Часть 7 «Момент истины»
Он не удержался от мягкого, совершенно несвойственного ему искреннего смеха, торопливо стирая ладонью слёзы, выступившие на глазах. Токито и представить себе не мог, что когда-нибудь будет вести себя так — открыто, легко, рядом с человеком, которого совсем недавно не знал. Но сейчас, сидя с Лией, он впервые за долгое время чувствовал себя по-настоящему счастливым и живым.
Муичиро склонил голову, и его взгляд нежно погрузился в бездну её широко распахнутых голубых глаз, в которых, словно звёзды, сверкали задорные искорки. И, чёрт возьми, неужели её глаза всегда были такими неотразимо притягательными?
— Я, кстати, тоже люблю американо, — прошептал он, едва заметно шевеля губами.
Его взор, не в силах устоять, скользил по её лицу, задерживаясь на чуть приоткрытых, пухлых губах, плавно переходя к волосам, затем к изящным пальцам, и вновь возвращаясь к глазам, стремясь запомнить каждую деталь.
Заметив его заинтересованный взгляд, она шумно втянула воздух и с нарочитой невозмутимостью усмехнулась.
— Серьёзно? — тихо рассмеялась Лия. — Заметно.
Он по-лисьи сощурился, и в его глазах мелькнуло что-то озорное.
— Это ещё почему?
Она робко заправила выбившуюся прядь за ухо, слегка поёрзав на месте, и Токито с трудом удержался от желания протянуть руку и нежно провести пальцами по её шелковистым волосам.
С Муичиро творилось нечто непостижимое, выходящее за грань понимания... Казалось, посторонняя сила мягко, но неумолимо проникала в глубины его существа, овладевая разумом, душой и каждым вздохом, заставляя Токито вести себя безумно рядом с мятной девушкой.
— Все любители американо, которых я встречала, неизменно оказывались настоящими занудами и злюками.
Он приподнял ладони в притворной капитуляции, признав своё поражение.
— Виновен.
По какой-то причине сердце Токито забилось быстрее, и его охватило странное волнение. Почему он вдруг занервничал, словно неопытный мальчишка? Он уже давно не был тем робким ребёнком, который смущался от простого присутствия девушки. Что же с ним происходило?
— Ты, между прочим, совсем не занудный. Скорее, очень даже... ничего, — добавила она, и её слова вызвали у него слабый, едва уловимый электрический импульс. — Но всё равно иногда такой вредный. Просто ужас!
И этот импульс пробежал по его телу, заставив кожу покрыться мурашками. Кончики пальцев защипало, затылок защекотало, и в груди всё затрепетало. Проклятье. Может быть, эта мятная девушка была ведьмой, и он стал жертвой её чар?
Её улыбка, голос, само присутствие — всё это вызывало в нём странное, но приятное чувство, которое он не мог выразить словами.
— Правда? Вы тоже ничего, мисс мятная девушка и по совместительству ходячая катастрофа.
Лия на мгновение замерла, устремив на Муичиро сосредоточенный и слегка удивлённый взгляд. И, прежде чем Токито успел что-то сказать, она мотнула головой и отвела взгляд, рассеянно разглядывая интерьер комнаты, словно пытаясь скрыть своё замешательство.
— Ты ведь не местный, получается? — неожиданно перевела она тему. — Зачем в Нью-Йорк прилетел?
Муичиро, заметив её странное поведение, лишь многозначительно хмыкнул, решив, что у каждой мятной девушки были свои тайны, в которые не стоило вмешиваться.
— По работе.
Она перевела взгляд на свои ногти, и в комнате воцарилось молчание. Однако оно не было неловким — скорее приятным, позволяющим собрать мысли, а затем, возможно, и потерять их, совершив что-то безрассудное.
— На самом деле, — начал Муичиро, — я не особо был рад этой поездке. Она казалась мне обременительной.
— А сейчас? — спросила Лия, и в её голосе прозвучала волнительная нотка.
— А сейчас... — Токито выдохнул, и его голос прозвучал чуть хрипло, — кое-что изменилось.
«Совсем чуть-чуть», — добавил про себя он.
Они некоторое время молча смотрели друг другу в глаза, и воздух между ними, казалось, наполнился невидимым напряжением, вызывающим всплеск самых странных и волнительных эмоций.
«Почему именно она?» — вновь и вновь спрашивал он себя. Почему именно Лия будоражила в нём такие неоднозначные и яркие чувства? Что в ней было такого особенного?
— Дай Нью-Йорку шанс, и ты удивишься, сколько чудес он в себе скрывает, — неожиданно произнесла мятная девушка, вызвав у Токито многозначительный взгляд сомнений.
— Например? — спросил он. — Какие «чудеса» может скрывать этот бетонный монстр, кроме пробок и толп кричащих туристов?
Она довольно хмыкнула, будто заранее знала, какой будет реакция.
