Глава 21. Родительский дом
Эмили
Ключи звякнули в руке, холодные, как кусочки льда. Металл будто ожёг пальцы странно, ведь снаружи не было так уж холодно. Я повернула ключ в замке, и звук защёлки отозвался в груди чем-то похожим на воспоминание. Давно я не была здесь. Слишком давно. Родительский дом стоял таким же аккуратный, высокий, как будто вырезан из рекламы элитной недвижимости. Каждое окно сияло чистотой, ни единой трещины на плитке у входа. Даже каменная дорожка, ведущая от ворот, была вымыта до блеска. Типичный дом моей семьи. Идеальный. Безупречный. До противного. Я толкнула дверь, и она открылась почти без звука. Запах жасмина и домашнего печенья ударил в нос, обволакивая теплом. Уют. Настоящий, мягкий, родной мамин уют. Я застыла в прихожей, слушая, как тишина дома будто прислушивается ко мне.
— Эми? — донёсся голос из гостиной.
— Привет, мам, — ответила я, снимая пальто и аккуратно вешая его на место. Даже не знаю зачем в этом доме всё само заставляет быть правильной.
Я прошла по коридору. Высокие потолки, белые стены, картины в позолоченных рамах, пол, отполированный до зеркального блеска. Свет пробивался через огромные окна и ложился на мебель мягкими полосами. Всё выглядело красиво. Слишком красиво. Всё как на витрине смотри, не трогай. Мама появилась в дверях кухни в сером кардигане и простых джинсах. Волосы убраны в небрежный пучок. Она выглядела не как хозяйка идеального дома, а как обычная мама, которую я знала когда-то давно. И почему-то от этого защемило сердце.
— Приехала наконец, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Хочешь чаю?
— Очень, — я прошла за ней. — У тебя тут пахнет, как детством.
Мама засмеялась тихо:
— Это, наверное, печенье. Я снова испекла твои любимые — с лимоном.
На кухне было тепло. На подоконнике стояла ваза с живыми цветами, рядом стопка журналов, которые мама читает, но никогда не выкидывает. Всё такое... настоящее. Не как в остальной части дома.
Я села на высокий стул у барной стойки, облокотившись на спинку.
— Как ты? — спросила я.
— Всё по-старому, — мама разлила чай. — Твой отец опять не ночевал дома. Работа, встречи, какие-то срочные клиенты... Ты же его знаешь.
Я фыркнула.
— Конечно. Он ведь, кажется, женат на своём бизнесе.
Мама не ответила, только тихо усмехнулась.
Я вспомнила отца высокий, всегда собранный, в идеально выглаженной рубашке, с тем же ровным голосом, что никогда не повышался. С ним нельзя было спорить. Можно было только соглашаться.
Он не ругался, не смеялся, не проявлял ни злости, ни нежности. Он просто... был. Как предмет интерьера. Как ещё один символ статуса.
— А ты как? — спросила мама, возвращая чашку мне. — Учёба?
— Учёба как учёба, — пожала я плечами. — У нас был проект. Я работала с одним парнем. И если честно — терпеть его не могу.
Мама подняла на меня глаза.
— И что он сделал?
Я хмыкнула, крутя чашку в руках.
— Он просто... такой тип. Всегда с сарказмом, всегда нарывается. Ему будто нравится видеть, как я выхожу из себя. Постоянно подкалывает, будто специально проверяет, где у меня предел. — Я усмехнулась. — Но, странно, презентация у нас получилась на удивление хорошая.
— Как его зовут?
— Джейк. Джейк Сандерс.
На секунду всё замерло. Мама перестала двигаться. Ни одного звука только тихое шипение чайника. Её пальцы застыли на ручке, и в ту же секунду я заметила, как изменилось её лицо.
— Сандерс? — переспросила она почти шёпотом.
— Угу. Ты его знаешь?
Она слишком долго не отвечала. Потом сказала, слишком ровно:
— Просто знакомая фамилия. Я... знала одного Сандерса. Очень давно.
— "Знала"? — повторила я, прищурившись. — И что, "очень давно"?
— Это не важно, — быстро ответила она и отвела взгляд. — Не о нём речь.
Я уставилась на неё. Мама редко врала. Обычно она просто умела не договаривать.
Но сейчас я видела, как она прячет глаза. Как будто внутри неё шевелится что-то старое, пыльное, что нельзя вытаскивать наружу.
— Мам, — я опёрлась локтями на стол. — Почему ты так напряглась, когда услышала фамилию?
— Эмили, — она произнесла моё имя мягко, почти умоляюще. — Не нужно копаться. Некоторые прошлые истории не твои. Они могут только навредить.
— А папа знает этого Сандерса?
Мама усмехнулась устало.
— Твой отец предпочитает не знать ничего, что не вписывается в его картинку мира. Он не вспоминает он стирает.
Эта фраза застряла во мне, как заноза.
Стирает. Как будто люди ошибки, которые можно удалить одним кликом.
— А я не хочу стирать, — выдохнула я. — Не хочу бояться даже произносить фамилию.
Мама посмотрела на меня пристально, с болью и гордостью одновременно.
