Больная зависимость

Саймон напивался. Методично, последовательно и четко. Так же, как выполнял свою работу и убивал плохих парней — планомерно и организованно. Так же и вливал в себя сейчас стакан за стаканом, расположившись в дрянном баре на окраине города. Сидел на высоком барном стуле, облокотившись на стойку, и игнорировал косые взгляды татуированного бородатого бармена в джинсах, черной футболке и кожаной жилетке поверх нее, что натирал полотенцем бокалы и время от времени обслуживал посетителей. А посетителей здесь было достаточно.

Темное прокуренное помещение с деревянными столами и дермантиновыми диванами было полно суровых жестких мужиков в косухах и банданах на бритых  головах, в основном байкеров и дальнобойщиков, судя по той куче мотоциклов и фур, что были припаркованы у входа. Между ними то и дело мелькали яркие, словно экзотичные бабочки, девки. Пошло накрашенные, в коротких джинсовых юбках и шортиках, открывающих упругие ягодицы, в майках настолько тесных, что округлые груди почти что вываливались из них на всеобщее обозрение. Они пили коктейли, смеялись зазывно, кружили вокруг парней, игравших в бильярд в дальнем углу, танцевали на свободной площадке между столиками под звуки задорного кантри, которое заказывали, опуская монеты в музыкальный автомат, стоявший прямо у входа. Саймону было плевать. Ничего в этом хреновом пространстве больше не имело значения. Потому что.

Она ушла от него. Окончательно. Жила своей жизнью. Все так же выкладывалась на тренировках и миссиях. Играла с Блэком и остальными придурками в карты по вечерам. Встречалась с долбанным Грейвсом. Спала с ним. Он точно знал это и сходил с ума каждую блядскую ночь, представляя его руки на ее коже, его губы на ее губах. Прикосновения чужака к ее телу, которое принадлежало ему, блять! Она ушла, но осталась в его мыслях, в воспоминаниях, застряла в его голове так, что и не вытравить. Ее запах, голос, вкус ее возбуждения. Саймон не мог избавиться от картинок перед глазами. Не мог спать, есть, нормально работать. Потому что он терял ее. Он думал, что Рейес всегда будет с ним, как его послушная собственность. А она ушла. И оставила после себя только выжженую пустоту внутри. Которую он пытался глушить алкоголем.

Он покачнулся пьяно, взмахнул пальцами бармену, указывая на стакан перед собой.

— Повтори, — сказал хрипло, прочищая горло. Язык еле ворочался во рту. Перед глазами двоилось. И было все так же хуево. Потому что он потерял ее. — Виски.

— По-моему, тебе уже хватит, — здоровяк за стойкой оторвался от гребанного полотенца, бросил на него кривой взгляд. — Езжай лучше домой.

— А по-моему, тебе лучше завалить ебало и налить. — Райли ощетинился.

Алкоголя в крови как раз хватало, чтобы сцепиться с кем-нибудь и в драке отвлечься от собственных долбанных мыслей. И этот гандон с пирсингом в носу вполне подходил для этого. Ничем не хуже других. Но бармен только покачал головой и не стал ввязываться в неприятности, плеснул на дно стакана янтарной жидкости из коричневой пузатой бутылки, пододвинул к нему по деревянной поверхности и вернулся к протиранию посуды. Саймон посверлил его взглядом мгновение и опрокинул в себя выпивку залпом. Поморщился. Расфокусированый взгляд выцепил у входа мускулистую фигуру в черных джинсах и таком же свитере. Выбритая макушка с ирокезом крутилась по сторонам, явно кого-то высматривая. Райли чертыхнулся себе под нос. Забыл, что рассказывал МакТавишу об этом баре как-то, и судя по всему зря. Черт за язык дернул, а теперь разгребать придется. Потому что Соуп приперся какого-то хуя, а видеть сейчас его он не хотел. Да и никого в принципе не хотел видеть. Но было поздно. Тот уже заметил его и теперь лавировал между завсегдатаями заведения, приближаясь к стойке.

Подошел, вздохнул, окинув взглядом помятые брюки карго и футболку цвета хаки — Райли не стал даже переодеваться после тренировки, — захмелевшие глаза и раскоординированные движения. Плюхнулся рядом на стул, заказал себе бурбон. Саймон молчал, вертел в руках пустой стакан.

— Давно сидишь? — Соуп выпил, заказал еще, повернул голову к Райли.

— Достаточно. — тот процедил сквозь зубы. — Отъебись, Джонни. Если пришел морали читать, то уже, как бы, поздно.

