отвернулся и продолжил рисовать, нанося более агрессивные и толстые штрихи, вместе с тем вынося на бумагу все свои чувства и эмоции.

К их парте подошла учитель и недовольно посмотрела на растерянного Хёнджина и обозлённого Хо.
- Для вас я повторю ещё раз. Работа в команде, - сказала так, чтобы слышали только двое. - Насколько я знаю, зачёт нужен обоим. Минхо, ты же не хочешь вылететь с бесплатного?
Ли никак не реагировал, словно не слышал вовсе, но в мыслях подумал, что придётся пойти на жертвы своего эго. Учитель Чха протянула Хвану мешочек, он аккуратно вытянул один цветной сверток и развернул его: «Влияние социума на развитие взглядов подростков».
Хёнджин положил листок перед Минхо, чтобы тот ознакомился с их общей темой по социологии. Ли ничего не сказал, хотя Хёнджин и не ждал. Минхо лишь оторвал клочок бумаги из своей тетради и, выведя что-то на нём, положил перед блондином.
Это был номер телефона Хо с подписью «Дворняга». Хёнджин очень густо покраснел и в этот же момент понял, кого они с матерью чуть не сбили вчера. Минхо, видимо, услышал его маму. А это фигово. Может, поэтому Хо не хочет с ним контактировать? Значит, если Джинни всё объяснит, то их общение, вероятно, наладится. Этот план очень быстро выстроился в паровозик, и, глубоко вздохнув, Хёнджин начал:
- Я хотел сказать, что ты, возможно, услыша... - Минхо встал. И ушёл. Он ушёл. Ушёл, даже не посмотрев. Даже не дослушав. У Хвана, кажется, скоро пар пойдёт из ушей.
- Ну что, подружка, пойдём поглощать калории? - послышался знакомый голос с приятным ушам австралийским акцентом. - Ого, это что, номер ледышки?
- Отдай! - Хван вырвал листок и аккуратно положил в карман. - Ледышки? - до Хвана не сразу дошёл смысл слова.
- Ну да. Его так с первых дней прозвали, ну или дворняжка? - вопросительно выгнув бровь, спросил Ликс, что свидетельствовало о том, что надпись он всё-таки тоже увидел.
- Долгая история, - хотел отмахнуться Джинни.
- А я до свадьбы с Чанбином абсолютно свободен, - лучезарно улыбнулся он, - не смотри так даже! Про нас вон те даже фанфики пишут! - Феликс указал на группу, кажется, анимешниц. - Яойщицы - страшные люди, - закатил он глаза.
- Так о чём это мы? - словно главная сплетница, спросил Ли, потирая ладони с улыбкой Чеширского Кота.

Хёнджин не помнил, когда в последний раз так беззаботно смеялся и разговаривал с кем-то. Он немного рассказал о своей семье, и Феликсу это всё не очень понравилось. Джинни очень захотелось поменять тему, и только сейчас он вспомнил, что его новая подруга отстала от них по дороге:
- А где Чеён? - заметив пропажу, спросил Хван.
- Ким придут вместе, им что-то срочно нужно было обсудить.

Они пришли в столовую очень рано, поэтому без очереди взяли себе на поднос «Цезарь» и сок. Хёнджин взял апельсиновый, а Феликс остановился на персиковом.
С подносами они прошли к столику и сели вместе, Джинни спиной к двери, а Ликс напротив. Только сейчас, сидя напротив Феликса, Хван заметил, что он действительно безбожно красив. Острые черты лица, но пухлые губы, большие шоколадные глаза и россыпь веснушек. На самом деле хрупкая, для парня, фигура, тонкая талия и покатые плечи.
- Феликс вызывает Хёнджина! Ты чего так смотришь? У меня на лице что-то? - спрашивает Ликс и вытирает губы.
- Нет, всё в порядке! - успокоил его Хёнджин. - Расскажи что-нибудь о своей семье, я же тебе рассказал о моей.
- Как и у всех здесь, у меня есть богатенький родитель. Мама ушла от нас, когда я был маленьким. Отец старых взглядов, и он уж точно не захочет принять мою ориентацию, а я не хочу иметь ничего общего с человеком, который не готов принять меня. Поэтому общаемся мы мало, а я мечтаю свалить из дома, - подмигнул тот, закидывая в рот салат, и, посмотрев на столик в конце, помрачнел, - жаль, что так выходит и мы не можем выбрать, кого нам любить, как и не можем выбрать ориентацию. Больно, знаешь ли, когда твои чувства замечают все, кроме того самого человека.
Джинни обернулся и понял, что мог этого и не делать. Чанбин. И это очень многое объясняет.
- Я уверен, что ты ему нравишься, Ликс, - улыбнулся Хван, отпивая сок.
- Тогда почему... - он запнулся. - Неважно, лучше скажи, как у тебя на личном фронте? - Феликс задумчиво закусил губу. - Ты красавчик.
- Ничего, всё, чем я занимался сознательное время, так это учился. Мне даже не нравился никогда никто. Поэтому ничего не могу сказать, зато у меня нет любовных проблем, - грустно улыбнулся Хёнджин.
- А я думал, что меня отец гоняет. Ужасно на самом деле это всё, - вздохнул Ликс.