— Потому что ты не такая, как он. И я надеюсь, что никогда не станешь. — Она положила руку мне на плечо. — Но, пожалуйста, Эмили, не ищи ответы. Иногда незнание это защита.
Я кивнула. Только чтобы не спорить. Потому что знала сделаю наоборот. Когда я вышла из дома, воздух был сырой и прохладный. Листья под ногами шуршали, фонари бросали длинные тени, будто город следил за каждым моим шагом. Каблуки отстукивали ритм, похожий на биение сердца. Сандерс. Фамилия звенела в голове, как эхо, от которого не избавиться. Я вспомнила, как он смотрел на меня во время презентации. Холодно. Вызывающе. Но в глубине глаз что-то другое. Не просто злость. Будто я напомнила ему о чём-то, что он хотел забыть. Или о ком-то. Мне вдруг стало странно не по себе. Возможно, мама права. Возможно, есть вещи, в которые не стоит лезть. Но всё внутри кричало обратное. Я подняла голову, вдохнула холодный воздух. "Не копай,"— сказала мама. А я уже копаю. И почему-то чувствую всё это не случайность. Не он. Не я. Не то, что происходит между нами. Это как старая история, которая снова решила ожить. И, кажется, на этот раз со мной в главной роли.
Выдохнув, я достала телефон и набрала Хлое. Сразу же услышала её тёплый голос, будто солнце, пробивающееся сквозь зимнюю хмурость.
— Привет, красавица! Как ты?
— Привет, — ответила я тихо, стараясь не выдать волнения. — Я тут собираюсь в магазин, нужна поддержка совета... и немного живого голоса.
— Совет и живой голос — у меня есть! — Хлоя засмеялась, лёгкая и заразительная. — Только предупреждаю, я могу быть резкой.
— Пожалуй, мне это даже нужно, — сказала я, выдыхая. — Скажи, что мне купить.
Она начала перечислять: хлеб, сыр, овощи, немного фруктов, шоколад, обязательно шоколад. Я кивнула, хотя она меня не видела, и записала в голове.
— Кстати, — сказала Хлоя, а голос её вдруг приобрёл оттенок сарказма, — вчера я пережила настоящую катастрофу. Сходила на свидание, и это было... феерично плохо.
— Феерично плохо? — переспросила я, улыбаясь. — Ого, это что-то новенькое.
— Да! — она смеялась сама собой. — Типичный парень с классическим набором клише: пытается выглядеть круто, рассказывает, какие у него достижения, и... держи крепче... коллекция фигурок, которой он гордится, как будто это знак мужской силы.
Я рассмеялась, едва не задыхаясь.
— Только ты могла пережить целый вечер ради фигурок. Меня бы хватило десяти минут, чтобы убежать.
— Я пыталась быть вежливой! — с насмешкой ответила Хлоя. — Но когда он начал объяснять, как правильно резать пиццу ножом... я чуть не расплакалась от смеха и жалости одновременно.
— Вот видишь, — поддразнила я, — не только мне не везёт в отношениях. У тебя та же история, только с «экзотическим оружием» коллекцией фигурок.
— Спасибо за поддержку, — проговорила она, смешно вздыхая. — А теперь серьёзно: я надеюсь, что ты купишь всё правильно и не забудешь про шоколад. Я без него не переживу день.
— Ладно, диктатор, — улыбнулась я, и мы одновременно рассмеялись. — Шоколад в приоритете.
Мы попрощались, и я направилась к ближайшему магазину. Холодный воздух обдавал лицо, щёки горели, а ветер трепал волосы. Сумка висела на плече, руки немного дрожали, но я старалась не думать о том, что тревожило меня последние дни.
Магазин был почти пустой, шум холодильников резал слух, но я ловила себя на том, что взгляд автоматически скользит по прохожим в надежде увидеть хоть что-то знакомое. Нет, здесь его не было. Даже аромат свежего хлеба и кофе не мог отвлечь от навязчивой мысли о Джейке.
Я набрала продукты и направилась к выходу. Ветер усилился, пронизывая до костей. Решила пройти через парк, чтобы дойти домой. Дорожка была почти пустой, только редкие прохожие спешили по своим делам.
Я включила музыку в наушниках. Песня играла тихо, но каждый аккорд проникал в грудь, мелодия, лёгкая, грустная, о девушке и парне, которые не могут быть вместе. Сердце защемило, и я невольно представила Джейка. Не того, который всегда язвит и раздражает до чертиков, а какого-то другого немного уязвимого, раздражающего, но притягательного. И я поняла, что эта мелодия про нас. Он сидит где-то там, в своём мире, а я здесь. Я вижу его взгляд, его жесты, слышу сарказм, который всегда выводит меня из себя, и одновременно понимаю, что он оставляет отпечаток там, где никто другой не сумел.
Я шла дальше по дорожке, слушая музыку, чувствуя прохладу на щеках и лёгкое напряжение в груди. Всё это воспоминания, страхи и неясная надежда, смешанные в один клубок, который невозможно распутать. Я знала одно: история с Джейком только начинается, и, похоже, я уже не могу от неё отступить.