Чёрная роза

- В этом чёртовом доме вообще есть кофе?! - проворчал Синель, заглядывая в каждый кухонный шкафчик. - И где Чарли носит?

Она проспала, на собственное удивление, немного, но сейчас хотелось выпить что-то бодрящего, чтобы не уснуть вновь.

Судорожно открывая все ящички подряд, Си, так и не найдя того, что искала, взяла стул и, вскарабкавшись на него, внимательно оглядела верхние полки. Пришлось встать на цыпочки, отчего её опора начала гулять. Однако девушка не предала этому значения, ведь её блуждающий взгляд наконец нашёл то, что искал: заветная банка с пестрой этикеткой стояла чуть левее от неё, а мужчина на ней весело улыбался, показывая большой палец. Си сморщилась.

- Ну и чего ты такой весёлый, а?

Стоило ей потянуть руку, как стул ещё ощутимее зашатался.

- Дерьмо. Если я сломаю задницу из-за этой банки, то это будет закономерный итог моих страданий.

Вдруг чьи-то руки охватили ее за бедра, придавая устойчивое положение.

- Ну-у. Это вряд ли.

Взвизгнув, она посмотрела вниз и увидела Майкла, который усмехнулся ей в ответ. В его зубах была злощастная сигарета.

- Ты что-то хотела достать? Бери давай, - его холодные пальцы сильнее впились в оголенную кожу ее ног, удерживая.

- Я и сама могла бы.

Она демонстративно скинула его руки, слезая, крепко держа банку, и отходя как можно дальше. Вчерашний разговор мутно, но ещё помнился в голове.

- Неужели так сложно просто сказать спасибо, м, принцесса? - подходя к раковине он начал мыть руки; резко появившееся раздражение так и сквозило в его голосе. Си поджала губы.

- Спасибо, - тихо ответила она через плечо, заваривая кофе.

- Вот видишь, ты можешь быть зайкой, когда надо. Однако "спасибо" сыт не будешь - сделай мне кофе.

Медленно повернувшись к нему с чайником в руках, Си выгнала бровь. Его приказной тон решительно ей не нравился.

- Пожалуйста, Майкл, - с нажимом прочеканила девушка. Она чувствовала, что больше не испытывает к нему настолько животный страх, но это мало меняло положение. Ведь, по сути, он оставался все таким же, каким был. Однако теперь что-то позволяло ей внутри более открыто и спокойно язвить, даже в мелочах, а именно то, что он накосячил.

- Пожалуйста, Синель, - усмехнувшись, он потянулся за полотенцем.

- Вот видишь, ты можешь быть зайкой, когда надо, - приторной улыбнувшись, она достала вторую чашку.

Мужчина сел за стол, откидываясь на спинку стула, задумчиво разглядывая молодую женщину со спины. Она очень органично смотрелась в такой обстановке, но стоило ей вытянуть руку, чтобы достать сахарницу, как футболка, съехав, оголила её плечо, открывая мужчине синяк размером с ладонь. Увиденное заставило невольно отвести взгляд.

- Держи, - ставя перед Майклом кружку девушка вновь вернулась к холодильнику, доставая из него все, что хотела бы съесть, или все, что могла донести.

Увидя количество выгруженной еды, Грей удивлённо поднял бровь, на что Си лишь пожала плечами, разворачивая из фольги остатки вишневого пирога, а затем какие-то закуски. Девушка решила не замечать мужа, надеясь, что он просто уйдёт.

Си принялась с жадностью есть, на что Майкл, отпив кофе, только посмеялся. Однако девушка, кажется, вообще забыла о чьем-либо существовании, блаженно прикрыв глаза. И когда с пирогом было покончено, она принялась, за рядом лежащий салат.

- Сколько в тебя влезает, принцесса?

- Ты даже не представляешь сколько, - Си не подняла на него глаза, потому как все внимание было переключено на тарелку.
- Кто бы знал, что помимо бесконечных скандалов, будет проблема прокормить тебя.

