Глава 27
Ничто не трогает нас в том, кого мы ненавидем
《Собор Парижской Богоматери 》
Синель не успела открыть сейф, как за спиной раздался голос:
– Нашла что-то интересное, дорогая?
У девушки все похолодало внутри. Обернувшись, она столкнулась глазами с Лиз. Женщина облокотилась о дверной косяк, скрестив руки на груди. Её блестящие глаза внимательно и с долей иронии разглядывали все вокруг, ну упуская ни единой детали. Аккуратно выудив ключ, так и не открыв дверцу, она повернулась, пряча находку в рукав, облокачиваясь спиной о сейф, девушка старалась предать максимально спокойную позу. Не найдя, что сказать, Синель вопросительно посмотрела на Лиз.
– Не понимаю, о чем вы, мисс Буш?
Усмехнувшись, женщина прошла внутрь, перекидывая свои тёмные кудрявые волосы на одну сторону. В них уже виднелись белые пряди, однако, как это бывает, их красота от это только усиливалась. Лиз Буш вообще производила впечатление весьма ухоженной и благородной женщины. Казалось, возраст шёл ей лишь на пользу. Выпрямив плечи и нежно проведя тонкой рукой по плечу Синель, она мягко улыбнулась.
– Просто Лиз, милая, ты забыла?
Девушка недовольно повернула голову в сторону, уклончиво соглашаясь.
– Скоро придёт нотариус, - как бы невзначай бросила она.
Щеки Си вспыхнули, а глаза сузились. Она подалась чуть вперёд, забывая о сейфе.
– В чем срочность, Ли-и-из? – нарочито тягуче произнесла Си ее имя. – Какое тебе дело до завещания отца.
– Хочу убедиться, что он сделал все правильно, – уклончиво произнесла она, – Я понимаю, что ты зла на меня, – миротворческие нотки так и сквозили в её голосе, ещё больше раздражая Си, – Однако я не желаю тебе плохого, милая. Мне бы хотелось...
Впрочем, она не успела закончить. Синель прервала ее раздраженным вздохом.
- Хватит. Не нужно притворяться, что тебе есть до этого хоть какое-то дело, - Синель устало потерла лицо рукой, - Тебя не было в моей жизни сколько? Девятнадцать лет? Если так переживала за меня, могла бы поучаствовать чуть раньше.
С неприятной досадой, подняв глаза на девушку, Лиз увидела перед собой обиженное лицо ребёнка, покинутого всеми. Лиз отвела взгляд.
– Твой отец огородил тебя от всех, даже от настоящего родителя, – начала женщина холодно и с вызовом, – Я знаю, что ты не веришь мне, но один факт можно подтвердить прямо сейчас, если хочешь, конечно, – она кивнула в направлении сейфа.
Синель опешила, сжимая ключ крепче. Сухой ком встал где-то в горле. Едва уловимая надменная улыбка заставляла ее напрягаться.
– Посмотри и убедись. Я точно знаю, что он там. Ключ, как я вижу, ты нашла, – она усмехнулась, склонив голову на бок.
- Ты...ты лжешь мне. З-зачем? - тихий шепот сорвался с ее губ.
- Все легко. Просто посмотри туда, - но Си не двигалась; она будто находилась под гипнозом, - Ну, чего же ты ждешь, девочка?
Рвано выдохнув, она резко вставила ключ и провернула его. На дне сейфа лежала куча бумаг. Судорожно перебирая их, девушка наткнулась на небольшой ежедневник в чёрном кожаном переплете. Она подняла глаза на Лиз: та повела головой и выразительно выгнула острую, как стрела, бровь. Развернув довольно толстую и потрепанную книжечку, Си поджала губы, больно закусив щеку с внутренней стороны.
Работа. Работа. Все было описано весьма поверхностными словами, формально и коротко. Перелистнув еще несколько страниц, Си остановилась: ее имя начало фигурировать на строчках. Глаза девушки все бежали и бежали вперед.