— Чудеса роковых событий, — прошептала Лия. — Знаковых встреч, которые переворачивают жизнь с ног на голову. Нью-Йорк — это город миллионов возможностей, перекрёсток жизней. Кто знает, может, именно здесь, среди этих огней и небоскрёбов, тебя ждёт что-то... или кто-то особенный... Взять хотя бы нашу встречу, например. Всё не случайно!
Муичиро не удержался и издал саркастический смешок.
— Да уж, жестокая ирония судьбы.
— А что, уже веришь в судьбу? — подхватила она, и в её глазах мелькнуло что-то вроде вызова.
Токито наигранно закатил глаза, стараясь скрыть свои истинные чувства.
— Я этого не говорил.
— Вот как, — лукаво протянула она.
И, прежде чем Токито успел осознать, что происходит, она неожиданно встала, вызвав у него удивлённый вздох. В несколько стремительных шагов Лия преодолела расстояние, оказавшись у дверей, и, повернув голову, посмотрела на Муичиро с загадочной улыбкой.
— А может, по иронии судьбы, — её голос звучал мягко и вкрадчиво, — мы завтра случайно посидим в кафе напротив гостиницы? Выпьем отвратительный, но такой необходимый американо, чтобы зарядиться вредностью.
Несколько секунд он ошеломлённо смотрел на неё, не веря своим ушам, и с удивлением вновь осознавая, что не испытывал ни капли гнева к этой мятной особе. Хотя, в прошлом такое наглое вторжение в личное пространство, вероятно, его бы взбесило.
А, может, Токито был из тех, кто любил мазохистские игры? Чем больнее — тем лучше? Просто ещё не до конца осознавал это?
— Ты приглашаешь меня на свидание?
Муичиро уже ничего не понимал. Все события в Нью-Йорке казались ему дикими и хаотичными, и всё из-за неё — мятной катастрофы, лишавшей его покоя и приводившей в смятение.
— Возможно, — протянула она, улыбнувшись.
Что-то внутри Токито внезапно рухнуло, перевернулось и возродилось в мгновение ока. Он молчал, борясь с противоречивыми чувствами, бушующими в его душе. С одной стороны, его ядовитая натура, закалённая годами, убеждала отказаться от сомнительной затеи. Но, с другой стороны, новое, неописуемое чувство звало принять приглашение...
— Ну, если я тебе ещё не надоел, — он наконец нашёл в себе силы ответить, — буду рад, Лия.
Вот говорил, казалось бы, вполне серьёзно, с непроницаемым выражением лица...
А у самого, как у дурака, почему-то порозовели уши.
— Тогда, — сказала она, открывая дверь, — жду тебя завтра утром, в десять утра, у моего номера. Договорились, Муи?
— Договорились, — негромко отозвался он, провожая её взглядом, пока она исчезала в дверях.
«Что это было?» — подумал он, пытаясь успокоить стремительно учащающееся биение сердца.
⋇⋆✦⋆⋇
Лия была лишь на десять процентов уверена, что Муичиро — её соулмейт. Остальные девяносто процентов — это слепое желание, которое она пыталась в себе подавить, но оно, как назло, становилось всё сильнее.
Возможно, все её сердечные невзгоды зародились именно тогда — с неясного, едва уловимого чувства, которое впервые посетило её в салоне самолёта, когда взгляд Танако встретился с самодовольным лицом мятного парня. В тот момент её сердце дрогнуло, но это было так мимолётно и незначительно, что Лия списала всё на усталость и давление в салоне.
Однако, когда они вновь столкнулись в тёмном переулке, где она стремительно мчалась на тележке, чтобы спасти «даму» в беде, это чувство вернулось с новой силой. В тот момент её сердце буквально разрывалось от переполнявших эмоций. Но, как и прежде, Лия отмахнулась от этих чувств, решив, что это просто реакция на стресс.
Но сердце, как оказалось, не желало слушать доводы разума. С каждым разом волнение нарастало, а мысли о грубом, невоспитанном, но таком неотразимом мятном парне всё чаще и чаще посещали её. Лия честно пыталась убедить себя, что это просто временное помешательство, но чем больше она пыталась отогнать эти размышления, тем сильнее они возвращались.
Поначалу он раздражал её, но одновременно пробуждал любопытство. Постепенно эти чувства слились воедино, превращаясь в нечто, что больше не давало ей покоя.
Но самое главное заключалось в другом: как они снова умудрились встретиться в этом огромном, хаотичном городе? Неужели это действительно судьба? Всё было настолько невероятным: сначала их встреча в самолёте, затем случайное столкновение в тёмном переулке, а теперь они оказались соседями в отеле... Каждое событие словно намекало на нечто большее, чем простое совпадение.
Хотя Лия и верила в судьбоносные встречи, неужели её судьбой мог оказаться этот вредный зануда? Ещё и слизеринец! Хотя, надо признать, он был не таким уж и плохим слизеринцем. Но это неважно!
И, что удивительно, его поведение и манера держаться напоминали ей о её соулмейте. А когда он назвал её «мятной девушкой», её сердце едва не совершило сальто. Разве не эти слова недавно были на её запястье?