Откинувшись на стул, немного съезжая с него, Си по-детски закатила глаза.

- Ничего, ты как-нибудь справишься, - прикрыв глаза, она глотнула кофе; в животе, казалось, поселился камень.

- Как ты себя чувствуешь?

- Неплохо. Только мне кажется, что щека немного отекла.

Майкл протянул к ней руку, убирая спадающие волосы назад, а большим пальцем медленно провел по виску.
- Ну...оно выглядит лучше, чем вчера, - осторожно погладив припухшую кожу, он убрал руку. - Перед похоронами нужно будет замазать, а-то подумают, что я тебя бью.

- Точно. Сегодня, - лицо ее стало вмиг задумчивым, а на губах появилась грустная улыбка.

Придётся постараться, чтоб скрыть этот фиолетовый фонарь. Поднявшись из-за стола, она убрала посуду в раковину и также безмолвно вышла.

Дойдя до комнаты, она вновь ощутила холод. Открывая шкаф, Синель обернулась через плечо: дождь собирается. Перебирая тонкими пальцами различные ткани, ее рука вдруг остановилась. Вытащив вешалку с, кажущимся на первый взгляд, чёрным и длинным балахоном, женщина задумчиво кивнула.

Плотная ткань не облегала ничего, оно будто ширма закрывала, горло, руки и ноги, плотно прилегая лишь в груди. Равнодушно посмотрев на себя, она потянулась к расческе.

****

Холодно.

Мокро.

Серо.

Идеальная погода, чтобы с кем-то проститься.

Холодное и величественное, мрачное и романтичное, скорбящее и прекрасное

кладбище встречало всех одинаково и в то же время по-разному. Викторианские ангелы в полный рост, резные надгробия - все это завораживало по своей красоте. Ведь действительно, смерть раньше была чем-то загадочным и таинственным, нежели сейчас - табуированным, пугающим; тогда людей манила тема романтичной скорби. Возводились скульптуры, памятники, писались картины. Что же сейчас, то люди будто перестали чувствовать красоту, теперь мы не возводим Нотр-Дамов, Сикстинских капелл и не ваяем новых Давидов, но почему? Ведь технологии позволяют нам облегчить этот титанический труд.

Как страшно жить в эпоху упрощения; в эпоху, где комфорт превалирует над красотой; где жизни нет, есть лишь муравейники.

Однако, это потом. К чему говорить о том, чего пока не изменить.

Вечный покой этого места нарушала небольшая группа людей, стоящих полукругом над одной из свежевырытых могил. Их головы были одинаково опущены вниз.

Синель стояла рядом с гробом, в котором лежал не то живой, не то мертвец - так неестественно живым казалось его лицо (розовые щеки, губы были некстати). От этого искусственно живого лица на душе было еще хуже; и пока холодный ветер пронизывал насквозь, лицо ее ка серело, как и все, впрочем, вокруг. Она все всматривалась и всматривалась в закрытые глаза отца, до тех пор, пока крышке гроба не закрыли. Не было ни боли, ни страха, ничего - огромная дыра зияла в груди.

Кто-то что-то говорил, потом кто-то еще обронил пару жалостливых слов, и... кажется кто-то еще. Но было, в прочем, насрать, что они могут сказать нового?

Да, и ей, кажется, предлагали что-то сказать, но отрицательное покачивание

головой было вполне исчерпывающим. Плачущая тётя, сильнее сжала ее руку в тот момент, что-то бормоча в плечо.

И вот, вместе с первыми каплями начинающегося дождя, на лаковую крышку стали падать цветы. Две розы с необрезанными шипами расцарапали ладонь. Не было сил разжать, рука вдруг странно онемела. Но стоило им упасть, как они тут же слились с множеством других цветов.

- Мне так жаль, милая, - шепча, тётя спрятала свою обильно налаченныую голову у нее на груди. Её искусственная чрезмерная истерика мало трогала Синель сейчас.

