Влюблён в тебя

Сегодня канун Рождества, и Танако с уверенностью могла заявить, что это самое отвратительное Рождество из всех, что ей доводилось пережить.

Бесцельно бродя по шумным улицам Нью-Йорка, Лия чувствовала, как каждая мигалка, каждая витрина, каждый звонкий смех медленно, но верно сводили её с ума. Неужели всё вокруг всегда было настолько шумным? Окончательно добивали вечно суетливые, невыносимые людишки, от которых у Танако уже дёргался глаз. Фу. Показушники.

«Паршивое Рождество...» — думала Лия, медленно умирая внутри, как побитая собака, и чувствуя, как дурацкие мысли снова и снова возвращаются к Муичиро, который не выходил из её головы ни на секунду.

Но лучше было сходить с ума в толпе, отвлекаясь на другие раздражающие звуки, чем в одиночестве — в своей облезлой конуре, выдавливая из себя жалкие «праздничные» звуки на старой гитаре. Поэтому ноги сами понесли Танако по узкому переулку, мимо ярких ярмарочных домиков, вывесок и прочих соблазнов, на которые в другое время она бы с радостью облизалась.

Однако один соблазн всё-таки приковал её внимание и даже вынудил остановиться — довольно необычный нишевый магазинчик с парными рождественскими вещичками.

Мысленно закатив глаза, Лия уже была готова отмахнуться от этой ерунды, однако её взгляд невольно зацепился за пару перчаток из романтического набора, — это заставило Танако не только присмотреться, но и лениво заползти внутрь. Все остальные атрибуты из этой серии почему-то были с парой, только несчастные перчатки одиноко висели в дальнем углу, лишённые своей «второй половинки». И отчего-то это зрелище казалось таким жалким и грустным, что Танако не смогла его проигнорировать.

Брошенные перчатки в канун Рождества. Ха-ха.

Почувствовав странный укол неприятных чувств, Лия неосознанно потянулась к этим проклятым перчаткам, прижав их к своей груди. Неужели она действительно жалела сейчас перчатки? Но вслед за этой странностью последовала другая — в следующий миг Танако уже купила их, чтобы те не оставались в позорном одиночестве на фоне «полноценных» парочек.

«Может, я их взяла, потому что увидела в них себя?» — с грустной улыбкой размышляла Танако, натягивая мягкий аксессуар на замёрзшие пальцы.

Было в этом дерьме что-то символическое: как бы ни были привлекательны перчатки, как бы ни выделялась среди прочих, в итоге они оставались брошенными в дальнем углу какого-то захудалого магазина. Как иронично. Прямо как и Лия.

Однако вскоре странная покупка постепенно утихомирила раздражение Лии, и ноги сами собой понесли её по узкому переулку. Звуки вокруг постепенно стихли, как и суетливые прохожие, и вот, Танако уже оказалась перед странным уличным катком с не менее странным названием — «Судьба».

Лия скептически изогнула бровь, уже собираясь продолжить свой путь и позже как-нибудь завернуть обратно в свой номер. Но что-то внутри неё застучало, заставив задержаться. Она замерла, прислушиваясь к своим чувствам, и вновь повернула голову в сторону катка. Кончики пальцев волнительно задрожали, и сердце Танако пустилось в пляс. Несколько секунд Танако неотрывно смотрела на лёд, чувствуя, как всё её существо трепетало, содрогалось от нахлынувших чувств. И вот, спустя мгновение, внутреннее чутьё подтолкнуло её к катку. Хотя, чёрт его знает, Лия не собиралась ни гулять по Нью-Йорку, ни покупать эти перчатки, ни идти на каток.

У Лии моменты интуитивного прозрения были редки, но когда они случались, она всегда прислушивалась к ним. И сейчас был именно тот самый случай, когда всё её существо буквально шептало: «Подойди ближе к катку, ближе...»

Может быть, стоит довериться судьбе? Ведь, возможно, это она постоянно подталкивала Танако к чему-то новому. Или к кому-то особенному?