«Смотрю на то, как она растет и все больше вижу в ней тебя, моя Сара. И улыбаюсь ровно до тех пор, пока сквозь твои черты не просвечивается его мерзкий итальянский облик. Глядя на неё, я чувствую боль...»
Не было слез, но и слов не было сил подобрать. Си уронила книжку, обхватив голову руками, закрывая лицо. В голове ее вдруг резко всплыл образ отца. Взгляд его холодных и с годами все более задумчивых глаз становился теперь ей понятен. Она – напоминание о предательстве, которое совершила ее мать.
Подняв глаза, Синель увидела перед собой острые носы чёрных туфель. Вальяжно разложившись в кресле напротив, Лиз безэмоционально смотрела на нее. В глазах её читался неприкрытый вызов. Она подложила ладонь под голову и по-детски болтала носком.
– Вот видишь. Я никогда не вру. Однако...мне жаль, – поднявшись, она подошла к Синель и наклонилась, – разница в росте была сильнее ожидаемого; Лиз продолжила, – Твой отец лгал, и это больно. Я не могла быть рядом. Прости мне это, – голос её приобрёл странную глухость и отрешенность. Однако я могу дать тебе возможность узнать кто твой настоящий отец. – Си неосознанно всхлипнула, – Если ты, конечно, хочешь этого.
Резко выпрямившись, Лиз медленно прошла к центру комнаты, садясь в кресло. Си отрешенно смотрела куда-то в пол, вытирая рукавом платья слезы.
Стук острых шпилек будто отдавался у Си где-то в ушах. Женщина вновь вернулась к креслу. Закинул ногу на ногу, она закурила, терпеливо ожидая. Ее обманчивое спокойствие выдавала привычка заламывать пальцы. Будь Синель внимательнее, она бы заметила эту особенность.
– В красной папке, - глухо отозвалась женщина, делая глубокую затяжку.
Синель не всматривалась больше в лицо женщины. Все вопросы как-то стали вдруг такими незначительными. Мокрой от слез рукой она потянула краешек папки на себя. В голове крутилась лишь одна мысль:
«Глядя на неё, я чувствую боль...»
- Впрочем, ты можешь этого не делать, - непривычно резко выпалила Лиз и тут же шикнула: упавший пепел обжег ее костяшки.
Но Синель пропустила это мимо ушей и начала листать. Записи. Записи. Записи. Здесь были счета, номера телефонов, больничные справки двадцатилетней давности: отец был бережлив на документы. Погрузившись в глубокую задумчивость, девушка не заметила пристального взгляда Лиз. Женщина вытянулась, подаваясь корпусом вперёд.
Страницы бежали под тонкими пальцами Синель, что-то заливисто шелестя, нарушая тяжёлую тишину помещения. Вдруг её рука остановилась на одном из документов. Кончики пальцев забегали по строчкам, а губы беззвучно читали.
Она подобралась к ответу. Лиз это чётко знала. Глаза ее теперь, казавшиеся ещё более живыми, вглядывались в лицо девушки, стремясь не упустить ни одну эмоцию. Странная улыбка вдруг расползлась по ее лицу.
Увидеть кульминацию было, к ее огромному сожалению, не суждено. Дверь будто слетела с петель - на пороге появился Майкл, застав обеих женщин врасплох.
– Какого хера здесь происходит?!
Его злые глаза обращались скорее к Лиз, чем к Синель, сидящую в окружении бумаг. Девушка, закусив уголок большого пальца, смотрела куда-то в пол. Папка выскользнула из ее расслабленных рук. Лиз откинулась на кресло, равнодушно продолжая курить.
– Какого черта, Синель? – не думая, мужчина резко схватил жену за локоть, поднимая, – Внизу тебя ищут. Да куда ты все время смотришь?!
Раздражение, сквозившее в его голосе, осталось ею незамеченным. Глаза девушки до последнего были устремлены на строчку, где резким, отрывистым почерком было выведено: «Алессандро Галлиани».