Скорбела ли она? Да. Из-за смерти отца или ее отсутствии в его завершения? Вопрос. От этих мыслей по губам девушки прошла мрачная усмешка, которая не скрылась от, стоящей рядом, Энни. Женщина преданно сжимала ее руку. Проницательные глаза, полные слез, тревожно смотрели на подругу, лишь изредка обращая внимание на стоящую рядом с Синель женщину, которая еще до начала церемонии нагло оттеснила ее со словами: «Девочке нужна семья, а не поддержка прислуга!». В глазах ее проскользнул едва уловимый холод при виде этого спектакля.

Продолжая смотреть на подругу, Синель, печально положив подбородок на макушку тети, закусила губу. На душе было паршиво, а нежный взгляд Энни теперь распалял в ней все то больное, что было скоплено в душе. Мягко погладив сотрясающиеся от рыдания плечи тети, она выдохнула.

- Я знаю, тётя, знаю, - ели шепча, девушка подняла глаза на Майкла, что стоял все время немного по

одаль, что-то усердно печатая в телефоне.

"Вот он, папа, тот, кому ты меня доверил. А ведь ему нет дело, пусть хоть я там лежала бы."

Презрительно бросив на его равнодушную физиономию взгляд, она посмотрела на серое небо: плотные, темно-серые облака заволокли все. Кажется, будет дождь.

- Хорошо бы ливень, - прошептав под нос, Синель стала наблюдать, как могильщики закапывали яму.

Вот и все. Постепенно люди стали расходиться, Си повернулась к супругу, перехватывая тётю за руку и отнимая от себя.

- Я еще пройдусь. Хочу навестить маму.

- Да, милая, конечно. Я понимаю, - немного отходя, - надо узнать у мистера Ротча дату оглашения завещания и прочих формальностей, - Сина поджала губы, немного отстраняясь, и тетя, будто почувствовав эту перемену, поспешила ретироваться. - Ну что ж, приезжайте к нам с Джейн. Мы будем рады вам всегда. Мистер Грей, до свидания, - поцеловав девушку в щеку, она уголками губ по лисьи улыбнулась мужчине, на что тот, усмехнувшись, кивнул, и, спустя пару минут, бросилась в объятия какому-то пожилому джентельмену. Хмыкнув, девушка больше не задерживала на ней своего внимания и, тоже было дернулась вперед, но образовавшаяся на плече рука остановила ее.

- У меня еще дела, - Майкл посмотрел на часы, добавив, - Двадцать минут. Не больше.

- Хорошо.

Мужчина отпустил, и в ту же секунду она выскользнула из его рук, стремительно уходя и скрываясь меж памятников. Идти, пришлось недолго; она знала дорогу как свои пять пальцев, но каждый шаг к заветной месту отдавался теперь дрожью в ногах.

-Здравствуй, мама.

Красивый ангел с печальным лицом задумчиво сидел на плинте, стенки которой позеленели и окислились от времени (отец отчего-то все время откладывал их прочистку). Перебирая в гранитных руках каменные цветы, его тонкие пальцы нежно гладили еще не распустившиеся бутоны. Время замерло для него навсегда. Статуя немного посерела, и в некоторых местах появились сырость со временем. От слезников до самого подбородка тянулись две тёмные полоски, походящие на дорожку высохших слез. Казалось, по лежащему в этой могиле скорбел даже камень.

- Как ты, мама? - опускаясь на колени, она положила у подножья пару роз на тонкой ножке. - Я вот, ничего. Представляешь, вчера до меня домогался один урод, а сегодня я папу похоронила, - слезы уже подступили, горячими каплями палая на землю.

Все это время, она беззвучно смотрела на каменные ступни ангела, не смея поднять глаза выше. Мысль о том, что она находится там, где ей и место почему-то не выходила из головы.

- Мам, я так больше не могу, -она через силу запрокинула голову вверх, будто прося это печальное лицо посмотреть в ответ, разделить ее печаль, но ангел не шелохнулся; гордо поднятые, пустые глаза, неподвижно смотрели вверх.

