Влюблён в тебя

Гады, подлые гады, душегубы, пидорасы и просто чёртовы обитатели Нью-Йорка — вот как Токито мысленно охарактеризовал бы всех, кто его окружал в этом проклятом городе.

Вот бы засунуть в задницу пустую бутылку из-под лимонада тому, кто решил, что орать с самого утра — это нормально. Жаль только бутылку, она могла ещё пригодиться для какого-нибудь другого героя дня. В общем, настроение у Токито и так было не ахти, а когда соседи с соседних номеров решили устроить концерт, оно и вовсе скатилось до уровня потных задниц в час пик.

Муичиро с отвращением запрокинул голову, пытаясь в десятый раз продекламировать свою речь для конференции, от которой его уже выворачивало наизнанку. Не хотелось знать ни эту работу, ни этот город, ни-че-го. Единственное, чего он действительно желал, — это отправить всех в пешее путешествие в одно известное место и пожелать им попутного ветра в сраку, чтобы они быстрее туда добрались.

Если выражаться коротко и без лишних соплей, Муичиро просто заколебался. А если совсем честно — по большей части из-за Лии.

Поправив воротник рубашки, накинув пальто и не забыв о своём слизеринском шарфе, Токито бросил взгляд на часы — успевал. Хотя, если бы была его воля, он бы заперся в номере и никуда не высовывался после всего случившегося. Но деваться было некуда — если бы он слинял, то мятная чудачка выкопала бы его из-под земли. Даже в аду с чертями бы достала — ни вздохнуть, ни пёрнуть, ни отправиться в весёлое путешествие по кругам Данте бы не дала. Вот такая она, Лия.

Раздражённо почесав запястье, Токито буквально вылетел из номера, громко хлопнув дверью. Его взгляд тут же наткнулся на мятную копну волос и широко раскрытые голубые глаза, с любопытством смотрящие на него.

И, как ни странно, именно это чудо оказалось его соулмейтом.

На самом деле, Токито бы счёл всё это за глупую шутку, если бы не тот факт, что он уже сто раз перепроверил текст на своём запястье. Слова оставались неизменными, как и его растущее ощущение абсурдности происходящего. И что теперь делать?

Бегло окинув взглядом её именитый шарф, Токито наигранно скривился.

— Гриффиндор, — процедил он с едкой усмешкой, едва ли не шипя подобно змее.

Однако на его слова она ответила лишь лучезарной улыбкой, от которой его сердце, к ужасу, пустилось в пляс, как подростка, у которого после темы «пестики и тычинки» случался неожиданный прилив энергии в самые неподходящие места. Серьёзно, что за бред?

— Слизерин, — мурлыкнула она, и, как будто этого было мало, шагнула к нему и, ни с того ни с сего, обняла Муичиро за руку.

Токито вопросительно выгнул бровь, но, как ни парадоксально, промолчал. Даже не нашёлся с каким-нибудь язвительным комментарием. Вместо этого он лишь мимолётно вздрогнул, почувствовав, как по шее пробежали мурашки — наверняка от сквозняка, а не от её дурацкого прикосновения.

Его таким сопливым дерьмом не пронять и не смутить. Он уже давно перерос тот возраст, когда мог странно реагировать на подобные моменты. Серьёзно, он не какой-то сопляк, чтобы теряться от объятий.

— Ну что, пойдём? — пропела она, и Токито недовольно забурчал в ответ, как старый дед.

Так она и не выпускала его руки до самого кафе. Конечно, если бы не это чёртово событие с вычислением своего соулмейта, Токито бы, наверное, нашёл, что сказать. Но вместо этого он молчал, как рыба, только что вытащенная из воды. Потому что теперь Муичиро не понимал, что на самом деле испытывал к этой мятной катастрофе. Были ли его чувства настоящими или всё это — просто результат какого-то космического замысла? Это сводило с ума и одновременно злило. Вдруг его интерес к Лие, который он уже не мог отрицать, возник под влиянием какой-то вселенской силы, которая решила свести его с заядлой любительницей чипсов? Добавило бы проблем и то, если бы чудачка тоже узнала, что он её соулмейт. Тогда загустевшая каша, которую пришлось расхлёбывать, превратилась бы в настоящую блевотину.

