Haptophobia

Хёнджин, попрощавшись с Феликсом и Розэ, вышел из школы. Погода начинает стремительно портиться. Джинни натягивает шарф и достаёт наушники, которые, кажется, разрядились, потому что попытки их включить оказались тщетными. Хвану пришлось, как простому смертному, идти в тишине и слушать, как ветер гоняет опавшие сухие листья.
Хёнджин витал в своих мыслях, которые не переставая шумели в его голове, и если бы не разрядившиеся наушники, то он бы и не услышал ничего вовсе. Между двумя зданиями исходят странные звуки и приглушённые вскрики. Хван всеми силами пытается себя удержать на месте. Ему не нужны проблемы, и всё, что там происходит, вообще никак не его дело. Но он идёт к зданиям и думает о том, что лучше пройти мимо, пока не поздно, хотя ноги ведут его прямо к источнику звука. Не может Хёнджин обходить возможные проблемы стороной, ну никак не может.

За пару метров от зданий Хёнджин увидел то, что можно увидеть в Сеуле более чем часто, но об этом никто никогда не говорит. Двое достаточно крупных парней пинали парня, который уже не мог оказать сопротивление или просто не видел в этом смысла. Хван не имел представления, как ему справиться с двумя здоровыми мужчинами: он хоть и высокий, но особой силой не блещет. У Джинни не было времени, чтобы думать, поэтому он просто изобразил достаточно громкий вызов в полицию. Обычно такие громилы не отличаются высотой iq и делают то, что им говорят стоящие выше. Поэтому сейчас только при упоминании правоохранительных органов их смело словно ветром. Проблемы не нужны никому, никому, кроме Хвана, видимо, потому что сейчас ему просто-напросто здорово повезло.
- Мы тебя предупредили, Хан, - лишь напоследок кинул один из них. Парень на земле молчал и лишь поджал ноги ближе к груди, тихо шипя.
Хван подошёл ближе к нему и аккуратно потряс за плечо. Незнакомец, не без помощи, сел на холодном асфальте и медленно поднялся. Он смотрел на Хёнджина, пытаясь сфокусировать взгляд.
- Ты влез нафига? - спросил, названный Ханом, подросток и окинул Хвана нечитаемым взглядом.
- И это вместо спасибо? - Джинни был возмущён и оскорблён. Захотел помочь в коем-то веке, называется, рисковал. - Это вообще кто был?
- Не помню, чтобы просил или звал на помощь, - парень ухмыльнулся. - Ещё вопросы есть? А то мне, кажется, ребро сломали, знаешь, не до разговоров.
Хан выглядел лет на шестнадцать, худой и на полголовы ниже Хвана. Что самое забавное, так это тот факт, что парень был обладателем пухлых щёк, хотя его фигура больше напоминает скелет в кабинете биологии.
Страдалец пожал плечами и развернулся, чтобы доковылять домой, видимо, с ним такое случается не впервые.
- Спасибо, - кинул тот напоследок, даже не повернувшись лицом к Хёнджину.
- Что за молодёжь пошла? - прошептал Хван и развернулся, чтобы пойти домой.
Хёнджин по дороге периодически оглядывался, Хан шёл со скоростью столетней бабушки, но шёл, держась за бок. И сколько раз он попадал в такие передряги, чтобы так спокойно на это реагировать?

***

Чан и Минхо, собрав сумку с цветными баллончиками, что служили и кистью художника, и языком революционеров для парней, пошли на место, где оставили мотоциклы.
- Минхоша, тряхнём стариной? - загадочно улыбнулся старший и продолжил: - Давай наперегонки?
- До желания или раньше остановимся? - сразу перешёл к делу Хо, потирая руки в азарте.
Под «желанием» он имел в виду ночной клуб «Make a wish» - один из самых популярных среди молодёжи. Владелец - лучший друг Чана, эпатажный японец, Кристофер дружит со всем миром, кажется, но эта дружба наиболее выгодна. Наливают со скидкой, да и вообще пускают ещё несовершеннолетнего Минхо.
- До парковки клуба, - улыбнулся Бан и закусил губу в раздумьях, - на желание. По местам, господа.