Или она просто нафантазировала себе это, находясь под влиянием своих чувств?
В любом случае, она ощущала, что медленно сходила с ума. Целый день не находила себе места, всё размышляя об этой «мятной вредине». А затем, поддавшись импульсу, совершила ряд необдуманных поступков.
Раньше Лия и помыслить не могла, что однажды ворвётся в чужой номер, тем более к едва знакомому мужчине. Что же происходило с ней? В прошлом она бы даже не удостоила взглядом такого упрямца, как Муичиро. Но теперь всё переменилось. Ей нестерпимо хотелось завладевать его вниманием и проводить с ним каждое мгновение — несмотря на то, что время, проведённое в Нью-Йорке, стремительно утекало сквозь пальцы. И самое тревожное, она не могла игнорировать это желание. Оно толкало Лию вперёд, часто вопреки её воле, заставляя совершать поступки, которые раньше казались бы ей безрассудными.
«А что бы было, если бы он оказался моим соулмейтом?» — подумала она, лёжа на спине и глядя в потолок, на котором играли мягкие отблески света, проникающие сквозь окно.
Прошла секунда, другая, и Танако густо покраснела, осознав свои мысли. Она резко перевернулась на живот, уткнувшись носом в подушку, и тихо пискнула, энергично дрыгая ногами.
Ночь уже давно опустила свой покров на Нью-Йорк, и город преобразился, погрузившись в иную, яркую и кипящую жизнь. За окном переливались огни, машины приглушённо сигналили, а у Лии не было ни намёка на сон. Закончив терзать подушку своими визгами, Танако села, фыркнула и сдула мешающуюся прядь со лба, пытаясь собраться с мыслями.
Её взгляд упал на лежащий на кофейном столике шарф Гриффиндора.
«Обязательно его завтра надену», — с ухмылкой подумала она, затем повернула голову в сторону гитары, стоявшей в дальнем углу комнаты.
Эта старушка, подаренная родителями, сопровождала её в путешествиях по разным городам и странам, и Лия не расставалась с ней ни на секунду. Можно сказать, она стала её своеобразным талисманом.
Музыка вплеталась в жизнь Танако так же естественно, как её любовь к фанфикам и крабовым чипсам. Лия росла поистине разносторонней натурой, увлекаясь всем понемногу. Хотя она и не была музыкальным гением, ей удавалось сыграть несколько простых мелодий — типичный любитель на все руки, но далеко не профессионал.
Наверное, именно поэтому её работа приносила ей такое удовольствие — потому что была связана с творчеством. Конечно, продвижение музыкальных брендов через сотрудничество с артистами могло иногда утомлять, но Лия уже чувствовала себя в этой среде как рыба в воде. Хотя поначалу всё было не так гладко — ей пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться признания и доверия. Сейчас она не собиралась останавливаться на достигнутом. Следовало хорошенько поднапрячься и подготовиться к предстоящему выступлению, чтобы достойно представить компанию.
«После кафе обязательно отрепетирую свою речь», — подумала она, чувствуя, как в ней загорается энтузиазм.
Однако весь её пыл тут же угас, стоило ей снова вспомнить лицо Муичиро. Лия не смогла сдержать истеричной улыбки и, взглянув на своё запястье, на котором привычно виднелись слова об американо, тихо рассмеялась.
— Может, после всей этой суматохи написать фанфик про Муичиро? — лукаво прошептала Лия, загадочно прищурившись и облокотившись о стену. — О родственных душах... В огромном Нью-Йорке...
⋇⋆✦⋆⋇
Лия была его соулмейтом, в этом Муичиро был уверен на девяносто процентов. Оставшиеся десять процентов представляли собой лишь отчаянную попытку убедить себя, что всё происходящее — ошибка.
Он вновь опустил взгляд на своё запястье. Три простых слова, аккуратно выведенные прямо на его коже, словно насмешливо горели, подтверждая реальность происходящего:
«Муи, фанфик, Гриффиндор».
Вероятность того, что где-то ещё существовала девушка, подобная Лие, с такими же словами-паразитами вроде фанфиков и Муи, была ничтожно мала. Да, она, конечно, существовала, и её шансы оценивались в жалкие десять процентов. Но всё же...
Сердце гулко билось в груди. Сколько бы раз он ни смотрел на надпись, она не исчезала, — и это была истина, с которой теперь предстояло как-то жить дальше.
Вся эйфория, которая прежде овладевала Токито, рассеялась. Он медленно откинулся назад, прислонился к прохладной стене и устало закрыл глаза. Неужели все те чувства, что переполняли его при взгляде на Лию, были лишь игрой судьбы и магией родственных душ? Он не понимал ни себя, ни своё сердце. Совсем недавно Токито уверенно заявил своей, возможно, родственной душе, что не желает с ней встречаться, в глубине души надеясь на нечто другое. Сейчас он был растерян, потрясён и даже разочарован.
«Чёртовы соулмейты», — подумал Токито.