— Что будете заказывать? — раздался скрипучий голос официантки.

Муичиро вздрогнул и рассеянно перевёл взгляд сначала на тощую, морщинистую женщину с пожелтевшим фартуком, а затем на воодушевлённую Лию, которая, уже избавившись от пальто, сидела напротив него, весело покачиваясь.

А. Они же уже зашли в кафе и устроились за столиком, чего Муичиро даже не заметил. Он был так глубоко погружён в себя, что просто позволил мятной девушке вести себя под руку. Ну и чёрт с ним. Токито уже не в первый раз так уходил в себя и действовал на автопилоте.

— Американо, — машинально буркнул он.

— Мне тоже, — отозвалась Лия, заставив спутника вопросительно выгнуть бровь. Заметив его реакцию, она фыркнула: — А почему бы и нет? Я была серьёзна, когда говорила про кофе.

На её слова Токито усмехнулся, снова окидывая говорящую внимательным взглядом. Ну надо же, она накрасилась. И, что удивительно, ей шло. Неброско, довольно естественно, эдакий «натуральный макияж». Верхние пряди волос были собраны, открывая аккуратное белоснежное личико, а на самой Лие красовался белый пушистый свитер.

«Похожа на барашка», — усмехнулся он про себя. И какое это было уже прозвище по счёту для мятной особы? В любом случае, неважно. Главное, Муичиро не знал, как правильно вести себя с Лией. Обычно после таких судьбоносных встреч люди влюблялись и всякое такое, но как быть Токито? Он и не думал, что когда-нибудь встретит своего соулмейта. По-настоящему.

Какое-то время они сидели в тишине — Муичиро с сосредоточенным выражением лица буравил Лию взглядом, а та, неловко улыбаясь, пыталась игнорировать его пристальный взор, складывая из салфеток фигурки-какашки. Вскоре им принесли две чашки с ароматным кофе, и Токито тут же переключил своё внимание на напиток, что позволило «барашку» облегчённо вздохнуть, схватить чашку обеими руками и поднести к её лицу, вдыхая аромат.

— А, точно, — на выдохе произнёс Токито, хлопнув себя по пальто, что вызвало тихий смешок у его собеседницы.

Неловко стянув с себя верхнюю одежду, он повесил её на вешалку рядом с пальто Лии и её гриффиндорским шарфом. Тем временем спутница, собравшись с духом, сделала первый глоток и тут же скривилась, как будто ей в рот залетела навозная муха.

— Теперь я понимаю, почему ты такой вредный... — простонала она, морщась и давясь, делая очередной глоток.

Усевшись перед ней поудобнее, Муичиро криво улыбнулся.

— И почему?

— Когда пьёшь такое, не стать вредным просто невозможно, — протянула она, и Муичиро прыснул.

Сделав несколько глотков, Токито с интересом наблюдал, как Лия смешно кривилась.

«Сердитый барашек».

И это было даже в какой-то степени мило и ни капельки раздражающе.

Подперев голову рукой, Муичиро уже даже не пытался скрыть тёплую улыбку, которая сама собой расползлась по его лицу, пока он смотрел на Лию. Его взгляд то и дело скользил по её притягательным мятным волосам, по запястьям, скрытым под пушистыми рукавами свитера, и снова возвращался к её лицу — румяным щекам, блестящим глазам и соблазнительно приоткрытым губам.

Осознав странность своих мыслей, Муичиро вздрогнул и тряхнул головой, чувствуя, как во рту пересохло, а сердце забилось как сумасшедшее, не слушаясь и не замедляясь ни на секунду. Отведя взгляд в сторону, он хрипло буркнул, стараясь не смотреть на Лию, которая, казалось, уже не замечала его необычного интереса. Потому что всё её внимание было сосредоточено на горьком американо.

Устав от её жалобных писков и прочей непонятной какофонии, Токито неожиданно сказал:

— Давай я закажу тебе что-нибудь другое.

