Часть 9 «Разлука»
— Отлично, я всё понял, — сухо ответил Муичиро и резко сбросил трубку.
Хотя, если максимально честно, он нихрена не понял. Например, с какой стати ему пришлось в такую рань, в шесть утра, поднимать свою задницу и тащить её в какую-то забытую богом, менее привлекательную часть города. А всё из-за того, что тот, кто занимался оформлением его проживания, видимо, страдал от серьёзного дефицита ума и постоянно долбился в глаза — потому что теперь Токито выясняет, что его номер оплачен только до сегодняшнего утра, новую бронь в этом отеле сделать нельзя, а единственный доступный вариант находился чёрт знает где.
Просто охуенно. Муичиро был готов выблевать все внутренности от этой чертовой прикормки. Новость была как ультра-микс молока и огурцов — незабываемое ощущение десяти часов деловых переговоров с раздолбанной жопой на белом друге.
Короче говоря, Токито нужно было съехать. Прямо сейчас, в шесть утра, освободив номер до семи. Да уж, просто шикарно — можно было бы и за минуту до выселения сообщить об этом. Но выбора у него не было, как и времени, чтобы размазывать словесное дерьмо по стенам. Поэтому он быстро собрал вещи и, сердито застегнув пальто, накинул на плечи слизеринский шарф. Проблем добавляло то, что Лия понятия не имела, что он съезжает, а номерами они так и не успели обменяться. Вот тебе и мятная катастрофа. Пришлось на скорую руку состряпать объяснительную записку со всеми контактами и данными, чтобы Танако точно не упустила его из виду. Почему он так себя вёл? Муичиро и сам не мог понять. Однако ему было жизненно необходимо держать мятную девушку рядом с собой, иначе мир бы рухнул и превратился в кровавое месиво. Снова почему? Без понятия. Просто потому что.
Просто потому... что ему нужна была Лия. И всё тут. Никто другой, а именно она — этот мятный, хаотичный эпицентр взрыва, без которого жизнь Токито казалась пресной и бесцветной. Удивительно, как порой один человек способен кардинально преобразить чужую жизнь — словно по волшебству. Казалось, что до этого дни Муичиро были похожи на чёрно-белый фильм, наполненный саркастичным юмором и драматическими поворотами. Но вдруг в этом сером водовороте засияли яркие краски, появились мятные волосы и непривычный гриффиндорский шарф, режущий глаз своей пёстрой палитрой. В жизни Муичиро засияло неугасимое солнце, и с его приходом настала долгожданная весна после затяжных морозов. В его жизни появилась Лия.
Остановившись у двери мятной девушки, Муичиро в надежде постучал пару раз, но, как и ожидалось, ответа не последовало.
— Лия... Лия, ты спишь? Лия, мне срочно нужно съехать, но я бы... — на выдохе произнёс он, не зная, как подобрать слова. — Я бы хотел, чтобы... Чёрт возьми.
Наверное, со стороны это выглядело чертовски странно — ещё недавно Муичиро всеми фибрами души воротил нос от своего соулмейта, а теперь — изнывал от одной только мысли, что мог упустить его из виду. А изнывал он сильно — горько и тяжело, точнее, его сердце, которое кололо от осознания, что он мог больше никогда её не увидеть. Хотя, технически, Токито мог — он знал, в каком городе она жила, знал её имя и фамилию. Чёрт возьми, на крайний случай он мог даже, как попугай, нашёптывать свои контакты, чтобы они отобразились у Лии на запястье. Но это были крайние и рискованные меры, до которых ему не хотелось опускаться.
— Надеюсь, ты увидишь записку, — тихо сказал он, аккуратно сложил записку и, наклонившись, просунул её в узкую щель под дверью. После чего выпрямился и, пару раз обернувшись, последовал вниз, прямиком из отеля.
⋇⋆✦⋆⋇
Лия не выспалась, и настроение у неё было, мягко говоря, паршивым.
Всё потому, что она провела ночь, ворочаясь и размышляя о том, что Муичиро, на минуточку, её соулмейт. Интересно, он догадывался об этом? Или Лия первой почувствовала эту магическую связь между ними? В любом случае, она была безумно счастлива, хотя совсем недавно твёрдо заявляла, что не желает знать свою родственную душу. Но откуда она могла знать, что её соулмейт окажется такой обворожительной врединой?
Конечно, Муичиро обладал своими причудами, например, странной любовью к ужасному американо, но остальное либо поддавалось исправлению, либо заслуживало снисходительного внимания.
