Чёрная роза

Чарли несла кофе в кабинет мистера Грея, но руки ее отчего-то сильно тряслись. Это была восьмая чашка за последние двое суток – именно столько мистер Грей не спал. Не покидая кабинет, он продолжал разбираться в бумагах. Вроде бы обычное поручение, которое она выполняла по несколько раз на дню, но в этот раз задача усложнялась тем, что в кабинете кроме хозяина и мистера Адамса находился Лукас. При мыслях о нем щеки молодой девушки тут же начинали алеть. Сжав поднос крепче, Чарли суетливо поднялась на второй этаж, минуя повороты коридора, но проходя мимо комнаты молодой госпожи, невольно замедлила шаг, нерешительно поглядев на нее. После того как супруги вернулись домой, Синель закрылась в спальне, не выходя из нее, а мистер Грей велел всем не беспокоить девушку, и сам приносил ей еду, что не могло не шокировать всех домочадцев. Горничная, поспешно продолжая свой путь и даже тихие глухие всхлипы, доносившиеся оттуда, не позволили ей нарушить слово. Опустив глаза в пол, Чарли ускорила шаг.

Подойдя к двери кабинета, она немного помялась, прежде чем открыть дверь. Внутри были слышны грубые голоса. Мужчины явно о чем-то спорили.

- Ваш кофе, сэр.

Ее тонкий голос прервал перебранку. Три пары глаз уставились на Чарли, заставляя ту поежиться, но получив одобрительный жест от хозяина, который лишь мимоходом остановил на ней свое внимание, возвращаясь к разговору с мистером Джереми Адамсом, она ступила вперед. Мужчины о чем-то спорили, активно жестикулируя. И только Лукас неотрывно глядел на нее, будто пытаясь прожечь в дыру в хрупкой фигурке Чарли. Девушка не смела поднять глаз или даже стеснялась покоситься в его сторону: лишь от одной мысли щеки неприятно горели. Она могла поклясться, что, проходя мимо чувствовала, как он дышит, тяжело и глубоко. Вязкая слюна застыла в горле, и Чарли поспешила выскочить из кабинета, как хозяин остановил ее:

- Чарли, как моя жена?

Девушка отпустила ручку двери, и впервые подняла голову, глядя в сторону мужчин. При виде ее раскрасневшегося личика, Лукас невольно закусил губу, вспоминая их поцелуй. Как же хотелось схватить ее сейчас и утащить куда-нибудь. Он и сам не мог объяснить себе природу этой пугающей страсти, дремлющей так долго, но оживавшей каждый раз при виде Чарли.

- Все также, - взволнованно поправив волосы за ухо, девушка прижала поднос сильнее к груди, тревожно заглядывая в красные глаза хозяина, - Как вы и просили, никто не беспокоил миссис Грей, и сама она не выходила.

- Хорошо, иди. Спасибо, Чарли.

Кивнув, девушка вышла.

– Перестань смущать мою прислугу, Лукас, – недовольно сказал Майкл, садясь обратно в кресло, задумчиво читая одну из бумаг.

– Разве я смущал? – закусив кончик большого пальца, Лукас лукаво посмотрел на Майкла.

– Ты чуть не сожрал ее глазами, – фыркнул мужчина, на что Лукас хмыкнул.

– Она очаровательна, – задумчиво сказал парень, – Ничего не могу с собой поделать.

Джереми, прикурив трубку, усмехнулся, устраиваясь поудобнее в кресле напротив.

– Не замечал, – отстраненно фыркнул Майкл, вставая. Обогнув стол, он протянул старшему Адамсу какие-то документы, – Посмотри. Здесь и здесь, – длинные пальцы его ловко забегали по строчкам.

Надев очки, Джереми нахмурился и взял страницы из рук Майкла, который параллельно сделал большой глоток кофе.

– Куда тебе, когда все твои мысли о юной жене, – парень нагло усмехнулся, – Не могу осуждать. Она милашка!

Майкл резко поднял на друга глаза, опуская чашку. Напряжение, с которым он посмотрел, заставило Лукаса поерзать и заулыбаться еще шире.