- Мама, как же так вышло, что наша обычная жизнь была так лжива? Ты молчишь и не ответишь мне, и он не ответит, - голос дрогнул. И спустя секунду, смех неестественно резко сорвался с её губ. Она зажала рот ладонью, пытаясь сдержать его, давясь истерическими спазмами; ее лицо покраснело.

- Прости... прости, - сквозь остатки смеха, Си пыталась успокоиться, но спазмы лишь захлестнули ее с новой силой, - Я просто подумала о том, как все это смешно и неожиданно! Он ворвался в мою жизнь точно дьявол, стремятся методично разрушить её. Ибо всего за несколько недель, он сделал из меня дрожащую, неконтролирующую свои эмоции, тварь. Ха-ха! Знаешь, он ведь и одевается во все чёрное. Начинаю верить, что он пришёл, чтобы вытрясти меня душу, как из игрушки синтепон, а что хорошее сравнение...Благодаря ему я рассталась с человеком, которого люблю, но знаешь, мне кажется, что все это не самое страшное... Но знаешь, вчера я видела в его глазах нечто такое, чего не видела никогда: страх и сострадание. Хотя, может, мне показалось. Нет, я точно уверена. Но больше него, меня пугает эта женщина - Лиз, она будто лишь хочет казаться хорошей, - смех вдруг сменился шепотом. А глаза неотрывно следили на зарывающегося в лепестки засохших роз жука.

Ей хотелось еще что-то сказать, но возникшая вдруг, будто из неоткуда, фигура в черном отвлекла ее. Быстро вытерев слезы, Си поднялась с затекших колен.

- Извините, не хотел мешать, - незнакомец заговорил первым. Его акцент немного резал по ушам, но девушка была не в состоянии, чтобы узнать. Но, кажется, он был итальянский.

Повернув голову в сторону, Си невольно поморщилась, - шея неприятно заныла. Поравнявшись с незнакомцем, она заинтересованно взглянула на него. Это был высокий, хоть и весьма худой, мужчина преклонных лет, но широкие плечи и безупречная осанка свидетельствовали о былой крепости, и даже лицо, иссохшее и изрезанное морщинами, еще хранило какой-то неуловимый оттенок былой красоты. Он был весь в черном: плащ узких в плечах расширялся к низу, напоминая трапецию, широкая шляпа и темные очки (весьма странный выбор, учитывая пасмурную погоду). Как Синель ни старалась вглядеться, глаз было не видно.

- Нет, я просто, - она запнулась. В горле сильно пересохло, - хотела положить цветы.

Незнакомец замялся. Он явно не ожидал встретить здесь кого-то еще.

- Я тоже.

Опираясь на трость, он с трудом присел на одно колено. Его лицо скривилось, а дыхание стало прерывистым. Незнакомец стянул перчатку и сухие рука, пальцы которой были унизаны тугими перстнями, положила букет бордовых роз рядом с, уже занявшими коричневыми, бутонами. По сравнению с его подношением, два ее скрещенных цветка выглядели бедно. Кончики пальцев, прошлись по плите, убирая наросший мох с последних букв имени покойной.

- Надо бы его почистить. Для такой женщины нужно соответствующее надгробие, - его губы растянулись в улыбке.

- Да, вы правы. Я говорила отцу, что было бы неплохо почистить все и кое- что заменить, но он как-то отмахивался, поэтому я убирала раньше сама, а потом вынуждена была уехать учиться, - девушка тыльной стороной руки вытерла влагу, скопившуюся на щеках.

Мужчина замер, отдергивая резко руку назад, натягивая кожаную перчатку на дрожащие пальцы. Его лицо повернулось к ней; мужчина снял очки, и его светлые глаза жадно забегали по девичьему лицу, отчего Си стало не по себе.

- Всё в порядке? Почему вы так смотрите?

- Так похожи, - он тут же отвел взгляд, и грустная улыбка оживила тонкие губы. - Значит вы ее дочь? - последнее было произнесено как-то странно.

- Да. Меня зовут Синель Рокшильд, а вы..?