И, не дожидаясь ответа спутницы, он молча подозвал официантку и ткнул пальцем в меню, вызвав у Лии подозрительный прищур. Когда работница ушла, он всё же повернулся к мятной девушке и на выдохе пояснил:

— Я угощаю. И не спрашивай, что это. Сама узнаешь, когда принесут.

«Барашка» неловко фыркнула и накрутила на палец мятный локон.

— Я могла бы допить и свой американо.

Он хмыкнул, на короткий миг закатив глаза с насмешливой ухмылкой.

— Я заметил, с каким удовольствием ты его пила.

Признав своё поражение, Лия устало выдохнула и подпёрла подбородок руками.

— Признаюсь, не зарядиться мне вредностью.

На что Токито, сам того не желая и не осознавая, скопировал её позу, подавшись чуть вперёд и заглянув в её глаза. Лия не ответила, но встретила его взгляд с вызовом, забавно нахмурившись. Её щёки ещё сильнее порозовели, выдавая скрытое волнение, и этот факт лишь подливал масла в огонь, вызывая трепет в душе «слизеринца». Неужели всё происходящее действительно было вызвано давлением неведомой силы? Той самой, в которую Муичиро так отчаянно не хотел верить? Судьбы? Раньше он бы просто отмахнулся от такого предположения, посмеявшись над ним. Но сейчас Токито терзали сомнения в истинности его чувств. Ему было жизненно важно убедиться, что всё происходящее было реальным. Что выборы были его собственными, и что мятная девушка улыбалась ему потому, что она действительно этого хотела, а не потому, что её направляла какая-то магия.

Кажется, Токито и правда сходил с ума, если думал о таких вещах. Иначе никак не объяснишь, почему он не находил покоя при мыслях о том, что Лия — его соулмейт. И самое поразительное было в том, что одна часть его существа в панике отшатывалась от идеи, что он мог быть марионеткой в руках мистического «нечто», решающего «судьбы». В то время как другая часть его души взывала к иным чувствам — более безумным, пылким, трепетным, ярким...

Чувствам, которые заставляли его хотеть отбросить всё и прижать мятную девушку к себе, растворившись в её нежности...

— Ваш заказ, — снова раздался противный голос, и парочка одновременно вздрогнула, отпрянув назад и прижавшись к спинкам своих стульев.

Оказывается, всё это время они, неосознанно подавшись вперёд, заворожённо смотрели друг на друга, — настолько близко, что их губы могли бы в любой момент соприкоснуться. Поставив напиток на стол и заметив неловкую атмосферу между парой, официантка коротко усмехнулась и едва слышно пробормотала: «Ох уж эта молодёжь». Пытаясь разрядить обстановку, Лия прочистила горло и, указав на замысловатую сладость, спросила:

— Что это?

Муичиро попытался изобразить безмятежность, но это вышло довольно неуклюже.

— Мятный напиток для мятной девушки.

На его слова Лия нахмурилась, надув щёки, но всё же придвинула к себе угощение в высоком стакане. Напиток действительно был мятного цвета, с плавающими сладостями, украшенный сверху зефирками и прочей сладкой мишурой.

— Почему ты меня зовёшь мятной? — спросила она и сделала первый глоток через трубочку, делая вид, что не была прямо сейчас в восторге от этой шикарной сладкой бомбы.

— А что, хочешь другое прозвище? — отозвался он, не отрывая от неё взгляда.

«Милая барашка» лишь возмущённо что-то пропыхтела, продолжая наслаждаться угощением, всеми силами игнорируя остывающий американо, который заказала себе по глупости.

— Вообще-то меня зовут Лия.