Что в итоге приводило к общей оценке от Лии: «а он ничего такой».
Что у неё означало: «я ему доверю прочитать черновую главу своего фанфика».
Вот такого мнения Лия была о своём мятном парне... Её соулмейте.
А ведь она чувствовала! Душой, сердцем и даже жопой — ощущала, что он её человек. Даже к гадалке не нужно было обращаться, чтобы понять это. Чего только стоил тот момент, когда он, как истинный джентльмен, деликатно заказал ей мятный напиток во время свидания, учтя её нежную слабость к сладкому. Конечно, Лия не была из тех, кто мог запросто отдаться за одну вкусняшку, но такое внимание подкупало, а Танако ценила людей именно в мелочах. Ведь за такими мимолётными жестами скрывалось куда больше, чем за тысячей сахарных слов.
В общем, на радостях она не спала всю ночь, из-за чего продрыхла до обеда и могла бы спать дальше, если бы её не разбудили... очень шумные постукивания в дверь. Ну, как постукивания — долбили так, что дверь могла в любой момент слететь с петель. Поэтому, нехотя встав и не забыв состроить злобное выражение лица, Лия подошла к двери. Лишь на короткий миг она приостановилась, наступив ногой на какой-то странный листок. И, не взглянув, ногой спихнула мусор в сторону.
Сердито отперев дверь, Танако уставилась заспанными глазами на суетливую, слишком встревоженную сотрудницу отеля.
— Добрый день, мисс. Надеюсь, ваш отдых проходит хорошо, — стандартно отозвалась она и широко улыбнулась.
Зубы у женщины были белоснежные и крупные, но слегка запачканные красной помадой, что портило всю рабочую улыбку. Взгляд Танако скользнул к её зализанным, сальным волосам, собранным в тугой пучок. Лия невольно поморщилась: в нос бил слишком приторный аромат чужих духов и сигарет, а слух резал низкий, скрипучий голос.
— Я вас слушаю, — отозвалась Танако без какого-либо приветствия.
Из-за чего нарушительница покоя стушевалась и бегло заговорила:
— У нас возникла небольшая техническая проблема...
Обратив внимание на собственное, довольно резкое поведение, схожее с манерой Муичиро, Лия почувствовала неловкость и поспешила натянуто улыбнуться.
— В чём именно проблема? — смягчилась она.
Облегчённо выдохнув, женщина затараторила:
— На этом этаже выявлены неполадки с электропроводкой, требующие срочного устранения, поэтому вам необходимо немедленно освободить помещение. Однако не волнуйтесь — мы предлагаем вам переехать в идентичный номер, расположенный этажом ниже. Надеюсь, это не создаст для вас неудобств.
Лия чуть не закатила глаза — вот это сюрприз с самого утра. Опершись о дверной косяк, она скрестила руки на груди.
— Это срочно?
— Да, мы хотели бы решить эту проблему как можно скорее.
— Поняла... Когда я могу переселиться?
— Мы можем помочь вам с переездом прямо сейчас.
Сотрудница закончила говорить и криво улыбнулась, Танако ответила ей такой же улыбкой. Меньше всего на свете ей хотелось сейчас куда-то идти, переселяться, но выбора, к сожалению, не оставалось.
— Да... Хорошо, спасибо за оперативность...
— Благодарим вас за понимание, мисс.
Лия шумно выдохнула, заправив мешающуюся прядь за ухо, и, поразмыслив несколько мгновений, вытянула шею, пытаясь взглянуть на закрытую дверь соседнего номера. В голове тут же возник образ недовольно-ворчливого Муичиро, и глаза Танако заискрились озорством.
«У него... такие красивые руки», — мечтательно подумала Танако, вспомнив, как украдкой бросала взгляды на своего спутника в кафе, часто задерживаясь на его сильных, красивых руках с длинными, ухоженными пальцами.
На мгновение представив, как эти пальцы нежно перебирают её волосы, Лия невольно вздрогнула.
Наверняка объятия у Муичиро были бы крепкими, тёплыми и невероятно приятными...
Поймав себя на странных мыслях, Танако повела плечами и закусила нижнюю губу, пытаясь сосредоточиться на разговоре. Да что с ней происходило с самого утра?
— Наверное, если проблемы с проводкой, то молодому человеку из соседнего номера тоже нужно сообщить об этом, — говорила Танако, не глядя на сотрудницу.
Последняя, проследив за её взглядом, воодушевлённо хлопнула в ладоши, вновь привлекая к себе внимание Лии.