Не понимая, что делает, Лия на автомате оплатила прокат коньков и вышла на лёд, неловко скользнув прочь от суеты, одолевающей сердце. Конечно, её движения были скованными и неуклюжими, ведь Танако давно не каталась, но всё же всё получалось намного лучше, чем она ожидала. Раз, два, три — и она двинулась вперёд, растворяясь в холодном свете праздничных огней.

К её удивлению, как только она ступила на лёд, все волнения в груди мгновенно рассеялись, а шумы, одолевающие разум, стихли. Стало легко, свободно и спокойно. Расправив руки в стороны, Лия зажмурилась, ощущая, как её обдувают холодные потоки воздуха, словно намеренно подталкивая вперёд, к центру катка. Однако она и не сопротивлялась — лишь позволила моменту самому решать, куда ей двигаться.

Вперёд Танако почти не смотрела. Запрокинув голову, Лия подставила лицо снежинкам, падающим с иссиня-чёрного неба.

Красиво.

«Вот бы Муичиро оказался сейчас рядом... — с горечью подумала она. — Может, ему бы даже понравилось».

Сердце болезненно кольнуло, и Лия резко затормозила — буквально в нескольких шагах от фигуры, стоявшей в центре катка. Танако удивлённо выдохнула — ещё мгновение, и она бы точно врезалась в этого человека. Она устремила на него взгляд, чтобы объехать и проскользнуть мимо, но вместо этого... замерла, не в силах пошевелиться.

Потому что прямо перед ней стоял Муичиро — живой, настоящий, из плоти и крови. Ошибки быть не могло.

Словно почувствовав на себе чей-то взгляд, он медленно обернулся — и уже в следующий миг их взгляды пересеклись.

После чего Танако позабыла, как дышать. И, кажется, Муичиро — тоже, смотря на неё удивлённым, растерянным и одновременно счастливым взглядом.

В этом бескрайнем, необъятном Нью-Йорке они снова встретились в самом неожиданном, забытом Богом месте, и теперь стояли друг напротив друга, не в силах подобрать слова для выражения того, что бушевало в их сердце. Казалось, что всё происходящее было каким-то безумным, непостижимым сном, и Лия в любой момент могла проснуться, вернувшись в реальность — где не было ни чудес, ни соулмейтов, ни Муичиро...

Лишь спустя бесконечно долгие минуты она наконец-то сделала глубокий вдох и произнесла хриплым, дрожащим голосом:

— Муичиро... это правда ты?

Он медленно, почти беззвучно, кивнул, не отрывая от неё пристального взгляда.

— Лия...

Это стало последней каплей.

В следующий миг Лия, сделав несколько рваных движений, подъехала к Муичиро вплотную и судорожно вцепилась в ткань его пальто дрожащими пальцами, прижимаясь к нему всем телом в мучительных, страстно желаемых объятиях.

— Почему ты уехал... и ничего не сказал? — судорожно шептала она, не в силах сдержать поток слёз. — Как ты мог?

Всё, что она так долго хотела сказать, вырвалось наружу. Те самые слова, что без конца крутились на кончике её языка.

Муичиро вздрогнул и на мгновение устало прикрыл глаза.

После этого он приподнял ладони, и те замерли в нескольких сантиметрах от её спины, зависнув в воздухе. На мгновение он заколебался, размышляя о правильности своих действий, а затем мягко, с нежностью, обнял Лию, прижимая её к себе.

— Я так и знал, что ты не увидишь мою записку, — хрипло рассмеялся он.

Лия нахмурилась, непонимающе запрокинув голову и буравя своего спутника пристальным взглядом.

— Какая записка?

Муичиро глубоко вздохнул и устало, с лёгкой горечью улыбнулся, отчего сердце Лии дрогнуло и начало таять. Вот только следующие его слова заставили её существенно напрячься: потому что после он рассказал, как всё было на самом деле — как он оставил записку у дверей её номера, как искал её и пытался возобновить контакт. Как не желал терять её.