Сделав пару глотков, Муичиро задумчиво оглядел кафе — та ещё дыра, впрочем, он бы так мог сказать про любое кафе в любой точке мира. Повсюду ходили громко чавкающие и пердящие свиньи, в воздухе витал запах чьих-то поганых и резких духов. Неподалёку кто-то громко хохотал своим отвратительным голосом, а отстойный плейлист, принадлежащий человеку без какого-либо вкуса, окончательно добивал и без того плачевную атмосферу этой дыре. В конце концов, что-то Муичиро понимал в музыке — как-никак он был саунд-дизайнером. Хотя любой, кто узнавал о его профессии, не понимал, как такой человек, как Токито, мог заниматься чем-то подобным. Но он и сам не мог понять, как так вышло — просто всё закрутилось, завертелось, и вот, пожалуйста, это стало его реальностью. Это всё к тому, что в любой другой ситуации Токито бы, безусловно, взбесился. Но сейчас ему было просто всё равно. Потому что всё его внимание было сосредоточено на Лие.

— Лия... Лия... — протянул он. — Думаю, тебе и правда подходит это имя. Такое же странное, как и ты сама.

— Вот уж... мастер комплиментов! — съязвила она.

Некоторое время они молча наслаждались напитками — Лия смаковала свой сахарный взрыв, а Муичиро мужественно пил отвратительный американо. Наверное, впервые в жизни он действительно ощущал себя в какой-то степени расслабленным в подобном месте. Подцепив ложечкой крем, Лия довольно слизнула его и зажмурилась. Заметив следы сладости на её лице, Токито вздохнул и ткнул пальцем в свою щёку.

— Ну ты и хрюшка.

Лия непонимающе моргнула, затем неловко потянулась за салфеткой, пытаясь стереть сладость с лица, но промахнулась. Устав от этих неуклюжих попыток, Токито недовольно взял другую салфетку и аккуратно вытер следы с её щеки. Лишь на мгновение его рука дрогнула, когда он коснулся её кожи. Лишь на короткий миг она задержала дыхание, неотрывно смотря ему в глаза.

Между ними определённо пробежала искра. Но ни он, ни она пока не решались в этом признаться.

Кашлянув, Муичиро уселся обратно, и Лия поспешила вновь завязать разговор, ради которого они, вероятно, и собрались здесь.

— Кто бы мог подумать, что мы вот так будем сидеть вместе, — хохотнула она. — Увидев тебя в самолёте, я и подумать не могла, что всё так обернётся. Может, это и правда судьба...

— Судьба, судьба, да сколько можно, — беззлобно цокнул он языком.

Конечно, всё это дерьмо, связанное с судьбой и прочим, бесило Муичиро как никого другого. И, заметив такую реакцию, Лия даже не обиделась — наоборот, только сильнее воодушевилась разговором.

— Неужели ты всё ещё в неё не веришь.

Разговор, несомненно, начинал приобретать напряжённый характер для Токито, но он изо всех сил старался сохранять самообладание. В противном случае он мог бы сорваться, наговорить лишнего и выдать Лие то, что, вообще-то, он как бы, на минутку, её соулмейт.

Соулмейт. Хах. Какое же бредовое слово.

— Я не хочу верить, что могу стать пленником неизвестного мне механизма. Я хочу чувствовать сам, а не то, что мне может быть навязано... «свыше», — заключил он, изобразив кавычки пальцами. — Поэтому я и отвергаю всю эту чепуху.

— Но разве это плохо? — с мягкой улыбкой возразила она. — Судьба — это не только встреча с родственной душой, но и множество переплетений, связывающих тебя с другими людьми. Которые, например, могут сделать тебя счастливым.

— А ты уверена, что все чувства будут принадлежать тебе? — начал закипать он, стараясь сохранить непроницаемую маску на лице. — Может, это внушил тебе твой вселенский механизм?

Он прикусил кончик языка. Какой же он идиот.

Лия не обязана нести ответственность за его чувства, и вываливать на неё свои переживания было чистой воды глупостью. В конце концов, они... Друг другу никто.

Токито чуть склонил голову, сжав кулаки, боясь взглянуть ей в лицо. Но, вопреки его ожиданиям, Лия... рассмеялась. Тепло, мягко, искренне — до слёз веселья в уголках глаз. Медленно подняв на неё взгляд, Муичиро застыл в изумлении.

— Муи, с сегодняшнего дня ты ненавидишь американо.

Он сначала не сразу понял, о чём она, поэтому моментально выпалил:

— Что? Это ещё почему?