Читатель может теперь догадаться, что тот пожилой мужчина, встретившийся ей ранее, и есть отец Синель. Припоминаю тот странный разговор, она плотно зажмурила глаза, не желая смотреть на это имя ещё раз. Майкл опустил глаза вниз, наблюдая под собой кучу бумаг, а правее - раскрытую дверцу сейфа. Не нужно быть гением, чтобы не понять, что случилось. Он поджал губы, переводя жесткий взгляд на Лиз. Та наградила его не менее ядовитым.
– Она все равно бы узнала.
Девушка отвернула голову и выдернула руку. Она, казалось, вовсе не слышала их разговора. Сев на корточки, она начала собирать бумаги. Пальцы, оплетённые фиолетовыми прожилками, грубо сжимали листы, пытаясь выровнять их. Подойдя ближе, Майкл нагнулся над женщиной, уперев руки по бокам кресла.
– Зачем это было сейчас именно делать, когда в доме столько народу, и не предупредив меня?! - прорычал он.
Женщина хмыкнула.
– Я сама буду решать, когда и что ей узнавать.
— Это моя жена, Лиз. И обо всем, что качается ее, я должен узнавать первым, – тихий, но не менее требовательный голос заставил ее оторопеть и разозлиться. Прежде он никогда не ставил ее действие под сомнения.
- Не забывай, мой милый Микки, как она тебе досталась, - она подошла к столу, туша окурок и, напоследок взглянув на сгорбленную фигуру девушки, сказала, – Я попросила огласить завещание, поскорее, так что поторапливайтесь.
Си не отреагировала на ее последние слова; девушка судорожно продолжала собирать все бумаги с пола, бесцельно перекладывая их. Кажется, Майкл что-то сказал ей, но, поняв, что остался неуслышанным, выдохнул и подошёл к письменному столу. Облокачиваясь о него бёдрами, мужчина, скрестив руки на груди, принялся терпеливо ждать.
Все движения Синель были дерганными и хаотичными. Он заметил мелкую дрожь ее пальцев и те же странные, едва заметные древовидные узоры, как было на свадьбе. Майкл критично оглядел помещение, и, увидев небольшой мини бар, подошёл к нему. Открыв тёмную дверцу, он оценивающе глянул на стеклянные бутылки. Достав одну из них, Майкл, направился к девушке и, присев перед ней на корточки, позвал. Си неспешно подняла голову. Вопросительно глядя на мужа, она хотела продолжить рассматривать документы, но он перехватил её руку.
– Остановись.
– Нет, я...я ещё не закончила. Иди, я скоро приду, – она вновь погрузилась в записи.
Майкл закатил глаза, выдергивая из её рук листы. Тёмные брови сошлись на переносице, и в глазах блеснули слезы. Мужчина перехватил её холодные пальцы вновь, вкладывая в них бутылку, и повелительным тоном сказал:
– Пей.
– Я не хочу.
– Я сказал: пей! – с нажимом процедил Майкл.
Она открыла было рот, чтобы возразить, но по его лицу было понятно, что спорить бесполезно. Крепко ухватившись за горлышко бутылки, Си поднесла его к губам и сделала большой глоток. Горечь тут же отдалась в горле: девушка зажмурилась. Неприятное головокружение на миг овладело телом. Опустив бутылку, она придирчиво осмотрела её.
– Как ты это пьёшь?
Мужчина усмехнулся.
– Со временем перестаёшь замечать горечь. Тебе легче?
– Не-а, – она равнодушно отставила бутылку в сторону.
– Надо немного подождать. Вставай, нам нужно вниз: нотариус пришёл.
Подняв её за плечи, Майкл забрал бумаги. Синель, до этого мало обращавшая на него внимание, внимательно оглядела мужа. Он стоял в верхней одежде. Широкие полы пальто разъехались, открывая белоснежную рубашку.
– Почему ты в пальто?
– Выходил курить. Там холодно.
Она кивнула, но вдруг резко остановилась и отстранилась от него, робко потянув за руку на себя. Мужчина удивленно посмотрел на ее лицо, с неприятной досадой отмечая, что синяк еще не до конца сошел с ее щеки.