— Я-то отъебусь, — Соуп сверкнул белозубой улыбкой. — Только, боюсь, ночевать ты потом будешь в канаве. Сам домой хрен дойдешь. Еще и отпиздит кто-нибудь. Не то, чтобы я сильно расстроился по этому поводу. Я и сам бы тебе навалял по твоей дурной башке.

— А пошел ты... — Саймон криво усмехнулся.

— Хуй тебе. — Джонни помолчал немного. Проследил взглядом за блондинистой девкой, похожей на куклу барби, и в таком же, как у куклы, ярком кислотно-розовом мини-платье, что вертелась рядом, призывно улыбаясь. — Поговорить хочешь?

— О чем? — Саймон скривился презрительно, смотря, как блондинка облизывает пухлые губы.

На самом деле, она была ничего так. Слишком много макияжа, как на его вкус, но если его смыть, он готов был поспорить, что под ним скрывалось довольно милое личико. У нее была стройная фигурка с шикарными сиськами. А губы были настолько развратно соблазнительными, что казались созданными для того, чтобы сосать член. Саймон представил, как накрутил бы ее золотистые волосы на руку, поставил на колени и трахнул в глотку. И его затошнило. Потому что перед глазами мгновенно возникли другие волосы — черные. И другие губы, обхватывавшие его ствол, до которых этой барби шалаве было ой как далеко. Чертова Джорджи.

— О Рейес, — Соуп, казалось, прочитал его мысли.

— А что с ней? — Райли сказал небрежно, пытаясь казаться невозмутимым. От одного звука ее имени в груди закололо тягучей болью. — У нее все отлично. Отсасывает Грейвсу по вечерам.

—  Ты же знаешь, о чем я. — Джонни нахмурился и раздраженно потер ладонью бритый затылок. — Перестань быть долбоебом и просто поговори с ней.

—  Поздновато для разговоров.

Райли усмехнулся угрюмо. Не был бы так пьян, рассмеялся точно бы. Поговорить с ней. Смешно. Единственное, чего он хотел, смотря на нее, — это ебать ее до потери сознания. Чтобы орала под ним от наслаждения. Вбиваться в нее еще и еще, пока не закончится сперма в яйцах, а долбанное желание, сжирающее изнутри, не затихнет, дав несколько мгновений передышки.

— Сай, ты, блять, мой друг. И я за тебя пулю поймаю, — Джонни завелся, раздраженно фыркнул и стукнул ладонью по столешнице, заставив стаканы на ней зазвенеть, а бармена оглянуться на них и покачать головой осуждающе. — Но сейчас ты себя ведешь, как идиот. Себя мучаешь и ее, блять!

— Ее мучаю? — Райли зло оскалился, голос был похож на рычание, руки сжал в кулаки. Внутри поднималась уже знакомая ему ярость. Оттого, что Соуп был прав. И это его бесило. Но бить ему рожу он все-таки не хотел. — Да у нее все заебись! Она в шоколаде, блять! Отхватила себе sugar daddy, сука! Завали ебало, Джонни, пока я не разнес все тут нахуй к чертям!

— Ну и пошел ты нахуй, придурок. — МакТавиш махнул рукой и успокоился. — Домой поехали, блять. Я такси вызову.

Саймон не стал спорить. После вспышки злости пришло отупение, и он просто молча влил в себя еще порцию виски и побрел вслед за Соупом к выходу, пошатываясь и натыкаясь на мебель и людей. Прохладный ночной воздух немного взбодрил и прояснил мозги. Они покурили у подворотни, прислонившись к стене, пока ждали машину. Молча. Потому что ебал он эти разговоры. И в тишине же доехали до базы. Джонни довел его до комнаты, где Райли не раздеваясь завалился спать прямо в ботинках.

Утром проснулся с головной болью и жутким похмельем. И перегар в комнате стоял такой, что самому было противно. Он принял холодный душ, почистил зубы. Но помогало хреново. Во рту все равно будто кошки нассали. Райли поморщился, смотря на себя в зеркало в ванной. Помятая рожа с недельной щетиной, мешки под глазами и ебучие злые глаза. Захотелось разбить зеркало кулаками. Развернулся и пошел назад в комнату. Влез в чистую униформу, аспирин принимать не стал. Потому что при таком количестве алкоголя, что он вливал в себя буквально каждый день, вряд ли поможет. Выперся в столовую. Соуп заваривал кофе и был свежий и бодрый, как долбанный дрозд. Бесил, блять. Жизнерадостным видом своим. Саймон промолчал. Уселся за стол. Джонни заметил его, налил еще чашку кофе, поставил перед ним, опустился напротив. Смерил взглядом снизу вверх, поджав губы.

— Что? — Райли бросил отрывисто, глотая горькую жидкость. Как ни странно, в голове прояснилось. — Лучше не начинай.