Два мотора взревели на всю округу, и скрипнули колеса, словно пытаясь разрезать асфальт. Оба мотоцикла несутся практически на одном расстоянии, Минхо пока где-то на полметра впереди. Они выезжают на проезжую часть и несутся уже рядом с машинами. В такие моменты мозг отключается и остаются одни инстинкты, а точнее - инстинкт выжить. Говорят, что самыми частыми донорами органов являются мотоциклисты, потому что ежедневно погибают тысячи, разбиваясь на дорогах. Зато они действительно свободны, они летят, как летят птицы, которые по итогу тоже разбиваются. Многие птицы не желают умирать на земле, поэтому, чувствуя скорую кончину, взлетают и падают вниз, разбиваясь. Они летают, где хотят, и умирают, как того хотят. Мотоциклисты не выбирают смерть, они выбирают свободу, которая кипит в крови и рушит ту клетку, что возвело для них общество.
Чан и Хо летят по дороге практически наравне, обгоняя друг друга лишь на короткие мгновения. Их заносит на поворотах, им сигналят машины, однако кого это вообще сейчас волнует? Через пару десятков метров парковка нашумевшего клуба, и Чан в последний момент дожимает газ и приезжает на долю секунды раньше самого Минхо.
Они слазят на землю и не отрицали бы, что после таких поездок ноги дрожат. Минхо снимает шлем и поправляет тёмные волосы.
- Я выиграл, - довольно улыбается Крис, - так уж и быть, стриптиз ты не танцуешь. Хотя я бы посмотрел... - шутливо закусывает губу, поигрывая бровями, Бан.
- Меня задержала какая-то ламба, так бы я был первым, и тогда от стриптиза ты бы не отвертелся. Ставлю ставки, что Накамото бы не отказался от такого шоу: выручка бы взлетела до небес.
Чан засмеялся и пошёл вперёд к клубу, неся в руке всё ту же сумку с баллончиками, думая, куда же пристроить детище. Минхо поторопился за ним.
Очередь в клуб была достаточно большая, потому что сейчас как раз час пик, когда собирается вся молодёжь, которая может себе это позволить. Ли не может, но Чан всегда говорит о скидках и даже платит как старший.
Когда до друзей дошла очередь, то возникли трудности. Возле входа всегда стоял охранник, и друг Чана позаботился о том, чтобы весь персонал знал их в лицо. Однако, этот, наверное, новенький, поэтому наотрез отказывается пропускать несовершеннолетнего Минхо.
- Я лишь выполняю свою работу, - пожимает плечами молодой парень и указывает рукой в сторону, мол, не задерживайте очередь.
- Ты, конечно, у меня умничка, Шивон, но это мои друзья, а друзьям входить можно и даже нужно. Запомни, пожалуйста, этих уважаемых и впредь будь снисходительнее, - после звонка Чана вышел владелец клуба.
Накамото Юта - весьма экстравагантный японец и очень симпатичный молодой человек, говорящий кокетливо и как будто мурлыча. Его волосы в вечном беспорядке, одет всегда с иголочки, а улыбка бывает похожей на безумную. Минхо за три года с их дня знакомства так и не понял, что это за человек, что от него можно ожидать и вообще ничего не знал кроме общеизвестных фактов. Известная и неизвестная в то же время личность.
Чан, Минхо и Юта прошли в клуб. Помещение огромное, состояло из трёх частей: сцена, оборудованная стойкой диджея, пилонами и другой аппаратурой; танцпол, по краям столики и широкая барная стойка из тёмного дерева, за которой частенько стоял сам Накамото. Юта универсальный человек: владелец, бармен, рэпер и стриптизер, когда смешает пиво с текилой. Третья часть это vip-зона, она расположена на втором этаже, откуда видно всё, что находится внизу. В ложе пять столиков на шесть человек, эту зону обслуживают официанты и отдельный бармен. Юта частенько засиживается здесь и наблюдает за своим детищем. Клуб выглядит опрятно и дорого, может, благодаря винному цвету и минимализму в интерьере, может, благодаря хорошему владельцу, но это заведение нельзя назвать дешёвым притоном.
- Ваш третий мушкетёр ждёт в ложе, если что я сегодня на баре. Захотелось пофилософствовать, знаете ли, - улыбнулся японец квадратной улыбкой и, подмигнув напоследок, направился к барной стойке, пританцовывая.
Чан и Хо двинулись к лестнице на второй этаж, они обнаружили друга за столиком с деревянной табличкой и винного цвета цифрой три.