— Ох, не беспокойтесь, этот номер не заселён. На этом этаже только вы и несколько других постояльцев, которые уже переселились.
Уголки губ Танако дрогнули и начали медленно сползать вниз.
Мгновение — и всё внутри у Лии стремительно похолодело, во рту пересохло, а живот скрутило в тугой узел. Медленно переведя взгляд на говорящую, она уточнила дрожащим голосом.
Ей же показалось? Точно, да? Не мог же он так легко и просто испариться...
— То есть, как это? Он же был заселён...
— Если не ошибаюсь, этот номер освободили рано утром, — не щадила Лию ответом сотрудница, не прекращая омерзительно-гаденько улыбаться. — Постоялец съехал. Я могу ещё чем-нибудь помочь?
Лие оставалось только тяжело вздохнуть, судорожно осознав услышанное, в которое... не хотелось верить от слова совсем. Вообще. Ни разу. Муичиро съехал. Сегодня. Это же какая-то неудачная шутка, правда? Танако рассеянно вгляделась в сотрудницу, словно пытаясь разглядеть в ней признаки обмана, а затем, ступив босиком, выглянула из-за двери, чтобы получше рассмотреть соседний номер. Её губы сжались в тонкую линию, а в голову хлынул поток мрачных мыслей.
Ну да, конечно, а на что она рассчитывала? Думала, что он побежит к ней с распростёртыми объятиями? Не стоило зря обманываться — наверняка всё это время он отвечал ей «взаимностью» только ради вежливости, не зная, как отвязаться... А ведь... Такое уже случалось с Лией в прошлом — сначала люди улыбались ей, создавая видимость тёплой душевной связи, а затем внезапно исчезали, оставляя напоследок упрёк в её чрезмерной навязчивости. Так она потеряла нескольких близких друзей, которых считала таковыми, из-за своей настойчивости. Тогда она пролила немало слёз, не понимая, почему близкие люди не могли открыто сказать, что их беспокоит, — вместо этого они просто обрывали все контакты и уходили, не оглядываясь.
Поработав над собой, она верила, что изменилась, что ситуация стала иной. Да, Лия оставалась излишне суетливой, и, возможно, в ней всё ещё теплилась привычная назойливость. Но... Неужели она снова перегнула палку? И всё это время Муичиро не знал, как от неё отделаться?
Почему-то казалось, что на этот раз всё иначе... на каком-то глубинном уровне. Что Муичиро другой. Хотя, откуда ей было знать, что он другой? Они были знакомы всего ничего...
Опять Лия доверилась своему глупому сердцу...
— Думаю, нет... — хрипло ответила Танако, чувствуя, как гулко пульсировали виски.
Проклятье.
⋇⋆✦⋆⋇
Как и было обещано, Лию переселили на этаж ниже.
С каждой минутой её настроение становилось всё хуже и хуже. В голове назойливо вертелся один и тот же вопрос: почему он исчез, даже не попрощавшись? И хотя Лия уже тысячу раз прокручивала в голове все возможные сценарии, упрекая себя и пытаясь отпустить ситуацию с Муичиро, у неё ничего не выходило. А вдруг он догадался, что она его соулмейт, и решил исчезнуть, чтобы избежать лишнего геморроя?
В какой-то момент, сидя в своём новом номере, Танако даже отчаянно попыталась найти Муичиро в социальных сетях, но всё было безуспешно. Все более или менее заполненные аккаунты с фотографиями принадлежали совершенно другим людям. Конечно, была вероятность, что Муичиро, как и Лия, предпочитал оставаться анонимным, но таких профилей было слишком много, чтобы пытаться их все проверить.
И почему в мире так много Муичиро?! Ей всего-то нужен был один-единственный. Её Муичиро.
Оставался самый безумный вариант — начать, как попугай, без конца повторять его имя, чтобы он понял, кто его настоящий соулмейт. Но Лию останавливали несколько факторов, и самый важный из них — а хотел ли он, чтобы она его искала?
Муичиро сам, вроде как, заявлял, что не стремился искать своего соулмейта — это, во-первых. Во-вторых, если бы он намеревался продолжить с ней общение, то, как минимум, взял бы её контакты или сообщил, что съезжает. Но он не сделал ни того, ни другого, и у Танако закрадывалась тревожная мысль.
Она ему просто была не нужна.
Обидно, неприятно, но что она могла поделать? Не преследовать же ей его до конца своих дней...