— А что, судя по твоим словам, каждый человек абсолютно внушаем, если судьба существует. Вот и я тебе внушаю, чтобы ты поскорее перешёл на сторону добра, сладкого и Гриффиндора.

Кажется, Муичиро начал понимать, о чём она.

После её слов все внешние звуки как будто приглушились, и всё внимание Токито сосредоточилось на его спутнице.

— Это так не работает, — сказал он, едва шевеля губами.

— Правда? А судя по твоим словам — да.

— Внушение сил свыше работает иначе, — пытался парировать он. — То есть... Нет, их не существует. Это чисто теоретически...

Почувствовав, как собеседник дал слабину, Лия коварно, даже несколько по-лисьи сощурилась.

— Скажи, а эти твои силы сейчас с нами в одной комнате? — хохоча, спросила она. — Я о том, что ты правда уверен, что ты безвольный механизм, которому легко что-то внушить? Будь это так, ты бы не брыкался, отрицая судьбу и своего соулмейта. Ты бы всеми силами пытался его найти.

— И всё же...

— Расслабься и будь проще, Муи. Позволь себе просто плыть по течению и не волноваться о всяких «вселенских заморочках». Сколько есть случаев, когда люди отказывались от своих соулмейтов в пользу других возлюбленных и жили припеваючи. Мы не пустышки, у каждого есть своя душа, а это... — она задержала взгляд на своём запястье, спрятанном под рукавом свитера, — просто инструмент, который кому-то помогает жить чуточку лучше.

Вот и всё. Легко и просто. Все волнения, которые могли одолевать сердце Токито, развеялись. Лия была до одурения права. Все эти годы Муичиро жил, руководствуясь своими принципами, и никакая «сила» не влияла на него. И сейчас не повлияет.

Ему просто дали шанс встретить подходящего, на взгляд «силы», человека.

А дальше решать только самому Муичиро.

— Не думал, что услышу подобное от такой, как ты, — на выдохе произнёс он.

Муичиро так сильно парился из-за этой темы с самого утра, но стоило поговорить с Лией, как все волнения развеялись.

— Ну а чего ты! Ведешь себя, как... — язвительно сказала мятная девушка.

Настроение Токито вмиг переменилось, и он вновь принял язвительно-шутливую сторону, взглянув на спутницу с нескрываемым задором в глазах.

— Как кто?

— Амбассадор любителей оливок... Господь, только не говори, что правда любишь оливки!

Муичиро состроил самое невинное выражение лица, на которое только был способен.

— И томатный сок, — выдал он.

— И томатный сок... — с ужасом повторила за ним Лия.

— Зато мне больше достанется, — сказал он и тут же стушевался, осознав, что прозвучало так, будто он планировал провести с ней гораздо больше времени. Хотя, учитывая, что «каникулы» в Нью-Йорке стремительно подходили к концу, это было маловероятно. Впереди была конференция, а после неё... всё заканчивалось.

И от осознания этого что-то неприятно кольнуло сердце Муичиро, пусть и на мгновение.

Дальнейший разговор был о чём угодно и ни о чём конкретно — о всяких мелочах. Например, Муичиро узнал, что Лия — единственный ребёнок в семье, у неё самая обычная дружная семья, с которой она поддерживала связь, как и он со своей. У неё было много знакомых и всего несколько близких друзей. Она обожала ромкомы и фэнтези, и, к его удивлению, ещё и триллеры — в этом они были похожи. Несколько раз бывала в других странах. Обожала тыквенные напитки, но пила их только осенью — говорит, так вкуснее. Кстати, фамилия у неё интересная — Танако, чем-то напоминающая его собственную. Любила кошек, как и он. Жила в Лос-Анджелесе... как и он. Приехала в Нью-Йорк по работе, а потом планировала уйти в отпуск. Любимого, к его странному облегчению, у неё нет.

В общем, всё как у обычных людей — самая простая мятная девушка, которая заряжала всех вокруг своим добрым светом. И которая всё чаще и сильнее заставляла биться сердце Токито, утягивая его в разговор, где время неслось с бешеной скоростью — настолько быстро, что он даже не заметил, как, расплатившись за напитки, проводил её до двери номера и, в ожидании чего-то неясного, замер, смотря на спутницу сверху вниз.