- Ха-а-ан, - протянул Чан и побежал к своему другу, - ух ты ж. Кто это тебя так разукрасил? - Чан, на самом деле, не очень удивлён, потому что Хан частенько появляется с побоями.
- Опять отец? - Минхо задал очевидный вопрос в лоб, будет он ещё ходить вокруг да около.
- А вот и не угадал, - Хан закусил щеку и начал мять пальцы, - какие-то придурки докопались. Я просто мимо проходил...
Чан недоверчиво свёл брови и внимательнее осмотрел лицо младшего. Нос и губа разбиты, на щеке синяк и глубокая царапина на губе, страшно представить, что под одеждой у щекастого. Хан Джисону недавно исполнилось шестнадцать лет, а он настрадался ещё на жизнь вперёд, поэтому Чан уже не удивляется этому парню. Парни часто порывались забрать того из дома, но кто позволит выкрасть несовершеннолетнего? Ни Чан, ни Минхо ничего не знают, кроме как о том, что у главы семейства Хан весьма радикальные методы воспитания.
Подошёл официант, они здесь одеты очень необычно, так же необычно, как и все в этом заведении, так же необычно, как и сам владелец. Официанты одеты в винного цвета костюмы и носят чёрные маски, которые закрывают только верхнюю часть лица. Юта говорил что-то о том, что в этом заведении люди должны носить маски только материальные, а душевные как раз-таки снимать, отпуская всё, что накопилось внутри.
Подошедший официант робко поклонился и протянул меню, где с одной стороны расположены напитки, а с другой закуски. Напитков в два раза больше, к слову.
- Хо, может, сегодня выпьешь? Составишь компанию старым друзьям? Хану горе залить нужно, тебе тоже, - Крис умоляюще сложил руки и смотрел такими глазами, что отказаться невозможно.
Ли лишь кивнул и сказал, чтобы Бан заказывал на свой вкус. Джисон и Чан разбирались с заказом, а Минхо смотрел на танцпол. Он всегда завидует этим людям: они не лишены контакта и тепла человеческого тела. На танцполе очень много людей, все двигаются под оглушающую музыку, которая в ложе значительно тише, кто-то двигается неловко, кто-то умело, все такие разные, но они рядом. Люди в компании друг друга, не знакомые лично, они погружены в одну атмосферу.
- У вас в школе новенький, или мне показалось? - резко спросил Хан, смотря на Минхо.
- Предположим, - как всегда немногословно ответил Ли и поморщился от одного воспоминания о Хване. - А ты уже откуда знаешь, Хан?
- От идиотов тех отбитых, которые решили докопаться до меня, интересным способом паренёк один спас. Шёл определённо со стороны школы, - Хан потёр синяк на щеке, - внешность запоминающаяся, я его определённо раньше не видел.
- Эта фифа и в каратэ что ли мастер? Или каким образом он тебя спас? Угрожал тем, что позвонит маме? - ухмыльнулся Ли и представил это шоу.
- Ну. Почти. Угрожал копами, изобразил вызов в полицию. А у них с такими придурками разговор короткий, сами знаете.
- О какой фифе идёт речь вообще, - Чан увлечённо пытался понять суть, но терял смысл их диалога, в котором ни разу не упомянули ни имени, ни чего больше.
- Та, с которой меня учитель Чха посадила, Хван Хёнджином именуется, - эмоции Джисона сменились за секунду: сначала брови взлетели вверх в удивлении, потом проскользнул шок, а затем он залился смехом и только ойкал от больной губы.
- Заткнись, Хан. У него заносчивость, самовлюблённость и нарциссизм на квадратный сантиметр превышает все общие параметры.
К ним подошёл официант и принёс выпивку и закуски. Чан решил играть по-крупному и помимо легоньких коктейлей для Минхо взял Байцзю, более известную как китайская водка. Все шутят про русскую, но китайская обходит по всем параметрам. Этот адский напиток будет употреблять Чан, и Джисон тоже собирается мешать с соком. Минхо же подтянул к себе мартини и довольствуется малым.
- Я наконец-то доделал бит, как обстоят дела с лирикой, Хан? - Чан и Хан пишут свою музыку, а Юта временами разрешает им читать в своём клубе, как правило, андеграундный рэп неплохо подогревает толпу.
- Есть небольшие трудности, но думаю, по итогу всё получится. Мне хочется добавить в текст... скажем, - Хан закусил губу и тут же поморщился, - хочу добавить мысль о том, что взрослые слишком дофига о себе думают. - Хан опрокинул в себя рюмку водки и запил тёмно-вишневым соком.
- Я тебе полностью доверяю, Сони, твои текста всегда на вершине, пробирают до мурашек, - Чан последовал примеру Хана и тоже пригубил рюмку.
Минхо, потягивая коктейль из трубочки, тихо слушал и не встревал в разговор. Он привык больше слушать, чем говорить, Чан даже шутит, что он просто экономит энергию для чего-то глобального.
- Что-то типа того будет в тексте, - Хан достал телефон и, найдя нужные строки, начал размеренным темпом, но чёткой дикцией читать:

Ученики должны учиться.
Этот стереотип навязан.
Если я хочу чего-то другого, я автоматически становлюсь проблемным ребёнком.
Как бы то ни было, я в центре проблемных детей.
Вместо того чтобы заткнуться, я буду читать рэп (3racha - shh) , - Хан выдохнул и выжидающе посмотрел на друзей.

- Вау, это сильно, молодёжь любит такое и ситуация актуальная, - негромко, но так, чтобы было слышно, сказал Минхо.
- Я подумываю над тем, чтобы найти нам в рэп-компанию третьего. Хорошего композитора и желательно, чтобы лирику писал, - сказал Чан и посмотрел на Джисона, выжидая его мнения на этот счёт.
- Было бы круто какого-то такого же, как мы, парня с улицы. Чтобы тему понимал и комфортно было, - Сони потёр синяк и продолжил: - Господа, что-то это всё похоже на какую-то конференцию, поэтому я предлагаю сейчас набухаться в зюзю. Настолько, насколько позволяют мои шестнадцать и господин Накамото.
- Да пошло оно всё, - прошипел Минхо и, взяв рюмку Криса, выпил Байцзю.
Он поморщился и закусил, а Хан с Крисом пытаются понять, что вообще только что произошло, ещё долгие пару минут.

***

- Минхо, нужно домой! Знал бы, что ты пьяный такой неуправляемый, ни за что бы ни дал ничего крепче пива, - бурчит Чан и пытается вытащить Хо из-за стола, аккуратно держа его за рукав куртки.
Алкоголь алкоголем, а вот панической атаки Ли из-за касаний Чану не нужно.
- Я хочу тусить, и где Хани? - пьяно бурчит Минхо и цепляется за стол.
- Хани уже в кроватке. Ли Минхо! Имей совесть, три часа ночи. Утра. Не важно! Я спать хочу!
- Божечки-кошечки, что я вижу! Или не вижу и у меня галлюцинации, что вы сделали с этим камушком? - Юта пришёл по просьбе официанта. Он ожидал увидеть полуголого Чана на столе, Хана под столом, но никак не вечно трезвого Ли в таком состоянии.
- Он дует пузырьки... Ли, вставай!
Силами Юты и Чана они вытащили Минхо. Как оказалось, в полубреду Ли не сильно реагирует на касания к телу, в одежде, естественно. К голой коже прикасаться никто не рискнёт, хорошо, что холодно, и Хо, благодаря помощи Чана, одет тепло.