И именно поэтому она снова стояла у двери его номера. Правда, уже пустого.
Она такая дура. Просто полная дура. Надо было самой взять его номер после кафе и не терзать себя сейчас бессмысленными сомнениями. Если бы он тогда ей отказал, она бы сейчас не убивалась так сильно.
«И что я творю?» — мысленно усмехнулась Лия, буравя взглядом дверь.
Этаж уже был полностью освобождён от постояльцев, лишь изредка сюда заглядывали сотрудники и мастера, решающие технические вопросы. Конечно, самой Лии здесь быть не полагалось, но кого она вообще слушала?
Её мысли были так забиты Муичиро, что она, не раздумывая, поднялась по лестнице, проникнув обходными путями на злополучный этаж... но зачем?
Танако нервно сжала в пальцах свой гриффиндорский шарф. Возможно, это и к лучшему, — она снова убедилась в его отсутствии в отеле. Ведь когда Танако услышала это впервые, её разум яростно сопротивлялся принятию реальности. Теперь же — что есть, то есть. Муичиро съехал. Он не захотел с ней продолжать общение, а она, как дурная, сама не решилась сделать шаг навстречу. Боялась быть настойчивой — как когда-то в прошлом. Вот и получила, что заслужила.
Быть может, Лие вообще всегда оставаться одной? Чтобы никогда не испытывать разочарования в людях...
Грустно улыбнувшись, Танако последний раз окинула взглядом номер «666», после чего тяжело вздохнула и, расправив плечи, решительно направилась к лестнице, ведущей вниз. Следовало развеяться и прогуляться. Ведь уже совсем скоро Рождество, и город, несомненно, сиял и днём, и ночью — грех было не насладиться его красотой. А там, возможно, найдутся силы отвлечься и подготовиться к конференции, которую она уже не ждала с таким нетерпением...
Натянув гриффиндорский шарф до самого носа, Лия что-то неразборчиво пробурчала и, распахнув дверь, вылетела на лестницу, быстро спускаясь. Погружённая в свои мысли, она даже не заметила, как пронеслась мимо открывающегося лифта, в котором мелькнула встревоженная сотрудница отеля и знакомая физиономия одного прохвоста с известным слизеринским шарфом.
Не забегая по пути в свой номер, Танако сразу вылетела на улицу — всё равно она была в уличной одежде.
Лицо обдал морозный воздух, пропитанный зловонными ароматами города — пылью, мусором и прочей дрянью.
Совсем ничего не хотелось. Ничего. Неспешно прогуливаясь вдоль улочек, Танако лениво оглядывала яркие витрины и кучу «мишуры», украшающей город. Повсюду сновали радостные, улыбающиеся люди, вызывающие в груди Лии пробуждающийся комок раздражения. И чем дольше Лия шла, тем сильнее её бесило всё вокруг — сигналящие машины, громко орущие в телефонные трубки прохожие, ведущие себя как свиньи. Хотя раньше Лия не обратила бы внимания на подобное, сейчас она была готова растерзать каждого, не в силах сдержать кипящую внутри злобу.
В общем, настроение — дрянь.
Танако невольно остановилась у знакомого крошечного кафе с вывеской «Судьба». То самое, в которое она заглянула в день своего приезда.
«Судьба, да?» — подумала она, задрав голову.
Губы Танако невольно скривились, и она быстро бросила взгляд на запястье. В груди зарождалось странное, необъяснимое желание зайти внутрь. Но Лия была слишком не в духе, чтобы расслабляться в таких местах. Поэтому, тяжело вздохнув, она покачала головой и прошла мимо.
«К чёрту вашу судьбу...»
Яркая вывеска «Судьба» тревожно замигала, словно пытаясь привлечь её внимание, а затем неожиданно погасла.
⋇⋆✦⋆⋇
«А вдруг она не заметила записку?» — с тревогой подумал Муичиро, чувствуя, как его сердце сжимается от волнения.
Ситуация с Лией не давала ему покоя, целиком захватив мысли Токито и отодвинув на второй план даже важную конференцию. Его беспокойство было настолько велико, что он не мог сосредоточиться ни на чём другом, кроме одной невероятно очаровательной мятной особы.