В столовую повалила толпа, и стало очень шумно. Вместе с толпой вошла Чеён с братом, девушка сразу же подлетела к столику друзей и начала что-то активно рассказывать. А в голове Хёнджина только и моргала мысль, что всё наконец-то может наладиться.

***

Хёнджин идёт домой. В наушниках играет любимая музыка, ярко светит солнце, и пусть оно уже не греет, но на улице достаточно тепло. Джинни думает о том, что первый день прошёл лучше, чем он планировал, и в сотни раз хуже, чем планировала его мама. Но она об этом никогда не узнает. Даже несмотря на неприятный осадок от общения с Минхо, день прошёл хорошо. Хёнджину было очень интересно, почему Минхо такой... Такой странный и словно не от мира сего, был ли он всегда таким?
Люди с ним в классе вроде бы неплохие, особенно хорошее впечатление оставил Чанбин, который подошёл, когда рядом с Джинни никого не было, и нормально познакомился. Со оставил после себя впечатление хорошего и отзывчивого друга, стало понятно, чем он так нравится Феликсу. Хёнджин сразу подумал о том, что это тот человек, на которого всегда можно положиться и прийти за поддержкой, такие люди особенно ценны среди общей массы. И как прекрасно, что Хван обзавёлся парочкой таких людей.

***

Минхо пришел домой позднее чем все, потому что задержался в библиотеке, работая над проектом по физике. Всё в том же дурном настроении Ли зашёл в комнату, всё слишком плохо. Солнечная погода, эта дива, совместный доклад по социологии. Радует только то, что у него с Чаном планируется совместная вылазка ночью.

Отец Минхо сидел за столом в куче бумаг и проектов, вокруг него кружки с кофе, а видок хуже, чем у самого Хо.
- Как продвижение? - спросил Ли-младший, без того зная ответ.
- Осталось немного, и можем открыться! - очень жизнерадостно и воодушевлённо сказал отец для человека, который спит по несколько часов в неделю.
Отец Минхо и Чонина воплощает в жизнь план любимой матери его детей.
- Ты же знаешь, как она хотела его открыть? Помнишь? - спросил Джувон и поднял на Минхо взгляд, блестящий от непрошенных слёз, прошло пять лет, но он всё ещё не отпустил её и не отпустит никогда. Эта любовь сильнее смерти.
- Магазинчик на окраине улицы в стиле 70-х с вещами в ретро-стиле. Она собирала эти вещи почти всю свою жизнь... - у Хо тоже заслезились глаза, но он лишь спрятал взгляд и натянуто улыбнулся.
- До открытия осталась пара дней, я думаю, она была бы счастлива, - мечтательно закрыл глаза отец.
- Да, пап, так всё и будет, - и Минхо задумался о том, а видит ли их мама, есть ли кто-то там за облаками? И пусть мысль о том, что она всё видит, кажется прекрасной - скептик в глубине души качает головой и говорит, что нет, ничего она не видит. И от этого отчего-то проще. Минхо бы не хотел, что бы его мама видела настолько сломленного сына.
Пока Минхо витал в мыслях, отец уже крепко уснул, Ли сходил в соседнюю комнату и накрыл отца, который заснул в кресле, тёплым пледом. Отец будет злиться, что его не разбудили, но силы нужны всем, а ему особенно. Поэтому пусть хоть недолго забудется мирным сном.

***

23:18

Камешек прилетает прямо в окно. Минхо понимает, что уснул, а значит, Чан уже ждёт его для вылазки. Ли довольно улыбается, накидывает кожанку и достаёт сумку из-под кровати.
Подойдя к зеркалу, ничего нового там он не обнаруживает, но Хо зачем-то поправляет волосы и заглядывает себе в глаза. И идёт к широкому подоконнику, там открывает окно, оно ведёт на крышу с улицы, один шаг, и он с обратной стороны окна, по отточенной схеме Ли бросает сумку прямо в руки Крису. А затем спрыгивает с крыши крыльца сам.
Они делают это так давно и так часто, что Минхо сможет провернуть это всё с закрытыми глазами. Пара мгновений, и Хо стоит рядом со своим другом детства, немного щурясь от света уличного фонаря.
- Готов? - улыбается Бан и довольно облизывает губы.
- Как никогда, - Ли закатывает глаза и отвечает на немой вопрос Чана, - меня посадили с богатеньким чёртовым аристократом. Жутко приставучим, избалованным, богатым, чёртовым аристократишкой.
- Учитель Чха? - больше утверждает, чем спрашивает Крис и отчего-то счастливо улыбается. - Значит, она видит в этом смысл.
- Он будет, если только мы не убьём друг друга раньше времени, - Хо закатил глаза и подошёл к мотоциклу, в это время Чан уже заводит свой и натягивает чёрный матовый шлем.