- Можно я не пойду? Я...я не хочу...не могу, пожалуйста, Майкл, - со всхлипом жена уткнулась головой ему в плечо, крепче обхватив рукав пальто.
Грэй поднял голову вверх, делая глубокий вздох. Опустив глаза на Си, он широкой ладонью мягко провел по ее волосам. Выругавшись себе под нос, мужчина привлек девушку к себе, заключая в крепкие объятия. Он был на сто процентов уверен, что она тут же оттолкнет его, но вопреки его ожиданиям Синель крепче прижалась к торсу мужа.
- Ну, милая, соберись. Принцессы не плачут. - он погладил ее по спине, прикасаясь губами к макушке и вызывая еще больше всхлипов, — Это ненадолго, Синель. Потом мы сразу уедем. Я обещаю, слышишь меня?
Она закивала отстраняясь. Его горячие губы мазнули по ее щеке.
- Кажется, я вновь испортила тебе рубашку, - мужчина посмотрел на крохотное мокрое пятно, оставленное от ее слез, и усмехнулся.
- Плевать.
Синель обхватила себя за плечи, робко улыбаясь в ответ. Возможно впервые, они перестали ненавидеть друг друга, пусть и на мгновение. Майкл в глубине души признался себе, что хотел бы обнять ее прямо сейчас еще раз, чтобы почувствовать вновь на миг, обретенное им, тепло. Он протянул жене руку. Она обхватила его пальцы и послушно пошла следом.
Как и сказала Лиз, все ждали их внизу и нотариус тоже. Его сутулая фигура склонилась над бумагами, задумчиво поправляя очки, но увидев Синель, выглядывающую из-за плеча Майкла, он улыбнулся вставая.
- Ах, миссис Рокшильд, а точнее уже Грэй, рад, безмерно рад видеть вас. Мое имя Уильям Норт, - старичок протянул ей руку, которую Си робко пожала, - Прошу принять мои соболезнования.
- Спасибо, мистер Норт.
Мужчина улыбался некоторое время, но требовательный голос Лиз, просящий ускорить процедуру, заставил его вернуться к обязанностям.
- Да, да, прошу меня простить, - он стал надевать очки беря в руки листы.
Синель увидела Энни, стоящую у дверного проема. Ее глаза тревожно смотрели на подругу; она крепче сжала полотенце, находившееся в ее руках. Поджав губы, миссис Грэй опустилась в кресло: ноги больше не могли ее держать. Глаза невольно блуждали по стенам родного дома. Все здесь было таким родным. Щемящая тоска сжимала ее сердце.
- Что ж, приступим. Покойный перед самой смертью обновил протокол завещания и посему в силу вступает именно последний вариант. Вот его слова: «Я, Джонатан Рокшильд, завещаю свой дом и все, находящееся в нем, дочери, Синель Рокшильд. Все же активы и бизнес переходят во временное расторжение моего зятя, Майкла Грэя, который будет представлять интересы моей дочери, своей жены, до момента завершения ее учебы, или пока они не решат развестись». Кажется, это все. Прошу вас, миссис Грэй, подпиши вот здесь. И вы, мистер Грэй, вот тут. Благодарю, - мужчина начал собираться.
Синель, сама того не осознавая, стала заламывать пальца. Как же так? Она посмотрела на Лиз: женщина о чем-то мило болтала с одним из гостей. Ее белые, словно жемчужины, зубы сверкали...
Она видела на лицах некоторых близких друзей замешательство. Кто-то предпринимал попытки к ней подойти, но Майкл вежливо отклонял эти попытки.
- Пойдем, - он потянул ее за собой, спешно выводя на улицу.
Его рука крепко сжимала кисть Синель. Большими и быстрыми шагами они добрались до машины. Перед открытой дверью автомобиля она развернулась, внимательно глядя на дом. Мужчина не решился торопить ее. Спустя несколько минут, машина скрылась за поворотом.
В этот день пошел снег.
*****
Прошу прощения за столь долгое отсутствие(((
только закончились экзамены
сил вообще не было