Именно поэтому сейчас он находился в лифте старого отеля, из которого недавно съехал, и поднимался на нужный этаж в компании ворчливой сотрудницы. Оно и понятно. Кто бы в здравом уме позволил незнакомцу шастать по гостинице без присмотра, если он не является постояльцем? Но Муичиро было всё равно. После переезда в новый отель Токито решил вернуться в старый номер, влекомый внутренним желанием найти Лию как можно скорее. Его мучила мысль, что она могла не заметить оставленную им записку или, что ещё хуже, неправильно её истолковать. Этого он совсем не хотел. Конечно, были планы отыскать мятную девушку в социальных сетях, но, покопавшись, он не нашёл никого, кто мог бы быть похожим на неё... Гиблое дело. В связи с этим, поселившись на новом месте, Муичиро решил вернуться и навестить Лию — конечно, под предлогом того, что он оставил в своём номере вещи. И, конечно, это сработало — благо, его выслушивала молоденькая сотрудница, которая растаяла от одной его очаровательной улыбки. После чего, усыпив её бдительность, он быстро направился к лифту, чтобы попытаться ещё раз достучаться до Лии — теперь уже вживую. Хотя, конечно, он понятия не имел, о чём с ней говорить, плана как такового не было. Главное — взять её контакты. А дальше он уже как-нибудь разберётся.
— Послушайте, молодой человек, вам нельзя здесь находиться... — не унималась работница отеля, пытаясь образумить Токито.
Муичиро мысленно закатил глаза, но внешне оставался невозмутимым, ответив говорящей своей обворожительной улыбкой, которая снова сбила её с толку. Сотрудница, заметно смутившись, слегка стушевалась.
— Нет, я серьёзно... — уже менее уверенно говорила она.
— Я всего лишь на пару минут, — в который раз повторил он. — Мне нужно проверить, не оставил ли я в номере свои вещи.
Сотрудница возразила:
— Но все оставленные вещи приносит наш убирающий персонал, давайте разберёмся...
Муичиро мягко прервал её, наклонившись и заговорив бархатным голосом, от чего у несчастной перехватило дыхание:
— Давайте лично убедимся, что там точно ничего не осталось.
Она сдалась, слегка покраснев, и Токито не смог сдержать довольной ухмылки. Его победа. Конечно, он не любил прибегать к таким методам обольщения, но ситуация была особенной и требовала нестандартных подходов.
«Интересно, как она отреагирует, когда я заявлюсь к ней? Заметила ли она, что меня нет на месте...» — размышлял он, представляя в своём воображении растерянный, слегка чудаковатый образ Лии с румянцем на щеках.
— Хорошо... Только быстро, — прошептала сопровождающая, но Токито её уже не слушал.
Все его мысли были сосредоточены на мятной катастрофе. Не одной же ей врываться в его жизнь без приглашения. Теперь настала очередь Муичиро быть тем, кто тревожит чужое сердце. Довольно усмехнувшись, он поправил свой слизеринский шарф. Когда двери лифта открылись, сотрудница вновь попыталась заговорить с Токито — слабым, едва слышным, почти умоляющим голосом. Возможно, из-за этого Муичиро, отвернувшись, не заметил, как кто-то стремительно прошмыгнул вниз по лестнице. Это было лишь мгновение, доля секунды, когда на свету мелькнули чужие мятные волосы и показался знакомый гриффиндорский шарф... Но, отвлечённый шумом, он этого не заметил. Её.
Токито был слишком поглощён происходящим, чтобы обратить на неё внимание...
Лишь мгновение спустя Муичиро вновь обернулся. Перед ним никого не было, и он, ни о чём не тревожась, неторопливо направился к нужной двери, вполуха прислушиваясь к бесконечному потоку слов сотрудницы.
— Постойте, вам нельзя здесь находиться... Ох, получу же я от руководства...
Токито иронично приподнял бровь — ну и к чему столько шума поднимать? Он всего лишь на пару минуточек. Тем более, они уже почти подошли к нужной двери.
— Почему? — не выдержал он.
— Потому что этот этаж на ремонте, все, кто был здесь, уже выселились. Если нас увидят, будут проблемы...
Услышав её слова, Токито резко остановился — прямо у двери с номером «666». Шумно втянув носом воздух, он резко повернул голову в сторону говорящей.
«А сразу сказать не могла?» — раздражённо промелькнуло у него в голове.
Хватило секунды, чтобы пришло осознание, от которого сердце Муичиро пропустило болезненный удар и замерло в тревожном ожидании.
— Постойте... — едва шевеля губами, произнёс он, судорожно окинув взглядом сначала «свой» номер, а потом и соседний, принадлежащий Лие. — А где девушка, которая жила рядом? Её переселили?