— Да нахуй ты мне не упал, — МакТавиш отбрил резко. — Через полчаса брифинг. Прайс сказал всем быть. В кондиции.

— Ну надо же, — Саймон ощерился. — Как раз мое привычное состояние.

— Долбоебизм твое привычное состояние.

Райли хмыкнул. Отвечать не стал. Допил кофе, отнес чашку в посудомойку. Вышел следом за Соупом из столовой. Пока шли в переговорную, пытался настроиться и подготовиться. Но реальность все равно с размаху дала под дых, как только переступил порог и увидел ее. Джо сидела у дальнего края стола. Улыбалась, слушая, как Блэк что-то оживленно рассказывал, размахивая руками. В черной униформе, темные волосы в высокий хвост собрала, без грамма косметики, но такая охуенно красивая, что он почти застонал от желания. И тут же сразу оплела серце колючими нитями тоска. По ней. И разлилась ядом под кожей жгучая ревность. Он сел напротив, сжал под столом руки в кулаки. Внешне был, как всегда, спокоен. Внутри бурлил ураган из эмоций. Она не смотрела на него. Игнорировала. С той самой ночи, когда поступил, как последний мудак, она вела себя так, как будто его не существовало. И это ранило. И Райли отчаянно захотел, чтобы она снова увидела его. Пусть наорала бы, облила ненавистью и презрением. Но не вот это гробовое молчание, которое хуже всего.

Отвел взгляд от ее профиля, только когда зашел Прайс. Капитан прошагал во главу стола, поздоровался со всеми. Подключил проектор. Грейвса на этот раз с ним не было. И Райли возблагодарил за это всех богов, потому что не знал, смог бы сдержаться, если бы увидел перед собой его приторную рожу. На широком белом экране высветились спутниковые карты, пару схем объектов и несколько фото. Прайс отошел в сторону, оперся бедром о край столешницы, скрестил руки на груди.

— Это Гассан Зийяни, — акцентировал внимание всех на изображении лысого бородатого мужика с характерной арабской куфией на шее. — Майор иранского спецподразделения Аль-Кудс. Он был заместителем Горбани и после его ликвидации стал главой террористов.

Капитан замолчал ненадолго, потирая ладонью заднюю часть шеи. Обвел взглядом присутствующих. Все внимательно слушали, развалившись на стульях. Соуп жевал жвачку, Ковальски перекатывался на ножках стула взад-вперед, удивительно, как не навернулся еще с него, Джонсон с задумчивым видом чесал ухо. Прайс вздохнул, словно отец, тяготящийся воспитанием непослушных детей, но все равно заботящийся о их благополучии.

— Мы считаем, что Гассан может быть причастен к краже трех ракет с ядерными боеголовками. — продолжил капитан и щелкнул пультом от проектора, увеличивая карты. — По информации Ласвэлл он находится в Лас-Альмасе, Мексика. В вот этой горной деревушке, которую вы видите сейчас на спутниковых снимках. Нам необходимо будет обследовать окрестности, захватить Гассана и допросить. На месте вас встретит полковник мексиканского спецназа Алехандро Варгас и окажет поддержку. Вопросы?

Вопросов ни у кого не было. Райли цокнул языком, потер пальцами подбородок.

— Тени тоже участвуют? — спросил хмуро и заметил боковым зрением, как бросила на него острый взгляд Рейес.

— Участвуют, — Прайс ответил спокойно, и Саймон зло усмехнулся. Ну конечно. Куда же без них? — Группа Грейвса будет оказывать поддержку с воздуха и прикрывать ваши задницы, если что-то пойдет не так.

Райли скривился, но промолчал. Прайс вперился в него острым взглядом.

— Эта операция находится под личным контролем генерала Шепарда. Всё должно пройти четко по плану и без лишних эксцессов. Поэтому настоятельно советую всем попить таблетки от нервов и засунуть свои заскоки куда подальше. Всем ясно?

Группа вразнобой занудила "Так точно, сэр", и капитан удовлетворенно кивнул и махнул рукой, распуская всех по комнатам. К своей Джо дошла без приключений. Спокойно открыла замок и вздрогнула, ощутив за спиной присутствие Райли. Напряглась, ожидая всего, чего угодно, но он остановился рядом, в шаге от нее, сцепил руки за спиной, будто сдерживая себя от лишних движений. Обжег темным и угрюмым взглядом глаз, ставших сейчас почти черными.

— Не дергайся, — сказал глухо. — Ничего запретного делать не буду. Просто поговорить хочу.