А Лия всё слушала и слушала, ощущая себя полной дурой. Оказывается, он не хотел её оставлять, не хотел прекращать общение.

Проклятье.

Затем, сдержав нахлынувшие чувства, Танако с грустью поведала свою версию событий: как она не заметила записку, как её переселили в другой номер, как она возвращалась на старый этаж.

Надо же, всё это время они ходили по одним и тем же улицам, встречались в нескольких шагах друг от друга. Всего пара секунд — и судьба свела бы их намного раньше. Но всякий раз что-то словно намеренно мешало им встретиться и найти друг друга. Сдерживаться больше не было сил. Господь! Всё это время им не хватало всего одного мгновения, чтобы пересечься. И это было не столько обидно, сколько смешно — до боли в животе. Не выдержав, Лия начала громко смеяться, отчего Муичиро фыркнул и обиженно нахмурился.

— Прекрати смеяться!

— Прости... Не могу остановиться. Боже, мы были так близко друг к другу всё это время...

На душе стало невероятно легко — словно невидимый груз исчез с плеч. Широко улыбаясь, Лия уже готова была отстраниться, но Муичиро не позволил, крепче притянув её к себе и заглядывая в глаза с нежностью.

— Постой. Чуть не забыл. Дай свой номер телефона. Прямо сейчас.

Она замерла лишь на мгновение, а затем её губы расплылись в привычной лисьей улыбке.

— Конечно... Вообще-то я надеялась, что ты спросишь об этом намного раньше... Но кто знал, что ты такой тормоз.

В ответ на её слова Муичиро беззлобно хмыкнул, игриво приподняв брови.

— Ты ведёшь себя как вредная мятная девушка.

Подхватив его настроение, Лия с улыбкой парировала:

— А ты как мой соулмейт.

Искреннее удивление застыло в глазах Муичиро, и лишь через мгновение, придя в себя, он прошептал, едва шевеля губами:

— Ты знаешь?

— Да. Получается, ты тоже?

Он кивнул, и между ними повисла секундная тишина — прежде чем разразиться искренним, звонким смехом. Лия не удержалась: от радости она бросилась к Муичиро, обнимая его за шею и ещё крепче прижимаясь к нему.

— Забавно, правда? Я — твой соулмейт... — звонко хохотала Лия. — И что, несмотря на всё это, ты всё ещё хочешь со мной общаться?

Ещё совсем недавно она так переживала из-за происходящего, а теперь всё разрешилось так легко и просто. Достаточно было лишь прислушаться к своему сердцу.

Он нежно провёл ладонью по её спине, вызвав у Танако волну мурашек.

— Как я могу противиться такому подарку судьбы? — прошептал он.

Лия всмотрелась в тёплые, такие родные черты лица Муичиро. Освободив одну ладонь, он мягко переместил её к щеке Танако, смахнув мешающуюся прядь волос.

Он улыбнулся ей так тепло, так нежно и искренне, что сердце Лии невольно отозвалось трепетом.

Раз уж сегодня произошло столько невероятных странностей, то почему бы не отдаться им с головой?

А затем, сама того не осознавая, Лия подалась вперёд. Ловко ухватив кончик его шарфа, она потянула его вниз, заставив Муичиро наклониться, и с нежностью и лёгкой неловкостью мягкие губы мятной девушки коснулись его прохладной щеки.

Поцелуй длился лишь мгновение, после чего Танако резко отстранилась, молча заглянув я ему в глаза, чувствуя, как её лицо вспыхнуло румянцем, а в глазах заметались искры. Она боялась, что такой порыв мог оттолкнуть её спутника. Но, вопреки её опасениям, в потемневших глазах Муичиро, напротив, мелькнул едва уловимый игривый огонёк.

— Кто же так целуется? — прошептал он низким голосом.