- Мое имя Алессандро. Я был другом вашей мамы - он еще раз посмотрел на нее тем же странным взглядом, - Знаете, будь ваши волосы цвета индиго, я бы принял вас за призрак. Но сколько вам лет?

- Девятнадцать, через несколько недель будет двадцать. А вы, - она запнулась, - вы были близки? Ну, в смысле, долго ли? Просто я не видела вас ни на одной из маминых фотографий, ни на похоронах, кажется. Хотя тогда я была маленькой. Она как-то не говорила о вас.

- Наш роман был недолгим, она предпочла вашего отца, - отстраненно ответил мужчина, - Впрочем, я не виню ее, ведь все это было так давно. К чему ворошить прошлое, верно? А когда ее не стало, я был в Германии, - он перевёл взгляд на ангела, - я хотел приехать, но ваша тетя настоятельно попросила не делать этого, так как присутствовать могли только члены семьи, а я, как понимаете, таковым не являюсь, - тон его был спокоен до мурашек. - Кстати, как он? Пожинает плоды своего величия? - верхняя губа его дернулась в презрительно усмешке.

Он тоже его ненавидел. Как много вокруг стало таких людей. Опустив голову так, что непослушные пряди скрыли её лицо, Синель как-то просто и в то же время очень глухо произнесла:

- Он умер. Сегодня были похороны.

Алессандро резко дернулся, краска залила его смуглое лицо. Он провел рукой по седеющим волосам, убирая их.

- Мне жаль, простите. Это было неуместно с моей стороны, - девушка коротко кивнула, поджав губы, - Мои соболезнования.

- Спасибо.

- Значит, теперь вы совсем одна?

- У меня осталась тётя...

- Она все такая же эксцентричная и так же носит огромные прически?

Синель кивнула, и они в унисон посмеялись.

- Ну, еще есть друзья. Их немного, но все же, - девушка небрежно пожала плечами, пытаясь изобразить на губах подобие улыбки. Про мужа упоминать не хотелось. Неловкое молчание нарушила вибрация ее телефона. Открывая нехотя сообщение, в котором красовалась лишь одно слово:

"Возвращайся."

Лицо ее вновь посерело.

- Мне нужно идти, мистер Галлиани, меня ждут. Было приятно познакомиться, - она печально посмотрела на изваяние, проведя рукой по холодном камню, - Спасибо, что помните ее.

Поднявшись с колен, Синель повернулась, чтобы уйти, но мужчина остановил ее.

- Синель, подождите!

Девушка резко повернулась, глядя через плечо, отчего длинные кудри россыпью легли на спину и прикрыли часть лица. Мужчина вздрогнул, - картинки прошлого стояли теперь перед глазами.

- Да?

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы перебороть себя и изобразить на лице спокойствие.

- Возьмите, - он протянул ей визитку, - если что-то будет нужно, любая помощь, я не откажу, - видя ее замешательство, он поспешил объясниться. - Поймите, мне искренне была дорога Сара, поэтому, если что-то случится - можете рассчитывать на меня.

- Спасибо вам, мистер Галлиани.

Девушка улыбнулась, но стоило ей скрыться, как его лицо стало серьезным и напряжённым. Дрожащими пальцами нащупав в кармане плаща свой телефон, он быстро включил его. Пальцы судорожно набирали номер, и спустя несколько гудков, трубку сняли:

- Найди мне все информацию о Синель Рокшильд.

- Понял, босс.

Отключившись, Алессандро поднял глаза небу, потирая переносицу.

- Ты так жестока, la mia rosа.

Тем временем девушка, быстро преодолев два поворота, села в чёрный мерседес, который в ту же секунду сорвался с места, выворачивая на главную дорогу. Пейзажи быстро сменялись один на другой, но это не трогало её. Погрузившись полностью в свои размышления, Синель не сразу обратила внимание на то, что кто-то положил руку на предплечье, взывая к ней.

- Ты в порядке?

Глупый, конечно, глупый вопрос. У него всегда была проблема с пониманием чужих чувств, а женских - особенно.