Пара секунд, и друзья мчатся по ночному Сеулу - это лучшее, что можно увидеть в этой жизни. Быстро сменяющиеся огни и дикий адреналин в крови, когда хочется нестись вперёд и не чувствовать всю эту боль. Скорость заглушает её наравне с морфием и заставляет желать большего не хуже афродизиака. Город летит вместе с парнями, люди расплываются в разноцветные пятна, а колеса несут их вперёд всё так же быстро. Сердце привычно быстро бьётся, а ладони становятся чуть влажными под перчатками. О стекло шлема бьются мелкие камни, а Минхо всякий раз думает только о том, что если он разобьется - это будет освобождением для его души. Это будет конец мучениям. Именно поэтому каждый раз Ли несётся на своём мотоцикле по бок о мотоцикл Чана как в последний раз. Каждый раз готовый разбиться...

Цвет за цветом, брызг за брызгам. Краска закрашивает серые стены и раны на сердце, окрашивает то, что годами стоит серой массой... Снова брызг, снова встряхивается баллончик, загогулина за крючком и незамысловатый узор вывел:

It's just a bad day not a bad life...

(Плохой день не делает плохой жизнь...)

We have a heavy burden on the new generation, so don't even try to shut us up and tie our hands...

(На нас тяжёлое бремя нового поколения, поэтому даже не пытайтесь заткнуть нам рот и связать руки...)

Вывел второй...

***

Старая школа искусств всегда имела свою особенную атмосферу. Да, там не идеальный ремонт, да не новое оборудование, да скрипит пол в некоторых местах. Но у таких зданий есть душа и своя атмосфера. Ребята пробегают рядом и норовят придумать новую страшилку с участием этого здания и сами же пугаются. Здание старое, с обшарпанными стенами, состоящее из двух этажей, здесь нет охранника, лишь хлипкий замок на такой же хлипкой двери. Почти каждый вечер сюда пробирается один и тот же человек. Человек, которому не нужны новейшие технологии и лучший ремонт. Этот человек ценит воспоминания, связанные с этой школой.

В темном зале, который освещает пара тусклых ламп, двигается юное тело. Пол нещадно поскрипывает под весом парня. Он прыгает и падает вниз, перекатывается по полу и пытается разглядеть себя в мутном зеркале. Его одежда выглядит совсем небрежно, а волосы растрепались. Но парень повторяет и повторяет движения, падает и поднимается вновь. Он изящно двигается под плавную музыку, а его такое же плавное тело изгибается в такт. Это не танец, это запись из личного дневника, это история путешественника, это холст талантливого художника, это история жизни. Наверняка трагичная и затрагивающая души история. Парень всё падает и падает в попытке сделать всё идеально. Он стирает ладони и локти в кровь, колени саднят от синяков, которые и не думают сходить. Наконец сделав последний прыжок под последний аккорд спокойной мелодии, она замолкает, и замолкает парень, который на первый взгляд и так молчал. Он садится на пол в самый угол, поджимая колени и пряча в них лицо, словно загнанный, никому не нужный котёнок, который пожил всего ничего, но уже успел разочароваться в этой жизни и жестокости его созданий. Подросток тихо глотает слёзы и не издаёт ни звука, нельзя было бы определить, что он плачет, если бы не подрагивающие плечи и болезненный всхлип. Рыдания прекращает вибрация на телефоне. И он мгновенно переключился. И он бодро ответил на звонок, словно кто-то другой плакал здесь секунду назад.
- Да, Минхо? - с трудом весело выговаривает Чонин. - Да, отец всё ещё спит, я вышел погулять с друзьями. Через час уходишь? Передавай привет Чану, пока.
Парень сбрасывает вызов и бросает телефон в рюкзак рядом. Чонин резко встает, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, откидывает чёлку назад, он вновь включает музыку и плавно двигается в такт мелодии. Думая о том, что у него есть ещё меньше часа...
В этот момент, как и во все прошлые, Чонин и не знает, с каким восхищением и болью в щель дверного проёма на него смотрит пара знакомых ему глаз. Эти глаза знают Чонина наизусть.