– Ладно-ладно! Не кипяти, – он поднял руки вверх, давясь смехом, и поднявшись с дивана, стал отступать в сторону двери, – Пойду отолью.

– Вали, – угрожающе кинул Майкл, сверкнув глазами.

– Если я не ошибаюсь, кухня – вниз и направо, – как бы невзначай бросил Джереми, отрываясь от бумаг и подмигнув Лукаса.

Не успела дверь за парнем закрыться, как мистер Адамс откинулся на спинку кресла, снимая очки.

– Тебе нужен отдых. Выглядишь, как побитая собака.

Водянистые глаза неотрывно следили за передвижениями Майкла.

– Успеется, – сделав еще один большой глоток, он подошел к столу, положив пару бумаг.

– Как твоя жена? Она все также холодна и своенравна?

Отложив бумаги в сторону, Майкл достал из карманов штанов сигареты. Курить хотелось жутко.

– Не начинай, – выпустив кольцо дыма, он посмотрел на часы.

— Значит, все так же, - усмехнулся Джереми.

— Не совсем. После похищения и похорон она почти не говорит. Лишь лежит, спит, иногда ест через силу из моих рук или Чарли, — он откинул голову на спинку кресла, бессмысленно изучая гладкую поверхность потолка.

— Не этого ли ты хотел? Чтоб она была тихой и послушной, не убегала, — Джереми задорно поднял брови.

— Вот не надо! Ты прекрасно понял тогда, чего я хотел. Мне нравилось видеть ее, не знаю, как сказать.

— Живой, — закончил за него Адамс.

— Да. Мне не нравится ее состояние. Слезы, глаза пустые в одну точку и гребаное молчание! Я...я чувствую тревогу, когда смотрю в ее заплаканное лицо, — на выдохе шепотом закончил Майкл.

— Ты переживаешь за нее, потому что любишь, и поэтому же тебя так сильно захлестывает чувство вины.

Майкл поднялся с дивана, начиная ходить по кабинету, не переставая курить.

— Я не... - он остановился у окна, выглядывая на улицу; холод пробрал его даже через стекло.

— Да брось. Ты можешь врать себе и кому хочешь, но я-то вижу, что все твои мысли о ней. Даже сейчас ты хочешь пойти к туда, - Джереми встал, запахивая пиджак, и поравнялся с молодым человеком, мягко положив ему руку на плечо, - Жизнь странная штука, Майкл. Сложно найти хороших людей, но еще сложнее найти человека, глядя на которого, ты будешь чувствовать тепло, несравнимое ни с чем.

— Она меня ненавидит, — Майкл потушил окурок.

— Говорят самая большая любовь рождается из ненависти.

— Говоришь, как настоящий романтик, прям на цитаты резать можно. Будь здесь Ричи – он бы смеялся в голос. Поражаюсь, почему вы такие разные.

— Циники – разочаровавшиеся романтики, и Ричи – не исключенье, – сухая рука мужчины потрепала Майкла по плечу, — Ты еще молод для того, чтобы становиться чопорным и холодным скрягой, успеется, мальчик мой. Ненависть поправима, — Грей молчал, поджав губы, — Каждой женщине важно чувствовать себя защищенной; сил ей предает крепкое плечо мужчины, на которое она всегда могла бы опереться. Дай ей это чувство, и она оттает, — наклонившись ближе к нему, он вполголоса продолжил, — Но, будь осторожен, чтобы Лиз не узнала, что твои чувства к этой девочке сильнее, ее желаний, — взгляд Джереми стал мрачнее и жестче. Он ненавидел эту женщину.

Вдруг в дверь тихо постучали, и из-за нее показалась рыжая макушка Синель. Мужчины обернулись.

— Синель? — удивленно спросил Майкл, нахмурив брови.

— Ты не один, — она потеребила подол легкого домашнего платья, — Извините, — она учтиво кивнула, — Я зайду позже.

Ее тонкая фигура почти было скрылась в дверном проеме, обволакиваемая мраком, но голос Джереми остановил ее:

— Нет-нет, что вы, милая! Проходите, я как раз собирался уходить.