Синель лишь пожала плечами. Майкл хотел сказать что-то ещё, но внезапно зазвонивший телефон отвлек его, и мужчина был вынужден погрузиться в чтение каких-то бумажек, лежащих на коленях.

А пейзажи все сменялись и сменялись.

***

Неприятные чувства вызывал теперь у нее родной дом. Здесь было холодно и неуютно. Кутаясь в пальто, девушка предпочитала оставаться в стороне на этом прощальном фуршете. Жадно выискивая глазами Энни, не обращала особого внимания на присутствующий. Выворачивая из-за угла стремительной походкой, она вышла и, протянула ключи подруге.

- Только очень быстро, детка. Твоя тетя запросила досрочное оглашения завещания - адвокат будет с минуты на минуту.

Синель лишь поджала губы и скупо кивнув, поспешила подняться на второй этаж, как можно незаметнее. Ещё утром мистер Кейн прислал ей сообщение, с просьбой найти последние документы сделок, заключённые её отцом: он полагал, что дело может быть связано с бизнесом мистера Рокшильда, а именно с кем-то, кто сотрудничал или наоборот отказывался это делать в последнее время. Эта мысль крутилась и в голове у Синель. Однако единственный, кто заключал с отцом соглашение, был Майкл. От того насколько часто она ловила себя на том, что думает об этом, становилось не по себе.

На втором этаже было пусто. Все гости и остатки слуг были внизу, поэтому дойти до нужной двери не составляло труда.

Кабинет отца был тёмный, как и всегда, но теперь зайти в него было ещё страшнее. Будто прикованная Синель стояла на пороге и не могла двинуться: глаза застилала теперь картина мёртвого человека в кресле. Сердце заколотилось. Она долго колебалась. Вот, с другого конца коридора послышался стук каблуков, и Синель ничего не оставалось, как прошмыгнуть внутрь. Плотно притворив за собою дверь, девушка стала озираться кругом.

Подойдя робко к письменному столу, Си стала открывать ящики - ничего важного, что могло бы быть полезным.

- Черт! - со свистом вогнав ящик обратно, девушка села в кресло, закрыв лицо руками.

Расставив колени и уперев на них локти, она начала смотреть себе под ноги. Ничего. На часах пробило три, а это значит, что прошло больше двадцати минут. Скоро кто-то точно заглянет сюда. Нужно торопиться. Нога её нервно начала постукивать по половицам, как вдруг, одна из досок случайно дернулась, отдавая глухим стуком. Синель нагнулась. Ей пришлось приложить немного усилий, чтобы поднять половицу. Под ней находилось небольшое пространство, в котором лежал ключ. Недоумевающе подняв находку Синель стала прикидывать от чего он мог быть. Дверь? Оглядевшись, она подумала, что это маловероятно. Значит, что-то поменьше. Сейф? Такой вариант был вполне возможен. Однако тот, что стоял у всех на виду, в углу, был и так открыт. Может ещё один? Отец любил тайника.

Следующие минут десять Си потратила на то, чтобы найти его. Сев на колени, она даже стала лазить по полу, но все было тщетно.

- Куда, папочка? Куда ты мог его запихнуть? - интенсивно вертя в руках ключ, девушка старалась думать, как отец.

Джонатан был скрытым человеком и все самое важное прятал в сейф, но тот, который стоял на виду не подходил: ключ был другой и в нем было пусто. Выпрямившись, Си стала медленно расхаживать по кабинету, присматриваясь к каждой мелочи. Ничего. Ничего. Ни-че-го.

Вернувшись в открытому сейфу, в котором лежали какие-то старые договора отца, Синель стала внимательно всматриваться.

- А это что?

Пришлось сильно наклониться, чтобы увидеть в стенке сейфа, в правом углу, небольшую, крохотную замочную скважину. Девушка засунула руку внутрь "муляжного" сейфа, вставляя ключ и поворачивая его. Улыбка расцвела на её румяном лице.

- Бинго, блять!

***
Бинго, чуваки!!!
Думала не сдюжу...