От такого вопроса сотрудница окончательно растерялась, не понимая, как связаны потерянные вещи Муичиро и другая заселённая особа.
— Я не могу разглашать вам такую информацию, — неловко начала она. — Однако... Здесь уже никто не живёт... Всё! Смотрите скорее, что вам нужно, и давайте обратно.
Однако Муичиро застыл как вкопанный, медленно переваривая информацию: Лия не живёт в своём номере — это плохо. У него нет с ней никаких контактов — это ещё хуже. Но она может быть всё ещё в этом отеле и, более того, она его соулмейт — это обнадёживает. С другой стороны, она может и не быть в отеле и не желать иметь с Муичиро ничего общего — а это отстой.
Токито уже хотел засыпать работницу вопросами, которые роились в его голове, но в этот момент в коридоре появились другие сотрудники отеля. Заметив нарушителя, они без лишних слов и колебаний быстро вытолкали его на улицу — и никакая магия красивых глазок на двух «горилл» не подействовала. Это вам не робкая влюбчивая девчушка, которой легко вскружить голову. Однако Муичиро не сопротивлялся, его мысли были слишком заняты анализом ситуации — да и какой смысл поднимать лишний шум и создавать себе новые проблемы? Если бы он начал брыкаться и пытаться выяснить, где Лия, его бы сочли за ненормального, а то и преступника, который преследует невинную девушку, не имеющую к нему никакого отношения.
Поэтому, оказавшись на улице, он лениво отряхнул своё пальто от невидимой пыли. Вернуться в это место снова вряд ли получится. Конечно, был шанс купить номер в отеле и «легально» по нему пошататься, но было ощущение, что с этой секунды он прочно угодил в чёрный список гостиницы. Что неудивительно.
В общем, самый простой способ найти Лию отпал в мусорку — остались самые проблемные, такие как поиск её информационного следа в интернете и использование «магии» соулмейтов.
Тяжело вздохнув, Токито подставил лицо холодным потокам ветра — он втянул носом воздух, и тот неприятно обжёг лёгкие. Взгляд скользнул по фасаду отеля, словно в надежде отыскать в окнах знакомую макушку мятных волос. Муичиро слабо облизнул пересохшие губы и криво улыбнулся — ну и слабовольным он стал. И когда только успел так раскиснуть? Осознав, что выжать из этой истории что-то большее он не в состоянии, Муичиро ещё несколько раз окинул взглядом здание и сдался. С тяжёлым сердцем он скучающе отвернулся и пошагал прочь, не имея определённого направления — просто следуя за своими ногами, которые несли его куда-то в неизвестность.
Запрокинув голову, Токито заинтересованно всмотрелся в разноцветные огни города. А что, Нью-Йорк всегда так ярко сиял? Столько броских витрин со всякой всячиной, мигающие неоновые вывески, блёстки и прочая «мишура».
«Ничего себе», — подумал он.
А он и не замечал такого — его взгляд скорее бросался на мусор и грязь под ногами, да мешающих шумных прохожих, несущихся со всех сторон. Кто бы мог подумать, что яркие краски помойного Нью-Йорка, который сейчас переливался мириадами световых бликов, и вся эта красота были так близко — стоило лишь протянуть руку и внимательнее присмотреться.
Муичиро слегка сбавил шаг, оглядываясь по сторонам. Куда ни посмотри, всюду царило веселье, звучала бодрая музыка и рождественская атмосфера. И это праздничное безумие было настолько заразительным, что губы Токито невольно расплылись в улыбке. Впервые за долгое время, находясь в толпе, он не чувствовал отвращения, а скорее... воодушевление? Несмотря на все переживания.
Неужели это всё — влияние мятной девушки? И одного знакомства с ней хватило, чтобы заразить своей способностью видеть чудеса в обычных вещах? Создавалось чувство, что за пару мгновений Токито переступил в новый, неизведанный мир, отличающийся от того, в котором жил ранее, — в этом мире не было раздражения, не было вони помоек, не было бесячих людей. Лишь искры, восторг и улицы, запечатлённые сквозь призму яркой контрастности.
Муичиро окончательно остановился и запрокинул голову, наблюдая за кружащимися в небе белоснежными хлопьями, окутывающими серебристым покрывалом город. Он медленно вытянул руку вперёд, хватая горячей ладонью маленькую снежинку. Сердце Муичиро забилось сильнее, и странное чувство наполнило его грудь, принеся с собой тепло и умиротворение.
Однако... далеко не новое чувство.