Он не знал, почему поперся за ней, если сам вчера наорал на Соупа за аналогичное предложение. Но факт оставался фактом. Увидев ее на брифинге, он почувствовал, что просто сойдет с ума, если всё будет продолжаться вот так вот. Он не знал, что еще сделать, чтобы заставить ее вернуться. Умом понимал, что вряд ли она захочет даже стоять с ним рядом. И не знал, что он вообще ей скажет, потому что в болтовне он никогда не был силен. Но он больше не мог выносить ее отстраненности. И если чертовы разговоры могли хоть как-то помочь, что ж... Пусть будут разговоры.

Джо посмотрела на него, как будто сомневаясь в решении, а потом все-таки отступила в сторону, пропуская его в комнату. Он вошел, огляделся. Здесь он был впервые, раньше она всегда сама приходила к нему, и его это устраивало. А сейчас ему даже стало интересно. Увидеть частичку ее личности, которую он до этого предпочитал избегать. И Райли улыбнулся невесело. Потому что комната была, как она сама. Яркая. Вязаный плед на кровати, от которого рябило в глазах, столько цветов в нем было намешано. Шторы на окнах мятные. Подушки с пушистыми кисточками. И на столе фото котят.

Джо зашла за ним, закрыла дверь. Саймон обернулся к ней. Стоять вот так рядом, смотреть на нее, но не прикасаться было пыткой. Но он сдержался. Она поежилась под его взглядом, обхватила себя руками за плечи, отвела глаза.

— Думаешь, нам с тобой есть о чем разговаривать? — спросила, кусая губы.

Саймон почувствовал, как нарастает внутри что-то темное и первобытное. И если бы он позволил этому захватить его, это разрушило бы его без остатка. Было больно. Смотреть на нее и знать, что она не его. И поэтому он переступал через себя сейчас, роняя слова сквозь сжатые зубы.

— Что мне сделать, блять? Я просто не знаю, какого хуя ты от меня хочешь, Джо. Всех этих розовых соплей? Свиданий и поцелуев под луной? Встречать вместе рассветы и смотреть слезливые мелодрамы на задних рядах кинотеатра? Танцевать под дождем, а потом отлизывать тебе на заднем сиденье машины? Что тебе нужно, блять? Я не понимаю.

— От тебя? — Джо говорила спокойно, только продолжала сильнее сжимать себя руками, будто защищаясь. — Уже ничего. Просто живи своей жизнью и не лезь в мою, Сай. Мне с тобой плохо.

— Плохо со мной? — он стиснул кулаки до боли в костяшках, пытаясь себя контролировать. — Ты думаешь, что найдешь что-то лучшее с этим чертовым Грейвсом?

— Он не ломает меня! Ты, блять, ломаешь! Рушишь меня изнутри!

— Ты думаешь, я хочу этого? — Райли не сдержался все же. Схватил ее, прижал к стене. Злость кипела внутри вперемешку с отчаянием. Злость на себя, потому что просрал все походу. И отчаяние от того, что не знал, как теперь жить. Без нее. — Думаешь, хочу ломать тебя?! Причинять тебе боль?! Я просто не знаю как по-другому, блять!

Джо вздрогнула, ударила кулаком по его груди, не сдерживаясь. Потом еще раз по плечам, со всей силы. Он не отпустил. Прислонился лбом к ее лбу, закрыл глаза, зашептал сбивчиво:

— Жить без тебя? Думаешь, это легко? Ты для меня как наркотик, Джорджи. Одна доза — и я зависим. Я не могу просто жить дальше, как ты просишь меня. Я всегда буду хотеть тебя. Нуждаться в тебе. Жаждать тебя. Невозможно прожить нормальную жизнь без тебя.

— Невозможно прожить нормальную жизнь без меня?! — Джо закричала, дернулась так, что он отшатнулся. В этот момент она ненавидела его так сильно, что, казалось, сгорит от перегрузки эмоциями. Потому что сказал это и снова раскачал ее, как только она подумала, что ее жизнь наладилась. Потому что сказал это только после того, как всё сам же к чертям и разрушил. — А у меня с тобой не будет нормальной жизни! Ты же долбанный собственник, помешанный на контроле! Ты не умеешь любить, Саймон! — она ткнула его пальцем в грудь, словно обвиняя. — И знаешь, что?! Я тоже не умею любить! Но я, блять, хотя бы хочу научиться!

Он отпустил ее и сделал шаг назад. Так, будто за этим шагом скрывались километры тьмы и пустоты. И в глазах его было пусто, словно даже злость умерла в нем, не оставив после себя ничего.

— Ладно, Джо. Хочешь учиться — учись.

Райли развернулся и вышел из комнаты. А она сползла вниз по стене и уселась на пол, позволив себе расплакаться.