Спустя пятнадцать минут борьбы с Минхо Чан с этим горе алкашом едет в такси в направлении к дому Ли. Из-за которого пришлось оставить мотоциклы и сумку с баллончиками на передержку.
- У меня всё кружится. Зачем ты припёр меня на карусели? - Хо пытается понять, где вообще Чан, в машине темно всё-таки.
- Мы едем домой, Ли, сядь.
- Меня тошнит.
- Нормально все, мы ед... Что? Как тошнит?
Когда Ли стало совсем плохо, машина как раз приехала, Чан расплатился и поторопился вытащить Хо из машины. Тот почти сразу упал на колени и наконец-то избавился от части алкоголя в своём организме, осквернив куст.

Чан, стоя с Минхо под руку возле входной двери дома Ли, тихо постучал, в ответ - тишина. Он дёрнул ручку, и оказалось открыто. Наверное, Чонин ждал Минхо.
Крис максимально тихо втащил Ли в дверной проём, тот уже тихо сопел. На кухне включился ночник, и появился заспанный Чонин в широких шортах и растянутой майке, почти закрывающей шорты.
- Хён? - Чонин не знает, чему поражен в этой ситуации больше всего. Тому, что Чан так поздно у них дома, или тому, что он держит Минхо, который в отключке, похоже. На кухне повисла очень неловкая тишина, которую разрушал только капающий кран.
- И тебе привет, он напился немного, поможешь?
Ли только кивнул и взял брата с другой стороны. Чонину очень непривычно касаться брата. Пускай и не к открытой коже, пускай и пока он без сознания - это ощущается очень приятно, словно всё, как было раньше.

После того, как они очень хорошо позаботились о брате и друге, бросив его на кровать в одежде. Ибо нефиг напиваться до такого. Они тихо спустились обратно на кухню.
Какое-то время парни молча стояли и смотрели друг на друга, тишина была всё так же максимально напрягающей. Чонин молчит, отдёргивает края шорт, стараясь не смотреть в глаза Чана.
- Чонин...
- Спокойной ночи, хён, спасибо, что позаботился о Минхо, - младший улыбнулся и, оттянув майку вниз, стал ждать, когда Чан выйдет, чтобы закрыть дверь.
- Спокойной ночи, Чонин, - грустно ответил Чан и вышел за дверь.
Чан шёл по тротуару, направляясь домой. Сперва он думал вызвать такси, но сейчас проветрить мозги кажется важнее. На улице прохладно и приятно пахнет ночью, из-за дождя днём асфальт покрыт лужами, в которые то и дело ступают потрёпанные жизнью конверсы.
- Ты мне нравишься, Чани-хён. По-настоящему нравишься!
- Это всё глупости, ты ещё ребёнок, что ты можешь знать о любви?

Этот разговор произошёл два года назад, когда Чонину было только тринадцать, а Чану уже почти восемнадцать. Крис со злостью пнул камень, потому что действительно не знает, что со всем этим делать. Он не может... Чонин всего лишь ребёнок. Он не может так поступить ни по отношению к Минхо, ни по отношению к его брату.

***

Чонин закрыл дверь за Чаном и сполз по ней спиной на холодный пол, слёзы вырвались наружу сильным потоком, стекая по щекам, и вся эта боль давит его, давит в который раз. Сколько этот небольшой человек носит в себе боли, и нет человека, которому он бы мог об этой боли рассказать. Чонин потерялся в этом большом мире, бродит в нём, отчаянно ища поддержки, совершенно один.

Сильные люди с болью стонут там, где нет ушей и болтовни...