Точно. Нечто подобное он ощущал когда-то в детстве, когда жил с родителями, обожал мультфильмы про динозавров и горячий шоколад с зефирками.
Муичиро неосознанно возобновил шаг, всматриваясь в лица прохожих.
Тогда мир казался ему совсем другим, полным магии и волшебства, как и полагалось любому ребёнку. Однако, повзрослев, он утратил ту искру, что согревала его сердце и окрашивала мир в яркие, насыщенные тона.
И вот сейчас эта безнадёжно утраченная искра... снова затрепетала в сердце Муичиро.
Так он шёл по улице, с трепетом задержав дыхание, пока не оказался перед знакомым кафе с вывеской «Судьба». Его Токито узнал сразу же. Он уже видел его в первый день своего приезда — тогда он прошёл мимо, не желая тратить своё время на подобное заведение, однако сейчас... сейчас что-то неуловимое заставило его остановиться и взглянуть на оживлённую обстановку внутри помещения: где струился сладкий, мягкий свет, виднелась аппетитная выпечка, веселились и сновали туда-сюда люди.
В любой другой день он бы прошёл мимо, но нынче... искра попросту не позволила ему этого сделать. Было в этом мгновении и месте что-то притягательное, что-то, что манило к себе с распахнутыми объятиями. И Муичиро попросту не мог отказаться от этого мимолётного чуда. Он не нашёл в себе сил.
Мгновение — и он решительно толкнул дверь, входя внутрь и оставляя за собой шум и суету улицы. В тот самый миг, когда он переступил порог, вывеска «Судьба», прежде не светящаяся, внезапно ожила. Она замерцала, словно приветствуя нежданного гостя, и вновь засияла ровным светом, освещая вход. Но Муичиро этого не заметил, его взгляд был прикован к интерьеру кафе, к новым лицам и звукам, которые его окружили.
⋇⋆✦⋆⋇
Вот и всё. Вечер перед Рождеством, Сочельник, а уже дальше — конференция. После чего Муичиро отправится домой.
И, вроде бы, всё складывалось вполне неплохо, но на душе всё равно было паршиво. Оно и понятно. Ведь рядом больше не маячила одна крайне привлекательная мятная катастрофа.
Куда бы ни посмотрел Токито, всё напоминало ему о Танако — яркие ёлочные игрушки, аромат выпечки и горячего шоколада, задорная новогодняя мелодия. Было бы лучше не видеть всю эту суету, но оставаться наедине с собой и своими мыслями было ещё невыносимее. Потому, насильно вытолкнув себя из номера, Муичиро медленно побрёл по оживлённым улицам города, надеясь в толпе уловить знакомый проблеск мятных волос. Он понимал, что это практически невозможно, но всё же не мог избавиться от назойливой вспышки надежды. Может быть, Танако, как и он, сейчас бродила вдоль ярких магазинчиков и, к примеру, выбирала себе чудаковатые сувениры?
Токито усмехнулся и неосознанно остановился перед витриной, где красовалась зимняя одежда со скидкой — парные шарфы, перчатки, носки и прочая романтическая чепуха. Скривившись, Муичиро уже собирался пройти мимо этой раздражающей витрины и продолжить свой путь, но... что-то заставило его не только остановиться, но и заглянуть в душное помещение.
А затем, как бы случайно, приобрести одну пару чёрных перчаток из набора... чтобы тут же натянуть их на покрасневшие от мороза руки.
В обычный день он бы проигнорировал эти бесполезные для него прелести праздника, объединяющие людей. Но сегодня всё было иначе. Дышалось глубже, воспринималось ярче, и даже самые простые поступки приносили больше удовольствия.
Например, как покупка несчастных перчаток со скидкой в захудалом магазинчике.
Токито не особо любил носить перчатки или шапки, однако сейчас, ведомый странными порывами, всё-таки приобрёл столь бесполезный атрибут в своей одежде. И всё это под влиянием мыслей о Лие. Хотя, чёрт его знает, как были связаны перчатки и Лия, но в момент покупки в голове упорно крутилась мысль именно о Танако.
Интересно, любит ли она вообще такие вещи, как перчатки? Вроде, платки и шарфы она носит...
Хотя они и смогли поговорить по душам, узнав друг друга чуть лучше, Токито этого было мало. Он жаждал большего... Узнать, чем она любила завтракать по утрам, что чаще всего вызывало у неё смех и заставляло улыбаться, купила бы она вторую пару перчаток из «романтического набора», оставшуюся в том магазине... Он хотел узнать Лию в мелочах — вплоть до того, предпочитала ли она больше варежки или перчатки.