Синель неуверенно вошла внутрь кабинета, и теперь оба мужчины могли разглядеть ее. Перед ними стояла девушка белая, как полотно, с большими кругами под глазами; платье в тон кожи лишь сильнее подчеркивало ее болезненный вид. Она заправила выбивающиеся рыжие волосы за ухо, явно волнуясь. Джереми печально поджал губы, но вовремя среагировал и натянул на лицо улыбку, не обращая внимание на состояние миссис Грей. Ему было искренне жаль ее. Подойдя, он галантно поцеловал маленькую ручку, здороваясь:

— Мое имя Джереми. Джереми Адамс. Очень приятно познакомиться с вами, Синель. Майкл много говорил о вас, — повернувшись к стоявшему в полумраке Майклу, он учтиво кивнул.

— И мне, — тихим шелестом ее нежный голосок пронесся по кабинету, заставляя хозяина вздрогнуть. Майкл уже и забыл, какого это: слышать его.

— Что ж, думаю, мне пора. Не буду вам мешать, — тепло улыбнувшись, старший Адамс покинул кабинет.

Синель посмотрела ему в след, а после опустила голову, бессмысленно утыкаясь в свои руки. Видимо, ей трудно было начать.

— Ты хотела меня видеть? — невозмутимо спросил Майкл, подходя к письменному столу и облокачиваясь о него бедрами.

Девушка подняла на него глаза. Сложив руки на груди, мужчина смотрел на нее. Вид его удивил девушку. Майкл выглядел уставшим и потрепанным: мятая белая рубашка была закатана по локти, открывая пугающие татуировки, которые ей никогда не нравились; волосы, раньше лежавшие в безупречной укладке, были взъерошены – пара прядей спадала на лицо; под глазами залегли тени.

— Да. Я хотела поговорить.

Подол ее тонкого платья зашелестел, и она опустилась на черное кожаное кресло напротив.

— Я слушаю, — обходя жену, Майкл, потирая глаза, подошел к небольшой стойке, доставая бутылку.

— Можно мне тоже? — он удивленно поднял брови вверх, глядя на нее через плечо.

— Принцесса, ты в курсе, что это крепкий алкоголь?

Она цокнула и, встав с дивана, подошла к мужу. Перевернув рядом стоящий чистый бокал, Синель поставила стеклянный предмет рядом с его рукой, выжидающе заглядывая в глаза.

— В курсе. Наливай, — с вызовом бросила она, на что Майкл, снисходительно улыбнувшись, и выполнил ее просьбу, наливая немного янтарной жидкости.

— Тебе хватит.

Смиряя ее насмешливым взглядом, он пошел обратно и опустился в кресло, откидываясь на спинку и делая больной глоток. Спина и шея отчего-то начали ломить. Жгучая жидкость потекла по горлу, отдаваясь приятным давлением в голове.

Синель последовала за ним.

– Я хочу знать, что будет дальше.

Майкл сжал бокал крепче и устало посмотрел на нее. Сейчас не было никакого желания выяснять отношения и говорить о будущем.

– Я много думала и, мне кажется, нам стоит развестись. Сейчас самое лучшее время для этого, – она сделала глоток, немного морщась; было видно, что ей не понравилось. Конечно, такие девушки, как она, пьют, наверное, что-то полегче.

– Много же ты думала, – фыркнул он, заказывая глаза.

– Я думаю, нам нет смысла больше в это играть.

— Ты думаешь, что я играю?

– Я не то имела в виду. Послушай, я больше не хочу принимать во всем этом участие, я устала, Майкл, – его миротворческий голос, которым она пыталась задобрить его, приводил мужчину в бешенство, – И хочу просто уехать, закончить учебу и жить, просто жить. Я знаю, что тебе и твоей семье нужны деньги моего отца...

Она не успела закончить, как муж нетерпеливо прервал её. Внешне вид его казался спокойным, но Синель знала, что он начинает злиться. Отставив бокал в сторону, мужчина поменял позу. Закинув ногу на ногу, Майкл, достал новую сигарету, поджигая.