Лия не успела ни слова сказать, как в следующий миг его губы накрыли её в глубоком, чувственном, головокружительном поцелуе.

Она едва не задохнулась, чувствуя, как её сердце бешено заколотилось в груди, наслаждаясь трепетной лаской его губ, жаром его тела и мгновением, которое длилось вечность. Муичиро был одновременно ласков и напорист, не давая Лие ни секунды, чтобы прийти в себя. Казалось, что через этот поцелуй он выплёскивал все недосказанные слова, копившиеся в его сердце — рвано, на выдохе, обжигающе и любя.

Весь мир замер, оставив их вдвоём, укрытых под нежно спадающим покрывалом снежинок, погружённых друг в друга, забыв обо всём, кроме мягкого тепла губ и биения собственных сердец.

«Господь, целоваться так хорошо — это грех, настоящий грех, Муичиро Токито...» — смущённо думала Лия, растворяясь в его тёплых объятиях, совсем позабыв, что они как безумцы целовались в свете вечерних огней посреди безлюдного катка.

⋇⋆✦⋆⋇

— Что пишешь?

Лия повернулась к Муичиро, сидящему рядом с ней в салоне самолёта, и её губы невольно расплылись в тёплой улыбке. Она небрежно сделала несколько пометок в своём блокноте и отложила его в сторону. Затем протянула руку, коснувшись ладони Токито, и переплела свои пальцы с его. Вокруг них суетились пассажиры, занимая свои места и устраиваясь поудобнее в преддверии взлёта. «Каникулы в Нью-Йорке» подошли к концу, что означало одно: пора возвращаться домой. Но для Лии и Муичиро это было лишь начало чего-то гораздо большего — их грандиозного совместного отпуска, который мог растянуться на месяцы, годы, а может, и на всю жизнь.

После того безумного поцелуя, который, казалось, длился вечность, смущение и неловкость между ними почти растаяли, уступив место обещанию созвониться, встретиться, когда завершатся все рабочие дела. Кто бы мог подумать, что они встретятся так скоро — прямо на музыкальной конференции, где они с удивлением и радостью пожали друг другу руки уже как официальные представители своих компаний.

Когда в глазах у обоих читалось: «Ты что, серьёзно?!»

Да уж, судьба действительно обожала сталкивать их нос к носу.

Возможно, никто из них и представить не мог, что их пути неизбежно пересекутся на конференции. И они, безусловно, не смогут упустить друг друга из виду, несмотря на все испытания и разлуку. В конце концов, не было смысла так отчаянно искать друг друга.

Но, несмотря на это, Лия была рада, что всё сложилось именно так — ведь благодаря всему происходящему они... вместе. А это стоило всех пережитых волнений и переживаний. Определённо.

— Новый фанфик, — сказала она, сжимая его ладонь. — Про соулмейтов в Нью-Йорке. Я даже название придумала... «Влюблён в тебя».

Мимо Муичиро пронеслась стюардесса, настойчиво предлагая пассажирам мятные конфеты под названием «Судьба». От этого зрелища Токито саркастично закатил глаза, но Лия этого не заметила.

— Дашь почитать? — спросил он, подавшись вперёд.

Лия слегка смущённо поправила свой гриффиндорский шарф и посмотрела на своего «слизеринца» с лёгкой усмешкой.

— Конечно, перед финальной публикацией. Проверишь текст на ошибки?

— Обязательно. И оставлю пару ворчливых комментариев.

Они обменялись мягкими улыбками.

— Рассчитываю на тебя, мой мятный редактор.

Самолёт начал плавно выруливать на взлётную полосу, когда он медленно оторвался от земли и стал набирать высоту, руки двух родственных душ всё ещё были крепко сцеплены друг с другом.

Самолёт взмыл в небеса, растворяясь в персиковых облаках, унося Муичиро и Лию к новой главе их жизни, где любовь стала их верным спутником.

А впереди их ждали долгие, радостные дни, полные улыбок и искреннего счастья.