А Лия, в свою очередь, застыв, смотрела на него в ответ.

Какая же она всё-таки коротышка.

«Может, попросить её номер телефона? Или любой другой контакт?» — неожиданно мелькнуло у него в голове, пока он всматривался в её огромные голубые глаза и медленно плавился, как мороженое под летним солнцем.

Эта барашка вообще в курсе, как выглядит?!

Насколько она... она...

Была очаровательной.

— Была рада увидеться с тобой, надеюсь, мы... пообщаемся снова, — решила нарушить неловкое молчание Танако, заправив выпавшую мятную прядь за ухо.

Она медленно повернулась, отпирая дверь своего номера, словно давая Муичиро шанс сказать хоть что-то. Удержать её на мгновение...

Он дёрнулся и коротко сказал:

— Послушай, Лия...

Танако с надеждой обернулась через плечо. Было видно, что и он, и она хотели сказать хоть слово, но не решались озвучить свои мысли. То ли из-за нарастающей неловкости, то ли из-за глупости, то ли из-за какой-то другой мятной магии.

«Почему я не могу отвести от неё взгляд?»

— Нет, ничего... — отрезал он, почувствовав, как голос дрогнул, а ладони взмокли.

И почему его сердце никак не утихало в груди?

Секунду-две они молчали, смотря друг на друга, как в последний раз, цепляясь за каждую черту образа.

— Тогда... до встречи, Муи? — произнесла она, глядя на него с явным желанием, чтобы он сделал шаг навстречу. А он, словно околдованный, застыл, не в силах произнести ни слова.

Проклятье.

— До встречи, мятная... Нет. Лия... — сказал Токито, уже тихо закрывающейся двери, мысленно проклиная себя и считая настоящим глупцом за то, что не спросил её номер телефона.

Может быть, получится завтра? Ведь Танако, как он понял из разговора, точно никуда не планировала уезжать в ближайшие дни, а это значит, что у него было время собраться с духом и нормально попросить у неё контакты, переборов в себе дурацкую мальчишескую трусость. Господь, в любой другой ситуации он бы спокойно попросил её номер, но почему именно сейчас он дал заднюю? Неужели боялся отказа? Да что с ним вообще не так?

⋇⋆✦⋆⋇

Ночь опустила на Нью-Йорк густые тени, убаюкав неспокойный город в мирном сне. Однако были и те, для кого жизнь только начинала набирать обороты, полная тревог и волнений — это были ночные совы, пробуждающиеся с закатом солнца. Среди них отыскалась и одна особа, чьи глаза оставались широко открытыми, не зная покоя. Вопреки возникнувшему мнению, она не была совой, а скорее ранней пташкой, неожиданно угодившей в сети ночных тревог. И этой птицей оказалась Танако Лия, которая никак не могла заснуть, поскольку перед ней развернулась ситуация, требующая её незамедлительного вмешательства.

Танако протёрла ладонью сонные глаза и, сидя на краю кровати, ещё внимательнее всмотрелась в своё запястье, не веря в происходящее. Однако её зрение не обманывало — надпись на коже оставалась такой же чёткой и неизменной.

«Американо. Лия. Мятная...» — выводили красивые буквы.

Хвала Богам, что Лия не устроила «кока-колящую» вакханалию перед сном, иначе бы она точно обоссалась от восторга.

Сомнений не оставалось. Её соулмейт — Муичиро. Конечно, существовала крошечная вероятность, что это просто совпадение, но Лия решила проигнорировать столь ничтожный процент. И, если подумать, всё с самого начала указывало на него. Все эти странные совпадения, судьбоносные встречи, а теперь — это.

Чёрт возьми, он был предначертан ей судьбой. Он был её родственной душой. Муичиро — её человек. Этот вредный любитель американо и оливок. Он был её противным слизеринцем.

— Кто бы мог подумать, что я буду так радоваться, найдя тебя, зануда, — дрожащим голосом прошептала Лия.