– Откуда тебе знать, что мне нужно, принцесса, – скучающе спросил мужчина, словно все это его не касалось, и потянулся за стопкой бумаг, хаотично лежавших на столе; переводя глаза на документы, Майкл пытался отвлечься.

Синель поежилась; в комнате вдруг стало очень холодно, а отстранённый вид мужчины обескураживал ее.

– Мой отец обещал тебе меня в обмен на защиту и помощь. Теперь его нет, – она дернула головой при слове «отец», так, что рыжие кудри красивой волной пробежались по её плечам, – Поэтому сделка частично может быль аннулирована. Я перепишу на тебя весь бизнес и все активы, которыми ты сейчас временно владеешь - они будут твоими. Мне останется дом и та часть наличных, которыми я вольна распоряжаться сейчас. Это всего лишь десять процентов от всех денег. Ты согласен?

Майкл молчал, неотрывно глядя на неё. Вдруг он встал, подходя бару, чтобы налить себе еще выпить. Синель поражённо глядела на его широком спину, с зачем-то отмечая, что из-под воротника рубашки торчит небольшой кусочек татуировки, который она никогда не видела. Да, не так Си представляла себе этот разговор. В голове девушке все было проще что ли; Синель искренне была уверена, что супруг согласится на столь выгодное предложение легко и проявит большее участие, но, кажется, он не спешил говорить ей заветное "да". Нервно опустив бокал в один глоток, она спросила с придыханием:

– П-почему ты молчишь? Если тебе нужно все обдумать – я подожду...

Повернувшись к ней, он сделал последнюю затяжку и потушил сигарету о пепельницу.

– Нечего обдумывать. Нет.

Лаконично и чётко этот ответ, словно гром среди ясного неба, убил ее.

– Что значит "нет"?

– Тебе объяснить значение слова "нет", Синель?! – раздражаясь спросил он.

– Я не понимаю...почему!?

Немного охмелев, она чувствовала, как кровь пульсирует в венах, придавая красавице уверенность. Нахмурив густые брови, Си поставила бокал, который до этого теребила в руках на стол. Майкл же, отнюдь, был спокоен и равнодушен. С усмешкой он поглядел на румяные щеки жены.

– Потому что я так решил. Не хочу продолжать этот бессмысленный разговор – иди. Ты выглядишь слишком бледной, – вид ее и впрямь был болезненным, но то служило лишь отмазкой сейчас. Он чувствовал, что не в том состоянии, чтобы продолжать.

– Но...но так нечестно!

– Жизнь вообще несправедлива, принцесса, – улыбнулся он той самой чешской улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.

– Ты издеваешься?!
Вскочив, она обогнала стол, разделяющий их, и встала перед мужчиной, тяжело дыша. Давно забытое чувство гнева захлестывало её. Майкл поднял голову, вскинув густую чёрную бровь вверх.

– Нет, мне сейчас не до твоих истерик.

– Истерик?! Я лишь хотела поговорить, но теперь вижу, что это бессмысленно, – вздернув острый подбородок вверх, она развернулась, чтобы уйти.

Майкл скинул одну ногу с другой, расставляя их по сторонам, так, чтобы перегородить девушке путь. Резко схватив её за предплечье, он потянул жену на себя, заставляя ту упасть на него. Огненные кудри рассыпались по белоснежный рубашке; горячее дыхание опалило грудь.

– Что ты... – подняв удивлённо глаза на мужа, Синель резко замолчала, когда увидела, что их лица находятся в десяти сантиметрах друг от друга.

Его крепкая рука обвилась вокруг её поясницы, усаживая себе на колени. Длинные пальцы жёстко впились в тело, отдаваясь болью даже через платье.

– Пусти меня, – прорычала она.

Не слушая её просьб и устроив ее тело так, как удобно ему, Грей поднял голову, заглядывая в её раскрасневшееся лицо. Подушечкой большого пальца правой руки, Майкл коснулся её щеки.

– Не вырывайся, – хмыкнул он, подтягивая жену ещё ближе, так, что её грудь впечаталась в его, а острые ноготки впились в мужские плечи, – Такой ты мне нравишься больше.

– Злой? – рыкнула она.

– Живой, – его искренняя улыбка заставила ее удивиться.

