Омеги- нежные цветы
Чимин нервно одёргивает полы своей рубахи, надеясь, что его напряжённость остаётся загадкой для остальных.
Тэхен рядом откашливается, замедляясь около худого тополя.Они только-только подошли к кромке леса, но уже трусят.
— Давай же, — проговаривает Тэхен шепотом, и Чимин получает тычок в бок от омеги, отчего вздрагивает.
— Ты сам не торопишься альф разглядывать, — отвечает ему друг, но почти сразу запал для дружеской ссоры пропадает, и оба парня тяжело вздыхают.
— Хотя бы рубаху свою не дёргай. Откуда она у тебя кстати? Ни разу не видел.
— Матушка для меня сшила. Праздничная. Чтобы я альфам понравился, — тихо проговаривает Чимин, наблюдая за тем, как большие группы омег всё заходят и заходят в лес. Некоторые держали в руках масляные лампы, освещая путь. Сопровождающие были старше, но отчего-то не внушали спокойствия своим присутствием.
— Понятно. Мне папенька свою отдал, в которой он отца встретил, — Тэхен облокачивается о дерево спиной, делая еще пару глубоких вдохов и закрывая глаза, а потом в своей привычной манере добавляет чуть язвительное: — Вот не понимаю я эту ерунду, хоть убей. Это они должны нам постараться понравиться, а не наоборот. Так зачем нам наряжаться? Чтобы омеги побогаче похвастаться могли своим добром?
Чимин кивает немного на слова друга, хотя его матушка уже давно объясняла: альфы по природе своей грубее, сильнее, одичалее. Потому нужно их своей внешностью задобрить, успокоить, как умеют это делать омеги — нежные цветы этой земли. Но это так, старое поверье, а красивые наряды — дань давней традиции. Так было, так есть, и так будет, возможно, еще тысячу лет.
— Нам нужно идти, пока еще видно омег с лампами. А то будем по темноте пробираться к нужному месту, — говорит Чимин и кидает взгляд на друга. У того дыхание частое, как у загнанного в ловушку кролика, при этом стоит он, такой взбудораженный и трясущийся от страха, но всё равно — невероятно красивый. Рубашка его, хоть и старенькая, но очень милая: светло-серая, открывающая ключицы, кружевная на рукавах, так хорошо смотрится на прелестном Тэхене. Его губы приоткрыты, немного алые, оттого еще более желанные для других.
И этот чудесный мальчик скоро будет с альфой. С грубым, широкоплечим и высоким. Повезёт тому, ой как повезёт. Он обязан будет ценить такое сокровище, как Ким Тэхен, и пускай только заикнётся о состоянии омеги.
От чувств, переполняющих грудь, Чимин порывается вперед и крепко прижимается к другу, обвивая своими ручками того за талию.
— Ты чего это? — спрашивает Тэхен, но ему на самом деле ответ не нужен. Он принимает объятия, отвечает на них не менее пылко, тут же своим носом возёкая по растрепавшимся светлым прядям и вдыхая сладкий природный аромат родного человека. Семьи.
— Ты самый лучший, — делится будто тайной Чимин, сжимая своими пальчиками рубаху друга на спине, — и альфу выберешь самого лучшего, не ошибёшься. Луна благоволит тебе. Ты же такой удачливый.
Тэхен слабо улыбается, но чувствует, как дрожь понемногу проходит. Он тоже за омегу переживает. За своего миленького, крошечного Чимини, который ниже на целую голову, который выглядит еще меньше в этой просторной белой рубашке, немного расшитой светлыми нитями по краям.
— Это ты самый лучший, Чимина. И я уверен, что всё не так страшно, — Тэ бережно оглаживает хрупкое тельце в своих руках, целует в макушку. — Альфы не только в этот день стараются понравиться, но и после в основном хорошие. Даже если рычать будет, ты не бойся. Тебя никто обидеть не посмеет.
Хоть бы так и было. Это ведь пара. Союз на всю жизнь. С этим альфой еще свадьбу играть через какое-то время, в одну постель ложиться, деток заводить.
Можно, конечно, отказаться, но этого чаще всего никто не делает. Единожды отвергнув выбранную пару, больше шанса тебе в деревне не предоставят: только уходить из родного дома и становиться одиночкой. А одному, особенно омеге, нежному и хрупкому созданию, коими они в большинстве своём и являлись, в лесу делать нечего.
Через силу отстранившись от друга, Чимин кивает уже более энергично, выдавливая слабую улыбку.
— Идём, пока последняя группа с лампой не скрылась из виду, — говорит Тэхен и приглаживает сначала свои волосы, а потом и волосы омеги. — Ты прав, в темноте мы ни зги не разберём.
Крепко взявшись за руки, мальчики прибавляют шагу, срываясь на бег, чтобы догнать четырёх омежек, которые также жмутся друг к другу.
Ветер приносит вести издалека с помощью ароматов, обдувая молодых парней да девушек. В воздухе ощущается дух озера, это понятно по каплям воды, которые теперь запутались в волосах, а также запахи студёной земли и благоухающих трав. А еще чувствуется примесь чего-то нового, разбавляющего привычный аромат леса.
Альфы уже на месте. Они ждут.