4
От лица Макса
Проснулся я от того, что где-то за стеной гремела посуда. Видимо, Стас уже проснулся.
Я поморщился — спина болела, шея затекла. Только потом понял, что спал не в своей комнате, а в её.
На её кровати.
Внутри будто что-то щёлкнуло.
Быстро поднялся, поправил подушку и ушёл, стараясь не смотреть в зеркало, чтобы не видеть этого идиотского выражения лица.
На кухне Стас уже что-то жарил. От сковородки пахло подгоревшими яйцами.
— Утро доброе, — буркнул я, доставая кружку.
— Доброе, — ответил он. — Как спалось?
Я бросил на него раздражённый взгляд.
— Нормально.
Он усмехнулся, будто что-то понял.
— Слушай, ты с ней вчера не поссорился?
— С чего ты взял? — нахмурился я.
— Да не знаю. Когда я проснулся — она уже не спала. Сидела в телефоне, молчала.
Я фыркнул, откинувшись на спинку стула.
— Да что с ней говорить? Она на каждый мой шаг реагирует, будто я сейчас взорвусь.
— Может, потому что ты всё время рычишь? — спокойно заметил Стас.
Я прикусил язык.
Сказать нечего. Он прав.
— Я не… — начал было я, но замолчал.
На самом деле я просто не знал, как с ней быть.
Каждый раз, когда вижу этот взгляд — настороженный, испуганный — внутри что-то сжимается.
Ненавижу это чувство.
— Ты всё ещё винишь себя, да? — тихо спросил Стас.
Я посмотрел на него.
— За тот случай, восемь лет назад.
Я промолчал.
Воспоминание всплыло само — кровь, её крик, крошки камня под ногами. Тогда я реально думал, что она…
Я выдохнул, сжал кулаки.
— Я не хотел, — выдавил я наконец. — Просто… дурацкая шутка.
— Я знаю, — сказал Стас. — Но она, походу, до сих пор не может это забыть.
— Пусть ненавидит, — коротко бросил я. — Так даже проще.
Он ничего не ответил. Только вздохнул.
В комнате стало слишком тихо.
Я посмотрел в окно — за стеклом моросил дождь. И вдруг подумал, что даже он звучит спокойнее, чем мы.
Через три часа Стас ушел к своей девушке на пару часов.
Она раздражает меня. Просто до бешенства.
Ходит по дому, старается не смотреть в мою сторону, будто я прокажённый. Боится дышать, когда я рядом.
И чем больше она дрожит — тем сильнее меня бесит.
С утра всё началось с пустяка.
Я просто зажёг сигарету на кухне. Окно открыто, никому не мешаю. Но, конечно же, она появилась, вся правильная, со своим тихим:
— Не кури тут, пожалуйста.
Я смотрю на неё и чувствую, как в груди поднимается злость.
— Буду. Где хочу.
— Но здесь... — начала она.
— Мышь, ты слишком много себе позволяешь.
И вот она впервые не молчит.
— Хватит меня так называть! — выкрикнула. Голос дрожит, но в нём что-то новое — злость.
Я прищурился. Интересно.
— Что? Повтори.
Она отступила, но не сбежала. Это уже что-то.
— Я не игрушка, понял?
Я подошёл ближе. Она сжалась, но не отвела взгляда.
Эти глаза — серые, настороженные.
— А кто ты тогда? — спросил я, тихо, почти шёпотом. — Всё равно дрожишь.
Она выдохнула, как будто удерживала дыхание.
— Просто уйди.
Холодно, отчуждённо.
Я усмехнулся, потому что не знал, что ещё сделать.
— Всегда бежишь. Как тогда.
Она вспыхнула.
— Замолчи! — закричала. — Ты ничего не понимаешь!
Может, и правда не понимаю.
Но в тот момент я вдруг почувствовал — не злость, не раздражение… а что-то другое. Тупое, давящее.
Словно я опять тот пацан, который стоял над ней тогда, видя кровь и не зная, как всё исправить.
Я резко развернулся и вышел. Дверь громко хлопнула за спиной.
На улице моросил дождь. Я достал сигарету, но руки дрожали.
Зачем она лезет в голову? Зачем вообще заставляет чувствовать хоть что-то?
Я не хочу это чувствовать. Не должен.
Я сел на скамейку у ворот, закрыл глаза.
Пахнет мокрой землёй, дымом и осенью.
Слышно, как капли бьют по крыше.
Наверное, она сейчас плачет.
И почему-то от этой мысли становится ещё хуже.