Глава 37
На следующий день, после долгой и страстной ночи, мы с Юнги, обнаженные, загораем на чудесной вилле и планируем поездку в Муйне. О Намджуне мы больше не вспоминаем. Никто из нас не хочет о нем говорить. Ему понравилась моя татуировка, и каждый раз, когда мы занимаемся любовью, он сладострастно целует ее и говорит: «Попроси у меня то, что ты хочешь!» Он сводит меня с ума. Я становлюсь одержимой.
Юнги предлагает поехать к своим друзьям в Муйне, и эта идея кажется мне отличной. Мы можем провести пару дней с друзьями, а потом вернуться на виллу, от которой я, между прочим, просто в восторге. Она потрясающая.
Вечером, когда я приезжаю к отцу, нахожу его на заднем дворе, сидящем на скамье-качалке.
— Смугляночка, этот мужчина как раз для тебя.
— Да?.. И почему? — весело спрашиваю я и сажусь рядом с ним.
— Это человек слова. Сколько ему лет?
— Тридцать один.
— Хороший возраст для мужчины.
Я улыбаюсь, а отец продолжает:
— Он смотрит на тебя точно так же, как я смотрел на твою мать, и я этому рад. Послушай, что я тебе скажу. Совсем недавно я считал, что идеальный мужчина для тебя — Намджун. Я беру свои слова обратно. Вы с Юнги созданы друг для друга. Видно, что это человек принципиальный и достойный и он может о тебе позаботиться. Он вовсе не похож на твоего распущенного мадридского дружка, изрешеченного пирсингом.
Я хохочу. Отец прав, Юнги придерживается принципов... Уверена, если бы отец узнал его сексуальные принципы, то у него случился бы удар. Но это я держу при себе.
— Папа... мне нравится Юнги, но я не знаю, сколько это может продлиться.
Он с удивлением смотрит на меня:
— В чем дело, смугляночка?
Внутри меня все кипит. Хочу объяснить отцу, что Юнги — мой шеф, но не могу. Боюсь его реакции. Сотни сомнений и страхов готовы вырваться наружу, но я сдерживаюсь.
— Ни в чем, папа. Трудно сохранять отношения на расстоянии. Ты же знаешь, Юнги живет в Кореи. Когда он закончит дела в Дананге, каждый из нас должен будет вернуться к своей работе, и... в общем, ты меня понимаешь...
Он кивает и с присущей ему осторожностью говорит:
— Послушай, радость моя. Ты уже не ребенок. Ты — взрослая женщина, и я должен вести себя с тобой соответствующим образом. Поэтому могу тебе только посоветовать: пользуйся моментом и будь счастлива. Ни к чему постоянно думать о том, что произойдет, потому что то, что должно произойти... и так произойдет. Если вам с Юнги не предназначено Богом быть вместе, то причиной разлуки будет не расстояние. Несомненно, ты расчетлива и немного эгоистична. Но я не хочу без необходимости смотреть, как ты страдаешь, даже если ты сама мне призналась, что у вас все очень сложно.
Как всегда, слова отца меня поддерживают. Не знаю, либо это из-за его возраста, либо из-за опыта потери мамы. Он всегда давал понять мне и сестре: жизнь нам дана для того, чтобы жить.
На следующий день рано утром Юнги заезжает за мной на мотоцикле. Начинается наше маленькое приключение. Отец прощается с нами и желает счастливой дороги.
Мы проезжаем Барбате и Кониль. Обедаем там и купаемся в море, а вечером приезжаем в Муйне. Звонит телефон Юнги.
— Ёндже нас ждет.
Садимся на мотоцикл и отправляемся в путь. По тому, с какой уверенностью Юнги едет по дорогам местечка, понимаю, что он и раньше здесь бывал. Меня начинает мучить ревность, но потом я отбрасываю ее. Ничто не может помешать мне наслаждаться каждой минутой, проведенной с Юнги.
Свернув с дороги, останавливаемся перед каменной виллой. Юнги нажимает на звонок, и несколько секунд спустя открываются огромные черные железные ворота. Я теряю дар речи. Миленький домик окружает великолепный сад с сотнями всевозможных цветов.
Подъехав к двери, Юнги останавливает мотоцикл, я встаю, и немного погодя к нам навстречу выходят Ёндже и молодая женщина с ребенком на руках. Ёндже — это тот врач, который лечил мне руку в Дананге.
Жену Ёндже зовут Йерим, ребенка — Кибом. Как и Юнги, Йерим — кореянка, но в совершенстве владеет вьетнамским и у нас сразу же завязывается разговор. Появляется женщина средних лет и забирает ребенка, а мы проходим на задний двор, куда горничная приносит нам выпить. Мы весело болтаем, Ёндже и Йерим рассказывают забавные истории о своих путешествиях. Вскоре я понимаю, что они с Юнги дружат уже много лет. Как здорово! После восьми Йерим проводит нас в комнату для гостей. Это просторная, изысканно обставленная комната с огромной кроватью.
Когда мы остаемся одни, Юнги обнимает меня, набрасывается с поцелуями и раздевает. Подняв на руки, несет меня в душ, и, попав под струю холодной воды, мы кричим от удовольствия. Вдруг он кладет меня на пол и ложится сверху, под струями воды. Его губы требовательны, а руки ласкают все мое тело. Я трепещу от возбуждения.
Он кусает мои твердые, как камешки, соски, и я вскрикиваю. Его путешествие по моему телу продолжается, язык опускается к пупку, задерживается там на несколько секунд, опять двигается вниз и вдруг останавливается.
Заметив, что он прервал свое исследование, поднимаю голову, чтобы посмотреть на него, и понимаю, на что он смотрит. На татуировку. Это возбуждает меня, и я тяжело дышу.
— Я и вправду могу попросить то, о чем здесь написано?
Я киваю.
— Все, что угодно?
В моей киске такие впечатляющие ощущения. Мне кажется, что только от его голоса и взгляда я сейчас испытаю оргазм. Я соглашаюсь раньше, чем он успевает спросить, и его губы растягиваются в улыбке.
Юнги становится на колени, сжимает мои бедра и притягивает меня к себе. Берет душ, разводит мои ноги и направляет струю воды на киску. Я с восторгом ощущаю, как он меняет напор воды, становится меньше струек, но вода льется сильнее.
Воображаю, что он собирается сделать, и замираю.
Он наклоняется и облизывает мою киску. Находит языком клитор и начинает поигрывать с ним. Ласкает его. Потягивает его. Терзает его. Я улетаю. Когда он добивается того, чего хотел, снова берет душ, разводит пальцами складки половых губ и направляет на разбухший клитор струйки воды.
С ума сойти!
Я тяжело дышу... выкручиваюсь, а он крепко меня держит, чтобы я не шевелилась, пока меня бьет сильный напор воды, вызывая тысячу ощущений. Огонь! В моем теле вспыхивает огонь, и, когда я отдаюсь потрясающему оргазму, Юнги бросает душ и одним толчком полностью в меня входит.
— Договорились, малышка... беру с тебя слово. Я попрошу тебя о том, что захочу.
Распластанная на дне душа, позволяю Юнги обладать мной, как ему нравится. Десять... одиннадцать... двенадцать... он продолжает меня бомбить, моя киска с каждым толчком сжимается, и я все больше и больше содрогаюсь. Мы испытываем оргазм одновременно...
Немного погодя он скатывается с меня и ложится рядом на дне огромного душа. Мы молча лежим и смотрим в потолок, а вокруг нас льется вода. Он берет мою руку, сжимает, подносит к губам и целует мне пальцы.
— Лиса... Лиса... Что ты со мной делаешь?