Может, потому что такова была магия соулмейта? Или его собственные чувства? Или судьба?
«Может, она и правда существует, — подумал неожиданно Муичиро. — Жестокая и несправедливая судьба...»
Токито снова огляделся, с любопытством всматриваясь в новые грани Нью-Йорка, которые предстали перед ним в ином свете. Всё это завораживало и притягивало взгляд, не раздражая и не сводя с ума, а сердце наполнялось давно забытым теплом, которое стало началом исцеления, и лёгкой грустью, связанной с Лией.
Было бы замечательно, если бы они прогулялись вместе по ярким улочкам города. Наверняка бы мятная катастрофа — Лия — вывалила на Токито тысячу и одну историю из своей жизни. И хотя она была невероятно разговорчивой, её истории нисколько не утомляли его. Наоборот, он был готов слушать её вечность.
Муичиро мельком взглянул на своё запястье. Интересно, что появится на его коже завтра? Какие слова чаще всего будет произносить Лия?
Удивительно, сколько красоты он упустил, погружённый в собственное недовольство и ворчание. И сколько ещё мог упустить?
Муичиро слабо улыбнулся, наблюдая, как мимо него пронеслась радостная семейная пара.
А может, этот город не так уж и плох?
Прикрыв на мгновение глаза, он вслушался в тихую мелодию и, свернув в сторону, без колебаний двинулся вдоль зданий, позволив себе расслабиться и отпустить все мысли. Сделав несколько поворотов, Муичиро оказался на тихой, почти безлюдной улице — несмотря на привычную шумность этого города, здесь царила умиротворяющая тишина. Создавалось ощущение, словно Токито попал на уединённый, потаённый островок, где царила своя волшебная атмосфера — маленький особенный мирок в сердце Нью-Йорка. Пройдя ещё немного, Токито остановился у уличного катка с необычной вывеской под названием «Судьба». Прочитав название, Муичиро саркастично хмыкнул, подумав о том, сколько уже раз ему встречалось это слово за время Нью-Йоркских каникул. Окинув взглядом гладкую поверхность катка, он на мгновение прикрыл глаза, вслушиваясь в свои внутренние ощущения. Они, словно неугомонные морские волны, снова не давали ему покоя. И, возможно, это были самые важные, самые верные и, безусловно, самые судьбоносные из всех чувств, что он когда-либо испытывал.
Подумав немного, он сжал пальцы в кулаки. И затем... направился к катку.
Решение было спонтанным, принятым на одном дыхании, как и все предыдущие. Токито просто поддался необъяснимому, почти безумному импульсу — на одном порыве он оплатил аренду коньков и несколько часов бездумного катания по льду. И вот он уже ступил на лёд — тот тихо заскрипел под его коньками. Каток был почти пуст, лишь несколько одиноких фигур скользили вдалеке, оставляя за собой изящные дуги.
Подул ледяной ветер, и Муичиро ощутил, как холод пробирается сквозь одежду, но это его не беспокоило. Он лишь сильнее натянул свой шарф почти до носа и сделал глубокий вдох. В этот момент он был сосредоточен на другом — на ощущении свободы и лёгкости, которое приносило катание. Конечно, в детстве он часто ходил с семьёй на каток, но тогда это занятие не приносило такого чувства облегчения, как сейчас. Казалось, будто в этот миг все мирские заботы растворились в его сердце, а разум стал кристально чистым. Блаженство.
Остался только один он и холодные объятия Нью-Йорка.
Токито медленно доехал до центра катка, где остановился, чтобы оглядеться. Вокруг него раскинулась панорама ночного города, украшенного праздничными огнями. Муичиро тяжело вздохнул, и его дыхание смешалось с морозным воздухом. Удивительно, что достаточно было встретить одного-единственного человека, чтобы перевернуть жизнь вверх дном и впустить в свой маленький мир самые разные странности. Например, мятные.
В сознании снова всплыл образ Лии, и сердце Токито болезненно сжалось от нахлынувших эмоций.
— Судьба, прошу, — неожиданно для себя прошептал он, поддавшись очередному необъяснимому порыву, — позволь мне увидеть её снова.
Хотя. Даже если судьба не отзовётся на его мольбу, он всё равно не сдастся и непременно найдёт её. Лию.
После этих слов сердце Токито забилось быстрее от необъяснимого волнения. Он медленно обернулся, и его глаза расширились от удивления.