Убирая прядь волос назад, Майкл погладил ее подбородок, на что Си хмыкнула, отворачивая голову, но он насилу повернул лицо к себе, практически вжимая девушку в себя. Молодая особа готова была поклясться, что чувствовала себя все слабее и беспомощнее от такого натиска и выпитого. Из-за алкоголя голова неприятно закружилась. «Стоило хотя бы что-то поесть сегодня,» – с досадой подумала Синель.

– Ты такая прелестная в гневе. Мне нравится. Неужели ты думаешь, что я лишу себя удовольствия смотреть на твое забавное личико?

– Если я вмажу тебе, твое личико тоже будет забавным?

Оттолкнув мужчину от себя, она скрестила руки на груди. Облокотившись о спинку кресла, он положил свою кисть ей на бедро. Синель было странно ощущать на себе столь властные прикосновения: Рей никогда так себя не вел.

– Десять процентов говоришь, – играючи произнес Майкл, склонив голову на бок.

– Это не так уж много. Я хочу уехать!

– Верно, но зачем мне расторгать брак, если все это, итак, будет моим?

Глаза девушки удивленно распахнулись, а Майкл вновь почувствовал необъяснимую ярость от ее сопротивления.

– Там было написано, что все это...

– Будет твоим? – он усмехнулся, рукой погладив ее бедра, которыми она фактически оседлала его, – Когда это будет? После завершения учебы? Ха-ха! И что ты будешь с этим делать, принцесса? Ты милая пташка, но ничего не смыслишь в таких делах, ведь так? Неужели ты думаешь, что все так просто? Думаешь, заберешь свое и будешь вольна? Нет.

Она молчала, тревожно глядя на него, отодвигаясь.

– Твой папочка, или как там его? Заимел оказывается столько долгов и врагов, что я и представить не мог! Стоит отпустить тебя, и будет то же самое, что и несколько дней назад, но я уже не помогу, и никто не поможет, – к концу речи его голос стал тихим, похожим на шепот. Си поджала губы, на глазах появилась влага от этих слов; подбородок ее задрожал.

Запустив пятерню в кудри жены, он приблизил ее голову к себе за затылок. От столь резкого движения, девушке пришлось наклониться, чтобы не упасть и опереться руками в чужие плечи. Майкл намеревался сказать что-то еще, дабы отбить эти глупые мысли в ней и покончить с такими разговорами раз и навсегда, но, увидев в синих глазах застывшие слезы, почувствовал, как что-то дрогнуло в нем впервые, и гнев отступил.

– Посмотри на меня, – прошептал он, когда ее глаза неотрывно смотрели в пол. Майкл почувствовал укол совести за то, что был так нетактичен и вновь довел девочку до слез вновь, а она и впрямь была девочкой в его глазах, тоненькая и маленькая, как прекрасный призрак, до которого он не смел коснуться, боясь, что тот раствориться.

Нерешительно Синель все же поглядела на мужа, ничего не говоря. Оперившись лбом о ее лоб, он устало прикрыл глаза, впервые, кажется, не решаясь что-то сказать.

– Прости меня, – красавица под его руками вздрогнула, не шевелясь, – Я очень устал, принцесса, и не хотел тебя обижать, – уткнувшись в сгиб тонкой шеи, он шумно выдохнул, втягивая носом запах шелковистых волос и притягивая ее ближе.

Они оба молчали, пока не пришла его очередь вздрогнуть. Подняв холодную руку, Синель запустила пальчики в мягкие черные волосы, робко погладив от загривка к затылку. Табун маленьких мурашек пробежал по спине Майкла. Мужчина так и продолжал сидеть неподвижно, боясь, что маленькая ручка исчезнет вместе с ней так же неожиданно, как и появились.

Синель задумчиво перебирала пряди, уперев на головусупруга щеку. Ей вдруг стало так тоскливо. Горячая слеза покатилась по белойкоже. Каждый из них думал о чем-то своем, но оба очень устали.

***********************************************************************************************

Немножко умерла после экзаменов, но хочу порадовать вас активностью)))

Поддержите главу, пожалуйста)))